Храм

Пишу тебе из северных широт! Живая рыба здесь мертвее шпрот. Здесь лужи - треть вода и две - бензин. Здесь вечно не контачит карта SIM. Сплин, Храм

Чума должна была прийти и пришла. Всадник шествует по Риму, который однажды так не понравился Иешуа, и продолжает свой путь в Европу. Иешуа знает, где-то там живет один демон, который непременно попытается встать на пути Всадника. Он не может допустить этого. Он следует по пятам за Чумой. В каждом встреченном поселении он старается облегчить мучения страждущих, приблизить тех, кто отчаялся, к царствию небесному. Его старания не проходят впустую, и даже Гавриил присылает весточку с неба, выражая свою благодарность. Эта весточка — как ножом по сердцу. Он ждал письма, но не от него. От того, от кого ждал, весточек нет. Чем он сейчас занят? Никто его не зовет. Ни ради себя, во всяком случае. Глупо было вообще ждать. Устав от грязи и боли (устав ждать встречи, которой не будет), Иешуа направляется на север. Сюда Чуме хода нет. Во всяком случае зимой. Здесь есть люди, разрозненные племена, еще не ставшие единой страной. Здесь ловят рыбу и ставят силки на дичь. Здесь бога зовут Перуном, но для бога это не имеет значения, если вера — искренняя. А местные верят искренне. Здесь Иешуа словно начинает выздоравливать. Хотя он прекрасно знает, что не сможет оставаться тут вечно. Во-всяком случае, сейчас он не ощущает ту бесконечную, всепоглощающую пустоту. Он действительно видит весь мир и живет в нем. И мир — прекрасен. За него стоило умирать и жить тоже стоит. Он видит, как снег блестит на солнце и как блестят заиндевевшие ветви деревьев, прекраснее, чем все драгоценные камни всех великих царей вместе взятых. При жизни он ни разу не видел снега. Зимой здесь воздух пахнет арбузной свежестью и еловой хвоей. Местные оставляют своих покойников в домовинах на ветвях деревьях, и сочиняют сказки о Бабе Яге, что живет в такой домовине и чей дом служит границей между мирами. Когда снег тает и становиться серым, здесь ждут прихода Весны, чествуя ее и щедро отдавая остатки зимних припасов. Местные сжигают соломенное чучело и сплавляют по реке его останки. Солнце становится выше и реки разливаются, выходя из берегов, когда Весна приходит. Летом здесь празднуют купальную ночь, танцуя вокруг высоких костров, водят хороводы, опускают на воду венки, сплетенные из ярких цветов. Осенью благодарят богов за урожай. Дети бегают вокруг снопов, играют с золотыми колосьями. Иешуа думает о том, какими бы могли быть их, общие дети. Он слишком хорошо может это представить. Он практикуется в запускании блинчиков по воде, и скоро все местные дети умеют кидать камни так, что те прыгают по водной глади пять, а то, и восемь раз. Вот только у него ничего так и не выходит. Его личный учитель слишком далеко. Иешуа запускает в небо самолетики из бересты, на которой пишут местные. Он пишет о ярких полевых цветах, стылых зимах и холодных домовинах. Он никогда не пишет ему о детях. Ответа нет. Ни разу. Его учитель остается верен себе. Но Иешуа по-настоящему счастлив здесь. Практически, как при жизни. Не хватает только одного. Когда становится слишком уж пусто, он представляет, как его жена вплетает в разноцветный венок цветы, непременно синие, они так пойдут ее рыжим волосам. Как она купается нагая в нагретой солнцем воде. И находит цветок папоротника. Кто еще способен на такое? Как идет босиком по упругой зеленой траве. Как смеется, склонив голову набок. Как подходит близко-близко, и золотые глаза блестят. В его мечтах она непременно счастливая. Однажды ночью ему снится Кроули. Кроули идет и с его рук стекает пламя. Чумной Лондон вспыхивает за его спиной. — Я сделал все, что мог, — говорит Кроули. Пламя ласково облизывает его пальцы. — Я не мог поступить иначе. Ты ничего не изменишь. Это — случится. Иешуа просыпается в холодной испарине. И понимает, что пора возвращаться. Он направляется назад. В Европу. Кто знает, что происходит там с его демоном? Вдруг нашелся еще один святой Патрик, который сумеет изгнать демонов из целой Европы? В Англии правит король Артур, и нет никаких демонов на расстоянии полета стрелы. Есть: распри, войны, кое-где голод. Демона нет Иешуа остается. У Артура благая цель, ему достаточно этого. Кроме того, здесь намечается нечто грандиозное. Демон не останется в стороне надолго. И он не остается. Вместе они смотрят, как Мерлин опускает на воду ладью с телом Артура. Вместе же провожают его в последний путь. — Ты все сделал правильно, — говорит Кроули, приобнимая его за плечи. От него знакомо пахнет: дорогие духи и едва уловимая нотка дыма, — все сделал верно. Ты — молодец. Иешуа смотрит в знакомые золотые глаза, и они сияют. Сердце щемит почему-то. — Я теперь всегда буду рядом. Всегда. Где бы ты ни был. Я буду рядом. Ты веришь мне? Я твой. Навсегда. — Что ты такое говоришь? — На самом деле, — говорит Кроули незнакомо мягко, — меня здесь нет. И никогда не было. Я — это твой сон, верно? Иешуа просыпается в замке, один. Слушает, как дождь мягко падает на гравий. Шуршит по камням. Никакого Кроули рядом нет. И никогда не было. Он верит.