Бесполезность плоти

            В кабинете начальника поведенческого отдела насчитывалось четверо людей: Кей, Уилл Грэм, новоиспечённый консультант — Ганнибал Лектер, и, собственно, сам мистер Кроуфорд; последний по-хозяйски располагался в кресле, периодически скользя взглядом по всей троице, оценивая, пытаясь разгадать их мысли по отношению друг к другу, определить — смогут ли они ужиться в одном коллективе… Уилл сидел напротив рабочего стола Джека; он определённо нервничал, и причина тому сейчас изучала материалы дела — Ганнибал увлечённо сверлил глазами фотографии похищенных девушек, задавая уточняющие вопросы Кроуфорду и делясь с ним своим мнением, точнее, его малой долей, не желая демонстрировать полный портрет преступника и разоблачать его так скоро, ведь тогда игра утратит всякий смысл, а сам психотерапевт утратит ту страсть, которую начал испытывать, постепенно погружаясь в процесс расследования… Эрли сидела рядом с Уиллом, но прибывала в собственном внутреннем мире, будто нарочно отстраняя своё сознание от происходящего.       — Чей портрет Вы составляете?..       Из мыслей её вырвал и выбросил на берег реальности крайне недовольный голос Грэма. Кей слегка вздрогнула от неожиданности, но этого никто не заметил. Она повернулась к источнику шума, прокручивая в голове обрывки (те, что ей удалось уловить, находясь в отрешенном состоянии) диалога Уилла и «милого» доктора Лектера, который предшествовал внезапной вспышки гнева со стороны первого.       — Чей портрет он составляет?! — эмпат повысил голос, обращаясь напрямую к Джеку, но тот был невозмутим и не спешил отвечать Грэму.       Внезапно, в самой Эрли что-то переключилось, словно агрессия Уилла перешла к ней самой; женщина с удовольствием приняла её, после чего она слилась с теми эмоциями, которые вызвало неприятное впечатление от первой встречи с Ганнибалом Лектером, рождая нечто взрывоопасное.       — Всё в порядке, Уилл, — она бесцеремонно вторглась в беседу, если её можно было назвать таковой, следом сделав щедрый глоток кофе, чтобы смочить горло, — не обращай внимания… У всех психотерапевтов такой профессиональный рефлекс — анализировать новых знакомых, совладать с которым они, увы, не в состоянии. И, похоже, доктор Лектер не исключение.       Медленно, с присущей иронией, говорила она, однако отчасти сдерживала себя, полагая, что разумно было бы оставить немного яда для доктора и на потом; куда больше мучений причинает постепенное отравление, когда убийственная инфекция, не торопясь, проникает в клетку за клеткой… Когда ты начинаешь сходить с ума от осознания неминуемой гибели, но не можешь ускорить процесс, чтобы наконец покончить со всеми муками, ведь он сам находится во власти другого…       — Определённо, доктору не достаёт манер — так грубо без дозволения пересекать личные границы другого человека… — с театральной интонацией заключила она, после чего перевела на психотерапевта взгляд, в котором читался вызов.       Она с полным безразличием игнорировала угрозу, что исходила от Кроуфорда; то, что мужчина недоволен поведением своей сотрудницы, было видно невооружённым глазом. Лектер наградил её коротким взглядом, полным… Этого чёртового снисхождения. «Будет до последнего играть в благородство.» — с отвращением подумала Кей.       — Я не могу запретить себе смотреть, Уилл. — психотерапевт снова обратился к Грэму, обделив своим вниманием Эрли, которую это сильно задело, хоть женщина и отказывалась признаваться в этом самой себе.       — Прошу, не надо меня анализировать, иначе я стану очень неприятным, — нервно предупредил профайлер. — Теперь, если позволите, мне нужно читать лекцию, — он резко подорвался со стула и так же стремительно покинул кабинет.       