Мини-истории. Сборник.

Черёмуха, черёмуха

В овраге расцвела.

Черёмуха, черёмуха

Стоит белым-бела..."

А. Барто. "Весенняя гроза"

Вечер. Всё живое в Доме с нетерпением ждёт и готовится к праздничной ночи. Фазаны, боязливо оглядываясь, бегут к Стервятнику отдавать сделанный ими ликёр. Логи пудрят прыщи и бегают из спальни в спальню. А вдруг кто-то уже успел подраться? По всему Дому, туда и обратно, вырываясь из окон, стуча по затоптаному паркету, скребя старую штукатурку, встречаясь с обитателями на Перекрёстке, витает и мечется, Дух праздника. Никто не теряет времени зря. Особенно Крысы. Подготовится раньше, им помешал их вожак, которому резко взбрело в голову убраться в комнате. Очень странное поведение для Рыжего. Очень. Раньше такого с ним никогда не было. А сейчас состайники уже подумывали, над тем, чтобы отправить вожака в Могильник. Вдруг у него помутнение рассудка? Или что похуже?Впрочем, сам Рыжий так не думал. После нестерпимо долгой для Крыс уборки, комната "2" сияла и блестела от чистоты. Пузырики мыльной пены беззаботно витали в воздухе. Крысы в истерике начали искать лучшие (особо кислотные) рубашки, штопать брюки, судорожно перебирать и пересчитывать оставшиеся сигареты. Кто-то бегал по всей комнате за укатившейся сережкой, кто-то сушил волосы. Средь этой суматохи, вожаку удалось незаметно удалиться. Рыжий направился в учительский туалет. Местное захолустье. Туда почти никто не заходит, можно быть спокойным, о своей конфиденциальности. В зелёных очках отсвечивался яркий свет коридорных ламп. Парень казался встревоженным. Можно было предположить, что это из-за приближения праздника. Отчасти, это суждение было бы верно. Но только отчасти. Пройдя комнату четвёртой группы, юноша завернул на Перекрёсток. Всю дорогу, за его резво развевавшейся рубахой летели, нагоняли, отставали и снова подлетали, тревожные мысли. Рыжий пытался отогнать их. Осталась пара шагов. Скрип двери слышно на всём этаже. Юноша подошёл к зеркалу. Мысли туманили рассудок. Угораздило же его влюбиться. Его, Крысиного вожака! Любовь его все называли Иволгой. Она любила чистоту и уют, книги и рок, свои волосы и море. Парня переполняли странные чувства. Жгучие, трепетные, всепоглощающие. Схожие с жаждой воды или кислорода. Рыжему всегда казалось, что он не познает любовь в полной мере. Сейчас он бы назвал свои ощущения "любовью поэта". Или нет... Все поэты были странные люди. Это чувство было как мигрень: очень больно, даже смотреть на мир и свет вокруг себя, но парень не мог думать о чём-то кроме неё... Даже сейчас запах хлорки растворился и обмяк, оставив только запах Иволги. Рыжий часто ловил себя на мысли, что она пахнет Свободой. Девушка всегда жгла благовония, она пахла дожем, монетками, а может, каждая капелька её дождя была серебрянной. Это была не просто свобода, это была Свобода чувств Рыжего. Настолько лёгкая, мимолетно-воздушная, порывом прохладного ветра она пропитала каждую клеточку Крысиного вожака. Парень встряхнул огненными волосами. Вздернул рукав сливового пиджака, чтобы посмотреть на часы. Нужно выходить. Он знал, что Иволга будет в четвёртой. Девушка всегда приходит туда: ночами, когда ей скучно, провожать Спицу, посидеть с Рыжей, обменяться фенечками с Табаки. Всегда. Крыс она на дух не переносила–говорила, что они все мерзкие и с вечно липкими подошвами. Рыжий посмотрел на подошву своих вердепомовых кед. Вроде чистая. Уже более уверенный в себе, Крысиный вожак отправился к четвёртой. Ну вот. Снова он, со своей бессмысленно-приторной любовью растворится в празднике. Он останется в лёгком позвякивании бокалов, в заливистом смехе гостей, затеряется в дыме сигарет, от Иволги парень получит только сдержанно-холодный взгляд из под полуприкрытых век. В сопровождении безнадёжно пессимистических мыслей, Рыжий дошел до четвёртой. Там пахло чём-то пряным настолько сильно, что было тяжело