Глава 5: Поиски.
18 марта 2026 г., 14:31
Полевая жизнь надоела довольно быстро, но и в ней были свои прелести даже зимой. Особенно в природном парке. Повсюду сновали звери и всякие твари, в том числе и магические, если знать, куда смотреть. От котлов и переносных обогревателей шло тепло, и в своей резкой близости к окружающему холоду оно даже казалось приятным: если становилось слишком жарко, холод был тут же, под рукой. Даже полевые стулья могли быть вполне удобными.
Именно на таком Гермиона сейчас и сидела; дизельная печка грела палатку достаточно сносно. Вместе с Джинни, Ларисой и Нимфадорой она ела варёную гречку с копчёной колбасой и сыром длительного хранения, и у каждой в руках была кружка чая, от которого в воздух поднимался пар. Палочка лежала в кобуре — да, кобуры для палочек теперь были обычным делом, война вообще сделала жизнь странной, — а оружие стояло рядом.
Они как раз заканчивали ужин и смотрели на карту, разложенную перед ними. На магическую карту. На карту Флёрова. Снаружи отдалённо доносились звуки артиллерии, а возможно, и вызванных магией лавин и взрывов. Линия фронта проходила всего в семидесяти километрах, а поскольку Тбилиси превратился в мёртвый город, лишённый обычного шумового фона, который заглушал бы дальние звуки, артиллерию на таком расстоянии было слышно легко. Она отлично напоминала им, что именно они делают и почему это так важно.
Книги Гермионы лежали рядом, в пределах досягаемости. Ей хотелось подойти к этой задаче прежде всего как к задаче интеллектуальной. Во всей той информации, которой она располагала о Черносвяте, скрывалась головоломка. Приходилось исходить из того, что Волан-де-Морт эту головоломку уже разгадал, и что разгадать её в принципе возможно — на основании тех сведений, что у неё уже есть, или по крайней мере тех, которые она ещё может добыть.
Записи Флёрова были образцово тщательны, и она не сомневалась, что все источники он проверял предельно строго. Если принимать всё это за чистую монету…
— Через Черносвят попадают к Арарату. Каким-то образом в Черносвяте выросла Яблоня Золотых Яблок, хотя её не питало озеро Анаит с Водой Жизни. И Черносвят должен быть отмечен ивовой рощей.
— А если ивы скрыты той же магией, которая скрывает и сам Черносвят? — спросила Джинни. — Видишь, ивы, которые светятся синим, — это те, которые Флёров проверял лично, а это почти все.
— М-мф, — протянула Гермиона, отодвигая пустую тарелку. Еда и чай помогали. — Товарищ Флёров сам признаёт, что мог стоять прямо перед ним и не заметить, если чары были достаточно сильными.
— Можно поискать ошибки замыкания в спутниковых данных, — предложила Лариса, уже свернув сигарету, но пока не закуривая. Пока что.
— Ты сейчас серьёзно предлагаешь искать магически скрытое место… по магловским данным? — уставилась на русскую ведьму Джинни.
— Вообще-то можно, — согласилась, однако, Гермиона, за что тут же получила от Джинни сердитый взгляд. — Только… это чистая теория, и никто ещё не доказал, что магически скрытое место действительно вызывает ошибки замыкания. Э-э, Дора? — Она посмотрела на женщину, машинально чуть не назвав её Тонкс. Новое предпочтение казалось мрачнее. — У ФСБ или МинКола есть какие-то данные, которые это опровергают?
— Пока что из проблемы замыкания ничего полезного мы не выжали, — ответила Дора. В каком-то смысле Гермиона всё-таки оставалась прежней: не так уж много нашлось бы людей, которые вообще задали бы такой вопрос.
— Жаль, — вздохнула Гермиона.
— Так, это всё, конечно, ужасно увлекательно, но что такое проблема замыкания? — наконец раздражённо спросила Джинни.
