Сорванный поцелуй.

Часть шестая.

Запредельно близко.

«Жажда прикосновений — главнейшее из всех основных желаний». На рассвете, Ильхан вышел из дома, чтобы позвонить Эмиру.  — Не приезжай. Сейчас не самое удачное время. Ты же понимаешь, что она на задании. Твое появление может осложнить ситуацию.  — А Ада точно в порядке? Я вчера звонил несколько раз, она не ответила.  — Да. Она в полном порядке. Не переживай.  — Ладно, пусть как проснётся, позвонит мне.  — Хорошо.  — Сарп как, нормально себя ведет? — Он как всегда на расслабоне.  — Да, я каждый день разговариваю с ним по видеосвязи.  — Как твоя стажировка? — Всё хорошо.  Когда он зашел обратно в дом, увидел, что журналистка уже проснулась. Взгляд у неё был холодным, пустым. Она, открыв окно, согнув колени, сидела у окна. На ней была футболка.  — Ты уже проснулась. Приготовить тебе кофе? — Нет.  — Ты в порядке? — Да, ты только что продлил мои мучения, не позволив Эмиру приехать.  — Сейчас нельзя.  — Ты можешь идти. Я поеду в офис.  — Не сейчас. Ты будешь отдыхать дома! - Ильхан укрыл её одеялом. — Ветер сильный, замерзнешь.  — Я сойду с ума дома! — Пару дней посидишь дома. Я пошел, Сарп меня ждёт, - наклонился поцеловать в лоб. — Я не дам тебе сойти с ума.  — Госпожа Гюнай… — Что с ней? — Она приходила в магазин. Ильхан, где её сын? Почему он не навещает её? Почему пропускает её дни рождения? — Ах, Джемре, ты опять начала… — Она сказала, что мечтала бы иметь такую невестку, как я… — А ты ей что сказала? Девушка, отведя взгляд, промолчала.  — Когда-нибудь, тебе придётся принять реальность. Я буду ждать. Я обязательно дождусь и ты снова начнешь мне доверять. Просто прими реальность.  Ильхан ушел. Джемре получила сообщение от Айтача.  — Я уехал, не попрощавшись. Возникли срочные дела. Приеду, поговорим.  Девушка не стала отвечать на смс, заблокировав номер парня.  Шли дни, недели. Журналистка пыталась прийти себя, периодически пыталась склеить вазу. Атеш не появлялся. Звонки и смс от спикера она игнорировала. Каждый вечер, перед сном, за чашкой крепкого кофе с лимоном она читала статьи Айтача.  «Благодаря истинной ревности чувство любви непрерывно возрастает».  — Нет, господин Айтач, там где есть доверие - ревности быть не должно! - вслух отвечала на цитаты.  «Кажется, вся жизнь такая... Ты кричишь, а люди просто идут мимо, не замечая, не видя ничего, кроме своих проблем, маршируя в собственном цикле…» «Что такое прожить год без любви? Пустота, грусть…» — Оно и видно, как ты грустишь, сразу начал флиртовать со мной!  «Я познакомился с ней детдоме. Именно с неё началось мое вдохновение. Желание писать. Я писал стихи. Она была самая счастливая, подумаете вы, но нет. Она так и не успела узнать об этом».  «Чем больше я её узнавал, тем сильнее влюблялся».  «Счастье - это дойти до той тонкой грани безумия, когда черта между сознанием и реальным миром уже стёрта, когда просыпаешься и засыпаешь с мыслями о ней, когда хочется улыбаться и жить, лишь вспомнив улыбку самого родного, самого любимого человека, когда не нужен никто и ничто без нее, когда за каждый вздох, каждый её взгляд, каждое мгновение рядом ты готов отдать всё… и перешагнуть через эту грань, навсегда превратившись из он и она в мы, став единым целым… Это и есть счастье».  — Как же сильно, как же красиво ты её любил, Айтач… Беру свои слова обратно. Но почему я? Неужели я единственная, после твоей любимой, кого ты желанно целовал… Неужели ты не врешь. «У неё был необычный любимый напиток, о нем знали только мы с ней. Знаете, он был отвратительным, но рядом с ней я пил его до дна».  Журналистка посмотрела на свою чашку кофе с лимоном.  — Мне стало интересно, что это может быть?  «Однажды, мы лежали на песчаном пляже под ночным небом. Увидев как падает звезда, она вслух загадала желание. Я не могу озвучить его, поскольку это очень интимная деталь, между ей и мной. Меня сильно удивило её желание, которое я не могу осуществить. Но суть не в этом. Мне нравилось в ней даже то, что она частенько озвучивала мысли вслух, ляпнув».  — Вай, что же такое она загадала, господин Айтач. Мне аж любопытно стало. Я тоже такая, могу ляпнуть - засмеялась. — А еще до жути прямолинейна.  «Оказывается, человек любит сильнее, когда всё заканчивается. Каждой клеточкой своего сердца, каждой молекулой своего тела, я люблю её».  — Даже после смерти, ты говоришь о ней в настоящем… «Лучше, когда тебя ненавидят таким какой ты есть, чем любят за то, чего в тебе нет».  — Лучше, когда тебя ненавидят таким, какой ты есть, чем любят за то, чего в тебе нет. Черт побери, откуда мне знакома эта фраза?  Долго ломая голову, она рванула к ящику с письмами, которые она получала от неизвестного адресата.  — Это одна и та же фраза. Джемре, не зацикливайся. Эта фраза есть везде, не ты ведь её придумала. Мне все это начинает казаться странным! Уф.  Стамбул.  Серкай, устроив обеденный перерыв, вышел в ближайшее кафе, устроить поздний ужин. К нему присоединилась Мелиса.  — Я могу сесть рядом?  — Ты? - удивлённо спросил он. — Мне двойную порцию сэндвича со средней прожаркой и прошу, не кладите каперсы, не выношу! И два бокала апероль! - обратилась к официанту и присела напротив парня.  — Только не говори, что ты здесь оказалась случайно. И к чему коктейли? Мы что-то празднуем? — Не скажу так, потому что я следила за тобой.  — Зачем? — А ты зачем следил за Ильханом? — Ясно, ты меня еще тогда заметила.  — Угу.  — Ильхан мой коллега.  — Хорошо, но почему ты следил за ним? — Ты сказала ему, что видела меня возле его дома? — Нет. Пока нет. Я начала искать информацию про тебя и ничего не нашла. — И не найдешь! - с насмешкой сказал он.  — Серкай, я оттуда кажусь такой наивной? Ты мастерски умеешь чистить ту или иную информацию. Я знаю как это называется, поскольку сама занимаюсь подобным.  — Что? Ты сейчас не шутишь? — Нет. Ты расскажешь, что тебе нужно от Ильхана, иначе я ему сейчас же всё расскажу.  — Не расскажешь! Я видел с каким настроением ты вышла из его дома. Он не тот человек, который может обидеть, но тебя задел. Оп! Не значит ли что ты придумала любовную драму, а потом сама же из-за неё расстроилась?  Девушка разозлилась на Серкая.  — Твое молчание говорит о том, что я прав. Не так ли. Вы девушки такие. Все предсказуемые!  — Ты не прав! — Прав, Мелиса, если бы вы встречались, Ильхан тебя бы не оставил, он очень преданный человек, но по твоим слезам в парке легко было предугадать, драму устроила ты! Мелиса не выдержала и плеснула коктейль в лицо Серкая.  — Прекрасно, вот и отметили! - с сарказмом сказал он.  Серкаю позвонили из штаба.  — Не с работы ли звонок? — Ты что-то сделала? — У меня есть снимок, где ты караулишь возле дома Ильхана.  — Черт возьми, ты отправила этот снимок в штаб?!! — Нет. Звонок поддельный. Пока ты пытался считать с меня информацию, я проникла в твое устройство.  — Его невозможно открыть посторонним. Браво, я польщен. Давай теперь к делу. Чего ты хочешь? — Я думаю, что ты знаешь.  — Предположим. И? С чего ты взяла, что я помогу тебе? Мелиса, он никогда не ответит тебе взаимностью. Мне жаль.  — Но почему??? — Мелиса, посмотри на себя. Зачем тебе он? — Ты ведь тоже любил.  — Да. Я любил долгие годы одну женщину. Эта любовь ослепила меня. Я не спорю с этим фактом. Я не видел кто она на самом деле. Но сейчас я выкинул её из своего сердца.  Хафсанур, зайдя в кафе, увидела Серкая с незнакомой женщиной.  — Я не хочу выкидывать его.  — Рано или поздно, ты сделаешь это.  — Серкай, прошу тебя. Должен ведь быть способ. Наверняка.  — Заставь его ревновать. Попробуй. Мало ли. И пусть этот человек не будет идеальным.  — Хорошо, тогда это будешь ты.  — Очень смешно.  — Я не шучу.  — У вас не самые хорошие отношения сейчас с ним. Тебя он знает. Так что будешь ты. Другие варианты я не принимаю.  — У меня тоже с ним сейчас напряг. И как я объясню свое появление в вашем районе? — Я хорошо знаю Ильхана, мне кажется, что ему известно всё.  — Ладно. Сделаем что-нибудь апельсинка!  — Апельсинка? С какого? Парень вышел из кафе.  — Ты уже увлекся другой? - спросила Хафсанур.  — Странно, очень странно, почему ты сейчас не в больнице? Не держишь руку Боры? Что стряслось? — Ты ревнуешь, не так ли? Он дал шанс нашим отношениям. Кусай локти.  — Лучше бы детьми своими занялась, тебя это не красит! Всего доброго, госпожа Хафсанур.  Безразличие со стороны Серкая сильно разозлило Хафсанур.  *** Недели шли. Ильхан с Сарпом периодически навещали Джемре.  — Джеми, когда ты уже поправишься? — Мой любимый, ты же не сказал Эмиру, что я дома? — Не сказал. Мы чё втроем ставим рога моему дяде? — Нуууу, ты чего.  — Я хочу остаться у тебя, этот очкарик задрал меня уже! — Сарп, ты когда-нибудь видел меня в очках? - скосив взгляд, спросил Ильхан.  — А чё не носишь? Ты ассоциируешься у меня с очкариком! — Сарп, язык тебе надо чуток подкоротить.  — Джеми, да он достал меня. Ты понимаешь, он зануда. ЗА-НУ-ДА! — Ладно, Сарп, пойдём уже, Джеми выспаться должна, чтобы завтра выйти на работу.  — Хорошо, пошли раб.  — Да ты оборзел?! — Ну вот другое дело, нига, а то меня тошнит уже от твоей до ужаса культурной лексики. Хочешь буду няней называть?  — Шагай вперед.  — Нянь, здоровый нянь! Эмир позвонил журналистке.  — Эмир? — Я сегодня же приеду. С Ильханом уже разговаривал.  — Да… хорошо, приедешь ко мне или посидим где-нибудь?  — У меня есть отличная идея. Ты надень просто свое самое красивое платье.  — Хорошо, увидимся.  В гардеробной не было подходящего  наряда, а покупать новое было до жути не охота. Но девушка заставила себя и вышла в ближайший ТЦ.  Выбрав несколько платьев, Джемре зашла в примерочную.  Первым делом она начала примерять длинное чёрное платье с непозволительно откровенным вырезом на спине, молния которой находилась сзади.  — Есть здесь кто-нибудь? Помогите застегнуть платьееее.  — Я могу помочь? - спросил Айтач, который переступил за порог её кабинку.  — Айтач… ты… ты реален? - рассматривая в отражении зеркала, спросила.  — Я приехал сегодня, увидев, как ты второпях спешишь куда-то решил последовать за тобой.    