Коростель у красных ворот

      Небо казалось огромным темным морем. В нем не было покоя. Никогда еще Хай Ань не чувствовал так остро неограниченной, полной божественного гнева угрозы. Словно это Нефритовый император выражает свое недовольство, готовый вот-вот сразить грешников. Между лопаток скатилась холодная капля пота.       - Кто такой этот “Хэянь”? - прошептал юноша, слабыми пальцами подцепив рукав праздничного ханьфу. Ему казалось, что спрашивать о таком вслух - опасно.       Сяочжи не сводил взгляда с неба, становясь все более обеспокоенным. Вопроса Хай Аня он как будто не услышал, но через некоторое время все же ответил:       - Знаешь ли ты о драконах?       Желудок Хай Аня провалился в пропасть, и он пересохшим горлом прохрипел:       - Что?..       И вновь Сяочжи не торопился отвечать. Кроме волнующегося неба его ничто больше не беспокоило - ни отползающая от них, пребывающая в ужасе, демоница, ни Чжэньтао, похожий бледностью лица на белую редьку, ни господин в голубом. Будто все, что происходит сейчас на земле - мелочь перед величием небес.       - Сейчас узнаешь. - Тихо пробормотал Сяочжи и совершенно неожиданно обнял Хай Аня.       На самом деле то были скорее не объятия, понял спустя мгновение Хай Ань, а попытка его укрыть в широких ярких одеяниях. Будто ткань могла спасти от внезапно хлынувшего ледяного дождя! Если бы капли не ударялись об изможденное лицо юноши, он мог бы вполне разумно решить, что дождь состоит из льдинок, настолько холодной и пронизывающей была его вода.       Хай Ань посмотрел вверх и замер. По темному небу практически незаметной тенью двигалось что-то огромное. Будда Бодхисатва, неужели действительно дракон?! Юноша стал вглядываться в пелену еще сильнее, пытаясь хоть что-то разобрать, и спустя несколько мгновений он различил черную, похожую на длинного морского угря, фигуру. Она, извиваясь с неожиданной для грузной фигуры легкостью, без малого плыла по небу, как серпантин. То был китайский дракон, мало чем походивший на европейских собратьев: с головой, похожей на верблюжью, с длинными оленьими рогами, с четырьмя львиными лапами, с блестящей в свете грозы крупной чешуей.       От удивительного зрелища у юноши, прибывшего из будущего, перехватило дыхание. Никогда в жизни он даже представить не мог, что встретит настоящего мифического дракона, даже если встреча в первую очередь пугает.       Темная лента змееподобного тела начала медленно, но необратимо снижаться. Хай Ань даже если бы захотел, не смог бы оторвать от нее взгляда. Сяочжи вдруг что-то начал шептать, но для понимания его слов нужно было сосредоточиться, что у юноши получалось из рук вон плохо. Только когда Сяочжи его встряхнул, он перевел завороженный взгляд на парня в роскошном наряде.       - Слушай внимательно, Хай Ань! Что бы сейчас не произошло, не бойся и запомни главное: Сюаньлуна нельзя трогать!       - Что? - Хай Ань посмотрел на обнимавшего его парня с выражением полнейшего шока, - Ты думаешь, я захочу полапать дракона?!       Сяочжи кривовато ухмыльнулся, заиграв бровями:       - Против моих объятий ты ничего против не имел… А он может и разозлиться.       Хай Ань зашипел как рассерженная кошка, попытался вырваться, но у него ничего не получилось. В беспокойстве он вновь поднял взгляд и вдруг осознал, что дракон смотрит прямо на них. На него. Большие демонические глаза с узким вертикальным зрачком отливали расплавленным золотом. Мурашки в очередной раз пробежали по спине Хай Аня, который прекратил всякую борьбу и безотрывно глазел на дракона. В глубине его сознания из небытия поднималось ужасное, полное боли и некой неизбывной тоски, узнавание. Так, наверное, чувствуют себя люди, увидевшие в толпе знакомое лицо давно умершего человека, хотя чувство в груди нашего героя было во сто крат сильнее.       Когда до земли оставалось всего ничего, дракон вдруг лихо изогнулся и буквально стек наземь уже человеком. Дождь мгновенно стих, как будто его ножницами отрезало. Хай Ань, приоткрыл рот от шока, глядел через алое плечо на незнакомца. Он был до смехотворного высок и широкоплеч. Облаченный в многослойный, полностью черный наряд, он оказался очень бледен. Несобранные волосы, темными волнами обрамлявшие лицо, только резче обтачивали высокие скулы и заставляли золотые глаза гореть еще ярче. У любого, кто бы взглянул на этого мужчину, перехватило дыхание от его ужасающей неживой красоты, и Хай Ань, бедный-бедный смертный юноша, не стал исключением.       