Свести несводимых

План был идеален. Эта ящероподобная девочка выглядела удивительно знакомо. Увидев, как в бою она отращивает когти и скалит ровный ряд белых острых зубов на вытянутом лице, даже восхитился. Она хорошо дерётся. Явно ящер обучал использовать когти. Наверное, кто-то знакомый. Ящеров осталось мало. На Мьюни и того меньше. Значит эта девочка должна знать где Грация. Это было рутинное нападение монстров. Различие было лишь в том, что напали они прямо в комнате Раф. Пока та спала. Девушка тут же подскочила и спросонья врезала пяткой оленечелу в подбородок. Зарычала, оборачиваясь и с боевым кличем бросилась на тёмную фигуру, стоящую в стороне. Ощущение было такое, словно наткнулась на скалу. Незнакомец изящно ушёл от удара и одним ловким движением взял руку в захват. И Раф пребольно стукнулась носом о стену. По стене пошла трещина. Если бы Раф была человеком, то этот удар вполне мог её вырубить. Спасибо крови папаши, боли Раф почти не чувствовала. — Гыгы, в портал её, хозяин. Раф хотела закричать, позвать на помощь, но жёсткая рука заткнула ей рот с такой силой, что из глаз девушки брызнули слёзы. Ей нечем было дышать. Короткая вспышка портала и Раф швырнули на холодный каменный пол. — Людо, ты об этом пожалеешь! — Раф подскочила, выпуская когти, и замерла. Из закрывшегося портала к ней вышел высокий стройный ящер в строгом костюме и даже с галстуком. Он был так не похож на Растикора, что Раф удивилась. В городе монстров остался всего один ящер — Растикор и ещё две ящерицы иногда появлялись набегами, но никогда надолго не задерживались. Мама говорила, что ящеры все предпочли уйти в мир Х-103 или другие миры, чтобы попытать счастья там. Только Растикор оставался верен матери. Поговаривали, что он просто влюблён, поэтому не уходил, пока мать ему не приказала найти работу. Конечно Раф знала про своего отца. Что он где-то бродит, изгнанный королевой Баттерфляй. Но никогда не думала, что встретит его вот так. — Ты… — Ты, — холодный равнодушный голос. — Ты дочь Грации. Не вопрос, утверждение. — Скажи мне, где сейчас твоя мать? В душе Раф всколыхнулись все те чувства, которые она копила на протяжении пятнадцати лет. Все её обиды и непонимания. За что она так отличается от всех? Почему её отец убил бабушку Стар? Почему она дочь именно преступника, а не Растикора?! И даже сейчас, когда он наконец-то вернулся, это всё что его интересует? Горячие злые слёзы застилали глаза. Раф, зло вытерла непрошенные слёзы. — А тебе какое дело?! Ей и без тебя хорошо! Жёлтые глаза Тоффи сузились. — Я хотел спросить по-хорошему, но, если ты настаиваешь. Раф задрожала, когда Тоффи медленно начал подходить к ней. В ярости она бросилась на него и когтями впилась в шею. На руки тут же брызнула кровь. Тоффи спокойно отцепил её руки и отшвырнул от себя. Раф с ужасом смотрела как глубокие раны мгновенно затягиваются. Только капли темной крови на белоснежной рубашке напоминали о том, что рана была. — Пожалуйста, не порть мои вещи, — от холодного тона Раф пробила дрожь. — А ты довольно сильная. Кто тебя учил драться? — Не твоё дело! — рявкнула Раф и на всякий случай отошла подальше. Единственный выход из пустой комнаты это дверь. А её блокировал Тоффи. Взгляд девушки метнулся к окну, но оно было слишком узким и даже лунный свет пробивался лишь длинной полоской, падая на каменный пол. — Отпусти меня сейчас же! Если ты хоть что-нибудь мне сделаешь, мама тебя никогда не простит. Это заставило Тоффи замереть. Длинный хвост разок задумчиво вильнул, выдавая мысли хозяина, но это Раф приободрило. — Я серьёзно, если мама узнает, что ты меня похитил, она тебя уничтожит. — Не уничтожит. — Тоффи улыбнулся. И Раф в ужасе отшатнулась, прижавшись спиной к холодной стене. Широкая, ненормально широкая улыбка безумца не оставляла сомнений в психическом состоянии ящера. Она заперта