В своих мыслях

Проснувшись на следующее утро и выйдя в гостиную, Ольга на секунду опешила, увидев на диване лежащего Рыкова, и инстинктивно запахнула халат. Быстро стало понятно, что он все ещё спит, и ее будильник его не разбудил. На цыпочках пробравшись к ванной комнате, Оля на минуту задержала свой взгляд на Паше. Картина была примерно такая же, как тогда, когда она пришла к нему во второй раз. Единственным исключением было отсутствие капельницы. А в остальном все такой же милый Рыков. Быстро собравшись на работу, позавтракав одним лишь кофе, так как готовить желания не было, Ольга все так же тихо пробралась в коридор. Паша продолжал мирно посапывать на диванчике, умиляя тем самым Олю, словно маленький ребенок. Только плюшевого медведя под боком не хватает. Глядя на тебя такого, Рыков, и не скажешь, что ты грозный злой дяденька, который раздражает всех вокруг своим несносным характером. Да и вчера ты ворчливым совсем не был. Ольга решила не будить Павла, пускай спит. Позже позвонит и узнает, как у него дела. Арефьева бесшумно покинула квартиру и отправилась на работу.

…

Проснулся Паша спустя час после ее ухода, не сразу сообразив, где находится. Когда же всплыли в памяти события вчерашнего вечера, он нехотя поднялся и взглянул на время. Мм, девять. Значит, Оля уже ушла. И как же это я ее не услышал? Ну ладно. Пора вставать. Быстро убрав постель, куда показывала Оля, Паша отправился умываться. Ещё вчера он отметил про себя, как же сильно его холостяцкая квартира отличается от ее. Сразу чувствовалась женская рука. В квартире Оли ощущался уют, чего Паша не мог сказать о своей берлоге. Он решил включить телевизор, так как привык завтракать под утренние новости. Но тут же заметил искрящуюся розетку и лежащий рядом удлинитель. По всей видимости, в целях безопасности, включать нужно именно через него. А оказавшись на кухне, Рыков тут же отметил, что вода из крана брызжет во все стороны. Уют уютом, но вот отсутствие мужской руки ощущается так же явно, как и присутствие женской. Ну ничего, мы это исправим. До прихода некой Вали времени ещё много. Надеюсь, хоть какие-нибудь инструменты у тебя, Олечка, имеются. Должна же быть от меня какая-то польза. Сообразив на скорую руку завтрак, Паша подкрепился и отправился на поиски. В кладовке он нашел маленький ящик с инструментами первой необходимости, если можно было так выразиться. Хм, видимо, купила просто, чтобы было. Ящик пыльный, но сами инструменты и не тронуты вовсе. Или, может, ещё от Арефьева остались? Да не столь важно, главное, они есть. Руки у Паши росли, откуда надо, поэтому и кран, и розетка в скором времени снова работали исправно. После ремонтных работ и беглого осмотра содержимого холодильника, Рыков решил приготовить еды, чтобы вечером порадовать Ольгу вкусным ужином. Судя по тому, что никаких признаков приема Олей пищи утром обнаружено не было, ушла она без завтрака. И на работе поди ничего не ест. Накормлю ее хотя бы вечером. Думаю, ей понравится. В скором времени покончено было и с этим. Чуть утомившийся Паша прилег на диван и в компании чипсов решил посмотерть немного телевизор. Через пол часа на его телефон раздался звонок. На экране высветилось имя «Ольга». — Да. — Чего делаешь? — Раздался голос Арефьевой на том конце провода. — Ну чего, покоюсь с миром. Руку правую разрабатываю, — загребая чипсы из миски отвечал он, — все, как ты велела. — Небось, боевик смотришь? Переключи на культуру. — Ой, Оль, давай не будем сходить с ума от головокружительных успехов. Что хочу, то и смотрю. Что ж ты со мной, как с маленьким ребенком разговариваешь-то, Арефьева? Даже слегка обидно. — Паш! Да, кстати, там розетка около телевизора искрит. Включи лучше через удлинитель, ладно? — Это я видел. — Произнес довольный Рыков, стараясь не выдать себя раньше времени. — Да, и к тебе медсестра придет, Валя. — Слушай, может не надо, а? — Начал конючить он, хотя и знал, что от Валентины ему не отвертеться. — Надо! И пожалуйста, будь с ней повежливее. Она тебя терпеть не обязана. Она тебя терпеть не обязана… Что ж ты так, Оля? Неужели я ну вот на столько скотина? Повежлевее… Я, может, и хотел быть повежлевее, но теперь уже ничего не обещаю. Паша убрал телефон от уха и уставился в экран телевизора. — Але. Але, Рыков? Паш! Ты меня слышишь, ало? Ольга начала волноваться, что Рыков перестал отвечать. Вдруг с ним что-то случилось? — Я телевизор смотрю, — произнес он спустя несколько секунд совершенно непринужденно. — Рыков, ты сволочь редкой породы! Ясно? — Вспылила Оля и отключилась. — Угу. Паша вздохнул и, улыбнувшись, отбросил телефон в сторону. Ну раз сволочь, надо ж соответствовать.

