Firebug

«— И что потом?» «— Ну я… — Вирт попытался тщательно подобрать слова. Он посмотрел на Беатрис из-за костра. — Я решил поговорить с Сарой. То есть, рассказать ей о моих чувствах, раскрыть свои карты, понимаешь?» « — И если бы… — он нахмурил брови — Джейсон Фундерберкер не появился и не увел её — Вирт раздраженно зажмурил глаза — Ах… Джейсон Фундерберкер… болван…» Он посмотрел на Грега, который был весь в грязи и пытался поджарить на огне сухой лист, как маршмеллоу. «— Плюс, там был Грег. Он бы смутил меня еще больше» «— Похоже, там дома ты неудачник — язвительно сказала Беатрис.» «— О, большое спасибо.» Она скрестила крылья на груди. « — Я имею в виду, по сравнению с тем, какой ты здесь. Ведь здесь ты настоящий герой, да?» «— Правда? — Вирт выглядел искренне удивленным, услышав это. Он смущенно отвел взгляд. — Н-ну, я бы не назвал себя «героем», но…» «— Как ты думаешь, я тоже мог бы стать героем? — прервал их Грег, как раз перед тем, как его отвлекли лягушки.» Беатрис проигнорировала его и снова посмотрела на Вирта. « — На твоем месте я бы не спешила домой.» «— Да, но… я не могу оставаться здесь вечно» — нахмурился Вирт. Сиалия пожала плечами. « — Почему нет?» « — Почему нет? — повторил Вирт, сбитый с толку таким вопросом. — Потому что я… потому что просто…» Он на мгновение задумался над тем, что сказала Беатрис. О том, что ему здесь лучше, чем когда-либо было дома. Вирт вздохнул, понизив голос до унылого шепота. « — Да… может быть, мне лучше остаться здесь…» Беатрис странно оживилась. « — Отлично! Тогда договорились, мы не пойдём к Аделаиде! Спокойной ночи, Вирт!»