тут с безумцем! Звонок зеркала разбудил Грацию посреди ночи. — Тётя Грация, простите! Пожалуйста, пожалуйста, простите меня! — Стар держалась из последних сил, но тут расплакалась. — Стар, что случилось? — сон как рукой сняло. Грация подскочила на кровати, бросившись одеваться. — Что с Раф?! — Она, её, — Стар всхлипнула. — Её похитили, вместе с Марко. Но не волнуйтесь, я знаю кто это сделал и обязательно её верну. Доверьтесь мне! — Стар, стой! — Грация запуталась в штанине и упала, но тут же подскочила, сжимая зеркальце. — Кто похитил? Людо? — Да, нет, не знаю, кто-то новый. Я лишь мельком его увидела, но он просто невероятно сильный! Постойте, а откуда вы знаете про Людо? — тут же заподозрила неладное принцесса. — Кто сильный, Стар? Прошу тебя сосредоточься. — А да, ну он был такой высокий, но не слишком, а ещё у него был хвост. Да точно, было темно, но я точно видела хвост! Хвост. Грация замерла на том месте где пыталась одеть одной рукой футболку прямо на пижаму. Хвостатых монстров у Людо было мало и всех их Стар знала наизусть, а значит это он. Тоффи. — Стар, я поняла, пожалуйста, не волнуйся. — Ага, я спасу их, обязательно… — Стар запнулась. — Стойте, вы говорите мне не волноваться? Но ведь эти монстры похитили Раф и Марко! — Да, я поняла, — Грация тяжело вздохнула. — Не переживай, им ничего не угрожает. — Грация задумалась. — Я надеюсь. — Но их надо спасать, — Стар тоже замерла на месте, задумчиво смотря на свою тётю. Кажется, её шокировало спокойствие тёти, так сильно, что она перестала бездумно метаться по комнате, хватаясь за оружие, в беспорядке разбросанное там. — Ты их и спасёшь, — Грация попыталась обнадёживающее улыбнуться. — Просто сначала нужно выждать. Они у тебя уже что-то попросили взамен? — Да, сказали приходить к замку Людо одной. И принести палочку. — Так и сделай, но сначала повтори боевые заклинания из книги. Возьми какое-то оружие помимо палочки и не беги сломя голову на амбразуру. Хорошенько подумай, как будешь штурмовать замок. — Дааа, точно, — Стар задумалась. — Оружие. Грация выключила зеркало и спокойно оделась. В замке Людо наверняка нормально не топят, может взять Раф тёплой одежды? Во входную дверь на первом этаже кто-то постучал. Грация оторвалась от одежды и, в последний раз взглянув на себя в зеркало, поправила воротник платья и твёрдым шагом спустилась. Открыла дверь, даже не спрашивая кто там. Тоффи окинул её взглядом холодных жёлтых глаз. — Можно войти? Грация посторонилась, пропуская бывшего любовника внутрь. — Ты совсем не удивлена? Грация подняла на него равнодушный взгляд. Всякие мысли ушли из головы кроме холодного расчёта. — Где Рафаэль? — Она в порядке, — Тоффи задумчиво наклонил голову, рассматривая её. — Я посадил её под замок в замке Людо. Это стало сигналом. Грация схватила сковородку и почти без замаха врезала Тоффи по голове. Удар прошёл. Тоффи покачнулся. Второй удар он перехватил. Бросив сковородку, Грация выхватила из-за пояса нож и вонзила его в плечо. Тоффи скривился, отшатываясь. Его рука потянулась к кинжалу, но Грация не стала ждать, пока он перехватит оружие и надавила на рукоять всем телом. Клинок сдвинулся, разрубая плоть. Ещё одно усилие взбешённой женщины и рука повисла на тоненьком лоскутке кожи. — Ты же знаешь, что я почти не чувствую боли? — вкрадчиво спросил Тоффи наклонившись к самому уху. — Верни мою дочь, — прошипела Грация. — Хорошо. Грация моргнула. От неожиданности растерялась и ослабила хватку. Тоффи аккуратно её отодвинул, убирая кинжал из своего тела. Приставил руку, и она тут же приросла обратно. — Что мать, что дочь, — пробормотал ящер, глядя на свой костюм. Затем он со вздохом принялся раздеваться. — Могу я воспользоваться твоей ванной? Грация моргнула. — Помыть хочешь? — удивлению не было предела. — Хочу спасти хотя бы галстук. Куда мне выбросить рубашку? Грация