Свести несводимых

Грация планово связалась с дочерью по зеркальной связи. Та натянуто улыбалась и рассказывала про школу, но видно было, что это похищение тяжело ей далось. Стар и Марко, её друзья, пережили это гораздо спокойней, они прикладывали много сил, чтобы развеселить подругу и поэтому на душе у Грации отлегло. Она не забыла поблагодарить семью Диазов, за то, что позволили поселиться у них Растикору. Причин для беспокойства не было, насколько Грация помнила, Тоффи не объявится раньше чем Стар попадёт в колодец магии, а Людо нет никакого дела до Раф, поэтому он её не тронет. Абсолютно никаких причин для паники. Тоффи сейчас далеко. Но Грацию грызли сомнения. Должна ли она рассказать Мун или Стар о Тоффи? Если рассказать им, что ящер не мёртв, что он стал частью магии, что он каким-то способом отравляет их магию, может это поможет? Грация в сомнениях металась по дому, хватаясь то за одно, то за другое дело. Скоро должна была начать репетиция группы, весь день был расписан, а она мечется, не в силах найти выход. Тоффи её не послушался. Он просто её проигнорировал! Но боги, как же он был нежен и кто знает? Может быть со временем, если захочет, он мог бы стать приличным отцом… У них могла бы быть семья. Грация замерла, блуждающий взгляд наткнулся на фотографии, развешанные на стене коридора. Много, очень много фотографий Рафаэль, от пелёнок до первой самостоятельной поездки в земной мир. Кое где мелькал Растикор, как правило вместе с маленькой Раф, которая безбожно эксплуатировала добродушного ящера, используя его то как гору для лазания, то как ездового коня, то как учителя по борьбе. Грация хихикнула. Несколько фотографий в королевском замке. Здесь они вместе, мать и дочь. А ещё Мун со своей семьёй. Семья Баттерфляй сильно помогала им вот уже много лет. Грации казалось честным увековечить память об их дружбе среди семейных фотографий. Нет, всё же Тоффи не создан для семьи. Да и им было хорошо вдвоём всё это время. Тяжело, порой голодно, но они справились. Но Тоффи точно знает, что нужно сделать, чтобы возродиться. Она может просто не мешать. Но Мун. Грация схватила дорожный плащ и выскочила из дома. Ей нужно встретиться со старой подругой. *** Раф пнула валяющуюся банку из-под газировки. Девушка шла по улице домой, смотря себе под ноги хмурым взглядом. Следом за ней грузно ступал Растикор. — Ну почему ты не пойдёшь домой? — рявкнула Раф резко обернувшись. — Твоя мать приказала мне присматривать за тобой, — ровно пробасил Растикор, чуть наклонив голову на бок. Её ужасно раздражала эта его манера во всём слушаться маму. Можно подумать он какой-то рыцарь! Раф раздражённо хлестнула хвостом по ногам. Всё равно всё бесполезно. Он ничего не смог сделать Тоффи, и она тоже. А мама, мама так вообще! Раф с детства слышала самые разнообразные рассказы об отце. В основном это были рассказы о войне, благодаря которой королева Баттерфляй даровала маме титул баронессы, а у монстров появился собственный дом. Про отца говорили тихо и мало. Мама просто рассказала, что он красивый, умный и сильный, что он заслужил уважение монстров, пока был их генералом, а потом убил предыдущего короля и занял его место. Раф видела, как мать восхищается им, и пока была маленькой восхищалась тоже. Но потом королева Мун рассказала, как он насильно удерживал маму в плену, как мучал и пытал её. Такое просто не могло уместиться в голове. Наивные очки маленькой девочки в тот день разбились вдребезги. Чтобы её сильную, гордую, умную маму мучали, а она даже не давала сдачи? Однажды Раф была на концерте в измерении Прыгающих Облаков. Было много народа, за ней присматривал Растикор, постоянно держа на руках, чтобы она не потерялась в толпе. Мама пела на сцене. Раф помнила, как гордилась, смотря на неё. Она всем говорила: «Вот эта