…

Вернувшись домой, Ольга застала Рыкова мило беседующим с какой-то девушкой. Как оказалось, это была медсестра. Вот только совсем не Валя… Зараза, Рыков! В своем репертуаре. Выпроводив ее в скором времени, Оля выжидающе сверлила Пашу взглядом. — Что? Ну ты ж сама меня просила быть милым! — Оправдывался Паша. — Не знала я, Рыков, что ты настолько можешь быть милым. Негативная реакция Оли почему-то нравилась Паше. — Ты что меня ревнуешь что ли? — Спросил он с интересом. — Ха! Тебя? Я вообще не об этом. — Как бы тоже оправдываясь, отвечала она. — Я про другое. — Ну да. — Паша закатил глаза. — Вот Валя завтра придет, с ней будешь байки травить. — Ну я могу представить, что там за Валя… — Закатил глаза Рыков. — Вот такая Валя! — Ольга подняла большой палец вверх. — Будешь у нее как новенький. — Вот это меня и пугает. — Сказал Паша и потянулся к чашке с кофе. — Кофе на место поставил! Командный тон начальницы заставил Рыкова послушно выполнить приказ. Она же взяла стакан с тем же напитком и с удовольствием его опустошила, после чего довольно посмотрела на Пашу. — На здоровье! — Ироничным голосом произнес он и отправился на кухню.