покачала головой, забирая рубашку. Осмотрела её. — Кровь я отстираю, а порез зашью, он ровный, будет почти не заметно, особенно если носить с пиджаком. — Спасибо, — Тоффи аккуратно сложил галстук и, облокотившись на кухонный стол, сверху вниз смотрел на Грацию. Та смотрела в ответ. Он совсем не изменился, прошедшие годы никак не отразились ни на лице, ни на теле. Словно и не было этих долгих пятнадцати лет. Чего не скажешь о Грации. После родов на животе и бёдрах остались растяжки, на лице появились глубокие морщины, а некогда подтянутая фигура располнела на обильной еде. Из полезного появились мышцы. Физического труда Грация никогда не чуралась. Теперь какой-то двадцатикилограммовый мешок был ей по плечу. Она замочила рубашку в раковине и долго тёрла пятна крови. Тоффи в это время ходил по дому. Наткнулся на запертую комнату Раф и вежливо попросил открыть. Грация чувствовала себя настолько уставшей и вымотанной, что даже не нашла в себе сил возражать. Просто молча протянула ему связку ключей и вернулась к стирке. Она стирала и слушала как Тоффи ходит, рассматривает её дом. Трогает фотографии в рамках на комоде. В комнате Растикора задержался чуть дольше. Вся её жизнь была в этом доме. В его фотографиях, в статуэтках, привезённых с турне по мирам. В детских поделках дочери, подарках от друзей и музыкальной группы. В спальне вообще был отдельный шкаф под мерч. Тоффи долго стоял перед ним, рассматривая многочисленные изображения Грации. Её лицо продавало мерч группы, рекламируя его по всем мирам. Повесив рубашку сушиться, Грация поднялась в спальню. Увидев, как Тоффи рассматривает футболку с её изображением, хмыкнула. — Ты много пропустил за эти годы. Тоффи обернулся, откладывая вещи. — Я не знал, что ты стала популярна. Ты всегда хорошо пела, я помню. Грация пожала плечами. Взгляд блуждал по обнажённому торсу ящера. Он ведь теперь носит костюм. И волосы зачёсывает назад, как ей нравится. Идеально выглаженные брюки и блестящие дорогие туфли. — Ты хорошо выглядишь, — Грация смотрела как Тоффи медленно подходит к ней. — Наконец-то снял эту уродливую броню с черепами и рваными штанами. И садистки улыбнулась. Тоффи выглядел равнодушным, но его хвост раздражённо дёрнулся, выдавая мысли. Он всё ещё терпеть не мог, когда критикуют его внешность. Она ойкнула, когда Тоффи неожиданно метнулся и схватил её, прижимая к себе. Жарко дыхнул в лицо. — А ты всё так же язвительна, моя дорогая, — жёлтый взгляд сощурился, рассматривая её лицо. Это было даже забавно. Он смотрел на неё, а Грация думала, о том, как ему понравится её постаревшее, обветренное, высушенное на солнце лицо. Но когда хвост полез ей под юбку не сдержала удивления. — Тоффи! — Грация ахнула, вздрогнув всем телом. Она уже успела забыть, как сильно её заводит один лишь его грёбанный хвост! Тоффи её поцеловал. Властно и требовательно. Медленно и вдумчиво, словно заново пробуя на вкус. Сердце Грации забилось тяжело и гулко. Кровь хлынула к щекам, а мысли безумно заметались. Руки сами потянулись к знакомой шее. Пальцы прошлись по гладкой чешуе и зарылись в мягкие волосы. Пальцами огладила его мощную шею, отстраняясь, чтобы получше разглядеть его лицо. Боги, как же он красив. Руки опустились на бёдра, потянули за ткань. Грация не сопротивлялась, пока Тоффи снимал с неё одежду, затем нижнее бельё. Когда он жарко выдохнул ей в обнажённое плечо, она вздрогнула, кожа покрылась мурашками в ожидании укуса, но его не последовало. Тоффи просто медленно потёрся носом, вдыхая запах. Хвост поднялся выше и самым кончиком дотронулся до губ. Грация дёрнулась всем телом. Тоффи это понравилось. Он улыбнулся, поглаживая голые бедра. Он повёл её к кровати, не убирая хвост. Упав на спину, Грация съёжилась, упираясь ладонями в грудь Тоффи, отталкивая. — Подожди! Ящер замер. Жёлтые глаза в полумраке комнаты