моя мама, она здесь самая красивая. Это моя мама!» Раф без конца вертелась на руках Растикора стремясь увидеть всё и вся, и в итоге он сдался и опустил её на землю, строго настрого запретив далеко убегать. И поначалу Раф прилежно кружила вокруг него, не отходя далеко. Но стоило ей увидеть в толпе как мама заходит в какую-то боковую дверь, как Раф тут же помчалась за матерью. Растикор даже заметить не успел, куда она рванула и поэтому отстал. Маленькая Раф в припрыжку забежала след за мамой в какой-то тёмный плохо освещённый коридор. А в коридоре было несколько дверей и все одинаковые. Раф замерла. Маленький хвостик задумчиво вилял из стороны в сторону. Мама предупреждала её, что нужно всегда опасаться незнакомых мест и незнакомых людей. Некоторым людям почему-то не нравилась её серая кожа и хвостик. Поэтому мама одевала её исключительно в платья и юбки, и маленькая Раф рано научилась прятать хвостик под юбкой, но иногда, когда она сильно отвлекалась он предательски начинал вилять. Но и прятаться нужно только когда рядом есть незнакомые люди, а вот дома или в городе монстров мама разрешала бегать как ей хочется, потому что там её бы никто не обидел. Раф огляделась. — Мам? Никто не ответил. За первой дверью Раф почудилось что кто-то разговаривает и поэтому она, вежливо постучавшись, открыла дверь. В задымленной комнате стояли высокие и мрачные люди. Так как это было не Мьюни это были не монстры, а выглядеть они могли как угодно. — Здравствуйте, а вы не видели мою маму? — вежливо спросила Раф. — Гы, а кто твоя мама, маленькая демонесса? — к ней наклонился огромный бугай. — Я не демонесса, — Раф отодвинулась. — А мою маму зовут Грация, она певица. — Чё, это не та ли человечка на сцене? — спросил второй и мерзко заржал. — Такая сексапильная. — А ты не врёшь ли, а? — Бугай протянул руку и заблокировал дверь. Раф вздрогнула и предательский хвост выскользнул из-под юбки. — Глянь чё у неё, да это ж ящерица! Раф рванула прочь, но бугай одной рукой схватил её за шиворот и поднял в воздух. — Ля, даже морда ящериная. — А может того, на рынок её, а? Думаешь старый Рокки даст за неё пару монет? Вроде ни чё такая, полукровка. — А ты уверен, что это ящерица? Ну там их же днём с огнём не сыщешь, может просто монстр какой. — А вот щас мы её порежем и проверим, если затянется, значит точно септарианка, — хохотнул бугай и достал из-за пояса нож. Вот тут Раф закричала. Громко, пронзительно. — Слышь, пасть то закрой, малявка! — зарычал бугай и попытался закрыть рот Раф. — Ай, паскуда! Раф вонзила острые зубы в палец бугая и тот от неожиданности выронил её. Раф пребольно ударилась, но хвост смягчил падение, и она быстро вскочила на ноги, не переставая кричать. — Ах ты… Второй мужик бросился на неё, но маленькая Раф ловко проскользнула у него между ног и бросилась к столу. От ужаса она не знала, что ей делать, куда бежать? Дверь была заперта. Где же Растикор, когда он так нужен?! — Ща, поймал! — и мужик вытащил за хвост из-под стола отчаянно брыкающуюся Раф. И тут дверь с грохотом распахнулась. Рафувидела как мама со страшным лицом стоит на пороге. — Отпусти её. Раф впервые слышала от мамы такой холодный, пронизывающий до самых костей голос. — А ты заплати, — ухмыльнулся мужик и тряхнул Раф. От боли она захныкала. И в тот же миг мама фурией налетела на мужика. Тот от неожиданности уронил маленькую Раф и она, прокатившись, упала за стол. Поэтому она не видела, что мама сделала, но страшный мужик рухнул в кучу мусора и больше не вставал. Мама стояла посреди комнаты ища взглядом Раф, и когда увидела облегчённо улыбнулась. Раф увидела как сзади подкрадывается бугай и закричала. Мама тут же обернулась, вскидывая руку. В бугая вонзился маленький нож, но тот не остановился. Он зарычал и замахнулся на маму. Раф от ужаса