Эрли изумленно изогнула брови, провожая его насмешливым взглядом. Она даже начала жалеть, что вмешалась в их с доктором мелкий конфликт; было бы интересно понаблюдать, каким образом Грэм принялся бы отстаивать собственные границы, не имея её поддержки, в которой мужчина, в принципе, и не нуждался, но тем не менее… И всё же, его «истерика» знатно позабавила саму Эрли, и она поняла, что Уилл именно тот человек, который своими особенностями мог привнести новые краски в её серую повседневность.       — Может, не стоит его провоцировать? — предложил Кроуфорд, после ухода Уилла. — Действовать чуть менее в лоб.       — У Уилла дар — видеть помыслы других людей, — со знанием дела, начал Лектер, но его прервала Эрли, привлекая внимание к своей персоне.       — Весьма неприятный дар… Я начинаю сомневаться в Вашей компетенции, доктор Лектер, — теперь в роли провокатора начала выступать она сама. — Вы, со своими попытками анализа, провалились уже дважды; сначала со мной, а теперь и с Уиллом — по-моему это непрофессионально.       Ганнибал со, свойственной только ему, уникальной грацией откинулся на спинку стула и немного прищурился, посмотрев на Кей.       — Быть может, дело в том, что мне попались весьма проницательные объекты.       Эрли наигранно прыснула от смеха.       — Это самый неловкий комплимент, что я когда-либо получала, — отстранённо пробормотала она, следом отпивая из пластикового стакана напиток, который, к сожалению, уже успел полностью остыть.       — Ваша с Уиллом реакция на анализ достаточно предсказуема и объяснима, — непринуждённо продолжил психотерапевт.       Стакан замер у лица Кей, а сама она тяжело уставилась в стол Кроуфорда; напряжение, засевшее в голубых глазах, начало сгущаться.       — Ваш защитный механизм, реагирующий так остро на весьма обыденную практику, лишь подтверждает особенности вашего восприятия — правда фундамент построения этого барьера у Вас и Уилла совершенно разный. Причина страхов Уилла кроется в богатом воображении… А, что на счёт Вас?..       Эрли тихо усмехнулась, продолжая глядеть в пустоту, но её лицо уже пылало от обжигающей ярости — ещё немного, и сдержать её будет непосильной задачей. Женщина дернулась, возвращая стакан на стол; расплескавшаяся жидкость затопила стол Кроуфорда. Кей резко повернулась к психотерапевту, который ни на секунду не изменил своему спокойствию, и намеревалась высказать ему нечто неприятное, но Джек Кроуфорд принял решение вмешаться:       — Агент Эрли, в Вашем присутствии нет необходимости. Вы, пока что, свободны.       Кей медленно повернула голову к начальнику, будто не могла поверить в услышанное; глаза агента опасно потемнели. Плотно сжатые губы расплылись в приторной улыбке; она демонстративно приняла расслабленную позу, чтобы показать, что неудобное положение, в которое Кроуфорд поставил свою подчинённую, ничуть не огорчило её. Эрли понимала, что на данный момент находится в проигрошной позиции, потому решила не спорить с начальством, а исполнить приказ с гордо поднятой головой — ничего, как только представится возможность, она отыграется за всё.       — В таком случае, пойду надоедать своим обществом агенту Катц, — протянула она, поднимаясь с кресла, следом смахивая со своего пиджака несуществующие пылинки, — тем самым, замедляя ход расследования.       Ребячество подчинённой пришлась Кроуфорду не по вкусу, но, к его глубочайшему сожалению, он не успел её осадить — Кей уже успела покинуть кабинет.       Джек вернул всё своё внимание психотерапевту и с досадой выдохнул:       — Прошу прощения за её поведение.       — Не стоит, агент Кроуфорд, — без намёка на какую-либо эмоцию отозвался Ганнибал, периодически бросая взгляд на дверь, за которой пару секунд назад скрылась Кей.       — Она не всегда бывает столь… — Джек затих, находясь в поиске подходящего определения, — … столь невыносимой. Просто, к ней нужен особый подход.       Ганнибал мысленно оскалился, уловив подводку начальника поведенческого отдела; сейчас Кроуфорд начнёт его учить, каким образом психотерапевту следует обращаться с агрессивной замкнутой сотрудницей, чтобы тот имел возможность проскользнуть в её сознание.       — С ней следует быть куда более осторожным, чем с Уиллом, — серьёзно предупредил Джек, после чего задумчиво потер бородку. — Постарайтесь по возможности не провоцировать её.       — Разумеется…