…

Пока Ольга переодевалась, Паша решил накрыть на стол и стал нарезать овощи. Не найдя поблизости специй, он решил уточнить у нее, где они стоят. — Оль, а где у тебя?.. Увидев женщину в одной лёгкой сорочке, он потерял дар речи и напрочь забыл, что хотел спросить. Мужчина замер, не в состоянии оторвать взгляд от Арефьевой. — Рыков, я сейчас. — Елеслышно произнесла удивлённая Ольга, прикрываясь халатиком. — А, извини! Опомнившись, Паша мгновенно отвёл глаза в сторону, а затем удалился обратно на кухню. Он продолжил нервно нарезать овощи, пытаясь выбросить из головы такой неожиданно манящий образ Ольги. Она же накинула на себя тот самый халат и, улыбаясь, прошла на кухню к Паше. Ей почему-то было приятно такое его внезапное зависание на ней и то, как он смущённо отвёл взгляд. — Чего хотел? — Поинтересовалась Оля, украв из-под носа у Рыкова огурчик. — А, да ладно, потом… — Он все ещё не мог вспомнить, что ему было нужно буквально минуту назад. — А, удлинитель можешь убрать, я розетку починил. Паша не придумал сказать ничего лучше. Затем он взял очередной огурец, коих нарезано было уже более, чем достаточно. Но почему-то после той неловкой ситуации, пересекаться взглядом с Ольгой хотелось меньше всего. Пожалуй, впервые в жизни он чувствовал какое-то смущение, увидев красивую женщину в таком виде. А потому продолжил нарезать эти дурацкие огурцы. — Надо же, Рыков, какой ты хозяйственный! Все сделал по дому. — Хвалила его Оля. — Что ты! — Все ещё не поднимал на нее глаз. Ольга открыла кран, чтобы помыть руки, и с удивлением обнаружила, что струя воды течет именно так, как и должна течь. Заметив это боковым зрением, Паша повернулся к ней и елезаметно улыбнулся. — И кран не течет. Вернее, течет как надо. — Констатировала Оля. — Ну а чего ему течь-то. Кран работает. — Произнес Паша, как бы между делом. Женщина ещё раз осмотрела кухню и только сейчас заметила стоящий на плите ужин. Да, Рыков, удивил так удивил. Неожиданно. — Ну чего, в общем-то всё готово. Давай накрывать что ли? — А дома у тебя почему такой бардак? Увидев накануне квартиру Паши, Ольга была уверена, что он из тех мужчин, которые по дому не делают ничего. — А дома я один живу, — развернулся к ней лицом, держа в руках овощную нарезку, — что мне, много надо что ли? Ну что, ужинаем? — Давай. Оля все ещё находилась в приятном шоке. Образ хозяйственного Рыкова как-то не укладывался у нее в голове. То, ради чего она всегда вызывала различных специалистов, выделяла время в выходные, чтобы их встретить и проконтролировать работы, которые не всегда оказывались качественными, Паша без труда сделал за несколько часов, как только увидел неполадки. Ещё и ужин приготовил. А уставшим после всего этого не выглядит. Ольга невольно вспомнила Арефьева, для которого даже приготовление того самого банального ужина всегда было чем-то из ряда вон выходящим, что уж говорить о починке электрики и сантехники. — А, слушай. А Леночка эта в какой поликлинике работает? — Серьезный голос Рыкова вывел Ольгу из своих мыслей. — Какая Леночка? — Не поняла она сначала. — Рыков! — Шутка! — Кот мартовский. Слегка рассмеявшись, Паша прошел к столу. — Ты своей смертью точно не умрешь. — Заключила Ольга, ухмыльнувшись. — Ну если я погибну от твоих рук… Паша не сводил глаз с садящейся за стол Оли и улыбался во все тридцать два зуба. Когда же она в ответ взглянула на него, тот быстро отвёл взгляд в сторону, опомнившись. Так, Паша, что это сейчас было? На Арефьевой залип. Нет, она, конечно, женщина очень привлекательная, но нужно же видеть грань. Хотя если и погибать, то и правда только от ее рук, которые тащат меня из пропасти.

…

За ужином и сегодня, и в последующие дни они разговаривали обо всем на свете, не обращая особого внимания на время. Ольга отметила про себя, что Рыков не просто готовит, а вкусно готовит. Да и собеседник он довольно приятный. Если, пока Паша лежал в больнице, они говорили в основном о работе, то дома у Ольги, наедине, разговор завязывался о чем угодно сам собой. А совместные просмотры дурацких фильмов или передач по телевизору обязательно сопровождались бурным обсуждением и шутками в стиле обоих. Им было удивительно легко друг с другом. По утрам Паша стал специально вставать раньше, чтобы проводить Олю на работу. Днём к нему приходила медсестра, чтобы делать массаж и ставить капельницы. После ее ухода Рыков спешил на кухню, чтобы приготовить для Оли вкусный ужин, ведь вскоре она вернется домой уставшая. Ему, Паше, который дома мог питаться одними пельменями или яичницей, невероятно хотелось каждый день удивлять Ольгу своими кулинарными способностями. В ближайшие пару дней в квартире Арефьевой также не осталось ничего, что не работало бы исправно: скрипящая дверь была смазана, шатающийся стул подкручен, заедающий замок на двери починен. Делать все это для себя у Паши желания обычно не было, а вот для Оли… Она же каждый день открывала для себя нового Рыкова — хозяйственного, доброго, заботливого, понимающего, умеющего выслушать все то, о чем она рассказывала каждый вечер (о проблемах на подстанции, о куче документации и надоедливых звонках из министерства)… Впервые за долгое время ей действительно хотелось возвращаться домой после работы, а не засиживаться до поздна, работая на износ. Дома ее с нетерпением ждал Пашка. Сидеть одному было скучно, потому возвращение Оли приносило ему неимоверное удовольствие, чего он и не скрывал. Два ещё совсем недавно одиноких человека вдруг обрели какой-то смысл в своем существовании, кроме любимой и такой важной работы. И почему раньше их взаимоотношения практически не выходили за рамки рабочих?.. Так незаметно пролетели эти десять дней, за которые оба вдруг поняли, что бесследно их совместное проживание пройти не сможет…