дышать. А может, тяжело дышать стало от вида Иволги. Она, укутавшись в старый плед болотного цвета, сидела на подоконнике с печально-тусклым взглядом. Стоило кому-то её окликнуть, во взгляде зажигался огонёк и девушка, эмоционально жестикулируя, отвечала на заданный вопрос. Так казалось всем. Но Крысиный вожак открыл для себя, что чувствует её лучше, чем других людей. Из под кислотных очков не видно ангельских, кофейных, невинных глаз Рыжего. Иволга бы все отдала, чтобы ещё разок заглянуть в эти кофейные колодцы. Она любила не только его глаза... Но о таком не должен знать никто. Даже сам Крысиный вожак. Как тяжело дышать с ним в одной комнате. Как страшно смотреть в его сторону. Но, всё, что остаётся из слов для него – язвительные усмешки. Поддельный холодный взгляд серых глаз. Веселье окружающих всё усугубляло. Смех только режет слух. Это становится всё более невыносимо с каждой минутой. Так больше не может продолжаться. Резко скинув с себя плед, девушка направилась к выходу, игнорируя чужие оклики. В коридоре уже не горел свет. Порыскав в кармане, Иволга, всё-таки, отыскала старый фонарик. Руки тряслись, мысли о Рыжем не покидали. "Ну нельзя же так", –встряхнув головой, словно пытаясь отогнать мысли, подумала девушка. Сейчас ей крайне не хотелось возвращаться обратно в комнату. Но Иволга точно знала, куда всегда может пойти. Девушка любила тёплыми, ветряными, а может даже и знойными вечерами залезать на крышу, подальше от людей и смотреть на звезды. Дом с радостью показывал ей ночное небо и не только. С крыши можно было увидеть дальнюю Наружность. Где-то на горизонте раскинулись маленькие коробочки, сплошь усыпанные маленькими, будто елочными, огоньками. Но жизнь бурлила и кипела лишь на линии горизонта. Здесь же, был слышен шёпот звёзд... Через небольшой промежуток времени, Иволга уже сидела на крыше. Подол её мягко-сиреневого платья развевался, от тёплых порывов майского ветра. Она глубоко дышала, чувствуя настроения природы. Вдруг, послышалось похрустывание черепицы. Девушка повернулась на источник резких звуков. –Ты чего тут одна сидишь? – аккуратно ступая по поверхности крыши, спросил неожиданно прибывший Рыжий. –А тебе какое дело до меня? Щеки девушки резко сделались пунцовыми. Сейчас она совсем не могла дать отпор нахлынувшим чувствам. –Там невыносимо скучно. Я решил прогуляться, – с заметным смущением, парень отвечает на не заданный вопрос. Иволга решила на это не отвечать. Задавать лишних вопросов о том, как он её нашёл тоже. Она чувствовала, как пылают щеки, как бешено стучит сердце. К этому времени, Крысиный вожак уже сел возле девушки. Подул ветер. Он раскачал цветущую черёмуху, растущую возле аварийной лестницы. Заметив белесое дерево, парень спросил: –А ты черёмуху любишь? Поняв, о чем он Иволга посмотрела на дерево, потом на сидевшего рядом Рыжего. –Ну люблю и что с того?– девушка постаралась произнести это с безразличием, но не вышло. Заговорщически улыбнувшись, Крысиный вожак, начал пробираться к лестнице по красной черепице. За всем его походом с интересом наблюдала Иволга. Парень аккуратно спрыгнул на железную поверхность, на что та ответила громким скрипом. Рыжий окинул взглядом огромное растение. Черёмуха и вправду прекрасна. Белые цветки дышат и пахнут. Резные листики колышатся от лёгкий дуновений. Они таинственно шелестят, укрытые ночным простором. Юноша аккуратно потянулся рукой к ветке. С негромким треском, он оторвал пару соцветий. Забраться обратно стоило чуть больших усилий. –Ух ты, какие красивые! Белоснежные... –любовно смотря на цветы, воскликнула Иволга. Рыжий только снял очки и улыбнулся. –Знаешь, Рыжий, у тебя очень красивая улыбка. Она мне нравится, – делая вид, что разглядывает цветы, сказала девушка. Рыжий, набравшись смелости, чуть приблизившись, заглянул Иволге в глаза и... И то, что случилось дальше укрыли от посторонних глаз звезды-сплетницы.