8:
5 августа 2024 г., 13:06
«Когда мы сможем встретиться?».
Тэхен открыл диалоговое окно и еще раз прочитал сообщение, которое вчера оставил без ответа. Он хотел ответить Хосоку, что лучшим решением было, пока повременить со встречами, но что-то его останавливало. Может, и правда, во всем было виновато папино влияние? Спустя несколько дней прибывания под крылом надоедливого чрезмерной заботой родителя, Тэхен, как никогда мечтал о побеге из дома. Но, покрутив в руках телефон и прочитав еще раз сообщение, Тэхен заблокировал экран.
Было ли уместным оставить сообщения без ответа, но спросить о том, что Тэхена сейчас волновало по-настоящему? Хосок больше ничего не говорил о кольце, и Тэхен понимал, что для альфы оно не представляло никакой ценности, поэтому он и вовсе мог забыть о его существовании.
Тэхен повернул голову к Чонгуку, который молча вел машину. Погруженный в свои мысли он даже начал забывать о том, что был здесь не один. Чонгук был слишком сосредоточен на дороге, и Тэхен не мог этим не воспользоваться. По виду альфы было заметно, что не только Тэхен плавал в своих мыслях. Чонгук держал руль двумя руками и покусывал нежную кожицу на губах. С приходом прохладной погоды альфу всегда мучала проблема потрескавшихся губ. Раньше он держал бальзам под рукой, но после стольких лет начал изменять своим привычкам. В машине стало меньше вещей. Педантичный и собранный Чонгук, как и Тэхен, предпочитал заранее предусматривать все, поэтому в бардачке хранились даже запасной галстук и чистая пара новых носков. Сейчас же, открыв бардачок, Тэхен обнаружил там только несколько проводков и пачку салфеток.
— Тебе что-то нужно? — сухо спросил Чонгук, подбородком указав на открытый бардачок.
— Нет, — Тэхен мотнул головой.
Не признаваться же ему, что он хотел найти для Чонгука бальзам, чтобы не видеть то, как он безжалостно терзал свои же губы. Если бы он озвучил это, то и признал бы, что все это время таращился на альфу. Да и забота эта была точно не уместной. Если Чонгук больше не пользовался бальзамом, значит не видел в этом необходимости. Нужно признать тот факт, что об альфе было кому позаботиться.
— Спасибо, что согласился поехать со мной. И, ради Бога, умоляю, только не говори, что сделал это, потому что боишься моего папу.
— Я его не боюсь, — брови альфы сошлись на переносице, и он окинул Тэхена хмурым взглядом.
— Эй, это всего лишь шутка, — Тэхен тяжело вздохнул. — Это было не обязательно. Я вполне справился бы сам, но все равно тебе благодарен.
— Я твой супруг, — ответил Чонгук, будто эти слова должны были объяснить то, почему он добровольно вызвался отвезти Тэхена в больницу на запланированный осмотр.
Утром разговор не клеился. Папа жаловался на проблемы с кондиционером и на постоянные скачки температуры в квартире. Тэхен ничего не ощущал и просто принимал папины жалобы за еще один способ достать и без того хмурого Чонгука, который не оставлял попытки позавтракать чашкой кофе в тишине. В машине его настроение заметно улучшилось, но Тэхен сам не был настроен на разговор, поэтому они оба выбрали комфортное для себя молчание.
На подъезде к больнице Тэхен хотел попросить Чонгука подождать в машине, но альфа опередил его. Припарковав машину на ближайшем свободном месте, Чонгук первым покинул салон. Он открыл для Тэхена дверь и забрал с заднего сидения его сумку и пакет с вещами для осмотра. Возражения о том, что он мог бы справиться и сам, застряли в горле. Тэхен послушно последовал за Чонгуком.
