rumbling in eternal twilight

ты в курсе что название должно быть Собаковеды...

Лимонад Пейно:       ...       Луи снова вздохнул, потёр переносицу. Его взгляд упал на название чата.       «Собачководы».

теперь это выглядит так будто мы принимаем роды у собак а у меня между прочим МАЛЬЧИК!!!

Лимонад Пейно:       Ну, у теперь ты готов и к девочке?

я не буду готов к женскому присутствию в своем холостятском убежище! я просто одинокий мужчина гей

Лимонад Пейно:       А Я СПЕЦИАЛИСТ ПО ФИНАНСАМ! Я НЕ БЫЛ ГОТОВ К УРОКАМ ПРАВОПИСАНИЯ!!!

ой да не ори ты лучше думай о том что очень скоро я полечу греть свою идеальную задницу к океану

Лимонад Пейно:       Вообще-то мы летим!       Луи хмыкает. Он мечтал об этом уже много месяцев — подставить своё лицо приятным солнечным лучам, погреть спину на пляже и искупаться в океане.       Пока Луи мечтательно разглядывал свои ноги, представляя, как волны захлестывают его с головой, а он разгребает их руками, а после выходит из воды, трагично взмахивая волосами, будто в рекламе шампуня, в чат прилетает фотография от Лиама, на котором изображена его собака.       Под фотографией была подпись: Лимонад Пейно:       Смотри, мой малыш уже такой большой!       Луи с улыбкой закатил глаза.

уверен он будет скучать по тебе

Лимонад Пейно:       И я по нему тоже! Я решил оставить его у мамы на время нашего отпуска. Пусть он отпразднует Рождество в кругу семьи

я тоже решил отправить саймона домой чтобы он напоминал маме и девочкам обо мне

Лимонад Пейно:       У тебя настолько плохое мнение о себе, что ты сравниваешь себя с собакой?)

я скину твое тело с борта самолёта.

Лимонад Пейно:       Ну-ну, не злись. Лучше скажи, все ли проекты ты сдал, чтобы спокойно сваливать в Окинаву на две недели??

я закончил с ними. к тому же мой дорогой папочка решил прислать мне деньги

Лимонад Пейно:       Я не собирался слушать рассказы про твою сексуальную жизнь, Лу

я говорил про своего отца каждый думает в меру своей испорченности

Лимонад Пейно:       Луи!!!

спокойной ночи ли!

      Луи откинул телефон в сторону и с довольным выражением лица растянулся на постели. Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали пол второго ночи, а самолёт в Окинаву вылетал в шесть утра, и Луи оставалось спать меньше шести часов точно, но ведь он мог поспать и в самолёте, хотя это и было крайне неудобно. Зато через сутки он будет лежать на тёплом заграничном песке, нежась в солнечных лучах.

***

      Перелёт занял семнадцать часов, и Луи чувствовал себя самым жалким червяком в мире.       В полёте Луи спал от силы три часа, потому что сбоку от него Лиам что-то бубнил во сне, а сзади сидящий ребёнок постоянно пинал спинку его кресла.       Луи, честно говоря, ненавидел самолёты.       Но тот вид из окна, который Луи увидел, как только они вошли в своё временное жилище — небольшой дешёвый домик, который они могли себе позволить вдвоём на две недели, что был украшен к Рождеству, — Луи забыл обо всех неудобствах, которые пережил ранее.       — Вау, — Луи восхищённо оглядел глазами расстилающийся перед ним океан. Он бросил свою дорожную сумку рядом с одноместной кроватью, к небольшой ёлочке, и, словно маленький ребёнок, который увидел самый большой леденец в мире, уставился на вид океана.       — Красиво, — Лиам, что стоял рядом с ним, кивнул.       — Хочу туда, — Луи зевнул.       — Завтра. А то действительно будешь как сонная рыба, — хихикнул Лиам и зевнул вслед за другом.       — Ладно-ладно, спать, — сдался Луи, когда ощутил, как веки тяжело закрываются.       Наутро Луи проснулся более-менее выспавшимся, игнорируя тот факт, что ему в глаза будто насыпали песка. Часовые пояса, что уж тут сказать. Лиам ощущал себя не лучше.       — Ничего, скоро мы привыкнем, — зевнул Пейн, отправляясь в душ. Луи лишь махнул рукой.       Томлинсон вышел на небольшой балкон и полной грудью вдохнул солёный запах океанской воды.       Он долго ждал этого — вот так просто стоять и любоваться таким восхитительным видом. В Лондоне такого не найдешь — вечно серый и промозглый, Лондон дарил лишь нескончаемый дождь и тяжелые тучи, которые надоели Луи. Конечно, бывали и солнечные дни, которые позволяли надеть Луи его солнцезащитные очки, которые, как он думал, делали его ещё круче.       Может быть, думал Луи, что в будущем он переедет туда, где больше солнца, нежели дождей.