***

По мере того, как солнце поднималось все выше, Вирт быстро понял, что Зверь не особенно любил дневной свет. Он не был уверен, причинял ли свет ему боль, или он просто предпочитал укрытие, которое обеспечивала темнота. Но, вероятно, это выглядело бы довольно странно (по крайней мере, более странно, чем обычно), если бы Зверь разгуливал при свете дня, поскольку свет, похоже, просто никак не влиял на него. Он был похож на жуткую, ходячую тень. Отвращение Зверя к дневному свету позволило Вирту уйти от него, хотя бы ненадолго. Он знал, что Зверь, вероятно, все еще преследует его в тени, но это было лучше, чем если бы он находился совсем рядом с ним. Ему нужно было личное пространство, особенно сейчас. Ему нужно было немного времени, чтобы подумать. Он не хотел ни с кем быть рядом. Осознание того, что ты только что «умер», было очень сложным для восприятия, понимаете? Он до сих пор, не мог осознать это. Вероятно, он все еще был в шоке. Единственной деталью, которая, действительно трогала его за сердце в тот момент, было то, что (если не считать Зверя) он остался совсем один. Он начал это путешествие с Грегом и его лягушкой. Потом Беатрис. Так или иначе, их общей целью было добраться домой. Его прозвали «Пилигрим», верно? Священный путешественник или что-то в этом роде. Что-то вроде «Волшебника страны Оз». …Только вместо ума, сердца и мужества его спутники получили ножницы, лягушку и… Разве Джейсон Фундерберкер не получил в какой-то момент контракт на работу? К сожалению, в этой версии истории, Дороти разрешили только отвести Тотошку обратно в Канзас, прежде чем злая ведьма утащила ее обратно. Затем Дороти всю вечность носила душу ведьмы в фонаре. Он решил, что эта версия «Волшебника страны Оз» ужасна и что он должен чувствовать себя отвратительно из-за того, что вообще, додумался придумать ее. Ремень Дровосека неуклюже облегал его талию, не говоря уже, что его рюкзак и топор были не совсем удобно повязаны. В рюкзаке Дровосека было несколько пустых стеклянных бутылок, металлическая воронка и старый, ржавый кран для древесного сока, который выглядел так, как будто им давно не пользовались. Разве этот кран плохо работали с деревьями эдельвуда? Он покопался вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ему измельчать ветки, но ничего не нашёл. Дровосек переделал ту заброшенную мельницу, чтобы измельчать эдельвуд, но он и Грег разрушили её, отбиваясь от собаки, которую они приняли за Зверя. Вирт не видел смысла возвращаться туда. Он на мгновение остановился, чтобы оглядеться. Куда он вообще направлялся? Сначала его целью было просто пройтись по как можно большему количеству солнечных мест, пытаясь привести свои мысли в порядок. Сейчас же он находился на грунтовой тропинке, которая проходила через луг. Это выглядело… вроде как знакомо. Разве они не шли этим же путем в поместье Эндикотта? Они путешествовали ночью, так что Вирт не был уверен. Он поднял фонарь, наблюдая, как внутри пляшет странное, потустороннее пламя. Вирт нахмурил брови. Он еще не ощущал никакого дискомфорта, как и предупреждал Зверь. Он полагал, что у него еще есть время, прежде чем ему придется беспокоиться о топливе для фонаря. Хорошо. Он мог сосредоточиться на решении всех других проблем, которые были в его голове. Как только он перестал думать об этом, его свободную руку (к сожалению, левую) внезапно больно заломили за спину, а к горлу приставили нож. — Деньги или жизнь — сказал грубый голос. Здорово. Вирт издал болезненный стон, он надеялся, чтобы рана на его теперь перевязанной руке не открылась снова. — У меня… у меня нет денег! Грабитель крепче прижал нож к его горлу, предупреждая, чтобы он говорил тише. — Поставь фонарь и открой свой рюкзак. На какое-то мимолетное мгновение он почти подумал о том, чтобы сделать это. Затем Вирт понял, что абсолютно не хочет знать, что Зверь сделает с ним, если у него украдут фонарь. — Я… не могу! — Странник, ты не в том положении, чтобы командовать здесь. Поставь фонарь на землю! — Нет! Грабитель раздраженно зарычал. — Послушай, приятель, когда я говорю… — он развернул Вирта, все еще приставляя к его шее нож… и резко опешил — Это Ты! Вирт моргнул. — Разбойник с таверны? Разбойник кивнул, теряя самообладание, но не опуская нож. — Да, ты тот самый… Пилигрим, или Юный влюбленный… или что-то еще. -Ха-ха, да… — ответил Вирт, неловко пытаясь разрядить обстановку — Это был я. — Прости. Не узнал тебя. — пожал плечами Разбойник. Вирт нахмурился. — Ты не узнал плащ и большую красную остроконечную шляпу? — Ты мог бы быть кем угодно. Вирт решил больше не спорить на эту тему. -Да, ну, это было… приятно… снова увидеть тебя. — почему Разбойник с таверны все еще держал этот нож направленным на него? — Но мне действительно пора идти… — Не так быстро, Пилигрим. Нам все еще нужно свести счеты. Вирт думал, как скрытно он мог бы отстегнуть топор Дровосека от пояса, не вызывая подозрений. -… Из-за чего? — Из-за того, что ты украл моего коня. …Дерьмо. Оглядываясь назад на тот случай и на то, как Фред стремился украсть вещи на следующее утро в поместье Эндикотта, было неудивительно, что он — конь Разбойника с таверны. — Я не знал, что он твой! — Вирт поднял руки вверх — Он был говорящим конем! Я думал… знаешь, он был сам по себе…свободным человеком? …Конем?» Разбойник вздохнул и (наконец) опустил нож. — Пилигрим, лошади тупее груды кирпичей. Он нуждается в руководстве. — Разбойник на мгновение замолчал, оглядывая Вирта — Почему ты вообще таскаешь с собой зажженный фонарь средь бела дня? Вирт внезапно понял, что, несмотря на то, что он хотел провести время вдали от Зверя, ему действительно следовало подумать о том, как он будет выглядеть с фонарем в руке, когда на улице был день. Он быстро покопался в своем мозгу, пытаясь придумать правдоподобный, не связанный со Зверем ответ, но то, что в итоге сорвалось с его губ, было: — Для… удачи! Разбойник бросил на него недоверчивый взгляд. Вирт не мог винить его. Он действительно только что это сказал? — Ты носишь с собой зажженный фонарь днем… на удачу. Нет, в этом фонаре находится душа чего-то, что в значительной степени является физическим проявлением отчаяния, и я пожертвовал своей жизнью, чтобы кормить и защищать его, спасая своего брата. Душа Зверя, которого ты и твои друзья боятся? Тот, который превращает потерянные души в деревья, чтобы использовать их в качестве масла для фонаря? Да, и он следит за мной в тени леса и, вероятно, каким-то образом наблюдает за нашим разговором прямо сейчас. — …Да. Я нашел его на дороге. Он защищает от неудач. Может быть, он отнесся бы к Вирту проще, если бы думал, что у него не всё в порядке с психикой. Разбойник по-прежнему выглядел подозрительно и озадаченно. Вирт прикусил губу. — Хэй! — внезапно сказал Вирт, надеясь уйти от темы — Ты ищешь своего коня? Я знаю, где он!