***

      Она, конечно, тоже не подарок, но так нахально выгонять её из кабинета, подрывать авторитет на глазах этого накрахмаленного психотерапевта — Джеку Кроуфорду придётся долго вымаливать прощение за такое, и далеко не факт, что он в итоге его получит. Невесёлые мысли в голове Кей крутились одна за одной, пока женщина тяжело шагала по коридору академии. В поле зрения, внезапно, попал Грэм, замерший у кофейного автомата. Эрли быстро переменилась в лице, дабы предстать перед напарником спокойной и уверенной. К тому же, краткая беседа с чудаковатым эмпатом могла бы отвлечь её саму от чувства ущемленности, которое она испытала в кабинете босса.       — У тебя же лекция, — она вызывающе улыбнулась, облокачиваясь плечом о кофейный аппарат.       — Лекция начнётся через полчаса, — отозвался Уилл, с раздражением наблюдая за стаканом, который постепенно наполнялся ароматным напитком.       — Джек, конечно же, знает об этом.       — Да, знает… Ты тоже сбежала?       Неожиданно для самого себя, Грэм обнаружил, что ему, действительно, было интересно, по какой причине компанию Кроуфорда и Лектера покинула Эрли. Она казалась ему… достаточно неуязвимой к подобному роду нападок.       — Нет, меня выгнали, — буднично ответила Кей.       — Выгнали?       — Похоже, Джеку не понравился тот тон, в котором я общалась с нашим новым коллегой — опасается, что это может обидить милого чуткого доктора, и он откажется работать с нами.       — Защищаешь меня от Лектера?       Уилл впервые усмехнулся.       — Защищаю себя, — цинично поправила его женщина, — не у одного тебя, знаешь ли, фобия анализа.       Грэм понимающие кивнул ей, вытаскивая из автомата свой кофе. Эрли с вожделением уставилась на напиток в руках напарника в то время, как он сам вновь заговорил:       — Какое у тебя впечатление о Лектере, в целом?       Кей изобразила задумчивый вид. Она, конечно, была признательна Ганнибалу за то, что он умолчал о том неприятном инциденте с её отравлением, но это не шло в противовес его многочисленным недостаткам, главным из которых было любопытство — постоянные попытки расколоть её череп, словно грецкий орех, чтобы ознакомиться с его наполнением. Уважительное и терпеливое отношение к психотерапевту осталось в его кабинете, и больше она возвращаться к этому не намерена, каким бы добропорядочным специалистом не продолжал транслировать себя Лектер.       — В целом?.. Никакое, — равнодушно ответила она. — Он раздражает меня, но не более… А у тебя?       — Не знаю…       В отличие от Эрли, Уилл, действительно, глубоко задумался; он не особо горел желанием говорить об этом, но посчитал, что было бы не справедливо, если бы он решил скрыть своё мнение тогда, когда сама Кей, кажется, абсолютно искренне поделилась с ним своим.       — Возможно, он хороший специалист, — мужчина иронично усмехнулся, — даже очень, но работать с ним мне будет… Некомфортно. Постараюсь абстрагироваться от все происходящего. Впрочем… Как и всегда.       Грэм как-то дергано отпил из стакана, после чего стеклянным взглядом уставился перед собой; Эрли даже немного посочувствовала ему.       — Знаешь, — начала она, нагло отбирая у напарника напиток, — я, пожалуй, не буду придерживаться твоей тактики. Если доктор позволит себе лишнего, придётся выжить его из нашего «дружного» коллектива.       — Не слишком ли ты много на себя берёшь? — по-доброму усмехнулся профайлер.       — Не стоит недооценивать моё умение выводить людей из себя, Уилл Грэм, — женщина сделала глоток кофе и тут же скривилась, — Без сахара?! Ну и мерзость! Как ты это пьёшь? — её передернуло от неприятного вкуса, что осел на языке, после чего Кей всё-таки вернула напиток его законому владельцу.       Продолжая театрально покашливать, она покинула общество своего недоумевающего напарника.