Уверенно вышагивая впереди, он собирал собой восхищенные взгляды. Сегодня Чонгук отличался от своей версии «выходного дня», сменив домашний спортивный комплект из штанов и футболки на классический темно-серый костюм. Гладковыбритая кожа, твердый взгляд, укладка. Тэхен тоже когда-то с большим аппетитом наблюдал за альфой. Очертив взглядом спину, он медленно опустился к крепким ягодицам. Омеги умели ценить формы альф. И сжать в руках крепкий зад было не менее приятно, чем чувствовать прижимающийся к бедру твердеющий член. В этом был свой особый привкус. Тэхен почувствовал, как к лицу прилило тепло, и сделал глубокий вдох, чтобы расслабиться. Чонгук по-прежнему вызывал в нем все те же чувства, что и в первую встречу.
Улыбчивый и болтливый медбрат, которого Тэхен запомнил еще во время своего пребывания в больнице, был щедрым на комплименты, в правдивости которых можно было сомневаться. Тэхен не был уверен в том, что за выходные дома мог измениться и стал выглядеть, как говорил медбрат «свежо». Он ведь не был слепым и видел свое отражение в зеркале. Румянец для него был редкостью и раньше, но лишь из-за смуглости кожи, а теперь, казалось, что он побелел на пару оттенков и на щеках чаще появлялись розовые пятна. Впрочем папа говорил, что такой румянец Тэхену шел.
Тэхен не ожидал, что Чонгук зайдет вместе с ним в кабинет, но говорить ничего не стал. Если альфа хотел, то пусть присутствует. Все равно осмотр будет проводиться в закрытой части кабинета, и нет ничего особенного, если Чонгук посидит за столом врача среди различных бумажек.
Все шло по плану. Организм восстанавливался. Врач ободряюще улыбнулся, пообещав, что к концу следующей недели Тэхен будет чувствовать себя так, словно ничего из прошлой недели с ним и не случалось. Физически, конечно. Разум по-прежнему придется настраивать на новую, здоровую волну.
— Это будет похоже на диалог. И я ни в коем случае не настаиваю, — врач бодро улыбнулся Тэхену. — Одного сеанса будет достаточно для того, чтобы понять, нужна вам помощь или нет. Многие справляются сами, но порой люди не замечают того, как их по кусочкам начинает съедать хандра, и они скатываются в депрессивное состояние. От него можно избавиться, конечно, но упущенное время дорогого стоит. Если начать прямо…
— Меня съедает не хандра, а безделие. Разрешите мне вернуться к моей работе уже на этой неделе, умоляю, — уголки губ Тэхена дрогнули в робкой улыбке. — Я разваливаюсь на части, валяясь на диване и забивая желудок чем попало.
Конечно, Тэхен лукавил. Аппетит напоминал собой весенний сезон дождей, и нападал на него настолько внезапно, что самому становило страшно, во что он мог превратиться всего за пару недель, поедая курочку на ночь.
— Вы дома только два дня.
— Целых два дня. У меня не было столько выходных дней подряд уже больше трех лет. Я достаточно отдохнул.
— Тэ, — Чонгук положил руку ему на бедро.
— Ты поедешь в офис сегодня, счастливчик, — Тэхен перевел взгляд на альфу. — А я опять буду торчать дома.
— Вам разрешены прогулки. Погода сейчас как раз располагает, — врач поправил очки и протянул Тэхену больничные бумаги. — Соблюдайте режим до конца недели, а в пятницу мы решим, что будем делать дальше. Если ваше состояние продолжит улучшаться, то я полагаю, что на следующей неделе можно будет пойти вам на уступки.
Больница находилась недалеко от здания, где располагался офис Чонгука, но альфа намеревался отвезти Тэхена домой. В такое время на дорогах образовывались заторы, из которых проще и быстрее было выбраться на своих двоих. Тэхен предлагал, чтобы Чонгук высадил его где-нибудь поблизости. Он вполне мог сам добраться на общественном транспорте.
Машины продвигались медленно. Чонгук опаздывал на собрание уже на целых двадцать минут. Тэхен не хотел еще больше добавлять масла в огонь и старался сидеть молча. Тишину в салоне нарушал перезвон сигналов машин за окном и монотонная вибрация, которая заменяла звонок на мобильном телефоне Чонгука. Имя абонента раз за разом вспыхивало на экране.
