мой бесконечно дорогой человек

      Тэхен не обладал никакими сверхспособностями. Конечно, если не причислять к ним хорошую интуицию. Папа второй день подряд обрывал телефон. В последний раз он набирал его номер с такой частотой, когда Тэхен неудачно пошутил о разводе.       — Сокджин хочет свести меня с ума.       Первое, что услышал Тэхен. Говорил папа настолько отрешенно, будто они обсуждали похороны дальнего родственника, а не нового бойфренда Сокджина.       — Пап, я стою на лестнице с целой упаковкой бутылок и мне не удобно разговаривать.       Он и правда стоял посреди лестничного проема, бедром прижимая к перилам упаковку с десятью пол-литровыми бутылками негазированной воды. По пятницам маркетинговый отдел Тэджондо проводил совещание, на котором подводил итоги уходящей рабочей недели, и Тэхен должен был контролировать, чтобы в это время у руководящей верхушки под рукой было все необходимое. Обычно таким занимался кто-то из местного персонала, но у директора Тэджондо были свои прихоти.       — Там не осталось ни одного приличного альфы? Почему омега таскает такую тяжесть?! — возмущенно произнес папа.       — Потому что это моя работа. У тебя что-то срочное, или ты набрал мой номер двадцать два раза по ошибке?       В трубке послышался тяжелый вздох, и Тэхен понял, что упаковку все же стоило опустить на ступеньки, потому что разговор обещал быть долгим.       — Твой брат… — начал папа с придыханием. — Этот паршивец! Ты ведь уже знаешь, да? Он сказал, что ты видел этого омегу.       — Его зовут Чимин.       Тэхен бросил взгляд между перилами лестницы, чтобы удостовериться, что никто не станет случайным слушателем разговора. Не хотелось попасть в число обсуждаемых персонажей у туалетных кабинок. Лестница пустовала. Кроме Тэхена здесь не было желающих променять комфортабельный лифт на здоровый подъем по лестнице. Хотя и для Тэхена это было вынужденной мерой. Подняться на второй этаж по лестнице было гораздо быстрее, чем ждать в гигантской очереди для себя местечко в лифте.       — Хорошо, что Сокджин не додумался притащить этого омегу на встречу. Я и так не мог найти приличных слов, чтобы отреагировать на его заявление. «Любим друг друга, живем вместе…»! Какой фарс! Этот омега запудрил ему мозги! Как можно полюбить того, кого ты едва знаешь?       Похоже, «этот омега» теперь плотно закрепилось за Чимином. Тэхен догадывался, что папа сразу узнал имя омеги, но собирался упорно игнорировать.       — Я вырастил идиота! — заключил папа. — Неужели он не понимает, что его ждет?       — Не все истории повторяются, — Тэхен потер глаза.       От того, что он долго смотрел вниз, у него закружилась голова, и пришлось облокотиться на перила, чтобы не потерять устойчивость.       — Этот омега разобьет сердце твоему брату. Я серьезно, Тэ, — голос папы стал звучать тише, теряя всю драматичность. — И в этом отчасти будем виноваты и мы, потому что ничего не сделали.       — Лучшее, что мы можем сделать — это не вмешиваться.       — Глупости, Тэ, — снисходительно сказал папа, будто пытался объяснить ребенку, что такое «хорошо», а что такое «плохо».       В папином тоне легко угадывалось, что ему не нравилось то, что Тэхен не разделял его переживаний. У него в голове, наверняка, уже созрел план, как подтолкнуть неокрепшие отношения старшего сына к пропасти. И здесь он явно рассчитывал, что Тэхен выберет правильную сторону и станет его союзником. Но Тэхен, как и сказал, не собирался вмешиваться. Он дал Сокджину обещание поддержать Чимина, но не давал обещаний отстаивать омегу перед папой.       — Поговори с ним, — попросил папа. — Дай несколько советов. У вас с Чонгуком крепкий брак, и Сокджин должен брать с тебя пример. Вот, что значит выбрать правильного человека. Брак — это союз, Тэ. И чем больше тебе подходит союзник, тем крепче будут отношения.       Тэхен опешил.       — С каких это пор ты считаешь Чонгука хорошим выбором?       