не могла двинуться с места. Но мама ловко ушла из-под удара, зашла за спину и достав новый нож перерезала горло. Бугай рухнул. А мама перешагнула через него и протянула руки. — Раф. Раф могла только сидеть и плакать. Ноги почему-то отказались двигаться. А ещё её пугал этот страшный взгляд. — Раф, — мама заговорила неожиданно мягкий голосом. Она подошла и аккуратно подхватила Раф на руки. — Ну что ты, я с тобой, тебе больше ничего не угрожает. Только теперь Раф смогла обвить шею мамы и уткнувшись носом в плечо зарыдать. Мама чудесно пахла. Мылом и шампунем, а ещё запах был у кожи, такой тёплый, такой родной. — Она в порядке? Растикор замер на пороге. Он тяжело дышал после бега и выглядел напуганным. Раф так удивилась, что даже перестала плакать. Но ещё больше она удивилась, когда мама подошла к Растикору и дала ему пощёчину. — Я же просила присмотреть за ней! Как я могу доверить тебе самое дорогое что у меня есть? Раф тихонечко сидела на руках матери и большими глазами смотрела на Растикора. Ей было его жалко, но она слишком любила маму, чтобы её осуждать. Мама всегда знает лучше. Её решения не обсуждаются. Конечно позже мама внимательно её выслушала и прочитала длиннющую нотацию, о том что взрослых надо слушаться и не убегать в незнакомых местах. Мама с Растикором помирилась и всё вновь стало нормально. Маленькая Раф поняла, что такая тёплая и любящая мама может быть страшной. Настолько страшной, что даже огромный Растикор её боится. Раф замерла перед дверь в свою спальню, не спеша её открывать. Растикор молча ждал. — Растикор, расскажи мне о Тоффи, — тихо попросила она. Ящер молчал. — Ну что ты молчишь?! — воскликнула Раф, кулаками ударяя в грудь Растикора. Тот даже не шелохнулся. — Спроси у мамы, — после затяжного молчания ответил он. — Она его знала лучше всех. Раф вздрогнула, подняв дрожащие глаза на ящера. — Раф, у тебя всё хорошо? — Стар стояла в коридоре и неловко переминалась с ноги на ногу. Она всегда так делала, когда хотела сообщить что-то очень нехорошее. *** — Мун, пожалуйста, прошу тебя, это очень важно! Мун тяжело вздохнула и остановилась посреди коридора дворца. Ей нужно было спешить на королевскую церемонию прошения, но Грация говорила так отчаянно, что Мун не выдержала. — Дорогая, — Мун взяла руки Грации в свои. — Я хочу тебе помочь, но я совершенно не понимаю о чём ты. Грация вздохнула, подыскивая правильные слова. — Четырнадцать лет назад, когда ты выстрелила в Тоффи тёмный заклинанием, ты попала ему в палец, помнишь? — Ну конечно, — Мун нахмурилась. — Так вот, этот палец, он прямо сейчас должен быть где-то внутри палочки. Я хочу его забрать. — Агаааа, — скептично протянула Мун. — С чего ты вообще взяла, что палец в палочке? — Потому что так думает Тоффи, — медленно ответила Грация, зябко поёжившись. — Милая, — Мун ласково погладила подругу по щеке. — Тёмное заклинание было специально создано, чтобы уничтожать бессмертных существ, ещё триста лет назад. После него ничего не остаётся, понимаешь? Это заклинание абсолютного уничтожения. Грация покачала головой. Убедить Мун, когда не можешь даже сказать почему ей следует это сделать, казалось невозможным. Сердце Грации болело. Если не остановить Тоффи — его же убьют. На самом деле убьют. После стольких лет, он вернулся. Она не была уверена, как следует к нему относиться теперь, особых отцовских чувств к дочери он не испытывает, но и не навредил. Хотя мог. Может быть, если она найдёт способ его контролировать, он перестанет пытаться разрушить магический мир. Может быть, если бы только она была более умной или способной. Грация тяжело вздохнула, провожая взглядом Мун. Она тоже совсем не изменилась. Несгибаемая королева, хранящая множество тайн. Дочери она так про тёмное заклинание и не рассказала. А дочь не рассказала матери