— Изображение состоит из множества маленьких единиц информации — битов, — объяснила ей Гермиона. — Поскольку его освещает солнечный свет, а угол падения солнечного света зависит от того, в какой точке Земли ты находишься, то если, скажем, магически скрыть поместье или долину — что-то такого масштаба, — то на достаточно подробных данных в линии заката должен появиться разрыв. Математически это называется ошибкой замыкания, потому что уравнение, обрабатывающее данные, не «замкнётся». Но, как только что сказала Дора, пока никто не доказал, что это вообще действительно работает.
— Всё упирается в то, считаешь ли ты скрывающие чары по природе своей идеально подчинёнными намерению того, кто их накладывает, или буквальными — то есть если ты не предусмотрел что-то заранее, то и защиты от этого нет, — добавила Лариса. — Ещё один из тех философских вопросов, которыми переполнен волшебный мир.
Джинни потёрла лоб.
— Мы сейчас устроим импровизированный матч по квиддичу, и я разнесу вас обеих в клочья.
— Я только за, — ухмыльнулась Лариса и жестом палочки указала на дверь палатки и лес за ней, будто сейчас собиралась выдрать из земли целое дерево.
— Похоже, мне уже никогда больше не удастся нормально полетать на метле, — вздохнула Джинни. — Целые деревья… — пробормотала она. — Ладно. Вернёмся к делу?
Лариса усмехнулась.
— Итак, вопрос в том… как понять, какая именно из этих рощ нам нужна? Мы можем много чего отсечь, если смотреть по путям к Арарату, верно?
— Согласна, — сказала Гермиона, снова остро сосредоточившись на карте. — Мы должны. Должны рискнуть этой догадкой. Вообще, есть и второй момент: Флёров был уверен, что Черносвят Кощея в ту эпоху не находился в пределах собственно Грузии. — Она потянулась к одной из книг. — Тбилиси — сердце современной страны, но он лежал к востоку от большей части прежних границ Грузии.
— По-моему, это не та карта, Гермиона, — заметила Лариса, взглянув на неё и увидев дату: 1100 год. — Помнишь… Каспийский поход Ингвара Дальнопутного. Значит, Кощей действовал раньше.
— Точно. — Гермиона перелистнула к более ранней карте. — Хм. Эмират Тифлиса. Это ведь Тбилиси, да?
— Да, старое название.
— Эмират… — Дора тоже встала и заглянула ей через плечо.
— Это не христианский грузинский титул. Это исламский эмират, — хладнокровно заметила Лариса. — Любопытно.
Гермиона быстро сверилась с историей.
— Основан в начале восьмого века. Кажется, мы на что-то вышли. Это как раз период наибольшей активности Кощея.
— И говорится, что имя «Кощей» происходило от слова, обозначающего раба. В магловском мире были теории, датировавшие его более поздним временем… Но волшебные хроники тут вполне однозначны. — Лариса похлопала Гермиону по плечу. — Мы совершенно точно на что-то вышли. Для исламского мира вовсе не было редкостью, когда рабы становились правителями — один из терминов для этого в последнее время как раз снова вошёл в употребление. Янычары. До них были мамлюки, но и до мамлюков такие вещи существовали.
Гермиона нахмурилась и кивнула. Она подняла палочку и наложила небольшое заклинание, которым пользовались волшебные библиотекари: оно позволило ей наложить карту Эмирата Тифлиса поверх карты ивовых рощ Кавказского региона у Флёрова.
— Вот это уже помогает, — Джинни наклонилась ближе и прищурилась. — В сущности, выбор сокращается примерно до двадцати. На мётлах мы могли бы за день облететь половину…
— Или все двадцать на вертолёте, а вертолёты на эту миссию у нас как раз стоят в горячем резерве, — усмехнулась Дора.
— Ты вообще на чьей стороне, на стороне Ларисы? — Джинни подняла глаза, но тоже с улыбкой.
