Так далеко, так близко

— Ваше задание, — мастер прокашлялся и хлопнул в ладони, — Вы разбиваетесь на пары и придумываете мне стихотворение. Без подготовки, — он заглянул в лист с фамилиями студентов. — Спрингер и Блаус…       Эти двое вышли как клоуны. Спотыкались, толкались, чуть не падали. И почему только в цирковое не пошли? Шеф вон отучился и теперь каждый раз толкая речь перед премьерным показом, рассказывает как сначала его не принимали в актёрское, а потом делили мастера.       Эрен закатил глаза и, съехав на стуле ниже, скрестил руки на груди. Саша и Конни неуклюже сочиняли что-то не в склад, не в лад и невпопад. Кажется, воспевали Мясного царя: — И судили его! И карали его! Под замок, повязав, Посадили его! — распиналась Саша. Конни картинно махнул рукой: — Но он думал о нем — О народе своём. Как хотелось ему… — Конни ещё раз махнул рукой, подыскивая рифму, но вместо рифмы нашёл сашин глаз. Саша вскрикнула.       Аудитория зашевелилась. Всё знали: что-то будет. Саша набрала воздуха, сжала кулаки и только собралась открыть рот, как их прервал мастер: — Блаус, Спрингер, не устраивайте драму, — он говорил лениво, будто ему было неинтересно. Кажется, он хотел спать. — Достаточно, а то я уже боюсь узнать, что там ваш Мясной король хочет сделать со своими поддатными, — он снова заглянул в лист. — Йегер и Арлерт. Быстрее, не на базаре.       Эрен от неожиданности подскочил. Армин уже встал со своего места и спокойно, мягко, как лебедь шёл к импровизированной сцене.       Армин был воплощением сдержанности и интеллигентности. Никогда не спорил, не влезал в драки и был на хорошем счету у мастеров. Эрен взаимодействовал с ним только во время этюдов, на спектаклях и репетициях, но успел понять, что Армин — настоящий гений и идти ему нужно было по меньшей мере в политику.       Эрен очнулся только когда кто-то тихо позвал его по имени. Он тут же рванул к сцене, перепрыгивая через ноги, которые однокурсники не успевали убирать. Тут же раздались недовольные вскрики, а кто-то и вовсе поставил ему подножку. Эрен запнулся об неё, но смог удержаться на ногах. Он даже не стал оборачиваться — знал, что это Жан.       Конь в человеческой шкуре. Они не поладили сразу. Налетели друг на друга с кулаками.       Разнимал их, кстати, Армин. — Кто-нибудь, назовите им фразу — и они с неё начнут, — подняв руку, чтобы все успокоились, сказал мастер. И, Эрен мог поклясться, что он услышал тихое: — Ещё одного короля я не перенесу… — Эта игра никогда не закончится, — выкрикнул кто-то, кого Эрен не смог узнать. — Ну, начинайте.       И в голове образовалась дыра. Что теперь делать с этой игрой? Кто вообще придумывает такие странные фразы? Они же тут не великие поэты, можно был что-то проще? Эх, зря он он гнал на Сашу с Конни — они хоть что-то смогли придумать… — Эта игра никогда, ни за что не закончится, Я ставлю на чёрное всё, что ещё может быть. Завтра с утра я жду у метро ровно полчаса Что ты снизойдёшь и достанешь меня из толпы, *¹ — медленно, иногда запинаясь, произнёс Армин.       Эрен подавил ошарашенное «ого». Он, конечно, знал, что читающие люди умны и что Армин хорош в импровизации, но чтоб настолько! Он облизал губы и перевёл взгляд на окно. Там уже смеркалось. — И ночь превращается в день. И боль превращается в смех. И в сон превращается смерть. Я здесь, я здесь, я здесь. Проговаривая это, Эрен чувствовал себя так, будто ему полмозга откусили и теперь организм сопротивляется любому мыслительному процессу. — А размер сохранить, господин «я здесь»? — насмешливо произнёс Жан. — Вот выйдешь сюда — и посмотрим какой ты гений! — тут же взорвался Эрен. Он повернулся к Жану и сделал несколько шагов к нему. — Да легче лёгкого срифмовать пару строк, — Жан закинул ногу на ногу и самодовольно улыбнулся. Эрен хотел сделать ещё один шаг, как на его плечо легла маленькая рука. — Это кино я смотрю под закрытыми веками, Как нежность земли опять обернулась войной. И я всё лежу измученным зверем в траве, Ну когда ты придёшь и наполнишь меня тишиной? — проговорил Армин куда увереннее, чем в прошлый раз. Эрен даже забыл, что хотел сделать. Большие синие глаза блестели искренностью, говорили: это что-то значит, это не просто задание.       Армин смущённо улыбнулся и убрал руку. Мастер прервал их.