о Тоффи. Они друг друга стоят. В расстроенных чувствах Грация вернулась домой. Но сомнения никуда не делись. Что можно придумать? Что сделать? Дни шли за днями. Грация становилась мрачнее. В итоге она довела себя до того, что даже нормально спать не могла. Каждый сон прерывался тревожными мыслями. Где-то сейчас Тоффи? Что он сделает Стар? Нельзя позволить ему навредить ребёнку. Если бы только память не подводила. Она помнила про колодец магии, но не помнила, что там делает Тоффи. Помнила, что это приведёт к усыханию магии, но не помнила как! Помнила, что Стар с ним сражалась, но не помнила где и как. Попасть в колодец магии можно, но опасно. Оно памяти лишает. Смысл идти туда, если она до сих пор не придумала способа убедить Тоффи остановиться и вернуться домой, в семью. — Мам, — Раф выглядела смущённой. — Мы можем поговорить? Грация устало отложила вязание и потёрла сухие, покрасневшие от недосыпания глаза. Лето не вечно, а тёплыми вещами лучше запасаться заранее. Тем более, что вязать нужно было и на всех друзей, и на недееспособных монстров. — Дорогая, я сейчас немного занята. Это что-то срочное? — Нет, — неуверенно потянула дочь. — Просто так. Я хотела спросить о Тоффи. — А что с ним? — несколько резче чем собиралась спросила Грация. — Ну, какой он? Я имею ввиду, что знаю, что он убил бабушку Стар, но я хотела знать почему он это сделал. — А мне почём знать, — нахмурилась Грация. Она на дочь не смотрела, сосредоточившись на вязании. Думать об этом неблагодарном, мстительном, вредоносном ящере столько времени, кого угодно с ума сведёт. Даже говорить о нём не хотелось. — Я не могу знать о чём он думает или почему делает те или иные вещи. Я же не провидица. — Но, мам! — Раф взорвалась негодованием. — Ты же с ним встречалась и Растикор говорит, что ты знала его лучше всех! — Я была всего лишь любовницей, — перебила она. — Это не одно и тоже. Очевидно, я не значила в его жизни больше, чем это. Если бы он был способен любить, наверное, был бы сейчас здесь, а не… — Грация запнулась. — Где бы он сейчас не был. И уж тем более я не могу знать, что творится в его ненормальной голове. Мы с ним почти не разговаривали и теперь мне кажется совершенно естественно, что ящер, который никогда никого в своей жизни не любил докатился до того, что нападает на маленьких детей! — Грация в раздражении встряхнула вязание. — Больной он на голову, вот и всё что тебе надо знать. — Не хочешь говорить, ну и не надо! — крикнула Раф и отключилась. Стоя в своей комнате, девочка-полукровка тряслась от сдерживаемого гнева. Ну почему, когда надо, мама такая упрямая?! Она думает что Раф ребенок и совсем ничего не понимает? И так всегда, сначала говорит одно, теперь другое. А как же Раф? О ней она подумала? Каково дочери жить, зная кто её отец? Знать, что он даже её не любит и никогда не полюбит уже. Раф всхлипнула, всеми силами сдерживая слёзы. Она могла бы хотя бы рассказать зачем она родила её. Если она его не любила, то откуда ей знать, что мама любит её? Разве она не напоминает своим видом Тоффи? Может, мама и рада была отправить её куда подальше, в другое измерение лишь бы не видеть. От этой мысли слёзы покатились градом. Нет, никогда. Мама её любит. Это просто гормоны, да, точно. Раф утёрла слезы. Глупости. Всё это глупости. Она не позволит Тоффи рассорить их. Она думала, что мама будет рада похоронить Тоффи как полагается, но теперь очевидно, что ей всё равно. Ну и ладно. Пусть так. Не хочет, не надо. Раф это тоже не надо. Девочка сжала в руке маленькую коробочку. Внутри, глухо постукивая, перекатился палец Тоффи. А где-то далеко далеко от обеих расстроенных женщин злобный карлик Людо осознал, что теперь у него есть своя собственная волшебная палочка. И теперь он наконец-то сможет отомстить всем, кто над ним смеялся.