— Это всё равно не говорит нам, какая из них нужная, а Эмират Тифлиса покрывал половину восточно-центральной Грузии, — Гермиона с тоской посмотрела на пачку сигарет. — И нам нужно подтвердить теорию. То есть доказать её.
— Товарищ Флёров побывал в каждом из этих мест, — серьёзно заметила Джинни. — Значит, ответ не лежит на поверхности. Если это действительно одна из этих рощ, он её пропустил, даже когда был там.
— Если место скрыто магией, а он не знал, как войти, ничего удивительного, — сказала Лариса и наконец сдалась, закурив. Она едва успела сделать пару затяжек, как Гермиона уже подняла свою сигарету, молча прося огня.
— Тогда как вообще кто-то может узнать, где именно это место? Как вообще можно понять, какое из них правильное? — риторически спросила Гермиона. — Чего нам не хватает?
— Воды Жизни, — ответила Лариса. — Никак не выходит провести воду от Арарата к Эмирату Тифлиса. К сожалению. Прости, Гермиона, но это просто не сходится.
— А если сходится? — вмешалась Джинни. — Если есть какой-то способ провести Воду Жизни к Эмирату Тифлиса?
— Какое-нибудь постоянное магическое соединение? — задумалась Дора. — Такое возможно, и, может быть, мы даже сумеем найти заклинание, которое поможет это вскрыть.
— Только одна из этих рощ будет той самой, — пробормотала Гермиона. Она подумала было об аппарировании в усадьбу Дадиани, до которой отсюда было не так уж далеко, но даже сейчас, при её нынешнем уровне силы и мастерства, это было бы слишком далеко. Потом она вспомнила вопрос о магических зверях… магические звери. — Мы можем вызвать Луну по тактической сети? — спросила она.
— Попробую. — Джинни метнулась к рации, и глаза её расширились: она догнала ход мысли Гермионы. — Вызову её бронепоезд.
— Если эти деревья питаются волшебной водой, они и сами должны быть магическими. Особенно если Флёров так уверен, что роща не погибла почти за тысячу лет. Вода Жизни, действующая на деревья, верно? — Гермиона огляделась на остальных.
— Верно, это логично, — согласилась Лариса. — То есть ты думаешь, что местоположение можно вычислить по магическим зверям?
— Именно.
— Магические звери не обязаны жить рядом с волшебными деревьями, — сухо напомнила Лариса. — Честно говоря, мне всё ещё кажется, что источник воды — зацепка получше.
— Если только мы не встанем прямо на след заклинания, которое переносит воду, или какого-нибудь магического механизма, подающего её от Арарата прямо к деревьям, я просто не знаю, как это вообще найти… Нам всё равно придётся обследовать все точки, — вмешалась Дора. Её волосы при ленивом повороте головы отлили розовым.
Лариса уставилась на неё.
— Тебя мама совсем ничему не учила? — с самым надменным видом, в духе «я-то Блэкам родня», спросила Дора.
— Посреди поля боя, — покачала головой русская чистокровная. — Эти англичане. Для вас война — просто спорт.
— Я и русских видела, которые горланят лихие песни о том, как их уже трижды подстрелили, — отозвалась Дора, чуть лукаво, чуть рассеянно. — Это просто способ справляться.
— Ну так давайте справляться дальше, — рассмеялась Лариса и пошла за ещё одним чаем, при этом Гермиона услышала, как она шёпотом напевает под нос слова той самой песни.
Это заставило её улыбнуться.
— Вообще-то давайте не будем сейчас решать этот вопрос.
Лариса и Дора обе посмотрели на неё.