зловеще блеснули. — Я, у меня давно никого не было, — сбивчиво сказала Грация. Грудь обеспокоенно вздымалась и опускалась. Тоффи опустил на неё взгляд. — Давно? — Ни разу с тех пор, — Грация сдалась и нахмурилась, прикусив губу. Нет смысла проявлять какую-то глупую гордость и скрывать этот факт. Говорить не хотелось только потому что она знала, он будет этим гордиться! Так и есть. Тоффи тонко улыбнулся и наклонился, целуя маленькую вздымающуюся грудь. Его самодовольный вид раздражал как никогда прежде. Закинув ногу на его талию, с силой надавила, заставляя Тоффи прижаться к ней. — Поэтому будь нежен, дорогой, — выдохнула прямо в его приоткрытые губы. И поцеловала. Глубоко и нежно. Низ живота уже сладко тянуло и когда Тоффи накрыл пах ладонью, Грация коротко выдохнула. Вытянулась, изгибаясь, отдаваясь приятному чувству. Никаких укусов. К её удивлению Тоффи ласково целовал её тело, аккуратно гладил, не сжимая когти. Она таяла в его руках. Он медленно водил пальцем по чувствительному клитору, заставляя её изгибаться и дрожать он стрел тока в теле. Тоффи действовал аккуратно. Когда он начал, медленно двигаясь, входить, было больно. Грация в порыве чувств обвила его руками и ногами, прижимаясь всем телом. Но легче не стало. Усилием воли заставила себя расслабиться и улечься, контролируя дыхание. Тоффи ласково погладил её кончиком пальца по шее, терпеливо ждал, пока она позволит ему продолжить. От осознания этого в душе всколыхнулась былая нежность. Как раньше. В другие дни, дни до. Сама потянулась за поцелуем. Очертила пальцами гладкие чешуйки на подбородке. И гладила, гладила, водила пальцами по таким знакомым чертам, заново их вспоминая. Линию бровей, тонкие губы. Задела пальцем кончик острого клыка, виднеющегося из приоткрытого в тяжёлом дыхании рта. Яркие янтарные глаза полуприкрыты. Он прислушивается к её прикосновениям. Может быть тоже вспоминает каково это? У неё на плече до сих пор остались два тоненьких маленьких шрама. От его клыков. Остальные заросли, а эти остались. Она иногда рассматривала их, стоя голой перед зеркалом. Водила пальцем, запоминая на ощупь. А потом перестала. Это слишком напоминало стокгольмский синдром. Толчок и Грация рывком вернулась в реальность из своих воспоминаний. Мышцы снова рефлекторно сжались, реагируя, и она вздохнула, заставляя себя расслабиться. Поцеловала уголок губ. Тоффи уткнулся носом ей в шею. Она чувствовала его горячее дыхание, которое странно контрастировало с холодной чешуёй кожи. Хвост нетерпеливо хлестнул по простыне. Грация улыбнулась, поглаживая кожу на задней части шеи. Сделала круговое движение бёдрами и Тоффи заворчал, наваливаясь сильнее. — Женщина, ты смерти моей хочешь. Грация тихо рассмеялась. Затем задохнулась, когда он начал выходить. Царапнула ногтями шею и Тоффи вздрогнул. Может боли ящеры и не чувствуют, но прикосновения ощущают во всей своей полноте. С каждым разом он двигался всё смелее, а жар нарастал и нарастал, пока Грация не вздрогнула, задерживая дыхания. Ноги рефлекторно сжались, удерживая партнёра в положении наивысшего наслаждения. Он ждал, пока она не расслабится, чтобы сделать ещё несколько толчков, и вышел. Тёплое семя пролилось ей на бедро. — Прости. Тоффи встал и двигаясь так, словно это не он только что испытал оргазм, сотрясающий всё тело, преспокойно ушёл в ванную. Да, Грация настояла, чтобы в доме у каждого была своя ванная, особенно на втором этаже. Там была бадья для купания, ведра и раковина с самодельным рукомойником. Место они занимали много, а таскать горячую воду на второй этаж долго и муторно, но Грация упёрлась рогом, утверждая, что это обязательно в её доме. Тоффи вернулся. Вытер тряпкой пятно, протёр чистым кусочком бедро Грации и постирал тряпку. Грация наблюдала за всем этим действием большими как блюдца глазами. Тоффи никогда раньше так себя не