В своих мыслях

Ольга сидит в коридоре больницы, не решаясь войти в палату. Ну пришла ты, Оля, к нему. А дальше то что? Что говорить, чтобы поддержать как-то? Не про здоровье же спрашивать… Ну, допустим, расскажу я ему сплетни с подстанции. А захочет ли он их слушать? Черт, как сложно придумать повод для визита… Хотя с другой стороны, он мой подчинённый, а я, как заботливый руководитель, просто обязана следить за состоянием своих сотрудников! Мы ж как никак все одна большая семья. Хотя, конечно, Рыкову никогда особо не нравилась подобная формулировка… О, медсестра! — Как он? — Увидев выходящую из палаты Паши медсестру, остановила ее Ольга. — Кто? — Не поняла сначала девушка. — А, этот? Бодрый! — А что анализы? — Да нормально все. — Как вообще себя чувствует? — Продолжает допытываться Арефьева. — Так вы бы зашли и… — Наклонившись к Оле, произносит медсестра. Да я бы зашла, вот только никак не могу придумать оправдание своему визиту… Вот что, сложно ответить, как он, что ли? — Что? Ведёт себя отвратительно, лечить невозможно? — Решила слегка уйти в сторону от темы Оля. — Именно! — Вздыхает девушка и, развернувшись, уходит. — Значит, действительно выздоравливает. Ладно, Оля, иди уже. Раз бесит медсестер, то идёт на поправку и вряд ли депрессует. Съязвит сейчас поди с ходу что-нибудь, ты ответишь. Глядишь, и разговор завяжется сам собой. Собравшись с мыслями, Ольга встаёт с диванчика в коридоре и идёт к палате. Уверенно распахнув двери, она замирает в проёме. Рыков лежит с закрытыми глазами. К одной руке так же, как и в прошлый раз, подсоединена капельница, вторая закинута за голову. Спит. Спящий Паша по непонятной ей причине умиляет Ольгу. Расслабленное лицо, ярко выраженные даже во сне ямочки на щеках, спокойное ровное дыхание, чуть растрёпанные волосы. А рядом на тумбочке книжка с закладкой где-то в середине. «Некогда мне книжки читать, людей лечить надо», — сказал как-то Рыков Оле в диалоге, контекст которого она уже и не вспомнит. Вот и время появилось… Раз читает, значит, есть на это силы. Здорово ведь! Арефьева непроизвольно расплывается в улыбке. От осознания, что с ним все хорошо, что он идёт на поправку, почему-то на душе становится так легко и спокойно. Боже мой! Стою и любуюсь дрыхнущим Рыковым, где это видано?! Так, все, хватит таращиться. Спит человек, ну вот и пускай спит. Зайду в другой раз лучше, не будить же. Пусть отдыхает и набирается сил. Тихо закрыв двери, Ольга удаляется.

…

Вот только после ухода медсестры из палаты уснуть Рыков ещё не успел. Прошло ведь от силы пару минут. Какой до боли знакомый стук каблуков-то. Арефьева, как пить дать. Закрою-ка я глаза лучше, пускай думает, что сплю уже. Только от первого ее визита отошёл… Зачем она вообще пришла снова? Опять пожалела? Наверняка… Да, точно она. Так двери открывает только она. Сразу видно, товарищ начальник. Мм, замерла, поверила, что сплю. Ну и хорошо. А чего не уходит-то? Неужто хочет дождаться, пока я проснусь. Так я долго спать могу, Ольга Кирилловна. Черт, Оля, ну уйди ты, пожалуйста, не хочу я никого видеть! И не хочу, чтобы меня видели таким! И уж тем более не хочу, чтобы ТЫ меня таким видела! Все стоишь… Наконец-то! Услышав звук закрывающейся двери и отдаляюшийся стук каблуков, Рыков открыл наконец глаза и посмотрел в сторону выхода. На секунду в голове промелькнула мысль. А что если не из жалости? А что если просто по-человечески пришла проведать, поддержать? Всё-таки отношения у нас всегда были чуточки больше, чем начальник-подчиненный. Не друзья, конечно, но на брудершафт как-то раз пили на дне рождения Юрича… Теперь и не узнаешь, до следующего ее прихода. А если она больше вообще не придет? Дурак ты, Паша… От этих внезапных дум на душе стало тошно. Рыков закрыл глаза рукой и решил все же попробовать уснуть. Время лечит.