— Давайте просто облетим все двадцать точек на вертолётах как можно быстрее. По ведьме на каждую. Снимем всё, что сможем: фотографии, изображения, образцы. Быстро зашли — быстро вышли. Максимум возможного. А потом вернём всё сюда, сравним наблюдения и посмотрим, поможет ли это нам понять, какая точка правильная. У нас есть приоритет на звено «Галин» — так давайте им воспользуемся. — Гермиона упёрла руки в бока. — Полетим раздельно: каждая из нас за день сможет на вертолёте осмотреть по пять точек в границах старого Эмирата Тифлиса. Просто сделаем это. У нас будут трава, листья, щепа с коры, фотографии — магические и обычные. Всё разложим по отдельным коробкам, возьмём пустые ящики от пайков. Потом вернёмся сюда и всё проанализируем.
— Я просто обожаю кататься на Ми-24, — съязвила Лариса. — Но… в этом есть смысл.
— Есть, — согласилась Дора. — Если только мы сумеем уговорить Джинни на вертолёт вместо метлы…
— Так вы всё это время замышляли посадить меня в вертолёт, да? — Джинни уже вернулась. — А я, между прочим, разговаривала для вас всех с Луной Лавгуд, и…
— Как там Луна? — тут же перебила Гермиона.
— Её бронепоезд перебросили в Цхинвали прикрывать фланг, у неё всё нормально, в бой они ещё не вступали. Она сказала, что, вообще-то, обычная плакучая ива мало кого заинтересует, но Вода Жизни, скорее всего, настолько сильна, что в роще могут водиться лукотрусы, — ответила Джинни. — Или, если судить по связи с Симургом, возможно, золотые сниджеты. Она, конечно же, жалеет, что не летит с нами. Может, мне снова выйти с ней на связь и сказать, что полетим на вертолётах? Тогда ей будет не так обидно.
Гермиона рассмеялась и опасно развеселилась.
— Джинни, я бы ещё могла найти для неё какой-нибудь очень редкий вертолёт, и тогда она опять заинтересуется.
Джинни закатила глаза.
— Ладно, давай уже к делу, Гермиона.
— Да. — Гермиона снова склонилась над картой и ещё одним заклинанием наложила расположение рощ на военную топографическую карту. — Собирайтесь, а я пойду к майору Лукашенко. Лариса, сможешь сделать ещё несколько карт и вынести их?
— Разумеется, — профессионально улыбнулась русская ведьма.
Волшебное картографирование — все эти наложения, сечения и проекции, позволяющие захватывать и упорядочивать данные, — было эзотерическим искусством, которым обычно владело лишь ограниченное число волшебников, но Чёрный Двор как раз и занимался эзотерикой, и теперь Гермиона даже гадала, какую часть своих умений Лариса получила именно от товарища Флёрова. Во всяком случае, именно Лариса научила Гермиону тем заклинаниям, которые она только что использовала, и Гермиону до сих пор ужасно радовала сама мысль, что она освоила новый способ визуализировать данные.
Она вышла из палатки, радуясь возможности на минуту побыть одной. План у них был вполне рабочий, но ей всё равно хотелось большей уверенности. Всё это слишком напоминало поиски крестражей и вместе с этим в памяти вспыхнули горькие воспоминания. Лицо Гарри… вкус поражения на языке.
— Майор, — официально приветствовала Гермиона Александру.
— Советник, — отдала честь Александра. — Выдвигаетесь? — Во все подробности её не посвятили, но она знала, что вертолёты, стоявшие в готовности на расчищенном поле неподалёку, предназначались для поисковой операции.
— Все четверо, каждая на своей машине, — подтвердила Гермиона. — Вот карта, нам нужно сегодня накрыть все эти точки, — добавила она, разворачивая её. Её ум, снова острый, отодвинул в сторону горечь воспоминаний и холод и сосредоточился на том, чем это в сущности и было: довольно занятной математической задачей по прокладке маршрутов для вертолётов.
— Я позову ведущего группы, — сказала Александра, быстро взглянув на карту. — Для оперативного плана нам придётся сесть втроём.