***

      Не смотря на некоторую недосказанность и размолвки среди троицы, с их присоединением к команде Кроуфорда расследование наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Эрли, даже не собиралась гадать, чья это была заслуга — опасалась, что ответ будет не в её пользу. Однако, чем дальше они продвигались, тем больше на пути возникало подводных камней; было найдено тело ещё одной юной девушки, которая в точности подходила под, исследуемый ими, стереотип. «Рогоносца», как его окрестила Эрли, местные СМИ начали называть «сорокопутом Миннесоты»… И всё же, что-то насторожило Кей в презентации новой жертвы; она полностью противоречила их с Уиллом заключению о почерке сорокопута. Таким образом стало известно о новоявленном подражателе, который, к слову, заинтересовал Кей куда больше, чем сам оригинал.       — Психопат с высоким уровнем интеллекта и садистскими наклонностями, — озвучил свои мысли насчёт подорожателя Грэм.       Мужчина периодически одергивал воротник своей клетчатой рубашки и нервно поглядывал на обнаженное тело убитой, насаженное на оленьи рога, что выдавало его желание поскорее убраться с места преступления.       — Не согласна с садизмом, — возразила Кей.       Огонёк зажигалки резко вспыхнул у её лица и так же стремительно потух; женщина задержала дыхание, позволяя сигаретному дыму глубоко проникнуть в свои лёгкие, после чего продолжила:       — Возможно, но не в этом случае… Он заставил её пройти через ад, но сам ничего не испытал от этого. Ему важен не процесс, а реакция…       — Чья? — прервал её Кроуфорд, заинтересованно приссоеденившись к обсуждению, — Сорокопута?       Эрли поняла предположение Джек; подражатели часто зависят от мнения оригиналов, стремятся получить их признание, в какой-то степени, превзойти. Вот только, их «клиент» ощущался слишком… самодостаточным.       — Нет… Ему интересна наша реакция, — Джек недовольно нахмурился, но его подчиненная продолжила, — Это представление не для сорокопута, и не для СМИ, а, исключительно, для ФБР… — Кей покосилась на Уилла и хитро ухмыльнулась, — Вполне возможно, для кого-то конкретного…       — Его будет тяжело поймать, — устало заключил Грэм, стянув очки с переносицы. — Пусть доктор Лектер этим занимается, — недовольно добавил он, обращаясь к Джеку, — ты же ему доверяешь, — после чего неровной походкой покинул место преступления.       Эрли не удержалась от короткого смеха, провожая дёрганного коллегу взглядом; может, стоит посоветовать Грэму начинать каждый рабочий день со стаканчика чего-нибудь высокоградусного (ей помогает), а то он какой-то слишком напряжённый в последнее время. Нет, скорее, всегда.       — Уилл прав — нужно сообщить об убийстве доктору Лектеру, — снова заговорил Кроуфорд. — Поезжай к нему и помоги составить психологический портрет подражателя.       — Что?.. — Эрли немного удивлённо повернулась к нему.       Выкуренная до фильтра сигарета упала на землю; женщина быстро затушила её каблуком ботинка.       — Если ты не заметил — мы с доктором не очень ладим, поэтому обратись к кому-нибудь другому.       — Агент Эрли, — Кроуфорд нарочно обратился в официальной форме, чтобы напомнить о субординации, — думаю, Вы не поняли меня; это не просьба, а приказ. Над этим делом вы работаете втроём. Точка. Ты — связующее звено между Уиллом и Лектером.       Кей тут же прыснула от смеха.       — Большего идиотизма в жизни не слышала…       Однако, не смотря на её неподобающие комментарии, Джек продолжал:       — К тому же, Грэму нужна передышка — ты сама видела… Поедешь ты. Тема закрыта.       В прошлом Джек питал страсть к длинным речам; особенно, если они касались агента Эрли, но сейчас почему-то решил обойтись этими сухими объяснениями.       Кей презрительно скривилась, наблюдая, как начальник усаживается на переднее сидение своего автомобиля; он будто нарочно пытался столкнуть её и психотерапевта лбами.       — Ладно, чёрт с тобой, — немного остыв, она всё-таки решила исполнить волю босса.