Закинув волосы на один бок, Догрусоз освободил пространство, чтобы застегнуть молнию.  — Я очень скучал - прислушиваясь к аромату, закрыл глаза и опустился к шее. — Я звонил, писал, ты не отвечая, сводила меня с ума.  Его дыхание щекотало шею журналистки, заставляя стадо мурашек пробежаться по коже.  — Ну вот опять… - томно выдавила она.  Догурсоз плавно залез руками под платье девушки, блуждая на талии.  — Айтач, что ты делаешь…  — Я знаю, ты тоже хочешь… Она не в силах была отстраняться.  Руки парня поднялись выше. Айтач обхватив руками грудь, круговыми движениями массировал их, чувствуя, как затвердели соски Джемре.  — Тебе нравится… Журналистка промычала в ответ и прикрывая рукой декольте, повернулась лицом к нему, хрустальными глазами пристально рассматривая его вблизи.  — Ты реален… — Я сглупил, леди… Я оставил выбор за тобой, сильно нагрубив. Эмоции взяли вверх надо мной. Я совсем не ожидал… — Айтач, мы не знакомы с тобой… когда ты успел так… - Бора прикрыл пальцами ей рот.  — Единственное, что нужно сделать, чтобы убедиться, что любовь существует, оставив предрассудки позади - это закрыть глаза. Закрой глаза, прошу. Закроем вместе. Проведя нижней губе подушечками пальцев, Бора максимально приблизился к её устам.  — Не надо. Это неправильно.  Девушка попыталась сделать шаг назад, но Догрусоз, моментально схватил её за талию, прижав к себе так, что она могла слышать биение его сердца.  — Расслабься, я не сделаю ничего неправильного, просто прислушайся к сердцу, не открывая глаза.  Он положил её ладонь на свою грудь, соприкасаясь лбами.  Девушка облизнула пересохшие губы. Воздуха в кабине было становилось меньше. Дышать становилось труднее.  — Я все время думал о нашем поцелуе, леди, он не выходил из моей головы. Я много фантазировал о продолжении, о моменте, когда мы слились бы вновь, вытягивая из друг друга кислород.  — Нет… — Да, я знаю, что ты тоже нас представляла, не отрицай… — Нет, замолчи… — Я могу замолчать, леди, но то, что находится под твоей рукой, как быть с ним? Разве сердцу можно приказать? — Айтач, ты сводишь меня с ума. Я не знаю… Мы познакомились недавно, но я… — Говори, леди, не молчи… выскажись… — Твое дыхание на моем лице возбуждает меня до ужаса, я боюсь своих желаний, мне ужасно стыдно… Сделай… — Что сделать, скажи? - Бора, обжигая дыханием, опустился к шее…  По телу девушки пробежался электрический запад.  — Поцелуй меня… - с мольбой обратилась к нему и он вернулся к её губам.  — Нет, это сделаешь ты.  Девушка открыла глаза, следом также поступил парень.  — Я не могу, - сказала ему в лицо и отвернулась.  Взгляд парня упал на спину девушки и он заметил большой шрам в нижней части. Его будто ударило током, он не слышал, о чем продолжала говорить журналистка. Перед глазами был перекрёсток, выстрелы и любимая женщина на руках в крови. Он будто вновь пережил тот ужас. Догрусоз впервые видел этот шрам. Шрам, который напомнил ему о боли за прошедший год. Шрам, который остался не только на спине у девушки, но и на его сердце. Для него самым страшным было осознание того, что он не смог защищать любимую женщину.  — Айтач? Айтач, ты меня слышишь?  Догрусоз попытался притронуться к её спине, но безуспешно. Он резко покинул примерочную и так же резко скрылся из ТЦ.  — Айтач? Ты ку… - девушка удивлённо оглянулась по сторонам. — Куда он делся?