Она повернулась, чтобы отдать распоряжение и послать связного, а Гермиона тем временем потянулась за очередной сигаретой.
Очень скоро подошёл офицер в лётном комбинезоне, а вместе с ним к штабной палатке подошла и Лариса уже в полном боевом снаряжении, с пачкой сложенных карт под левой рукой. Обменялись обычными приветствиями и салютами.
— Капитан Головин, — представила его Александра. — Советники Гермиона Грейнджер и Лариса Нарышкина.
— Капитан…
— Анатолий Борисович, — представился он Гермионе уже менее официально и слегка по-старорежимному склонил голову перед Ларисой, что выдавало в нём человека более традиционных взглядов, понимающего, что русская ведьма к тому же и аристократка.
— Гермиона Алановна, — представилась она официально, хотя в душе всегда болезненно дёргалось что-то, когда приходилось скрывать настоящее имя отца. И всё же русская учтивость по отношению к ней помогала ей чувствовать себя своей и немного это сглаживала. — Карты у Ларисы Сергеевны. — Та как раз уже выкладывала копии на стол.
— Мы проводим специальную разведывательную операцию, чтобы понять цели противника, Анатолий Борисович, — начала Александра. — Я отправлю сокращённые группы по шесть человек с каждой из четырёх ведьм — по одной на каждую из ваших «Галин». Ваша задача — доставить их сегодня ко всем двадцати точкам. По одному вылету на каждую точку, не все разом, по одному заходу на каждую, а затем вернуться сюда. — Она знала, что ничего сверх этого ему знать не нужно: все и так слышали вдалеке артиллерию, этого общего контекста было более чем достаточно.
— Вы знаете об аппарировании, да? — Александра наклонилась ближе, раскладывая на карте свои тригонометрические инструменты. — Это задача на оптимизацию, и «Галины» подходят не для каждого из перелётов.
Гермиона кивнула и шагнула ближе.
— Часть этих расстояний мы можем пройти телепортацией, — прямо объяснила она. — Так что сможем охватить несколько точек без лишней перегонки вертолётов.
— А если мы сейчас грамотно оптимизируем маршрут, то сэкономим куда больше времени, чем если будем потом в воздухе насиловать машины, пытаясь наверстать отсутствие плана. — Он усмехнулся. — Да, понял.
И он тут же включился в работу вместе с ними. В тот момент это уже были не солдаты и не ведьмы, а просто четверо людей над картой, решающих математическую задачу. И это радовало Гермиону гораздо сильнее, чем должно было; ей попросту нравился сам умственный вызов. Чай, сигареты, офицеры — а офицеры обычно были людьми неглупыми, образованными, профессионалами. В этом мгновении была такая товарищеская близость, что она ни за что на свете не променяла бы её ни на что другое. Именно такие моменты и давали ей волю продолжать жить.
Они чертили линии на картах, пользовались углами, транспортиром и старенькими надёжными калькуляторами. Считали расход топлива вертолётов, закладывали поправки на погодные обходы, когда Анатолий приносил свежую распечатку метеоусловий, чтобы и это включить в расчёты, отмечали на карте и в плане операции участки, которые нужно пройти по воздуху, и те, которые будут пройдены аппарированием. Довольно скоро план был готов. Командир звена вертолётов усмехнулся.
— И, разумеется, мы справимся, — заключил он, пока Гермиона ещё раз перепроверяла для него последний расчёт топлива. — С вашего позволения, я проведу инструктаж пилотам. Через двадцать минут будем готовы к взлёту, советник, майор.
— Увидимся. Вы свободны, капитан.
Гермиона вовремя спохватилась: теперь именно она была старшей по званию из тех, кто стоял здесь в форме. Они быстро обменялись салютами, после чего он собрал лишние карты для пилотов и ушёл.