***

      Ганнибал находился на кухне, когда его слух пронзил звонок, что доносился со стороны парадной двери. Мужчина замер, задумавшись — кто же мог явиться в столь поздний час без приглашения? Этим вечером он уж точно никого не ждал, поэтому был слегка удивлён и… Насторожен. Внешне он, разумеется, этого никак не проявлял. Предварительно вымыв руки и неторопливо обтерев их полотенцем, психотерапевт направился встречать гостя.       — Агент Эрли, — сдержанно, с лёгким оттенком изумления, поприветствовал он, — добрый вечер… Вы застали меня врасплох, — признался он, вскользь оценив внешний вид агента.       Кей не успела переодеться, после выезда на новое место преступление, потому её одежда обильно была пропитана дорожной пылью; сознание Ганнибала тут же отозвалось недовольством и осуждением, но внешне мужчина продолжал изображать радушие.       — Можно? — спросила женщина.       Не дожидаясь ответа доктора, она обошла его и бесцеремонно вломилась в дом; Лектер ей не нравился — и она не собиралась это скрывать. Всё, что их связывало — вынужденное сотрудничество, от которого Кей мечтала избавиться. Ганнибал счёл её жест непозволительно грубым и уже мысленно начал отсчёт — на сколько ещё хватит его терпения?..       — Вы вовремя, — невозмутимо осведомил доктор, закрывая за гостьей дверь. — Я готовлю ужин — goulache de poumons de porс aux epices en francaises.       — Я не знаю французский… Что-то мясное?       — Прошу меня извинить, — доктор снисходительно улыбнулся.       Кей слегка отвернулась от него, закатив глаза. Кажется, сам воздух был пропитан этой пресловутой чопорностью; будь такая возможность, она бы перестала дышать, лишь бы не впитать в себя… Это.       — Гуляш из свиных лёгких с пряностями по-французски. Надеюсь, Вы составите мне компанию?       Эрли немного удивлённо, но, в тоже время, насмешливо посмотрела на него.       — Спасибо за предложение, доктор, — приторно протянула она, пытаясь скопировать его тон, — но я не ем мясные продукты… И много чего другого.       — Вегетарианка? — предположил Ганнибал, жестом приглашая её на кухню, куда они следом оба и направились.       Кей повеселило его предположение и она не отказала себе в том, чтобы продемонстрировать это доктору, коротко посмеявшись.       — Нет, — наконец решила ответить она. — Во мне недостаточно благородства, чтобы намеренно обделять себя чем-то. У меня фенилкетонурия.       — Вот как… Довольно редкое заболевание.        Эрли лишь отрешенно промычала что-то нечленораздельное.       — Хорошо, в таком случае, я приготовлю для Вас что-нибудь безбелковое, — Ганнибал ловко схватил нож, продолжив готовку. — Наберитесь терпения. Это не займёт много времени, — добавил он, заметив тень сомнений на лице агента.       — Не стоит утруждаться, доктор, — отмахнулась Кей. — Я не голодна, да и, к тому же, приехала по делу…       Нож проник в мягкую мёртвую плоть и замер; Ганнибал поднял на женщину нечитавемый взгляд и ухмыльнулся.       — Агент Эрли, я не могу оставить своего гостя не накормленным.       Кей ошеломленно усмехнулась и вытаращила на него глаза. В подобном тоне она позволяла общаться с собой только Джеку, и то не всегда. Необходимо было что-то предпринять, чтобы в дальнейшем Ганнибал не решался на подобное… Но его голос странным образом действовал на её подсознание. В конце концов, Эрли проиграла доктору зрительную схватку, которая возникла между ними, от чего тут же пропиталась презрением к самой себе.       — Пожалуйста… — сдалась она, неопределённо махнув рукой в сторону психотерапевта.       Ганнибал не солгал; уже через тридцать минут они сидели в столовой и обсуждали преступления сорокопута и подражателя. Всё это время Кей недоверчиво косилась на нетронутый салат, который ей приготовил Лектер, что со стороны смотрелось весьма комично.       — Мисс Эрли, если Вы считаете, что я решил Вас отравить, то напрасно… Я бы никогда не поступил так с едой, — расслабленно произнёс Ганнибал, отпивая из своего бокала.       Кей высокомерно хмыкнула.       — Оригинальные у Вас шутки, впрочем, как и комплименты, — последовав примеру доктора, она пригубила вина.       Напиваться после недавнего отравления не хотелось; во всяком случае, в компании психотерапевта. Сам Ганнибал продолжил невозмутимо наслаждаться ужином.       — Итак, Вы пришли к выводу, что последнее убийство — дело рук другого.       Кей с удовольствием поддержала его решение вернуться к теме расследования.       — Да. Мы с Грэмом сошлись во мнении, что это подражатель.       — Что же вас привело к такому выводу?       Эрли непроизвольно усмехнулась, чем вновь привлекла внимание Ганнибала.       — Практически, всё… Он хорошо постарался воспроизвести предыдущее убийство, и, должна признать, у него это получилось, но я не думаю, что его намерением было выдать себя за сорокопута. Наоборот, он хотел показать все различия между ними, хотел, чтобы мы увидели их, — объяснила она, всё-таки пробуя салат и мысленно поражаясь его вкусу.       — Вот как… — вовлеченно протянул Лектер, позабыв о собственном блюде, — И, что же он хотел показать?..       — Не знаю… — искренне ответила Кей, тяжело вздохнув. — Сорокопут был аккуратен и, если так можно выразиться, нежен со своими жертвами; он старался убивать их безболезненно, не причиняя страданий. С подражателем всё наоборот… Может, он хотел сыграть на контрасте.       Ганнибал неотрывно наблюдал за женщиной, которая, увлекшись своими рассуждениями, не замечала, как воздух в столовой начал сгущаться; атмосфера накалялась, а опасность, исходившая от доктора, постепенно нарастала — в какой-то момент она стала такой явной, но и, в тоже время, неуловимой.       — … Не было в этом убийстве ни любви, ни трепета, что испытывал сорокопут, — всё продолжала она, параллельно поглощая салат, — но и явной ненависти тоже, даже, не смотря на то, что он провёл ей экскурсию по всем кругам ада… Он видел в ней не человека, а свинью, из лёгких которой можно приготовить гуляш, подобный Вашему, — как бы подтверждая собственные слова, Кей ленивым жестом махнула вилкой в сторону блюда доктора.       Ганнибал выпрямился, внутренне изумившись безрасудству агента; вот она — яркая иллюстрация словосочетания «игра со смертью». Агент Эрли не любит проигрывать, но из этой схватки ей точно не выйти победительницей, и всё же, она продолжает бежать к проигрышу — что это?.. Смелость или упрямство?       Лектер улыбнулся, но, если бы Кей была чуть более внимательна, сразу бы определила, насколько лживой и напряжённой была эта улыбка.       — Как Вам салат? — как бы между прочим поинтересовался он, хотя был прекрасно осведомлён о высоком уровне своих кулинарных навыков и был в них уверен.       Эрли отвлеклась от своего рассказа и лёгко ответила:       — Неплохо.       Салат был восхитительным; прежде Кей не пробывала ничего подобного, но Лектеру знать об этом было необязательно, да и глупо было упускать, вероятно, единственную возможность как-то его задеть. Выражение лица доктора осталось прежним — спокойным и смиренным, что разочаровало Эрли, ведь пошатнуть его уверенность в себе ей так и не удалось.       — От Вас требуется только одно — составить портрет подражателя, — возвратилась к основной теме она. — Думаю, Вам будет интересно; он не так прост.       — Находите его интересным? — усмехнулся доктор, подливая гостье вина с её молчаливого согласия.       — Весьма… Он убил её не из-за каких-то внутренних травм и противоречий, а со знанием дела, с определённой целью. И место, где он оставил её, тоже было выбрано не случайно.       — Действительно? — Ганнибал оживился, услышав про выбор места, и отставив бутылку вина, перевёл всё своё внимание на агента, — И в чём же значимость того места?       Эрли неопределённо дёрнула плечами, полностью осушая бокал. Лектер терпеливо ждал продолжение.       — Оно, словно сцена, — наконец заговорила Кей, — Местность достаточно открытая — он выбрал её, чтобы тело обнаружили в кратчайшие сроки. Нетерпимость не его черта, но в этом случает он предпочёл не ждать.       