***

      — Как тебе мои плавки? — Луи прошёл на кухню в одних ярко-синих плавках, вульгарно виляя задницей. Лиам поперхнулся хлопьями.       — Откуда у тебя хлопья? И почему ты не делишься со мной? — тут же переключил своё внимание Луи, возмущённо глядя на Пейна.       — Твоя задница шикарно смотрится в этих плавках. Только убери её уже от меня, — Лиам отодвинулся от Луи на другой край небольшого стола. Луи, вместо того, чтобы выполнить просьбу друга, упёрся задницей о стол и схватил тарелку друга с хлопьями.       — Это мои хлопья! — возмутился Лиам.       — Не твои, а наши! Не будь жадиной! — самодовольно усмехнулся Луи. — Вообще, откуда у тебя хлопья?       — Нашёл их в шкафчике, — пробурчал Лиам.       — Спасибо, что не даёшь мне голодать! — Луи хмыкнул. — Нам пора на пляж! — он оставил тарелку из-под хлопьев в раковине и покинул кухню.       — Я уже продумываю способы твоей смерти, — сказал следом идущий Лиам, испепеляя Луи взглядом.       — Медвежонок, не дуйся из-за хлопьев. Найдёшь себе папика и он будет покупать тебе целые вагоны твоих любимых хлопьев! — Томлинсон нежно потрепал Лиама за щёку. Пейн резко дёрнул головой в сторону.       — Иногда ты такой засранец, Томмо.       — Но ты всё равно меня любишь, — довольно ответил Луи, натягивая шорты и майку. Лиам фыркнул и нацепил на голову кепку с широким козырьком и очки.       — Не люблю пляжи, — позже сказал Луи, когда друзья шагали по каменной тропинке, что шла от их домика и вела к пляжу. За ними шагала пожилая пара, которая жила в похожем домике, что находился рядом с ними.       — Почему? — Лиам удивлённо выгнул бровь.       — Это отвратительное место, — Луи сморщил нос, поправляя очки. — Там ходит столько голых людей, которые держат себя в ужасной физической форме! Эти маленькие кричащие дети, которые не хотят вылезать из воды, мерзко матерящиеся мужики с такой растительностью на груди, что игра Джуманджи перебралась из джунглей туда. Пляж должен быть местом отдыха, а вызывает один стресс.       — Но люди неидеальны, — Лиам пожал плечами, сжимая в руке полотенце. Луи закатил глаза. Лиам со своей доброй натурой и снисходительным отношением к обществу всегда защищал незнакомцев, которых Луи поливал дерьмом. Это было увлечение, хобби Луи — неприлично шутить о людях. Возможно, Луи ужасный человек, но в первую очередь он всегда будет думать о себе. Ну, о себе и своей собаке. И о Лиаме, конечно же.       Луи иногда казалось, будто он видит людей едва ли не насквозь. Он считал, что по одному внешнему виду можно понять, что из себя представляет тот или иной человек. Например, девушка, стоящая у подножия спуска, была здесь не впервые — об этом свидетельствовала большая сумка за её спиной, в которую она собрала всё самое необходимое на пляж. Недалеко от неё стоял грустный мужчина с пивным животом, сединой в волосах и в полосатых семейниках. О нём Луи мог сказать, что бедняжку привезли на отдых насильно — он явно предпочёл бы отметить Рождество вместе со своими друзьями и напиться вусмерть.       Луи не любил людей, однако знал их.       — Чем предлагаешь заняться? — Лиам постелил на песок полотенце, стягивая с себя футболку. Луи невольно загляделся на пресс друга, но, поймав себя на этой мысли, тут же отвёл взгляд.       На пляже было не так много народу, какое количество обычно собирается к обеду, когда солнце изо всех сил старается сделать из людей ходячий бекон, а кукуруза, продаваемая в небольших кафе, расположенных чуть в стороне от расположившихся парней, превращалась в попкорн. К слову, Луи отметил, что эти самые кафе были довольно мило украшены к предстоящему празднику.       К счастью, у самой воды были свободные места, которые друзья благополучно заняли.       Луи на всю жизнь запомнил, что приходить на берег лучше всего с утра.       — Сёрфинг! — радостно объявил Луи, будто мальчик, который получил свой подарок и успел рассказать всем, какого же крутого робота принёс ему Санта Клаус.       Лиам улыбнулся и закатил глаза.       — Ну, а что? Я давно не занимался сёрфингом, — Луи стянул майку и скинул обувь, оставаясь в одних шортах и зарываясь пальцами ног в горячий песок. Он натянул козырёк кепки пониже, осмативая пляж.       — Там! — неожиданно воскликнул Луи, чем напугал Лиама, который засмотрелся вдаль. — Там есть прокат досок для сёрфинга!       — В таком случае, возьми всё, что нужно. Я останусь с вещами, — кивнул Лиам. После его слов Луи и след простыл.       Пейн хмыкнул.       На самом деле, каким бы Луи не хотел казаться флиртующим засранцем, он был заботливым старшим братом и любящим сыном. Насколько Лиам знал его, Луи никогда не бросит в беде друга, даст хороший совет и при этом ещё попытается тебя рассмешить или приободрить. Лиам любил Луи, но вряд ли скажет ему это, даже находясь на волоске от смерти. Он хотел хранить это трепетное чувство у себя в груди.       Лиам дружил с Луи достаточное количество времени, чтобы уверять других людей, какой он на самом деле ангелочек.       За всеми этими мыслями Лиам не заметил, как радостный Луи едва не спихнул его на песок, кидая точно в лицо костюм для сёрфинга.       — Наряжайся, красавица, — сказал Томлинсон, кладя доски рядом с их полотенцам, тоже принимаясь надевать обтягивающий серебристый костюм.       — Это обязательно? — Лиам скептично оглядел предложенную вещь.       — Ага, — Луи в свою очередь уже хватил свою белую доску и, шлёпнув друга по заднице, побежал к воде. Лиам крикнул ему вслед что-то по типу «Я скормлю тебя акулам» и поспешил за Томлинсоном.       Луи любил море. И океаны. Он любил сёрфинг, поэтому устроил Лиаму соревнование — кто поймает более высокую волну. Не то, чтобы с утра были особо высокие волны, и не то, чтобы Лиам отличался особым профессионализмом в сёрфинге, однако Луи никогда не искал специального случая, чтобы посоревноваться с кем-нибудь.       Они единственные на пляже, кто занимался сёрфингом в это утро, и, возможно, именно на это обратил внимание Зейн, который стоял рядом с Гарри под высоким соломенным зонтом, что прикрывал их от солнца.       — Смотри! — Зейн указал рукой в сторону сёрфингистов. — Не хочешь попробовать?       Гарри скептично оглядел пляж сквозь чёрные очки.       — Ты хочешь, чтобы нас узнали? На нас и без этого уже косятся какие-то девушки, а это привлечёт ещё большее внимание.       Зейн закатил глаза.       — В Интернете в любом случае узнают, что мы не в Лондоне. Рано или поздно, — резонно заметил Зейн.       — Лучше поздно.       — Ты хочешь остаться под этим несчастным зонтом до конца отпуска? — Зейн сложил руки на голой груди — сейчас он был в одних тёмно-синих шортах по колено.       — Может быть, — буркнул Гарри, наблюдая за сёрфингистами.       — Тогда ты бесполезно проводишь время. Тебе нужно подумать о чём-нибудь другом и перестать вспоминать о работе. Выпусти мысли, — спокойно отозвался Малик, поправляя волосы рукой.       Гарри закусил губу. Зейн прав. Он приехал отдыхать и ему стоит прекратить думать о том, чем будет заниматься по приезде в пасмурный Лондон.       Однако, расслабиться было трудно. В голове крутился ворох сбивчивых мыслей, и от нервов Гарри постоянно закусывал то костяшки пальцев, то губу.       Это место было таким ярко-зелёным, сами слова «пляж» и «океан» отдавались в мозгу Гарри нежным теплом и щекочущим пятки песком, а в голове возникало множество приятных ассоциаций, и он очень хотел бы расслабиться и забыть обо всём.       — Ладно, — наконец кивнул Стайлс. — Будь по твоему. Только знай, что в сёрфинге я полный ноль.       — Я тоже. Ничего страшного, научимся. Может, попросим тех парней научить нас стоять на досках, — Зейн кивнул в сторону парней, что усиленно брызгали друг в друга водой.       — Спасибо, и так научусь, — фыркнул Гарри. Зейн со слабой улыбкой помотал головой и отправился брать напрокат доски.       Гарри задумчиво уставился в синеву утреннего неба, водя ногами по песку.       Ему действительно стоит забыть о грядущем сингле и альбоме, о промо и обо всём остальном. Он настолько глубоко засадил себя в пучину под названием «работа», что оттуда без помощи друзей ему вылезти.       В какой-то степени он благодарен Зейну и Найлу, которые уговорили его поехать в Окинаву. Однако всё равно считал их неправыми — нельзя полностью запрещать ему работать. Даже несмотря на то, что он не мог писать.       