— Ну что ж, пойдём проверим, готовы ли Дора и Джинни, — сказала Гермиона, переведя дыхание. — Майор…
— А у меня и без того дел хватит. Не забывай: даже если основная масса батальона ещё здесь, у нас уже есть группы, выдвинутые к фронту.
— Да. Волшебники уже сражаются и умирают.
Это тут же вернуло Гермиону с небес на землю. Пришло время найти Черносвят.
***
В восточной долине, к востоку от маленькой деревушки под названием Каркуча, Беллатрикс собрала всех волшебников и ведьм при своей армии, кто умел использовать Дефодио. Подчинённые занялись полевыми кухнями и охранением. Хорхе выдвинул к седловине, через которую шёл серпантин, батальон отборных янычар, обученных горным операциям. Как и следовало ожидать, сопротивление там оказалось. Войска попали под плотный огонь русских миномётных позиций на гребне. Мины врезались в снег и рвались среди янычар, быстро пачкая чудесное белое покрывало землёй, осколками и мёртвыми людьми, которые ещё мгновение назад были живыми. С точки зрения Беллатрикс, наблюдавшей за этим, пока основная часть её волшебников и войск скрывалась за отрогом главного хребта, всё это больше походило на волшебный кинопоказ, чем на нечто, происходящее у неё на глазах во плоти. В происходящем было что-то далёкое, нездешнее. Люди в белом зимнем камуфляже шли вперёд, мины рвались, и некоторые из них падали. Очень скоро в дело вступили и пулемётные гнёзда. Там, где на высоте было слишком каменисто, чтобы рыть полноценные позиции, вокруг пулемётов нагромоздили камень для укрытия, и расчёты уверенно поливали огнём наступавших янычар. Совсем рядом с ней рёв группы горных гаубиц дёрнул Беллатрикс обратно в реальность: один из янычарских офицеров подтянул их, чтобы поддержать наступление огнём. Она повернулась обратно к Хорхе, в передовой командный пункт за отрогом, проигнорировав еду. — На этом гребне нет волшебников. Мы могли бы смести их за минуту, — прошипела Беллатрикс. — Миледи… — Да, я знаю, не будем, — сквозь зубы процедила Беллатрикс, метнув на магла яростный взгляд, который, впрочем, быстро угас. Она знала, что он выполняет свою работу компетентно. — Мы должны выбить их без магии, чтобы они не восприняли этот участок всерьёз, да-да. Она надменно отвернулась и снова вышла посмотреть, но спорить со своим магловским начальником штаба не стала и приказа не отменила. Более того, она знала, что он прав. Чёрные клубы дыма заволакивали гребень, пока артиллерия с треском клала снаряд за снарядом вокруг оборонительных позиций. Беллатрикс понимала, как устроена эта игра, но это ещё не значило, что она обязана была её любить. Бесстрастно, не заботясь о том, что стоит на открытом месте, она смотрела, как маглы обслуживают орудия — слаженностью, мускулами и сообразительностью воспроизводя мощь всего лишь одного-единственного заклятия, — и невольно сравнивала это с той элегантностью, с какой могла бы сделать то же самое сама. Наконец, презрительно фыркнув, она отвернулась и заставила себя поесть. Заботиться о таких вещах становилось всё труднее, но еда по крайней мере оставалось автоматическим рефлексом, вынесенным из Азкабана. В отличие от других Пожирателей смерти, она не требовала ни отдельной кухни, ни особого повара. Она стояла в той же очереди за пайком, что и все её солдаты — маглы и волшебники, — брала свою тарелку и ела быстро, без лишних движений: важно было успеть загнать еду в желудок до следующей проверки, или до возвращения дементоров, вечно рыщущих поблизости, или до шторма в Северном море, от которого внутренности крепости начинали так страшно гудеть и дрожать, что тебя мутило потом днями, а то и дольше, — а надзиратели уж точно не делали на это никаких скидок в выдаче пищи. Воющий миазм звуков Азкабана можно было выносить только благодаря апатии, которую даровали