— Ответь, — попросил Тэхен.
Телефон стоял в подставке на бардачке, и им обоим хорошо было видно имя того, кому, судя по количеству пропущенных звонков, настойчивости не занимать.
— Я потом перезвоню, — Чонгук раздраженно потирал подбородок.
— Вдруг это что-то важное. Он звонит одиннадцатый раз.
— Он улетает на этой неделе и хочет увидеться, а я не могу из-за того, что должен отчитываться перед твоим папой за каждую минуту, проведенную вне дома, — горячо выпалил Чонгук и раздраженно ударил рукой по рулю. — Черт бы побрал эти пробки! — выругался альфа, сбросив очередной вызов Джиена.
— Высади меня у ближайшей станции, я доберусь сам. И после работы поезжай к нему. Папе я скажу, что у тебя завал на работе, и ты…
— Я не хочу отвечать на этот долбанный звонок, не хочу никуда ехать, и не хочу тебя высаживать. Понятно? — отчеканил Чонгук.
Его ноздри широко раскрывались от тяжелого дыхания. Он бросил на Тэхена взгляд из-под растрепавшейся укладки. Тэхен не знал, какие эмоции руководили в этот момент им самим, и почему он повел себя настолько глупо, но разум в ту самую минуту, когда их глаза встретились, твердил только о побеге. Возможно, остынь Чонгук и не говори с ним в подобном непривычном тоне, Тэхен никогда и не подумал бы совершить подобное.
— Какого черты ты делаешь? — альфа с рыком ухватился за рукав пальто, но Тэхен дернул руку и распахнул шире дверь. — Ты серьезно? О, Боже, Тэхен! Вернись в машину! Слышишь? Немедленно вер…
Тело не слушало разум. Оно существовало отдельно от самого Тэхена, которому по первому же слову хотелось упереться пятками в асфальт и вернуться в машину. Но разум твердил свое. С ним нельзя так обращаться и нельзя разговаривать в подобном тоне. Если Чонгук рассчитывал на то, что он будет терпеть его паршивое настроение, то сильно заблуждался.
Зазвонил телефон. Конечно, это было ожидаемо. Чонгук не мог оставить машину, но вполне мог достучаться до Тэхена телефонными звонками. Правда, терпение альфы имело скромный лимит, поэтому после двух не отвеченных звонков, телефон замолчал.
Пробравшись быстрым шагом между застрявших в пробке машин, Тэхен вынырнул из этого потока на широкую улицу, которую наполняли магазины для туристов, крупные торговые центры и полупустые кофейни. В такое время «гудели» только дороги. Поймать такси сейчас было почти равноценно тому, как найти воду посреди пустыни, поэтому все, что ему оставалось, это незапланированная прогулка до ближайшей остановки. Но на полпути, когда вдалеке замелькал зеленый козырек остановки, Тэхен решил изменить свой маршрут. Он не был уверен в том, поедет ли теперь Чонгук домой, или же развернет машину при первой доступной возможности и поедет сразу в офис. Пересекаться с альфой не хотелось, поэтому Тэхен, поддавшись эмоциям, решил сделать то, от чего в любой другой момент, хорошенько обдумав, точно бы себя отговорил. Развернувшись, он направился в другую сторону к пешеходному переходу. Отсюда до гостиницы, в которой они провели последнюю ночь с Хосоком было всего не больше двадцати минут пешком, и Тэхен был намерен пройти их, чтобы остудить свою голову. Он прошел мимо того места, где стояла машина Чонгука. Среди нескольких рядов ее почти нельзя было найти взглядом, но Тэхен хорошо знал, что нужно искать. Альфа не намного продвинулся вперед. Тэхен ускорил шаг, чтобы ни в коем случае не допустить и мысли вернуться к нему. Он почти остыл, но после всего не хотел находиться с альфой в замкнутом пространстве.