Глаза Ганнибала странно заблестели, но Эрли списала это на выпитое количество вина — пусть небольшое, но всё же…       — Этот труп — пламенный привет, адресованный ФБР, — Кей иронично усмехнулась. — Забавно, он настолько нас презирает, что даже решился на это убийство, а, вполне возможно, для него это не ново… Так или иначе, он открыто заявил, какого он о нас мнения, — распылилась женщина под воздействием алкоголя.       — Вы с Уиллом вдвоём будете участвовать в его поимке? — сдержанно поинтересовался психотерапевт, но за этим явно скрывалось нечто большее, чем агент Эрли могла определить в этот момент.       — Мне это неизвестно, — она устало выдохнула, коротко поглядывая на наручные часы. — Для начала стоит разобраться с сорокопутом… А сейчас — мне пора, — она тут же поднялась с места и принялась надевать объёмную кожаную куртку.       Ганнибал тут же встал вслед за ней, соблюдая нормы приличия, о которых сама Кей имела весьма поверхностное представление.       — Портрет будет готов к завтрашнему дню, — учтиво осведомил он.       Эрли лишь кивнула ему, оканчивая сборы.       — Благодарю за ужин, доктор Лектер. Не провожайте, — а после оставила психотерапевта в одиночестве.       Покидая дом Ганнибала, она вновь поддалась своим мыслям; визит к доктору прошёл не так, как она ожидала, и то было вызвано, в первую очередь, её собственными действиями. Она решила для себя, что отныне будет всячески проявлять перед Ганнибалом своё презрение по отношению к нему, но тот каким-то невероятным образом сумел обернуть в свою пользу, даже эту ситуацию. Она, сама того не ведая, поддалась его обоянию и, местами, заботливому отношению; сказать, что это выводило её из себя — ничего не сказать. Успокаивала только одна мысль — по крайней мере, в этот раз он не пытался её анализировать.       Быстрым шагом возвращаясь к своему, одиноко стоящему транспорту, Кей ни разу не обернулась, потому не заметила, как хозяин дома, который она покинула минуту назад, стоял у окна и пристально наблюдал за её удаляющейся фигурой.

***

      Уилл Грэм и доктор Лектер подъехали к небольшому трейлеру, что был окружён большим количеством металлических труб разного размера.       — Почему Вы улыбаетесь? — немного отстраненно поинтересовался Уилл, заметив вдохновлённое состояние психотерапевта.       — Нравится быть за кулисами, — с предвкушением ответил тот, а после не скупился на шутку, — Мне любопытно, чем занимается ФБР, когда не выламывает двери.       — Опрашивает соседей и прочее… — без особого энтузиазма отозвался Грэм, следом поспешил объяснить причину их поездки в это место, — В одежде Элис Николсон нашли металлическую стружку, похоже, из трубы нарезного станка.       — В Миннесоте, должно быть, сотни строек.       — Определённый вид металла, определённая труба; проверяем все стройки, где используются такие трубы. Пока мы не ищем чего-то конкретного — что-нибудь необычное.       Покидая салон автомобиля, мужчины заметили Кей, подъезжающую к ним; она припарковалась неподалёку от машины Грэма. Заглушив мотор, она начала слазить с мотоцикла, но неуклюже зацепилась за подножку и по щиколотку увезла в луже.       — Твою мать! — гневно воскликнула она.       — Вот же ходячее невезение, — усмехнулся Уилл, после чего подошёл к напарнице и помог ей восстановить равновесие.       В последнее время отношение Грэма к Эрли несколько изменилось; узнав её немного получше, он начал считать, что она, в принципе, неплохой человек, правда, по непонятной ему причине, всем пыталась доказать обратное.        — Как ты?       — Замечательно! — съязвила Кей.       — Что ж, пойдёмте искать что-нибудь интересное, — произнёс Ганнибал, что до этого молча наблюдал за представлением.       Кей повторно выругалась про себя, но уже куда более грязно; и как она позабыла про ещё одного свидетеля её неповоротливости.       — Идите пока без меня, — недовольно пробубнила она, — мне нужен перекур, позже подойду.       Мужчины не стали возражать и направились к трейлеру; Ганнибал косо взглянул на Эрли, и она ответила ему тем же — кажется, вчерашний приятный ужин в его компании был просто иллюзией.