Сюаньлун, или как его назвал новый знакомый, Хэянь, смотрел на самого Хай Аня прямым и пустым взглядом. Ни демоница, ни заклинатели его не интересовали, он их будто и вовсе не замечал. Голубоглазому парню стало жутко не по себе, когда он понял, в каком положении его сейчас видят эти невозможные глаза, и он почувствовал себя женой, которую застали за изменой. Но объятия Сяочжи становились только крепче, сколько бы сам Хай Ань не пытался вырваться. Что же происходит в этом сумасшедшем мире?..       Мужчина, похожий на черный обелиск, разомкнул тонкие губы и тихо, но тем не менее звучно произнес:       - Отпусти ее, Сяо.       Сердце Хай Аня заходило в груди ходуном, но не от недовольства. Голос небесного существа сделал что-то необыкновенное с его телом: оно словно начинало гореть, как в лихорадке. Невольно лицо Хай Аня покраснело.       - Только если ты не станешь ее убивать. - Раздался над ухом голос Сяочжи, в котором под ребячеством пряталось ужасное напряжение.       Осознав смысл только что произнесенных слов, наш герой бессознательно вцепился в ткань чужого ханьфу сильнее. На долгое мгновение стояла ужасающая, взвешенная тишина. Она казалась мертвой.       - Сяо.       - Нет, Хэянь! Я не для того летел в это проклятое место, чтобы красавица погибла у меня на руках!       Хай Ань, совершенно не задумываясь, поднял и опустил ногу на чужую стопу. Сяочжи зашипел, и Хай Ань неразборчиво пробормотал:       - Мы, кажется, уже разобрались, что я парень.       И поскольку сам Хай Ань не отрывал - не мог физически - оторвать взгляда от дракона, он заметил, как на мгновение вспыхнули, расширившись, золотые глаза. Видимо и этот Хэянь был по какой-то очень странной причине уверен, что парень с голубыми глазами, Хай Ань, на самом деле - девушка.       Вновь повисла тишина. Никто не двигался, и напряжение росло в геометрической прогрессии, пока самый слабый не сдался. Конечно, это был Хай Ань. Собрав всю волю и ужас, царивший внутри, в кулак, он с легким заиканием произнес:       - Прошу Вас не убивать меня, уважаемый господин Сюаньлун.       Точеная угольная бровь на бледном лице дернулась то ли в удивлении, то ли в злостном порыве. Но, глядя в упор на Хай Аня, дракон тем не менее все еще обращался к своему знакомому (другу? подчиненному? родственнику?) голосом, похожим на утреннюю прохладу:       - Сяо.       Тяжело вздохнув, Сяочжи раскрыл объятия и, сильными пальцами перехватив чужие тонкие запястья, расцепил руки самого Хай Аня. Последний ощутил ужасающий озноб - от холодного ветерка или опасного взгляда, было уже не разобрать. Он, с какой стороны не посмотри, не был готов к событиям, происходящим в его жизни последние пару дней. И прямо сейчас он чувствовал, как нервы дрожат, подобно натянутой тетиве.       Отступив в сторону, Сяочжи коротко глянул на Чжэньмао и Лэн Тана, те во все глаза смотрели в ответ. Казалось, их, как и Хай Аня, сковал первобытный ужас. Так, кажется, чувствует себя кролик под взглядом льва…       Сюаньлун начал приближаться неторопливо, но неотвратимо, как наступающая стихия. Его бесстрастное лицо с горящими на нем понемногу светлеющими глазами пугало до чертиков. Хай Ань подумал, что с таким лицом - только в палачи… Ах, жаль всех девушек, что полюбили красавца с черствым сердцем!       Черная фигура нависла над бедным юношей, загородив весь остальной мир. Голубые глаза не отрывались от глаз цвета шафрана ни на миг - их соединяла незримая крепкая нить, нить судьбы. И когда Хай Аню стало особенно страшно - огромная ладонь нависла над ним, - он все еще оставался безвольной куклой, которая не могла ни сдвинуться с места, ни перехватить чужую руку. Вот так просто. Он ощутил, как холодной кожи лица коснулся сухой жар - чужая, драконья кожа! - и невольно закрыл глаза. Страх отступил перед неким неизведанным, но всепоглощающим чувством, и прежде чем провалиться во тьму, Хай Ань услышал только тихое, спокойное:       - Спи.       Ах, неужели у убийцы может быть такой прекрасный голос?..