***

      Армин чувствует как краснеет и как бешено бьётся сердце. Он слышит удары. Так чётко, будто внутри у него кроме сердца ничего нет.       Какой Дьявол приказал ему влюбиться в Эрена? В его харизму, голос, пластику, его излишнюю вспыльчивость? Какой Дьявол приказал сердцу так больно биться о ребра? « И колокольчики, и яблочный смех, И тихий ноябрь на улицах, и медленный свет на лицах. И раз уж я так хотел в это вернуться, То я приказываю сердцу биться. Я приказываю сердцу биться. Я приказываю сердцу биться. Я приказываю сердцу биться. Я приказываю сердцу биться. Я приказываю сердцу биться. Я приказываю сердцу биться. Я приказываю сердцу*². »       Какой Дьявол научил Армина любить исключительно стихами?       Армин ставит точку и чуть не подписывается. Машинально. Он в страхе роняет ручку. Нельзя. Нельзя ему знать.       Армин опускает листок в сумку Эрена.

***

      Записки со стихами сыпятся на Эрена ежедневно. Они в сумке, в кармане куртки, меж листов тетради, иногда просто на стуле. Эрен прячет их и читает либо заперевшись в кабинке туалета, либо дома. Чтобы никто не увидел, особенно — Жан. Мало ли, что можно от него ожидать…       Разного размера листочки с ровными строчками стихов Эрен складывает в ящик стола. Бережно, чтобы ни одна не помялась. Он пытался вычислить тайного воздыхателя по почерку, но никто с его курса не писал каллиграфически. Буквы в стихотворных строчках украшали завитки и дополнительные линии.       Эрен перечитывал эти стихи ежедневно. Их общее настроение что-то напоминало. Смутно. Как голос из воспоминаний. К концу года он знал их все наизусть.

***

      Мастер опять приставал со своими глупыми импровизациями. В голову опять ничего не лезло. Эрен опять стоял с Армином. Он рифмовал до того складно, что Эрену казалось, он читал с листа. — А когда все закончится — Мы уйдём по воде вдвоём, — ляпнул он первое, что пришло в голову и осознал, что это из стихотворения его Воздыхателя. Это было его самое любимое. — Я и тот, кому не хочется Запереть целый мир живьём, *³ — тут же, будто не раздумывая, ответил Армин и ойкнул.       До Эрена не сразу дошло, что случилось. А когда дошло, он не смог и рта раскрыть.       Армин.       До мозга костей порядочный Армин писал ему стихи. Ему — первому хулигану курса. Ему — которому за вечные перепалки с Жаном не раз грозили отчислением.       Армин целый год ничем не выдавал себя, а тут, услышав знакомые строки, не сдержался — продолжил. Интуитивно, наверное. — Ну? Чего застыли? — мастер как всегда скучал. Он сидел на своём стуле с листом в руках. Он все никак не мог запомнить их имён. — Ладно, черт с вами, садитесь. Дальше… — После пар в библиотеке, — успел шепнуть Эрен, прежде чем Армин со скоростью ядерной боеголовки не убежал от него на другой конец аудитории.

***

      Армин нашёл тысячу и одну отговорку, чтобы не идти на встречу с Эреном, но Дьявол сделал его слишком правильным. Его бы просто замучила совесть, если бы он не пришёл. Эрен же ждал его.       Старой библиотекарши как всегда не было на месте. Библиотека как всегда была пуста. Армин пошёл между рядов к местам для чтения. Эрен ожидаемо был там. — Привет, — он попытался улыбнуться так, чтобы не было видно, что у него от нервов дёргается пол-лица. — Привет, — Эрен выглядел спокойным. Актёр. — Красивые стихи, — сказал он, когда Армин неуклюже отодвинув тяжёлый стул сел. — Мне нравится. Спасибо. — Спасибо, — Армин немного опустил голову, чтобы за волосами не было видно смущения. — Пожалуйста, — бессвязно. Глупо. — Ну, то есть… — Ага… — будто бы понял Эрен и кивнул. После чего перегнулся через стол ближе к Армину. — Слушай, а почему я? — В плане? — Почему ты решил забрасывать любовными стихами именно меня? — Потому что, — Армин замялся. «Потому что Дьявол придумал влюбить меня именно в тебя!». — Потому что: «Ты все-таки первый Ты ведь все-таки первый Кого я жду»*⁴ — Хм, звучит хорошо, — Эрен посмотрел на потолок, будто строчки отпечатались на нем. — Это что-то новенькое? — Да… — Прочтёшь мне полностью?       Армин заторможенно кивнул. Полез в сумку за телефоном и быстро открыл заметки. Читал, как ему казалось, долго, тихо, запинаясь. Он успел возненавидеть это стихотворение, когда оно наконец закончилось. — Я хочу, чтобы ты перестал подсовывать мне эти стихи, — и сердце перестало биться. Ухнуло вниз через пустоту в бездну. — Я хочу чтобы ты читал мне их вслух.       Эрен наконец улыбнулся и, протянув руку, дотронулся до похолодевших пальцев Армина.