вёл. Он же был генералом, это ему все всё мыли и подтирали. А сейчас он так хозяйственно убирался, словно всю жизнь только этим и занимался. — Одевайся. Мы пойдём за твоей дочерью, — сказал он, надевая ещё влажную рубашку. Грация кивнула. Дважды повторять не надо было. Замок Людо встретил их монстрами. Разные отбросы общества, которых Людо собирал по улицам и грязным каналам. Только такие могли согласиться драться за него, всего лишь за еду и крышу над головой. Те же Растикор и Барт, которые сейчас наёмничали в разных измерениях, ни за что не пошли бы работать на Людо. Рафаэль ждала её целая и невредимая сидя на кровати в спальне. Мать и дочь бросились друг к другу к объятия. Грация улыбалась, без разбора целуя лицо дочери. — Мам, ну мам, — Раф отстранила мать, с ненавистью смотря на замершего как истукан на входе Тоффи. — Всё хорошо, ты в порядке, родная? — Грация гладила вытянутое лицо дочери, осматривая её лицо на предмет повреждений. В голове билась беспокойная мысль, что Раф быстро регенерирует, и раны могли уже попусту затянуться, поэтому она смотрела на одежду, нет ли крови. — Я в порядке, — буркнула Раф, выразительно кося глазами на Тоффи. Заметив их взгляды, Тоффи обольстительно улыбнулся. — Скоро подадут ужин. Надеюсь вы присоединитесь, — и, изящно поклонившись, он ушёл. — Он тебя не тронул? Раф покачала головой. — Нет, но хотел. Он хотел знать где ты, а я не хотела говорить. Мам, почему ты вообще полюбила такого страшного ящера?! Грация вздрогнула. Обвиняющий взгляд дочери поразил её до глубины души. Раньше Рафаэль никогда не осуждала её за выбор. Хотя она всё равно пыталась как-то объяснить ей почему влюбилась, что дело не только и не сколько в красоте (хотя Тоффи бесспорно самый красивый ящер, которого она только видела) сколько в его харизме. — А вы с ним не разговаривали? — не надеясь на успех спросила она. — Он сказал тебе, что он твой отец? — Да какая разница! — закричала Раф всплеснув руками. — Как будто у кого-то могут возникнуть сомнения его я дочь или нет. Да тут даже очки не нужны и слепой увидит, что мы с ним как две капли воды. И нет, ему абсолютно на меня всё равно. Единственное что он спросил, это где ты живёшь сейчас. Он у меня даже имени не спрашивал! Ни сколько мне лет, ни как я жила все эти годы. Ему плевать! — Ох милая, — Грация обняла разъярённую плачущую от обиды дочь. Вытерла пальцем горячие слёзы. От её слов в душе появилась ледяная корка. Она медленно, но верно сковывала сердце. Дробный стук в окно заставил обеих вздрогнуть. Грация отпихнула дочь себе за спину и медленно подошла к окну. Под окном на руках висел Растикор, цепляясь за каменные украшения замка. Грация охнула и открыла окно. Вдвоём с Раф им удалось затащить тяжеленого ящера в комнату. — Как ты нас нашёл? — Задыхаясь, спросила Грация. — Стар позвонила. Растикор поднялся на ноги и снял с пояса верёвку. Подошёл к окну и помахал. — Барт тоже здесь? — Раф от радости чуть ли не подпрыгивала на месте. — Да. Растикор опустил один конец верёвки вниз, затем начал тянуть, пока не вытащил межпространственную бензопилу. — Можем уходить. Бензопила взвизгнула. Открыв портал, Растикор приглашающе протянул руку. Грация на секунду замерла. Потом сжала кулак и отдала приказ: — Забирай Раф и уходите отсюда. Возвращайтесь в земной мир в дом Диазов. Оставайся с ней. — Мам, а ты? — Раф схватила Грацию за руки. — Я скоро вас нагоню, — она улыбнулась, с нежностью гладя дочь по мягкой чешуйчатой щеке. — Со мной всё будет хорошо. Идите. Раф кивнула. Глаза дочери снова были на мокром месте. Мягко подпихивая дочь в спину, Грация заставила её уйти в портал. — Пойдём со мной, — Растикор впервые звучал так неуверенно. — Я уведу тебя так далеко, что он тебя никогда не найдёт. Я смогу о вас позаботиться. Грация в удивлении вскинула брови. Даже не сразу нашлась, что ответить