***

      Черная фигура подхватила его легко, играючи. Выдохнув горячую струю воздуха, Сяочжи ощутил небывалой силы облегчение от того, что казнь пока что откладывается - не за чем усыплять человека, если хочешь его убить. А Хай Аню, видит Владыка, нужен отдых - вон как в бедного Сяочжи вцепился, что еле пальцы отодрали!       Сначала парень подумал, что Хэянь скажет ему забрать потерявшего сознание юношу и отвезти на Озеро дракона, но не тут-то было. Сюаньлун прижал к себе тонкокостную фигурку и, едва махнув головой в сторону демоницы, произнес:       - Разберись здесь.       И был таков.       Ха. Ха-ха-ха… Ха. Губы Сяочжи, готовые вот-вот раскрыться от смеха, задрожали от гнева. “Разберись здесь!” И что же Вы прикажете делать, “уважаемый господин Сюаньлун”? Перебить тут всех - заклинателей, демонов, стариков и детей? Или поотшибать всем память, заставив выпить воды из Реки забвения?       - Я на это не подписывался, - вздохнул он и поглядел на немую сцену перед собой: демоница, кое-как вставшая после атаки Тяньши, уродец-заклинатель с тремя мечами да господин-извращенец в голубом ханьфу. Негусто.       С первой было проще всего: поскольку демоны атаковали секту заклинателей, они негласно нарушили соглашение Подземных царств и мира людей о ненападении. Собрав всю свою ци в левой ладони, Сяочжи выпустил ее, более не сдерживая. Огненная энергия заревела, подобно адскому пламени, и не стала принимать никакого животного вида: драконье пламя неудержимо и бесподобно. Демоница завизжала, чтобы через мгновение потонуть в ярком пламени и исчезнуть навсегда. Даже пепел сгорел.       - Что же делать с вами, господа заклинатели?.. - Риторически спросил Сяочжи, уже решив, что можно убить и их. В конце концов, эта проклятая секта до сих пор не рассчиталась с ними за последнюю смерть Тянь Юань…       Неожиданно тот, что в голубом наряде, спокойно произнес:       - Убив нас, Вы обрушите на Цзючжайгоу гнев всех великих сект и самого императора.       - Ха? - Сяочжи несказанно удивился: мало того, что заклинатели знают про Долину девяти деревень, так теперь еще и угрожают? И чем - гневом людских сект и их же императора? Не в силах сдержать злого задора, Сяочжи ехидно заметил, - С чего бы мне бояться тебя и твоих людей, заклинатель? Нам, небесным созданиям, гнев людской подобен пыли под ногами!       - И все же, так открыто вступать в конфликт вы не можете.       - С чего ты взял?       Рука Лэн Тана нырнула в широкий рукав ханьфу, замерла на мгновение, но все же достала искомое - свиток, увенчанный вскрытой алой печатью. Позолота по краю и алый оттиск дракона говорили о том, что перед Сяочжи императорский указ.       - Придворные заклинатели уже давно предсказали появление звезды Феникса. Все люди, которые будут под ее эгидой, должны быть доставлены во Дворец императора. Вот указ.       Брови Сяочжи взлетели вверх, и сам юноша воскликнул:       - И что с того? Я не подчиняюсь человеческим указам.       Лэн Тан вздохнул, словно мудрый родитель перед неразумным отпрыском и разъяснил:        - Это значит, что вы не можете забирать наших людей, поскольку с изначальных времен Небесным Владыкой установлено, что людское принадлежит людям… Этот мальчик - обычный человеческий ребенок, и мне поручено привезти его во Дворец. Если вы станете мне перечить, то нарушите не людской закон, а закон небес, установленный Владыкой.       Руки Сяочжи зачесались от желания ударить это самодовольное лицо, но он сдержался. Господин в голубом ханьфу говорил разумные вещи, но не знал, что среди всех братьев именно он, младший драконьей крови, был самым смекалистым и бесстрашным.       - Значит, я должен помочь тебе в поимке Хай Аня? - Переспросил он, получив неуверенный кивок в ответ, - А ты должен, в свою очередь, найти мальчика? - Еще один кивок, - Замечательно. Радуйся, заклинатель, я не стану тебя убивать.       Сяочжи ловким движением снял ленту с волос и, не раздумывая, так как мысль требует времени и пространства, метнулся к заклинателю. Чжэньмао он отшвырнул взмахом руки. Лэн Тао попытался достать меч, но не успел, так как драконы отличались не только силой, но и скоростью, и юноша мгновенно связал его руки, больно их вывернув. Порвать ткань у Лэн Тана не получилось - она была зачарована. Неужели этот малец носил ленту в волосах с этой целью?..       - Пока что не стану. - Добавил Сяочжи и, ударив ребром ладони чуть пониже затылка, пробормотал, - Вот тебе и помощь в поимке Хай Аня.       Перекинув безвольное тело через плечо, он вскочил на меч и отправился вслед за давно исчезнувшим в небе Сюаньлуном.       В Цзючжайгоу царила тишина. Тихий плеск вод и стрекот редких птиц давно стали частью этой тишины. И вот ее разрушил редкий для этих мест новый звук - звук дождя. Замолкло все живое, испытывая ужас и трепет перед происходящим. Спустя несколько мгновений в сад дяо цзяо лоу проскользнула огромная подвижная тень. То с неба спускался черный дракон севера, Сюаньлун.       Человеческие ступни коснулись дощатого пирса, и ветер подхватил смоляные волосы. Дождь прекратился, тишина вернулась.       Мужчина держал на руках безвольное тело. Легкими шагами, в которых только опытный глаз мог заметить торопливость, он проскользнул в главное крыло домика на воде, даже не удосужившись закрыть дверей. Свою ношу он, однако, нес бережно.       Комната самого Хэяня была вытянутой прямоугольной формы и была довольно хорошо убрана. Здесь помещались и бадья для купаний, скрытая ширмой, и большое, укрытое легким балдахином ложе, и деревянные столики - один для чаепитий, возле окна, другой для письма, ближе к дальней стене, и пара стоек с оружием, и разная мелочь, которая обычно и составляет уют помещения. Один взгляд, и легкий ветерок откинул полупрозрачный шелк с кровати, на которую мужчина бережно опустил свою ношу.       Тянь Юань. Его возлюбленная. Его проклятие. Его боль и надежды. Его…       Переродилась мужчиной. Короткие золотисто-каштановые пряди обрамляли знакомое до черных точек перед глазами лицо, сейчас казавшееся бескровным, настолько оно бледнело, а странная, явно не здешняя одежда, показывала слишком много кожи: почти до ключиц открытая шея, короткие рукава необычного нательного белья не скрывают тонких, но явно мужских рук. Эта нательная рубашка без завязок неприлично задралась, и Хэянь замер взглядом на мягкой впадинке чужого живота.       Спустя несколько мгновений он укрыл юношу покрывалом и, не в силах удержаться, осторожно коснулся чужого лица. Огладил давно позабытым жестом скулы и щеки, а подушечкой большого пальца ощутил, как мягко колются длинные ресницы. Тянь Юань вернулась. Снова. Что же ее появление несет с собой в этот раз?..       Отстранившись, Сюаньлун поднялся и мгновенным движением переместился за стол. Достал бумагу и чернильный камень, чтобы через пять минут вывести кистью начало письма давнему другу, единственному, кто может помочь:       “Ху Шэнчжэ,       сегодня под звездой Феникса возродилась вновь Тянь Юань, возродилась в теле юноши. И все же эти лазоревые глаза я не мог не узнать…”