Посмотри, как я любуюсь тобой

      В мирные дни и кровавые время летит как стая голодных нетопырей, рыскающих в поисках густого красного. Особенно оно быстротечно, когда столь желанная доза в столь опасной близости от тебя. Детлафф навещал Рену в их укромной корчме почти каждый день, проводя каждую свободную минуту рядом. А когда приходилось возвращаться в своё логово, придавался ожиданию новой встречи. Сны окрасились иссиня-черными всполохами её волос и камзола. Эта девушка будила в нём давно усмирённую жажду и похоть.       Его друг Регис, после того как оказался погребен на пятьдесят лет в земле, изменил своим вкусовым привычкам и кровожадности. Поначалу было тяжело поверить, что столь короткий срок в обществе червей может так кардинально изменить вампира. Теперь он смотрел на эту историю другими глазами. Он разделял некоторые идеалы своего друга, однако до конца перестать видеть в людях лишь паразитов не мог. Люди в лучшем случае доживают до ста, крайне ничтожный срок для высшего бессмертного вампира. Быть может, предназначение послало эту красавицу ему в качестве путеводной звезды? Его личного погребённого исправления? Все-таки её общество гораздо приятней мелких беспозвоночных. Детлафф везунчик в отличие от Региса.       Ренаведд захотела встретиться с ним подальше от глаз своих подчинённых. Они не скрывали отношения, но даже вампиры с неохотой проводят свидания в логове воров и убийц. Так как на улице была преотвратнейшая погода, Детлафф, недолго думая, пригласил Рену к себе домой, провести тихий вечер под вино и, быть может, нежные ласки.       Дойдя до ничем не примечательного дома, на самой обыкновенной улице, на его слишком уж радостное «Пришли», получил справедливое замечание:       — Ты живёшь здесь? Для того, кто называет себя “высшим”, не очень роскошно.       — Ожидала замок на горе, с горгульями и летучими мышами? — отшутился вампир.       — Примерно. А ещё заколдованного дворецкого, — поддержала его игривое настроение Рена.       — Летучих мышей не обещаю, но если хочешь, могу позвать экимм или фледеров. Только боюсь, когда они почуят тебя, ты уже не успеешь их разглядеть.       Её лицо всё так же озаряла лукавая, чуть озорная улыбка, но глаза, отчего то насторожили Детлаффа.       — А ты? Ты тоже… Чуешь меня? Это звучит немного жутковато, чтоб ты знал, — спрашивала она, проходя внутрь и оглядываясь по сторонам.       — Да. Не стану врать, от пары глотков я бы не отказался. Но тебе нечего бояться, правда. Я просто пошутил, и без твоего разрешения не укушу, — подмигнул он.       Было заметно, что она всё ещё нервничала, однако отчаянно скрывала своё состояние. Сложно её было винить в этом, в конце концов, не каждый день тебя приглашает в гости вампир. Подойдя к камину, она кокетливо предложила разжечь его, для большей романтичности и тепла.       — Если ты мёрзнешь, мы можем расстелить что-нибудь перед камином и сидеть прямо здесь.       Ей эта идея пришлась по вкусу. Пока Детлафф занимался растопкой, Рена притащила всё, что посчитала достаточно съестным и бутылку вина, которую они купили по дороге. Он расстелил единственный имеющийся у него плед и отошёл на поиски стаканов. Вернувшись, он обнаружил Рен за чтением книги сказок, покорно сидя на полу ожидая, когда Детлафф накроет их импровизированный пикник.       — «Целомудренная дева, перестаньте печалиться и грустить, собирайтесь в путь-дорогу, ибо нам здесь недолго оставаться» — «Ах, мой благородный рыцарь, — молвила девица, — я весьма тревожусь за вас, что вам не удастся увезти меня отсюда без кровавого поединка, но боюсь, что вам не одолеть ужасного дракона, ибо это сам дьявол во плоти», — дочитав отрывок с явным переигрыванием, Рена расхохоталась. — Какая глупость. Детлафф, на этой книжонке было меньше всего пыли, — она глянула на него с прищуром, а после, подмигнув, спросила. — Твои тайные фантазии?       — Да нет, просто полистал парочку, — заметно стушевался вампир.       — И как, понравились? — спросила Рена, откладывая книгу в сторону и попутно вручила бутылку, чтобы тот её открыл.       — Ну как тебе сказать… Будучи одним из таких же чудовищ, мне не понравилось. Я не хочу, чтобы кто-то называл меня «дьявол во плоти» и тем более не хочу, чтобы так меня звала ты, — последнее слово было ярко подчеркнуто пробковым звуком открывшегося вина. А благодаря уютному теплу от камина, девушка закончила дрожать от холода.       — А у вампиров бывают сказки? — спросила Рена и, получив отрицательный ответ, упрекнула их в скучности. — Представляю себе, какие это могли быть истории. Ужасный бородатый человек держит в темнице возлюбленную вампира, а он свистом призывает, как ты их назвал? Флеждеры? Фледеров. И потом они вдвоем пьют тюремщиков на брудершафт и улетают в закат.       Под конец они оба громко рассмеялись как сумасшедшие.       — Да, я был бы не против такой сказки. Надо будет рассказать Регису, он оценит. Проблема в том, что чудовища в сказках должны пугать читателя, а вы люди не такие. Надоедливые, но не страшные.       Он налил немного красного полусладкого Сансретур и протянул ей бокал. Она, повертев его немного в руках, негромко, но так чтобы он слышал, сказала: — Не совершай классическую ошибку всех чудовищ: не думай, что нет людей страшнее тебя. * * *       Не сказать, что воровство приносило ему большое удовольствие или даже необходимость. Банда Ренаведд промышляла практически всеми видами этого удовольствия: кража, мародёрство, щипачество (которое они называли рыбалкой) и бог знает, чем ещё. Он не интересовался, а они не считали нужным посвящать его. Для всех он был лишь странным парнем их предводительницы. Однако из каждого правила есть исключения, и сегодня видимо как раз такой случай.       В тайну его сущности, Рена посвятила только одного человека, который называл себя Цинтрийцем. Не трудно догадаться почему. По сравнению с остальными, он был заметно умнее, надёжным и крайне целеустремленным. Прикажи убить императора Нильфгаарда, без сомнений Цинтриец бы сделал это или погиб.       Все трое скрылись от посторонних глаз в маленькой комнатке со стопкой разнообразных карт и планов. В этот раз Ренаведд не обозначила это как "поразвлечься", а прямо спросила, не мог ли он помочь им с помощью своих "вампирских штучек". Крайне забавное и нелепое определение. Как от такого отказаться. Сегодня ночью их цель особняк графини.       — Я могу обернуться туманом, проникнуть на самый верх и скинуть вам ценные вещи.       — Чёрт, чудовище, что может незаметно влететь в твой дом, на любом расстоянии. Мужик, это звучит капец как жутко, — затягиваясь уже третьей сигаретой, пробормотал Цинтриец.       Мерзкая формулировка, неприятная. Переубеждать бессмысленно, пусть называет, как хочет, не в первой. На него вампиру было наплевать.       — Мысль хорошая, но так ты только нашумишь, а добыча останется у владельца, — прервала его Ренаведд.       — И что ты предлагаешь?       — Влететь в окно это замечательно, однако мы тоже должны оказаться внутри, а ты, как я понимаю, нас туда занести не сможешь. Поэтому, ты откроешь дверь, что ведёт из винного погреба прямо на кухню. А дальше станешь нашими глазами.       