Пролетев не глядя по сторонам пару кварталов, Тэхен оказался перед гостиницей даже быстрее, чем сам тоже ожидал. На ресепшен Тэхен скомкано объяснил то, что неделю назад останавливался здесь в трехкомнатном люксе, и случайно оставил в номере кольцо. Молоденький альфа попросил его подождать и сказал, что поговорит с кем-то из управляющих, чтобы уточнить, находили ли что-нибудь в люксе. Все время ожидания напряжение в теле Тэхена не спадало. Он был в этой гостинице несколько раз и в качестве гостя, и как организатор мероприятия. Компания, в которой Тэхен когда-то работал, часто арендовала здесь залы для торжеств и официальных мероприятий. Подобная практика была обычным делом, как и то, что никто из персонала не запоминал лиц организаторов. По крайней мере, встречаясь здесь с Хосоком, Тэхен именно на это и рассчитывал.
— Прошу прощения, господин Ким, не могли бы вы проследовать за мной? — управляющий альфа, перешагнувший далеко за пятьдесят, вежливо склонил голову и указал рукой на открытую дверь, на которой висела табличка, запрещающая вход посторонним.
Он без вопросов проследовал за альфой. Не сложно было догадаться, куда его собирались проводить. Тэхен шел по знакомым гостиничным коридорам и нервно сжимал ручку своей сумки. Они зашли в лифт, которым пользовался персонал, и альфа выбрал одиннадцатый этаж. Наверху обстановка изменилась. Светло-бежевые стены, которые сочетались с обстановкой в холле, сменились на серый с позолотой. Выглядело дорого. Тэхен понимал, что сюда не забредали случайные посетители. На этот этаж нужно было получить приглашение. И, конечно, Тэхен нисколько не был удивлен, увидев в просторном кабинете за столом Хосока.
Проводивший Тэхена альфа сделал вежливый поклон и испарился, прикрыв за собой дверь кабинета.
— Я полагаю, ты здесь не для того, чтобы лично ответить на все мои сообщения?
В голосе Хосока не было слышно упрека, но Тэхен испытывал чувство вины, хоть и не должен был, потому что они ничего друг другу не обещали.
— Хочешь что-нибудь выпить? Чай, кофе, сок?
Тэхен молча смотрел на него. Хосок встал из-за стола и подошел ближе. Рука альфы под пристальным взглядом взметнулась вверх и коснулась щеки Тэхена. Прикосновения, которые всего неделю назад дарили тепло, сейчас обжигали холодом. Желание отстраниться как никогда было сильным. Почему-то вдруг стало казаться, что, прикоснувшись, он мог прочитать его мысли.
— Тэ, ты чего? У тебя такие глаза сейчас огромные, будто ты призрака увидел.
В груди тяжело сдавило. Тэхен разомкнул губы, но с них сорвался лишь растерянный вздох.
— Можно мне воды? — попросил он, и альфа согласно кивнул.
Он в несколько шагов оказался перед своим столом, для того чтобы по телефону сообщить кому-то о воде и фруктах.
— Присядешь?
— Я спешу.
Собственный голос доносился до него как сквозь вакуум.
— Я не видел тебя с той самой ночи, и ты не отвечаешь на мои сообщения. Я волновался о тебе.
— Я написал тебе, что со мной все хорошо.
— Одно сообщение, Тэ? Думаешь, этого хватит?
Давящая аура альфы и его чересчур ласковый тон сбивали с толку. Тэхен чувствовал себя загнанным в ловушку, и нутром чуял, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет.
— Зачем меня привели к тебе?
— Потому что я сказал привести ко мне омегу, который спросит о кольце из люкса, — Хосок с легкой улыбкой пожал плечами. — Я чувствовал, что ты придешь за ним.
— Его нашли?
— Нашли, — спустя несколько бесконечно долгих секунд ответил Хосок.
У Тэхена наконец появились силы сдвинуть себя с места. Ноги ступали по ковру, как по зыбучему песку. Колени то и дело подгибались, и несколько шагов дались с огромным трудом. Омега остановился напротив стола альфы и протянул к нему раскрытую ладонь. Хосок, казалось, не замечал ее. Он неотрывно смотрел Тэхену в глаза.