Гарри всей душой надеялся, что это временное состояние, и скоро вдохновение вернётся к нему, как это было вначале его пути.       — О чём задумался? — рядом уже стоял Зейн. Гарри глупо моргнул, а после ответил:       — Да так, ничего такого.       Малик хмыкнул.       — Что же, тогда переодевайся.       — О, Господи, я не надену это, — Гарри повертел в своих руках обтягивающий костюм для сёрфинга. — Неа. Нет.       — Мне он тоже не нравится, — Зейн скептично оглядел костюм. — Интересно, а можно заниматься сёрфингом без них?       Гарри лишь пожал плечами и отбросил костюм в сторону.       — Они неудобные, а я и без этого чувствую себя некомфортно.       Зейн последовал ему примеру, и чуть позже, когда Гарри, после уговоров Зейна о том, что шляпа может испортиться, если попадёт в воду, смог завязать бандану, которую успел прихватить с собой из номера отеля, они уже шагали навстречу волнам.       — Будто вернулся на пару лет назад, — хмыкнул Зейн, глядя на бледно-зелёную бандану в кудрявых волосах друга. — Не думал, что когда-нибудь увижу её снова. Ты же у нас теперь в занавесках ходишь.       — Я тоже не думал- Стоп, что? — возмутился Стайлс. — Занавески?! Это мода, дорогой.       — Не забывай, что я тоже модель, дорогой, — Зейн с самодовольной улыбкой шёлкнул Гарри по носу и, прижимая к себе доску, вошёл в воду.       Гарри бы врал сам себе, если бы думал, что у него получается. Однако для человека, который стоял на доске второй раз в жизни и при этом упал с неё в среднем около семи раз то то, чего добился Гарри, в самом деле было неплохо. Зейн справлялся с этим лучше него, потому что не имел неловких и длинных конечностей, которые были у Гарри, и Малик всего лишь четыре раза намочил свою чудесную укладку.       Но Гарри нравилось это. Нравилось рассекать руками прохладную воду, держать равновесие, когда встаешь на доску и ловишь волну, нравилось даже падать в воду. Азарт захватил его, и на время Гарри действительно забыл о проблемах, которые висели над его головой угрюмой, тяжёлой тучей.       Солнце начинало греть всё сильнее, сверхурочно выполняя своё предназначение; людей на пляже становилось всё больше, и Стайлс невольно замечал всё больше взглядов, устремлённых на него и Зейна. Он слышал гул людей, когда выплывал из воды после очередного падения, и был уверен, что в Интернете уже пестрят заголовки о его внеплановом отпуске.       Но даже несмотря на всё это, он ощущал радость, такую красную-красную, как первая в радуге, как шарики детей на праздниках в парках, и это лёгкое облегчение, что отдавалось внутри Гарри небесно-голубым, — всё это заставляло его широко улыбаться, на момент забывая кто он и где находится. Он чувствовал этот момент.       И ведь верно говорят, что не бывает добра без зла. И лучше бы это был наплыв фантов, которые хотели бы сфотографироваться с ним или получить автограф.       Гарри и сам не понял как всё произошло: вот он стоит на доске, капли солёной воды брызжут ему в лицо, пока он пытается удержать равновесие, но в следующий момент он уже беспомощно бултыхается в воде, его волосы лезут ему в нос и рот и он почему-то совершенно не в состоянии выплыть на поверхность.       Мысли лихорадочно крутились в голове, и Гарри понятия не имеел где Зейн — скорее всего, тот уже выплыл на берег, потому что до этого предлагал Гарри отдохнуть. Тот маленький запас воздуха, который он успел вдохнуть перед падением, заканчивался, и перед глазами темнело.       Слово «паника» горело у него перед глазами слишком ярко-красным, чтобы это можно было забыть или стереть. Это был тот самый противоположный оттенок красного слова «радость», который мог подобрать не каждый художник.       И, может быть, к вечеру во всех уголках мира только и говорили бы о смерти известного на всю планету Земля поп-исполнителя, который по своей неаккуратности упал в воду, если бы сквозь забытье Гарри не ощутил, как чьи-то сильные руки обхватили его и потащили наверх. Гарри даже не видел лица своего спасителя — сознание медленно покидало его. Последнее, что он услышал, так это звук мотора и гомон различных мужских голосов, что окружили его.