на это пылкое предложение. — Нет, дорогой. Я останусь. Это всё ещё мой муж и я люблю его. Растикор дёрнулся как от пощёчины. А ведь Грация была уверена, что он уже давно отбросил всякие мысли о ней. Вот вам и реальность. Примите и распишитесь в собственных заблуждениях. Грация смягчилась. Ласково погладила высоченного ящера по кожистым складкам на голове. Они ей всегда нравились. Такие шершавые, хрупкие и сухие на ощупь, совсем как у настоящей ящерицы. У Растикора совсем не росли волосы на теле. Эти кожистые отростки он гордо называл плащом. — Спасибо тебе, а теперь иди. Позаботься о Раф, ради меня. Растикор рвано кивнул. Медленно отошёл, смотря на Грацию с болью в глазах, и исчез в портале. Грация постояла в пустой комнате. Затем выпрямилась и гордо вскинула голову. Выходя из комнаты столкнулась со стремительно улетающим монстром-мухой. Неужели подслушивал под дверью? Но всё это уже не важно. Следуя за его жужжанием Грация дошла до большого зала. Напротив входа у стены горела синим большая магическая клетка. Маленький Марко тут же подскочил на ноги и испуганно заморгал. Рядом не смогла не отметить валяющийся в клетке раздавленный сэндвич. Разочарованно вздохнула. Сколько не учи детей, а пока настоящего голода не увидят, не станут ценить еду. Тоффи сидел за накрытым столом, но увидев Грацию тут же встал. Муха-монстр, злорадно хихикая, отлетел прочь. — Прошу, присаживайся. Тоффи отодвинул стул, приглашая. Он уже успел переодеться в чистую рубашку и повязать галстук. Грация, изящно расправив юбку, села, благовоспитанно сложив руки на коленях. Монстр тут же поставил перед ней блюдо с сэндвичем. — Надеюсь ты не голодна, — Тоффи сел рядом и заправил салфетку. — К сожалению, это единственная съедобная вещь во всём замке. Здесь никто не умеет готовить. Представляешь? Грация хмыкнула, кладя салфетку себе на колени. Заметив недобрый взгляд Тоффи отвернулась, скрывая улыбку. Правило заправлять салфетку за воротник устарело лет этак на пятьсот. Тоффи быстро взял себя в руки и переложил салфетку по её примеру. Чем заслужил одобряющую улыбку. — Рафаэль к нам не присоединится за ужином? — вежливо спросил Тоффи, разрезая сэндвич на множество маленьких хирургически точных кусочков. — Она сильно переволновалась из-за похищения посреди ночи, — ответила Грация и отправила в рот четвертинку сэндвича. Прожевала. — Поэтому я отправила её домой. Ей завтра в школу, а она и так полночи провела не в кровати. Грация позволила себе небольшой укор в голосе. Тоффи равнодушно приподнял бровь. — Тем лучше. Я всё равно ещё не знаю, как общаться с дочерью. Обещаю прочитать на эту тему какую-нибудь обучающую литературу. Он хочет научиться быть отцом. От этой мысли сердце забилось чаще. Вдруг раздался боевой клич. Грация с удивлением смотрела как мчится на их стол Стар с боевым заклинанием на перевес. Она уже успела забыть про то, что Стар придёт спасать Марко. — А вот и ты, — с неожиданным энтузиазмом развёл руки Тоффи и в него тут же прилетело заклинание. Мощный порыв магии снёс его со стула, швыряя на пол в облаке розовых бабочек. Грация бросилась прочь от стола. Какой-то монстр схватил её, приподнимая над полом и она могла только беспомощно брыкаться, стиснутая в крепких объятиях. — Простите, мать монстров, я эт, не хотел вам вреда причинить, я ж это, ток приказ выполняю, да. — Отпусти, немедленно! В следующую секунду монстр засветился заклинанием, и Грация упала на пол. Стар носилась вихрем по залу, сражаясь на пару с Жабаном с монстрами. Как только всех раскидала, она попыталась разбить клетку Марко. И у неё не получилось. А затем Стар стала серьёзной. Грация смотрела как девочка, которую она нянчила на руках делает невозможное. Одним движением заморозив всех монстр, Стар засветилась, заставив померкнуть весь свет в замке. Знаки на её щечках и палочка вспыхнули и