— Ты точно хочешь, чтобы я его вернул?
— Хосок.
— Это могло бы стать новым началом. Для тебя и для…
— Я хочу, чтобы ты вернул мне кольцо, — твердо произнес Тэхен, надеясь, что эти слова отрезвят альфу.
— Как долго еще ты сможешь держаться в этих отношениях, Тэ? — альфа подался вперед и хотел прикоснуться к его лицу, но Тэхен отодвинулся дальше, а стол не позволил Хосоку приблизиться. — Ответь мне, Тэ. Как долго?
— Пока он не скажет, что больше меня не любит.
Он сделал это. Тэхен произнес эти слова вслух. Они уже несколько месяцев терзали его разум и наконец обрели форму.
Губы Хосока сжались в тонкую полоску, но он продолжал неотрывно смотреть Тэхену в глаза. Только в его взгляде что-то изменилось, исчезла привычная мягкость и нежность. Хосок сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Он вмиг стал таким далеким, будто между ними был не стол, а разлом от первого до одиннадцатого этажа. Альфа открыл верхний ящик стола и достал оттуда конверт. По выпуклости Тэхен догадался, что кольцо было внутри.
Хосок положил конверт на стол перед Тэхеном, но своей руки сверху убирать не стал.
— А ты, Тэ? Уверен ли ты, что все еще любишь его?
И снова пробирающий до внутренностей взгляд в самую душу. Хосок читал его как открытую книгу. Может поэтому у него и получилось пробраться в его жизнь так далеко, как прежде не удавалось ни одному альфе, кроме Чонгука? Правда с Чонгуком и сравнивать не стоило.
Тэхен прищурился и склонился к нему. Альфа тоже подался вперед в предвкушении ответа. Хотя по его лицу и так было понятно, что для себя он уже решил, каким должен быть ответ Тэхена. Он выдернул конверт из-под пальцев Хосока в тот самый момент, когда открылась дверь и внутрь кабинета зашел альфа с подносом. Тэхен развернулся и молча прошел мимо, а Хосок не стал останавливать. За спиной только слышалось растерянное бормотание альфы, который принес воду и фрукты.
— Господин Чон? Что мне…
Тэхен ускорил шал и забежал в открытые двери лифта. Когда пальцы коснулись кнопки первого этажа, а двери закрылись, он наконец смог вздохнуть с облегчением. В голове шумело. Все, чего ему хотелось, это побыстрее оказаться где-нибудь подальше от этого места. Выбежав из здания гостиницы, Тэхен пересек улицу и сел в припаркованную машину такси. Водитель явно собирался пообедать кимбапом и уже успел открыть контейнер. В салоне пахло рисом и овощами. Желудок Тэхена жалобно отозвался на приятный аромат еды. Альфа окинул Тэхена растерянным взглядом, но, подобравшись, с тяжелым вздохом закрыл крышку контейнера и отставил его на бардачок.
Всю дорогу до дома Тэхен смотрел в окно, но, казалось, ничего не видел. Он прокручивал в голове разговор с врачом, с Чонгуком и с Хосоком до тех пор, пока они окончательно не смешались. В разуме Хосок талдычил о том, что нужно соблюдать режим и не пренебрегать сном, врач, повысив голос, говорил о том, что собирается отвезти его домой, а Чонгук… Чонгук спрашивал любит ли он его до сих пор. Тэхен ухватился руками за волосы и оттянул их в сторону, надеясь, что боль немного приведет его в чувство. Но ничего не изменилось. Голоса по-прежнему смешивались и говорили наперебой о том, что Тэхен должен делать.
Он не помнил, как расплатился с водителем, и как преодолел расстояние до двери квартиры.
— Тэ?
Из гостиной послышался голос папы, а следом и то, как зашелестели его домашние меховые тапочки.
— Тэ, — взволнованно повторил папа, окинув его растерянным взглядом. — Что… Ты что… Почему ты один? Где Чонгук?