***

      Луи трясло. Он пытался себя убедить, что это от того, что он слишком долго находился в воде.       Он пару минут назад выплыл на берег, судорожно прижимая к себе доску для сёрфинга, как ему на плечо опустил мягкая рука Лиама:       — Ты в порядке?       — Нет?! — истерично выдавил Луи. Его глаза напоминали блюдца, а грудь быстро поднималась и опускалась; пальцы настолько сильно сжимали доску, что ещё чуть-чуть и послышался бы характерный звук ломающегося предмета.       — Всё, нам пора идти, — Лиам приобнял друга за плечи и повел к их полотенцам, которые они оставили недалеко от берега.       — Передо мной тонул человек, а я сначала сидел и ждал спасателей... Чёрт, этот тонущий был похож на Гарри ебанного Стайлса, или мне показалось из-за испуга, или ещё что-нибудь такое, но.. — Луи поднял руку перед собой, показывая, как у него трясутся руки. Его рот без раздумий выдавал все мысли, которые появлялись в его голове. — Я думал, что не успею его вытащить, думал, что сам не успею выплыть, блять, Лиам, — Луи глубоко вздохнул, стараясь унять нарастающую панику, и принялся стягивать костюм, чтобы чем-нибудь занять свои руки. Лиам успокаивающе потрепал его по плечу и взял в руки их доски и костюмы, чтобы вернуть. Луи в это время обмотался полотенцем, потому ему внезапно стало очень холодно, несмотря на палящее солнце, и устремил взгляд туда, где кучка спасателей вытаскивала на берег того парня, которого Луи спас.       «Как удачно, что они приплыли вовремя. Я бы вряд ли дотащил его и себя до берега» — подумал Томлинсон, пока разглядывал высокого кудрявого парня, которого обступили со всех сторон и пытались как-то ему помочь прийти в себя. Бедный еле держался на ногах, но если он вообще может стоять, значит его за рекордное время привели в себя.       Луи хмыкнул.       — Это там Зейн Малик стоит? — к парню подошёл Лиам и перевёл удивлённый взгляд сначала на Луи, а затем на парня в тёмных очках и полотенцем на голове, который толпился около команды спасателей.       — Похож, — безэмоционально ответил Луи.       Неожиданно упомянутый Лиамом парень резко повернул голову в их сторону, и Луи не сомневался, что он смотрел именно на них.       Лиам помотал головой:       — Бог снизошёл до смертных.       — Я, конечно, понимаю, что тебе нравится его музыка, как и мне, но не делай из Малика божество. Даже если это он, — фыркнул Томлинсон. Его дрожь стала понемногу сходить на нет, но страх только что пережитого состояния внезапной смерти под водой стягивал его лёгкие прочным обручем, и иногда парень забывал дышать из-за тревоги.       — Пойдём, — Луи нацепил кепку на влажные волосы и встал с песка.       — Да, пора идти. Тебе нужен отдых, — согласно кивнул Лиам.       