мощнейший сгусток чистой неоформленной магии обрушился на клетку. Даже Тоффи приподнялся, держась за оторванную руку, чтобы посмотреть на происходящее. А Грация смотрела на него. Почему же демонстрация такой мощи для него недостаточна? Почему он не отступит? Кажется, нужно было задавать совсем другие вопросы. Но даже если бы и спросила, Грация сильно сомневалась, что он бы ответил честно. — О нет! Клетка восстановилась. Грация только головой покачала. Сколько же денег потратил Тоффи на покупку такого мощного антимагического стекла? Да ещё и в таком количестве. — Хватит! — Тоффи встал. Грация почувствовала неприятный укол в сердце, глядя на кровоточащее мясо, на том месте где раньше была рука. — Угх, не гоже так обращаться с почётным гостем. На их глазах рука отросла обратно, явно причиняя Тоффи боль. — Опять рубашку менять, — Тоффи подвигал рукой, проверяя её подвижность. И другой нажал на кнопку. — Во второй раз это не сработает, теперь стекло в два раза прочней. Тоффи снял порванную рубашку, и монстр тут же подал ему новую. — Дорогая, ты в порядке? — Грация приняла протянутую руку и встала на ноги, отряхивая подол платья. — Ну что ты опять устроил, — укоризненно глядя на мужа сказала Грация и перевела взгляд на Стар, которая всеми силами пыталась остановить медленно сужающиеся стенки клетки. — Извини, дорогая, иногда его заносит. У моего мужа есть ненормальная зацикленность на магии и всех, кто ею пользуется. — Она вздохнула. — Он её ненавидит, потому что не может контролировать. — Дорогая, — мрачно предостерёг Тоффи. — Я думаю, что тебе лучше уйти. Я быстро закончу с этим делом. — О нет, я останусь до самого конца, — Грация прищурилась. — Может хоть моё присутствие остановит тебя от желания всё тут взорвать. Тоффи замер, но лишь на мгновение. — Если тебя никак не убедить, — и он посадил Грацию на прежнее место. Монстры услужливо придвинули обратно стул и поставили на место тарелки. — Хорошо, Тоффи, — Стар скривилась. — Твоя взяла. Забирай. И Стар просто швырнула палочку на тарелку перед ящером. Грация только головой покачала. Принцесса ещё так мала, так импульсивна. Правильно переживало материнское сердце Мун. Вместо того чтобы отобрать пульт управления у явно несопротивляющегося врага, она пошла у него на поводу. — Не держи меня за дурака, — Тоффи с презрением отодвинул от себя тарелку. — Думаешь, я такой как Людо? Мне не нужна твоя палочка. Уничтожь её. И Тоффи улыбнулся, прямо в шокированные лица детей. Только Грация хладнокровно наблюдала со стороны. — Дорогой, не кривляйся, выглядит ужасно, — заметила она и Тоффи тут же убрал улыбку. — Прости, дорогая. — Тоффи вернул себе хладнокровное лицо. — Ты об этом знаешь. Это первое заклинание, которому научила тебя мать. Грация тонко улыбнулась. Слушать диалоги Тоффи, осознавая, что он продумал каждую мелочь, знать, что он все эти годы не бесцельно скитался, а читал, изучал, учился — было невероятно приятно. Именно за такие вещи она его однажды и полюбила. Она любила его дьявольский ум. — Шепчущее заклинание… И Стар начала шептать. Грация встала из-за стола. — Тоффи! — но её требовательный возглас остался без внимания. Тогда она решительным шагом подошла к нему и выхватила пульт управления из кармана. — Однажды я заставлю тебя об этом пожалеть. — Тетя Грация, — Стар вытерла одинокую слезу. — Уходим! И, нажав на кнопку, Стар за руку потащила Грацию к клетке. — Джентльмены, дорогая, — Тоффи встал из-за стола. — Было приятно… Грация встала в полный рост и смотрела прямо на Тоффи. Когда из палочки начала вырываться неконтролируемая магия она обхватила себя за плечи руками. Ну почему же он такой упрямый? Монстры в ужасе убежали, а Тоффи остался стоять. Его алчный взгляд лишь на мгновение оторвался от дрожащей палочки и метнулся к Грации. «Я ещё вернусь» Прошептал Тоффи и улыбнулся. Раздался взрыв.