Он ни на секунду не верил в слова папы, который, похоже, готов был пойти даже на отчаянные меры и впервые в жизни сказать о Чонгуке что-то хорошее.       — Всегда считал, — твердо произнес папа. — Он хороший бизнесмен и надежный партнер.       — Жаль Чонгук тебя сейчас не слышит, — Тэхен усмехнулся.       Где-то этажами выше хлопнула дверь, которая вела к лестницам. Тут же послышались торопливые шаги. Кто-то быстро спускался вниз. Отстранившись от перил, Тэхен попрощался с папой и сбросил вызов, не дожидаясь ответа.       — Доброе утро! — бодро поприветствовал незнакомый альфа.       Замедлив шаг, он подбородком указал на упаковку с бутылками.       — Вам помочь?       — Нет, спасибо. Я уже на нужном этаже, — с улыбкой ответил Тэхен, подхватив пальцами край упаковки.       — Выглядит очень тяжелой, давайте, я все-таки… — оказавшись с ним на одной ступени, альфа протянул руки к упаковке.       — Не стоит, — Тэхен сделал несколько шагов вверх и обернулся, чтобы поблагодарить еще раз.       Щеки альфы вспыхнули стыдливым румянцем. Не сложно было догадаться куда упал его взгляд, пока Тэхен преодолевал расстояние до конца лестницы. Похоже, он не ожидал того, что будет пойман с поличным. Неловко поклонившись, альфа метнулся по ступеням вниз. Тэхен не смог сдержать улыбки. Сколько ему? Высокий, крепкий, с приятными чертами лица, которые выдавали возраст. Альфе точно было не больше двадцати. Вероятно, он проходил здесь стажировку от университета или подрабатывал на полставки. А, возможно, и вовсе был чьим-то сыном.       Внимание такого молодого альфы было приятным, и Тэхена нисколько не смутил его взгляд. Он всегда привлекал внимание, но во время отношений с Чонгуком и за время их брака чужие взгляды потеряли всякую ценность. Сейчас же такие взгляды были своеобразной подпиткой для собственного эго. Он все еще был интересен, как омега, даже несмотря на кольцо на пальце. В такие минуты совсем не кстати возникал образ Чонгука. Конечно, для альфы возраст имел меньшее значение, чем для омеги. К нему интерес не угаснет ни в тридцать пять, ни в сорок, ни в почетные пятьдесят.       Целую неделю по вечерам Тэхен чувствовал слабость. Он и раньше уставал, но сейчас это было чем-то другим, словно собственное тело ему не принадлежало. Возможно в этом году сезон гриппа не обошел его стороной? В метро, которым Тэхен активно пользовался, можно было подхватить, что угодно. И насморк с кашлем были не самыми страшными вещами. Вечером пятницы усталость ощущалась особенно остро. Любимые туфли вдруг стали тесными и надавили в нескольких местах. А полупальто, в котором было тепло и уютно, вдруг начало раздражать. Тэхен смотрел на свое отражение в дверях лифта и несколько раз менял узел на поясе. Рукава почему-то казались не той длины, полы пальто расположены не под тем углом, да и коричневый цвет больше ему не подходил. И как только в магазине он смог обратить внимание на это пальто? Или дело было не в пальто?       Звонок телефона оказался слишком громким для того, кто ушел в собственные мысли. Тэхен вздрогнул и торопливо вытащил его из кармана пальто.       — Добрый вечер, — голос Хосока звучал вкрадчиво.       Настроение у альфы явно было слишком хорошим.       — Здравствуй, — Тэхен улыбнулся.       У отражения в дверях лифта появилась на губах натянутая улыбка. Тэхен повернулся к нему спиной.       — Твой вечер сегодня свободен?       — Хочешь предложить мне что-нибудь интересное?       — Я подумал, что это мой долг реанимировать тебя после рабочей недели, — в голосе альфы тоже слышалась улыбка. — Как насчет пенной ванны и массажа плеч?       Тэхен покусывал изнутри щеку. Предложение Хосока звучало слишком соблазнительно, чтобы из-за какой-то усталости от него отказываться.       — Только лишь плеч?       — Обещаю, что начну с плеч, — Хосок мягко рассмеялся. — У меня есть шампанское и сладости. Ты же любишь молочный шоколад? И я, кажется, нашел здесь свечи, — задумчиво добавил альфа.       — Ты не знаешь, что есть в номере, который снял?       — Я отхватил для нас номер для молодоженов, — продолжая смеяться, сказал Хосок. — Я собирался оформить номер, как передо мной пара отказалась от своего, и я подумал, что было бы здорово, хотя бы на вечер почувствовать…       — Хосок, — оборвал его Тэхен.       — Я знаю, знаю, Тэ, — альфа шумно вздохнул. — Не воспринимай это в серьез. Я просто хочу расслабиться, и чтобы расслабился ты. Подождешь полчаса? Я заберу с парковки машину и подъеду к офису Тэджондо.       — Я возьму такси, — ответил Тэхен, но, подумав, что мог задеть Хосока, добавил: — Так будет быстрее.       — Я буду ждать.       О своем прибытии лифт оповестил легким звоном. Тэхен сбросил звонок и зашел внутрь. В голове не было никаких мыслей. Наверно, он устал настолько, что собственный разум решил оставить его в покое. В пятницу в центре города поймать такси после восьми было на грани фантастики, но видимо сегодня удача была на стороне Тэхена. Машина остановилась прямо перед главным входом в офисное здание. Распахнув двери, молоденький омега торопливо покинул салон, а Тэхен занял его место. Он даже улыбнулся водителю, называя адрес гостиницы. Отсюда на дорогу ушло бы не больше пятнадцати минут, но вечерние пробки увеличивали время вдвое. Город жил своей жизнью. Люди сбивались в компании по несколько человек и заваливались в попадающиеся на их пути забегаловки. При всей необходимости постоянно находиться в движении, к подобному досугу Тэхен всегда был равнодушен. Конечно, он не был ханжой, просто ценил свое время и любил пространство. И его нисколько не удивляло то, что и в альфах привлекала именно эта черта. Чонгук не любил помпезность, но предпочитал качество. У них получилось не так уж и много совместных походов в рестораны, но все места, куда звал его Чонгук, приятно удивляли Тэхена и едой, и обслуживанием. Хосок же, как и сам Тэхен, ценил время, поэтому предпочитал проверенные места. Обычно за обедом или ужином они встречались в одном и том же ресторане, а ночи проводили в одной гостинице, только менялись номера. Тэхен не вникал в то, кем работал Хосок. Знал только, что альфа занимался финансами, а еще имел какое-то отношение к управлению сетью гостиниц в Сеуле. Не сложно было догадаться, что он был не последним человеком и в той гостинице, в которой снимал номер для встречи с Тэхеном. Здесь к альфе обращались «господин Чон», и вежливо кланялся весь персонал, который попадался на их пути.       Тэхен не хотел знать больше, чем уже знал до этого, потому что любая личная информация делала их связь прочнее, а ему это было не нужно. Хосок привлекал, как альфа, мужчина, сексуальный партнер, но не спутник для жизни. У Тэхена уже был союзник, связь с которым даже в собственных мыслях он не мог разорвать.       Номером для молодоженов называли трехкомнатный люкс: гостиная, спальня и огромная ванная. Со стороны Хосока было безумством переплачивать за мимолетное желание, но Тэхен не собирался отчитывать альфу. В номере приятно пахло свежими цветами. Несмотря на то, что Хосок провел здесь уже достаточно времени, на нем все еще был костюм. Единственное, что он себе позволил, это ослабить галстук.       Тэхен бросил рабочую сумку на кресло у большого панорамного окна и тут же был пойман в крепкие объятия со спины.       — Тэхен, — Хосок вдохнул запах его волос. — Говорил, что на такси будет быстрее, только почему мне кажется, будто я жду тебя здесь уже целую вечность?       Улыбка коснулась уголков губ Тэхена. Их с Хосоком отражение в стекле рассеивалось среди темного полотна города, подсвечиваемого каплями огней. Отсюда, с двадцать четвертого этажа, уличные фонари и правда казались крошечными, как и окна других зданий. Гостиница находилась в центре, но не была окружена небоскребами, которые стремились проткнуть своими верхушками небо. Здесь было несколько бизнес центров и торговых площадок, а вот дальше, на другом берегу реки Хан, толпилось неисчисляемое множество высоток.       — Какой у нас план? — Тэхен повернулся в руках альфы.       — Если ты не ужинал, то по плану нас ждет горячий ужин, теплая ванна и… — он оставил легкий поцелуй на его приоткрытых губах. — И вкусный ты.       — Вкусный я? — посмеиваясь, переспросил Тэхен. — Мне кажется, ты что-то перепутал.       — Разве? — альфа наигранно нахмурился. — Возможно. Но если ужин будет вкусным, а ванна все еще теплой, тогда ты должен…       Не успел он договорить, как Тэхен накрыл его рот ладонью. Наверно, стоило поддаться настроению Хосока и отпустить мысли, чтобы они не утянули на дно пенной ванны, в которую его заманчиво приглашали. Ресницы альфы поднимались кверху. Он не отнимал руки Тэхена и послушно ждал от него следующего шага.       Только мысли — не эмоции, и ими управлять гораздо сложнее. На месте глаз Хосока было легко представить другие, те, что принадлежали когда-то самому дорогому человеку. Глаза Чонгука более округлой формы, с острым уголком, который придавал его взгляду излишнюю строгость. Тэхену нравилось, когда Чонгук смотрел прямо на него. Тогда, кроме глаз он ничего вокруг себя не замечал. Взгляд Чонгука умел гипнотизировать. Как-то папа в разговоре вскользь упомянул, что у него начинали бегать мурашки по коже, когда он сталкивался с Чонгуком взглядами. Что-то подобное Тэхен испытывал до сих пор.       Глаза Хосока были другими. А разум упрямо твердил, что они просто были чужими. Дело ведь не в форме, и не в разрезе, и не в глубине взгляда. «Альфа перед тобой — чужой». Вот в чем дело! Тэхен убрал ладонь от губ Хосока и скользнул взглядом по его лицу. Узор родинок, ямочки у губ… Хосок был привлекательным альфой. По-другому и быть не могло. Иначе Тэхен не обратил бы на него внимания, но ему все же чего-то не хватало. Сексуально он разжигал в нем желание за считанные секунды, но вот внутри, в душе, там, где когда-то было пламя, зажженное Чонгуком, у Хосока не получалось добыть даже искры.       — Помочь тебе раздеться? — не дождавшись от Тэхена ни слова, альфа провел ладонью по его лицу и остановился у плотно повязанного узла галстука.       — Нет.       Ответ вышел слишком быстрым и резким, и Тэхен в который раз пожалел о том, что действовал, прежде чем успевал все обдумать.       — Давай ты закажешь для нас ужин, а я пока скину галстук и пиджак.       Если Хосока и задевали его отказы, то он никогда этого не показывал.       — Конечно, — альфа улыбнулся и отошел к небольшому столику в центре комнаты, чтобы взять меню. — Что бы ты съел?       Всю неделю Тэхен ел в столовой компании и избегал ужинов дома. Скорее всего из-за новой рабочей обстановки, его организм настиг дисбаланс. По вечерам мучила тошнота, а за целый день у него с трудом получалось уговорить себя съесть салат и какое-нибудь мясо. Наверняка такими темпами к Рождеству он заметно потеряет в весе, и папа Чонгука опять будет поднимать вопрос того, что ему следовало бы на время оставить работу.       — Рыбу, — задумавшись, неуверенно ответил Тэхен. — Или морепродукты.       — Закажу и то, и другое, — довольный его выбором альфа подцепил телефон и, пройдя в соседнюю комнату, принялся надиктовывать заказ.       Тэхен развязал тугой узел галстука и стянул его с шеи. Костюмы ему нравились. Он не вылезал из них почти все время с момента открытия своей фирмы, но в последние дни галстук ощущался на шее удавкой. Бросив галстук на диван, туда же Тэхен отправил и пиджак. Можно было не бояться о сохранности костюма. Завтра, к счастью, его ждал заслуженный выходной.       — Нужно будет подождать пятнадцать минут, — Хосок вернул на прежнее место трубку телефона. — Какой красивый цвет. Под пиджаком я не смог рассмотреть, — альфа провел ладонью по груди Тэхена.       Бледно-розовый ему и правда шел, тем более этот цвет хорошо подходил и серому костюму, который сшили для него на заказ. Тэхен редко отдавал предпочтение не классическому сочетанию черного и белого, но делал это метко, так, что глаз было не отвести. Чонгуку тоже нравился на нем розовый.       — Он сочетается с твоей кожей, — альфа подступил ближе, и, несмотря на желание Тэхена раздеться самому, принялся медленно выпутывать пуговицы из петель. — Очень сексуально.       Продолжать он не собирался, оголив для себя шею и ключицы. Тэхен прикрыл глаза и податливо поднял голову, когда Хосок оставил на шее поцелуй. К щекам прилило тепло, и Тэхен несдержанно выдохнул, встретив тихим стоном еще одно прикосновение губ.       — Давай дождемся пока нам принесут еду, — слабо проговорил Тэхен, поддаваясь горячим рукам альфы.       — Я по тебе очень скучал, Тэ, — Хосок нетерпеливо стал терзать пуговицы, которые не позволяли дорожкой поцелуев опуститься ниже. — Столько времени… . Это безумие. К черту эту еду. Я не голоден… Хотя голоден, Тэ, но еда не способна это унять, а ты…       — Хосок, — имя альфы потонуло в глубоком влажном поцелуе.       От пожара спас настойчивый стук в дверь и громкий голос, сообщивший, что их ужин доставлен. Хосок отстранился от Тэхена и, тяжело дыша, развернулся к двери.       — Я открою, — сказал Тэхен, кивнув на брюки альфы. — У меня более приличный вид.       Рыба и морепродукты были просто потрясающими. Не зря говорили, что аппетит приходит во время еды. Тэхен облизывал пальцы, испачканные в сливочно-пряном средиземноморском соусе и довольно улыбался. Он не сопротивлялся, когда альфа повалил его на диван, задев ногой столик, с которого на пол посыпались приборы. Тэхен рассмеялся в горячий настойчивый поцелуй. По венам потекло тепло. Знакомое пламя разгоралось под кожей. И на этот раз Тэхен не собирался сопротивляться.       И только нежась в пенной ванной, спиной лежа на груди Хосока, он заметил, что с его пальца пропало обручальное кольцо. Тэхен не знал в какой момент оно исчезло с руки. Когда Хосок сжимал его пальцы, путаясь обнаженными телами на диване? Или в ванной, когда Тэхен ласкал возбуждение альфы под водой?       Он отстранился от груди Хосока и выглянул за бортик ванны.       — Что-то случилось? — альфа огладил напряженные лопатки.       — Я потерял обручальное кольцо.       — Сейчас?       — Не знаю, — Тэхен повел плечом, сбрасывая руку альфы. — Надо найти его.       — Тэ, — Хосок удержал его за руку, не позволив встать. — Давай мы поищем его позже, хорошо? Оно или где-то у дивана, или в ванной.       — Под пеной ничего не видно, — Тэхен заерзал на месте, пытаясь руками развести пену.       — Она осядет через полчаса. И если кольцо здесь, мы увидим его. В любом случае оно где-то в номере.       — Да, наверно, — Тэхен прикусил губу и окинул альфу взволнованным взглядом.       Он не помнил, когда в последний раз видел кольцо. За столько лет Тэхен привык к нему и почти не ощущал на руке. Иногда, когда приходилось нервничать, он мог крутить и снимать его для того, чтобы вновь плотнее надеть на палец. Но сегодня он так не делал. Кольцо точно было на пальце, когда утром Тэхен покидал квартиру. В воспоминаниях всплыло, как ключи неприятно надавили кожу возле кольца. При разговоре с папой кольцо тоже было на месте. Тэхен помнил, как держался рукой за перила. В столовой на обеде он всегда брал палочки в другую руку, чтобы не испортить драгоценный метал кольца. Значит и в этот момент оно было на своем месте.       — Тэ, — позвал Хосок.       — Подожди, — Тэхен дернулся и прикрыл глаза, впиваясь пальцами в бортик ванны.       Он должен найти в своем разуме воспоминание из номера и должен увидеть себя со стороны. Тэхен помнил, как вошел в номер, как его обнимал альфа. В голове переключались картинки с одной на другую. Вот он повернулся к Хосоку, а вот он накрыл губы альфы ладонью. И в воспоминаниях кольцо было здесь, на его пальце, прямо под внимательным взглядом черных глаз Хосока.       — Оно где-то здесь, — с губ Тэхена сорвался вздох облегчения. — Я помню его на своей руке в номере.       — Ну вот, ты зря переживал.       Когда Тэхен вернулся на свое место на груди Хосока, альфа обнял его одной рукой и положил подбородок на плечо.       — Я не хотел бы его потерять.       — Оно особенное? — без особого интереса спросил Хосок.       — Нет. Обычное обручальное кольцо из белого золота. Оно просто… — Тэхен прикрыл глаза, расслабившись. — Оно дорого мне, как память.       — Память о развалившемся браке? — Хосок усмехнулся.       — Память о том, что меня любили.       И почему вдруг стало необходимо узнать мнение другого человека о том, что происходило в их с Чонгуком жизни? Хосок знал лишь то, что Тэхен позволил узнать. И стоило отдать ему должное, альфа не лез туда, куда не просили и не задавал никаких вопросов. Он лишь однажды спросил, что произойдет, если встреча с мужем Тэхена будет неизбежна. А Тэхен сказал правду. Не произойдет ровным счетом ничего. Чонгук не стал бы устраивать сцены, потому что никаких прав у него не было, да и не в характере это самого Чонгука. Альфа не был ревнивцем даже в самые лучшие их времена.       Могли ли отношения с Хосоком перерасти в нечто большее? Тэхен соврал, если бы сказал твердое «нет», как и ложью было бы то, что его это не пугало.       — Любили? — грудь альфы дрогнула от легкого смеха. — Почему у этого слова прошедшее время?       — Потому что мы говорим о моем муже.       — Я думаю, — Хосок немного подтолкнул его спину, призывая обернуться, и, поймав взгляд, продолжил: — Он все еще любит тебя.       Несколько секунд Тэхен всматривался в глаза Хосока, но не выдержал и прыснул смехом, едва не заваливаясь под воду.       — У него другой, и он этого не скрывает. У меня ты, и он знает даже больше, чем просто о твоем существовании… Как ты можешь говорить, что он меня любит?       — Если бы он не любил тебя, он бы отпустил, — твердо произнес Хосок.       — Чтобы отпустить, нужно держать, — не пряча улыбки, сказал Тэхен. — А он меня не держит.       — Ты ошибаешься, — Хосок протянул руку, и приложив к его щеке ладонь, пальцами нежно провел вниз, к подбородку, оставив за собой влажный след на коже. — Просто ты никогда не пробовал уйти от него по-настоящему.       Пена осела, но кольца в ванной не было, как и не было его в комнате, которая служила гостиной. Тэхен осмотрел диван, место у окна, и даже встряхнул свою одежду. После получаса безуспешных поисков Хосок предложил обратиться к персоналу, который будет отвечать за уборку номера.       — Мы предупредим, что потеряли здесь украшение. Я уверен, они его найдут, — Хосок потянул Тэхена за пояс махрового халата в комнату с большой кроватью. — Или ты можешь просто купить такое же кольцо. Никто не будет знать, что оно другое.       — Я буду знать.       Хосок мог принять слова за грубость, но Тэхен был уверен, что альфа успел неплохо изучить его.       — Ладно, — Хосок улыбнулся и, отпустив пояс, повернулся к постели, чтобы убрать покрывало и подушки. — У нас осталось не так много времени, и я не хочу тратить его на пререкания. Здесь должна быть удобная кровать, — альфа взбил подушку и забрался под одеяло. — Иди ко мне, Тэ, — он похлопал по второй подушке.       Погружаясь в сон, Тэхен ощущал, как живот стягивало неприятными спазмами. И ему казалось, что у него получилось заснуть, прежде чем вынырнуть из темноты от еще одного болезненного приступа. Включив небольшой прикроватный светильник со своей стороны, Тэхен опустил тяжелые ноги на пол.       — Ты куда? — сонно пробормотал альфа, приподняв голову с подушки.       — Прости, я не хотел тебя разбудить. У меня разболелся живот. Кажется, в моей сумке было обезболивающее.       Откинув в сторону одеяло, Хосок поднялся на ноги.       — Подожди, я сам принесу.       Тэхен согласно кивнул и прижал к животу руки. Это точно был не желудок. Если в первые минуты ему казалось, что во всем можно было обвинить морепродукты, то сейчас, после очередного приступа боли и провальной попытки подняться на ноги, Тэхен понимал, что обезболивающим было не обойтись.       — Здесь несколько разных пластинок, Тэ. Какие тебе нужны? — Хосок замер в дверном проходе в руках с сумкой и парой блистеров с таблетками. — Тэ?       Альфа немигающе уставился на омегу на полу.