Чуть позже, когда соль с кожи была смыта и главный союзник в борьбе с жарой — кондиционер — был включён, Луи сжимал газировку, которую Лиам прихватил из автомата в пляжном кафе. Она уже успела принять комнатную температуру и была не особо вкусной, но Луи было наплевать — он сидел на кухонном стуле, прижав ноги к груди, и пустым взглядом смотрел на океан за окном, машинально отпивая из жестяной банки.       — Ты как? — Лиам встал в дверном проёме небольшой кухни.       — Лучше, — кивнул Луи. — В голове не укладывается...       — Как ты спас самого узнаваемого певца за последние несколько лет? — хмыкнул Лиам.       — Что?! — Томлинсон неожиданно поперхнулся газировкой.       — Да-да. Весь Интернет пестрит статьями о том, как..., — Пейн заглянул в свой телефон, — цитирую: «Гарри Стайлс, один из самых известных поп-исполнителей этого года, едва не утонул в океане, когда решил провести свой отпуск в Японии, Окинава. Молодой певец со своим не малоизвестным другом Зейном Маликом решил отпраздновать Рождество за границей. Однако, завтрашний праздник мог был омрачнен трагедией — отдых два не обернулся смертью! Как сказали пользователи социальной сети Твиттер, которые оказались очевидцами происшествия, Гарри едва не утонул, пока занимался сёрфингом с Зейном! Но всё законичилось наилучшим образом: певца спасли, команда спасателей привела его в чувства, и на данный момент Гарри и Зейн, после тщательной проверки врачей, решили отправится в свой гостиничный номер».       Лиам откашлялся и замолчал.       — Стоп, ты... Блять, ты серьёзно?! — Луи вскочил с места. — Я вытащил из воды Гарри, блять, Стайлса?! Почему мы не заметили их, когда плавали? Нет, я видел каких-то парней, которые тоже занимались сёрфингом рядом с нами, но не обратил внимания на их лица... Почему я не понял, что это он, когда вытаскивал из воды?!       Лиам тихо рассмеялся.       — Тихо, тихо, друг. Может, за спасение столь известной личности тебе дадут какую-нибудь награду? — попытался пошутить он.       Луи лишь устало выдохнул и прикрыл глаза, опираясь руками о стол.       — Мне нужен отдых.       Лиам кивнул.       — Я пока прогуляюсь. Посмотрю, где ближайшие магазины или какие-нибудь кафе, — озвучил свои планы Лиам. Луи лишь махнул рукой, мол, делай, что хочешь, и вышел из кухни.       Томлинсон мешком упал на кровать, закрывая глаза, тут же пожалев, что не до конца высушил влажные волосы.       И как он не заметил, что это Гарри Стайлс, самый известный певец в мире, музыку которого Луи любил?! Ох, чёрт, он ведь прикасался к нему, он, блять, спас его.       Луи удивлялся человеческой невнимательности.       Луи услышал, как тихо закрылась дверь за Лиамом, слышал, как работает кондиционер, который он не стал выключать, и незаметно провалился в сон.