У Тэхена не было ответа на этот вопрос. Как и не было желания вообще говорить. Он небрежно скинул обувь и накинул свое пальто на крючок. Подхватив сумку, Тэхен последовал в свою комнату. В груди распирало от непонятных чувств и от невыплаканной истерики. Папа направился за ним, но не успел проскользнуть внутрь, и дверь перед его носом закрылась. Тэхен щелкнул замком.
— Тэ! — опешив, вскрикнул папа. — Ты что, запер дверь? Немедленно открой! Что случилось, Тэ? — он перестал терзать ручку и застучал ладонями по двери. — Тебе что-то сказал врач? Что-то плохое?
Тэхен бросил сумку на пол и, раскинув руки, упал на кровать. Кожу щек защекотало от слез. И губы Тэхена скривились в усмешке. Он точно сошел с ума. Каким образом ему теперь оправдываться перед папой?
— Мальчик мой, — мягко произнес папа, перестав стучать. — Я же чувствую, что-то ведь случилось. Давай поговорим, хорошо? Ты только не молчи, Тэ. Скажи мне… Вы поругались с Чонгуком, да? Он сам не свой в последние дни. Нет, даже в последние месяцы. С ним сложно стало разговаривать. Тэ, мальчик мой, ты ведь знаешь, что я всегда на твоей стороне, и чтобы не случилось, я хочу быть рядом.
Тэхен сел и уставился пустым взглядом на свою сумку. Выбегая из кабинета Хосока, он закинул в нее конверт, и в такси напрочь забыл о кольце.
Подцепив пальцами длинную шлейку сумки, Тэхен подтянул ее к себе и вытащил конверт. Только сейчас он заметил, как сильно дрожали его руки. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, Тэхен открыл конверт и заглянул внутрь. Теперь, когда он увидел кольцо, казалось, что оно через бумагу начало обжигать кожу пальцев. «А ты, Тэ? Уверен ли ты, что все еще любишь его?», — спрашивал разум голосом Хосока. Любил ли он Чонгука? Безусловно, да. Но любил ли он его по-прежнему так же сильно, как в самом начале их отношений? Вот на этот вопрос у Тэхена не было ответа.
Он растопырил пальцы на руке и посмотрел на тот, где раньше было кольцо. Что он чувствовал к Чонгуку сейчас? Любовь или привязанность, которая основывалась на любви в прошлом?
— Тэ, если ты немедленно не откроешь дверь, то я позвоню Чонгуку сам и спрошу, что с тобой происходит, — из-за двери до сознания Тэхена донесся папин голос.
Тэхен открыл полку в прикроватной тумбочке и положил туда конверт с кольцом. Когда дверь открылась, папа набросился на него с объятиями и причитаниями о том, что седина ему совсем не пойдет, а Тэхен совершенно точно, по его мнению, собирался довести до седых прядей.
— Мальчик мой, — папа гладил его руки, бегая взглядом по заплаканному лицу. — Что случилось?
— Я не знаю, — шепотом ответил Тэхен.
Глаза папы до забавного широко распахнулись.
— Не знаешь?
— Ничего не случилось, пап. Я просто не знаю, что на меня нашло.
— Это Чонгук? — папа поджал губы. — Он что-то тебе сказал? Или сделал?
— О, нет, папа, — возмутился Тэхен.
— Я думаю, что дело в Чонгуке. Господин Пак описал мне того омегу, который был с Чонгуком в ресторане, и я более чем уверен, что между ними не рабочие отношения. На нем была полупрозрачная шифоновая блузка… Вот какой омега наденет на деловой ужин подобную блузку, если не заинтересован альфой?
— Папа, я тебя умоляю, остановись, пожалуйста, — Тэхен прикрыл глаза. — Господину Паку нужно запретить распускать сплетни. И дело вообще не в Чонгуке, — он поспешил сменить тему. — Врач сказал, что у меня удовлетворительное состояние, но пока он не может допустить меня к работе. Я воспринял это слишком эмоционально.