дементоры; иначе любой неизбежно сошёл бы с ума. Я безумна, но не до такой степени. Однажды, из мрачного любопытства, она выяснила, куда эти русские ведьмы, с которыми она теперь сражалась, отправили бы её, если бы им представился шанс, — и узнала, что это был лагерь ссылки на Новой Земле. По сравнению с Азкабаном это звучало почти очаровательно. Потери её войска, конечно, несли, но для этого они и существовали. Нужно было очистить гребень от наблюдателей, и янычары, верные своей боевой выучке, выполнили приказ. Под прикрытием артиллерийского огня они взошли на высоты и сбили русский заслон вниз по склону. Пока всё это выглядело просто как обеспечение фланга — в конце концов, операция была небольшой и поддерживалась всего несколькими гаубицами. А потом наконец настало время Беллатрикс и собранным ею волшебникам и ведьмам приняться за настоящую работу. Она резко выбросила руку вперёд, кисть коротко щёлкнула под рукавами, скрывавшими чудовищные шрамы от кандалов, которые держали её в Азкабане. И по этому ленивому, но точному жесту они пошли вперёд. Можно было бы принять это за прогулку по приятному альпийскому снегу, если бы дорогу не уродовали тела и воронки от мин — плата, которую сумели взять русские защитники. Наконец они дошли до точки, которую Беллатрикс выбрала заранее, и она подняла руку. Накануне, под покровом темноты, туда отправили группу и пометили место флажком. Удовлетворившись, она встала как нужно и сама первой нанесла удар по земле. — Дефодио! Перед ней в поднимающемся склоне холма с хрустом разверзся кратер. Потом к ней присоединились остальные волшебники. Снова, снова и снова. Каждый старался превзойти другого, и вскоре всё это превратилось в чистое состязание мастерства. Каждый стремился показать себя — в том, как отбрасывал вынутую породу, в том, как раскалывал всё новые пласты скалы. И снова, и снова… Это стало стремительным, импровизированным соревнованием между слугами Тёмного Лорда: кто окажется лучшим. Кроме одной. Потому что Беллатрикс — единственная Пожирательница смерти среди них — несомненно превосходила всех. Прорывая 3,4 километра скалы и создавая туннель за считаные минуты вместо месяцев, они двинулись внутрь, чтобы не терять темпа; палочки некоторых уже переключились на освещение, а янычары шли сразу позади, готовые вырваться наружу и занять долину на фланге. Ещё дальше за её спиной, у входа в туннель, волшебники сменяли друг друга и начинали использовать Редуцио, уменьшая танки и орудия до размеров, при которых их можно было пронести через туннель. Передовая группа волшебников на другом конце возвращала им исходный размер, а экипажи, прошедшие пешком, тут же занимали места и вводили технику в бой. Обычно ситуация, когда толпа волшебников стоит и накладывает Энгорджио на танки, возвращая им прежний размер, а затем их экипажи сразу заводят машины в действие, была бы просто идеальной уязвимостью, которой легко можно воспользоваться, — как только защитники перестали бы таращиться на нелепость происходящего (впрочем, в мире уже почти не осталось вещей, которые можно было бы назвать нелепыми). Но защитникам этого шанса не дали. Когда в конце длинного нисходящего прохода последний чудовищный грохот — скала и осыпь с треском вырывались из земли — открыл свет на другом конце, первой через завал пошла именно Беллатрикс. С ударной группой волшебников по бокам она вырвалась наружу, уже рассыпая заклятиями огонь. Она собиралась лично прикрывать атаку, и одно её присутствие обеспечивало мгновенную подачу поддержки: над её головой янычары на гребне обрушивали вниз огонь, казавшийся грозным ровно до того мгновения, когда заговорила палочка Беллатрикс. Оставшихся защитников вымели из долины за считаные минуты, и её войска начали готовиться к продвижению на юг.