Пред ними предстал величественный особняк из красного кирпича, чьи балконы подпирали мраморные атланты, а по периметру росли столетние липы. Незаметно перемахнув через забор, они пробрались к невзрачному сараю, который вёл прямо в винный погреб. Ренаведд приказала Детлаффу открыть дверь с той стороны, что он исполнил без лишних вопросов. Изнутри дверь была заперта на внушительный замок, но к несчастью для хозяев слуги не потрудились спрятать ключ и он висел на крючке прямо рядом с дверью. Провернув похожий трюк со всеми оставшимися дверьми, впуская команду, Детлафф, как и было оговорено, стал их глазами, растворяясь туманом, он двигался впереди, разведывая обстановку. Пока всё шло по плану, если бы не их любимая привычка не сбываться.       Когда он отлетел дальше по коридору, оставленные позади Рена и Цинтриец спустя всего пару минут услышали за спиной металлически стук брони. Чёрт! Сразу двое. В пустом коридоре спрятаться им было практически негде.       — Вы кто? Стоять! — донеслось до тонкого вампирского слуха. Плюнув на свою задачу, он развернулся обратно на помощь команде.       Спустя пару поворотов, он, наконец, вернулся к тому месту, где оставил их. Рена и Цинтриец вынули мечи и вступили в бой со стражниками. Мужчина кинулся первым, сделав выпад, он отбивал мощные удары палицы. Рена избрала тактику защиты, блокируя второго, не давая тому позвать помощь. Кто-то гуманный подобно Регису наверняка предпочёл бы обездвижить невинного стража, но к несчастью для них Детлафф был более зверский. Не колеблясь ни секунды, он рванул сначала к нападавшему на Рен, обнажив в тумане когти, перерезал горло, а после пробил грудину второго. Отпустив того на пол, он высвободил свою руку из мертвого тела и заметил две пары испуганных глаз, пристально следящих за ним.       — С тобой всё хорошо? — хоть и обращался он открыто только к Рене, но ответил Цинтриец.       — Это было невероятно. Я никогда ничего подобного не видел, — шок и ужас считывался в каждом лишнем сокращение сердца, каждом дополнительном литре крови, что оно перекачивало.       — Вам грозила опасность. Я должен был защитить вас, — в этот раз он обратился ко всем, но подумал другое. — «Тебя. Я защищаю только тебя, Рена»       Её глаза были непривычно серьезные.       — Что сделано, то сделано. Идём дальше.       Развернувшись на пятках, бесшумно двинулась дальше.       — Слушай, может, раз уж они всё равно мертвы, ты их... Того, — Детлафф понял, о чём тот говорит, а потому, вложив всю грубость в свои слова, ответил, что не питается кровью. — Ты не подумай, что я из садистских наклонностей предлагаю. Исключительно с целью спасти собственные шкуры. У тебя весь рукав в крови. Как бы тебя не накрыло в самый неподходящий момент.       Он бросил взгляд на свою руку. И правда, его кожаный сюртук был по локоть испачкан, благо на чёрном не так заметно. Вдохнув одуряющий запах, Детлафф зубоскально отметил, как побледнело лицо Цинтрийца. Сейчас его больше опьянила реакция, нежели сама кровь.       Добравшись до главного кабинета, за третьей наугад отодвинутой картинной был обнаружен сейф. Цинтриец незамедлительно принялся его взламывать, Рена прохаживалась по комнате, примечая, что можно стащить ещё.       — Ты не мог бы поторопиться? — спустя некоторое время начала подгонять его Ренаведд.       — Это тонкое искусство, мисс, — Цинтриец оскорбленно вздохнул. — Кажется, я единственный кто разбирается в сейфах и понимает, как трудно их колоть.       Наконец замок с глухим щелчком поддался, и перед ними открылась сокровищница, словно настоящая пещера чудес.       — Об этом ограблении будут слагать легенды, мой чудовищный друг! — Цинтриец ободряюще похлопал по плечу подошедшего Детлаффа.       Благополучно возвращаясь в винный погреб, неся на себе мешки с драгоценностями, Ренаведд прошлась взглядом по некоторым маркерам на бочках с недовольным причмокиванием.       — И эти отходы они называют вином? Сансретур ещё сойдёт. Эст-Эст, как ожидаемо. А это что? Метинское розовое? Вот уж большей дряни не пробовала.       — А чем тебе не угодил Эст-Эст? — поинтересовался Цинтриец.       — Ты пробовал когда-нибудь Сангреаль? Поверь, после него, любое, что зовётся тут изысканным вином, на вкус всё равно, что помои, — с готовностью отозвалась Рена.       — Я даже не знаю, что такое Сангреаль.       — Это особый сорт вина. Его подают исключительно за княжеским столом в Боклере. Ах, довольно болтовни, мы ещё не выбрались отсюда.       Позже в корчме вся банда обмывала добычу громко, пьяно и распутно.       Шум веселья перетекал в бесчинства и безумие. Захмелевшие мужики притащили ночных работниц, корчмарь тщетно прятал остатки ценной утвари от толпы. Рена под столом водила своей ногой по ноге Детлаффа, заигрывая и благодаря. Он сказал ей, что этот случай был в последний раз и участвовать в подобных забавах более не желает. Быть может теперь она таким нехитрым жестом пыталась извиниться перед ним? Кто этих людей разберёт, а уж людей-женщин тем более. Он видел в её глазах хмельное помутнение, кривая улыбка стала до дрожи распутной. А уж когда она наклонилась к его уху со словами "смотри", и после встала на стол, отплясывая какой-то безумный канкан, весь прочий мир потерял для него смысл. Случись прямо сейчас второе сопряжение сфер, он его не заметит.       Она слишком много выпила, отчего потеряла равновесие из-за головокружения и чуть не упала. Вернее как, упала, прямо к нему на руки, запрокидывая голову и заливисто рассмеявшись. Её раскрасневшиеся щёки и открытая улыбка будоражили вампирское воображение. А тело под руками было таким непривычно мягким, таким нежным, каким было исключительно у человеческих женщин.       — Давай уйдём отсюда наверх, к тебе, — прошептал Детлафф ей на ухо, чуть громче обычного, чтобы перекричать толпу.       Вместо ответа получил поцелуй.       Скрипучие половицы, гнилые стены, сплошная романтика. Детлафф донёс девушку на руках до её комнаты, аккуратно поставил на пол, удерживая в своих объятиях.       — Ты ведь вампир, — шутливо ткнула она своим острым пальцем ему в грудь и пьяно промурлыкала. — И как ты предлагаешь нам, ну... пошалить?       — В этом плане мы с вами не отличаемся. Позволь мне показать тебе, — сказал он ещё более хриплым голосом.       Детлафф смотрел на неё сверху вниз, ощущая сильное, практически непреодолимое желание прикоснуться, но, тем не менее, не позволял себе лишних движений. Прижимая к себе девушку, он впился в её губы требовательным поцелуем. Жарко, влажно, он буквально утопал в удовольствии. Детлафф удивился, когда она, разорвав поцелуй, потянула его за волосы, открывая своему взору шею и укусила, оставляя жирный засос. Приятное рычание прокатилось по гортани, утопая в новых сладострастных ласках. Не останавливая её, он принялся расстёгивать многочисленные пуговицы и заклёпки камзола. Сложный костюм Рены с трудом поддавался. Проще было бы срезать его, освобождая столь желанное тело из бархатных оков.       Оставшись в одном белье, Рена перехватила инициативу, раздевая мужчину. Теперь был её черёд мучиться с многочисленными ремешками и тесёмками. Пока девушка возилась с туникой, вампир, не сводя с неё глаз, принялся расшнуровывать завязки на штанах. Оставшись перед ней в чём мать родила, не сдержал хищнической улыбки, когда взгляд его возлюбленной метнулся чуть ниже живота и она слегка округлила рот, а щёки вспыхнули.       Он уложил девушку на кровать, нависая и вдавливая в жёсткий матрас всем весом. Разглядывая её округлившиеся в нужных местах формы, он немного оторопел от неожиданной трудности в виде бюстгальтера. По его крою было трудно догадаться, как он расстёгивается и после неудачной попытки, рванул его с твёрдым намерением порвать.       — Полегче, Детлафф, — усмехнулась Рена, и легко толкнув того в плечо, скатывая вампира с себя, села и медленно расстегнула застежку, открывая ему чудесный вид.       Новая волна желания прокатилась мурашками по его спине. Детлафф вновь притянул её к себе, касаясь обнаженной груди, слегка царапая сосок, покрывая шею, скулы и ключицы быстрыми поцелуями, оставляя местами влажные засосы. Человеческая кожа намного мягче, чем у вампиров. Нежнее. Запоминает все следы, что оставляет жизнь, также как запомнит и его.       Положив руку ей на бедро, он когтем подцепил край белья, стягивая вниз. Его взгляд метнулся к так манящему его местечку. Проводя рукой меж её ног, задевал своими когтями чувствительную кожу, отчего она начала вздрагивать и хватать его руку, в попытке остановить.       — Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал? — его низкий голос сейчас напоминал скорее рычание животного.       Рена тяжело дышала, отстраняя его руку и притягивая его губы к своим. Он исследовал её мягкое тело, сжимая ягодицы, и чувствовал, как она вся дрожит и извивается под ним. Он гладил её, обнимал, целовал. Она ласкала его спину, зарываясь в волосы. Сопротивляться этому порыву было уже невозможно. Коленом он широко раздвинул ноги, и лёг между ними, тяжело навалившись на нее и всем весом, вжимая в кровать. Она обняла его ножками, приглашая, требуя. Его Рена. Соединившись со столь желанной девушкой, его голова закружилась от восторга. Экстаз физический сплетался с наслаждением от обладания. Теперь она его женщина. Его и только его. С каждым глубоким толчком её крики оглушали, заставляя двигаться ещё быстрее. Ни о каком самоконтроле больше не могло быть и речи. С любовью наслаждался видом, распростёртым под ним в неге телом возлюбленной. Вместе с наслаждением, он почувствовал, как перетекает его лицо в морду, а когти непроизвольно вытягиваются. Спешно убрал руки с тела, пробивая матрас, а мордой, не желая её пугать, уткнулся в шею. Теперь вместо поцелуя он стал слегка царапать чувствительную кожу своими клыками. Не в силах сдержать собственного удовлетворительного рыка, когда Рена выгнулась дугой и заметалась под ним ещё сильней, обхватив всё его тело. И даже достигнув собственного финала и излившись в Рен, он ещё несколько раз толкнулся, прежде чем обессиленно рухнуть на неё.       Дождавшись пока лицо не примет человечный вид, он нежно поцеловал её и был награждён ответным поцелуем. Эта ночь была только их, наполненная страстью и всепоглощающей нежностью.       Детлафф стал членом их банды, а Ренаведд стала его стаей.       Они лежали на односпальной кровати, укрывшись уютным зудящим пледом, и нежились в объятиях друг друга. Эта ночь была определенно одной из лучших в его долгой жизни. Чуть повернув голову, он скользнул взглядом по открытым плечам, и на небрежно закинутую на него ногу. Она лежала у него на плече, и тихо посапывала в шею. Бруксы не дышат, не так ритмично убаюкивающе. Как она прекрасна! Рена. Его Рена. Идеальный, чистый вид портили лишь синяки, что были оставлены в порыве страсти. Вампир немного стушевался, ведь хотел доставить ей удовольствие, а не боль. Он старался сделать всё возможное, чтобы усмирить свою звериную натуру. Когда его Рена проснулась, то начала ворочаться и прикрываться, а после вовсе отвернулась в противоположную сторону. Он придвинулся ближе, неловко обнимая, положил свою руку поверх одеяла на её живот.       — Тебе было хорошо? — впервые его искренне заботило состояние партнёрши. Ответа не последовало. — Рена?       — Всё хорошо, милый. Просто, ты такой энергичный в постели. Я устала, хочу отдохнуть.       Детлафф глубоко вздохнул и притянул её к себе, — ты такая красивая. — Выделяя каждое слово поцелуем, проурчал вампир. — Я люблю тебя. * * *