Папа несколько раз заговаривал о том, что хотел бы остаться, но Тэхен торопливо заверил, что он в полном порядке и, по правда говоря, ему хотелось побыть одному. Такую откровенность папа оценил. После позднего обеда, который по времени больше подходил к ужину, он начал собирать свои вещи, которых, как оказалось, у него здесь было не так уж и много.
— Я бы остался, но ты же знаешь, что твой отец превратит дом в развалины, если за ним не присматривать. Мне даже страшно представить, на что за эти дни стала похожа кухня.
— Отец не готовит и пользуется доставкой из ресторана господина Пака, — с усталой улыбкой сказал Тэхен. — Думаю, что дом в полном порядке, но ты прав, лучше все самому проконтролировать. Тем более, я уверен, что отец скучает без тебя.
— Скучает, как же, — папа усмехнулся и покачал головой.
Тэхен ждал, что его накроет волна облегчения после того, как за папой закроется дверь, но ничего подобного он не испытывал. Первой мыслью было то, что Чонгук явно будет рад тому, что папа все-таки решил вернуться домой. Папа обещал, что будет заглядывать к нему, но Тэхен знал, что он выбирался из своего загородного дома не чаще пары раз в месяц. Родители перебрались туда в позапрошлом году, после того как отцу диагностировали гипертонию. Папа посчитал, что свежий загородный воздух и окружение из кустов и деревьев помогут отцу поддержать пошатнувшееся здоровье.
Часы показывали семь вечера, когда Тэхен остался в квартире один. Еще неделю назад он бы сразу схватился за рабочий планшет, пользуясь тем, что никто не висел над душой и не кружил над ним с тарелкой. Но сейчас Тэхен обнаружил себя бесцельно шатающимся по квартире уже больше получаса, пока его взгляд не упал на диванные подушки. Папа скидывал их на одну сторону, считая, что в углу дивана они смотрелись лучше. Тэхен передвинул подушки в центр и разложил по размеру. Все вещи стали возвращаться на прежние места.
Тэхен намеренно не заходил в свою комнату, потому что не знал, как следовало поступить с вещами Чонгука. Должен ли он перенести их сейчас, или же альфа сам займется этим? У него не было иллюзий на тот счет, что Чонгук захочет оставить все как есть. В конце концов они оба отвыкли друг от друга, и две ночи точно не смогли бы развеять этот год, который они провели в разных комнатах и в разных постелях.
Чонгук больше не звонил и не написал за целый день ни одного сообщения. Почему-то хотелось думать, что он испытывал чувства вины за то, как разговаривал с ним, и предпочел не обсуждать то, что произошло по телефону или в сообщениях. Приняв душ и оказавшись в постели, Тэхен лег на половину кровати и долго не мог заснуть, таращась на соседнюю подушку. Одна вселенная только знала, каких усилий ему стоило не поддаться порыву и не прижаться к ней лицом, чтобы сделать глубокий вдох в надежде почувствовать запах Чонгука. Из-за встряски разум никак не хотел отключаться и мысли терзали сознание до самого рассвета. Тэхен не мог заснуть, но признавал, что причиной было то, что он ждал Чонгука. Альфа не пришел ни к полуночи, ни глубокой ночью, ни под утро. Тэхен несколько раз порывался набрать его номер, но каждый раз себя одергивал. А утром, как только солнце заняло полагающееся ему место, Тэхен, так и не сомкнув глаз, встал с кровати и открыл шкаф. Костюмы он перенес первыми и, без излишней заботы об их сохранности, свалил на кровать. Туда же отправились и вещи с полок. Часы и украшения Тэхен оставил на тумбочке. Когда комната Тэхена вновь вернулась к тому, какой была еще до выходных, взгляд его снова уцепился за подушку. Она принадлежала Тэхену, но на ней спал альфа. Оставить ее просто так, было бы издевательством над самим собой. Тэхен сорвал с нее наволочку и понес в ванну, чтобы закинуть в стиралку, но на полпути остановился и, вернувшись в комнату, снял все постельное белье.
