Глава 6: Вертолёты кружили
18 марта 2026 г., 14:31
Снаряжение, пакеты для образцов, магические принадлежности, камеры — всё у них было готово. Четыре вертолёта на поляне стояли в ожидании под низким серым небом; видимость была километров десять, а облачный потолок держался на трёх тысячах метров — для зимы и пересечённой местности условия были не худшие. Вой двигателей был слышен ещё до того, как они вышли на расчищенное фермерское поле.
Четыре огромных штурмовых Ми-24 — для экипажей «Галины» или «Крокодилы», а в натовских таблицах распознавания, которыми из удобства пользовались силы Волан-де-Морта из-за своего происхождения из подчинённой им части британской армии, просто Hind — теперь стояли наготове. Винты уже успели сдуть снег с поля, собрав его в странные сугробы; короткая вьюга снежной пыли успела утихнуть.
Четверо ведьм на мгновение остановились. Дора выставила кулак.
— Удачи, девчонки, — сказала она с нарочито бодрой, растянутой интонацией и по очереди стукнулась кулаком с каждой.
А потом Гермиона протянула руку и сжала их ладони, задержав взгляд особенно на Джинни.
— Вы все мои подруги, и я знаю, что вы справитесь. Это простая разведка, вас прикрывают лучшие, и летите вы с лучшими. Увидимся здесь вечером.
Они махнули друг другу — как друзья, а это было важнее любого звания, — и разошлись. Гермиона сама поднялась в вертолёт капитана Головина, где оператор вооружения помог ей пристегнуться; потом она быстро обменялась салютом с сержантом Василием Байкиным, который командовал её группой прикрытия. Из-за ограничений по весу людей было только шестеро вместе с сержантом, а не обычные восемь, которые им давали в бою для непосредственного прикрытия.
Теперь винты по-настоящему вошли в силу. Капитан Головин плавно добавил тягу, и под визг двух огромных турбовальных двигателей «Галина» поднялась в воздух. Одна за другой четыре машины оторвались от земли и пошли к своим, разным точкам назначения. Гермиона смотрела, как подруги становятся всё меньше и меньше, а потом исчезают в дробном биении лопастей, отбрасываемом от холмов, и под широкой серой полосой неба.
Вася командовал её группой прикрытия уже больше двух лет, и само по себе было поразительно, что он всё ещё жив.
Мало что тревожило Гермиону так сильно, как именно это: все ведьмы обязаны были быть готовы к тому, что бойцов прикрытия придётся терять постоянно. Но с тех пор, как их перебросили из Ганьсу, в бою они не были, и потому виделись куда реже, чем во время Шэньсийской операции.
— Эй, Вась! — крикнула она, стараясь перекрыть шум винтов; в этом простом прозвище была вся их близость. — Вас там кормёжкой не обижают?
— Нет, — рассмеялся он. — Едим как люди. Как и ты, Гермини.
Он выговаривал её имя именно так, и Гермиону это вполне устраивало; в его голосе слышалось лёгкое удивление её чуть суетливой заботой о группе.
А ведь за этим скрывалось, каким жёстким и храбрым человеком он был. Однажды он даже в упор застрелил волшебника из «Сайги-12», когда тот отвлёкся на Гермиону; остальные бойцы группы прикрытия были вооружены АН-94 — если волшебник ошибался в выборе блока, вторая пуля из-за особой схемы автоматики могла всё-таки проскочить и убить, — и, конечно, неизменной винтовкой Драгунова для дальнего огня. Но на счету бойцов прикрытия убийства случались редко; их работа заключалась в том, чтобы умереть самим, лишь бы русский или союзный волшебник остался жив и мог делать свою работу.
Четырнадцать. За четыре года войны она потеряла четырнадцать человек, хотя из них на передовой провела только три. Вот почему ей не хотелось дожить до конца всего этого. Четырнадцать маглов уже добровольно отдали за неё жизнь — рядом, лицом к лицу. И это даже не считая тех, кто погиб в воздухе, поддерживая её с летательных аппаратов, или тех, кто умер на удалённых позициях, прикрывая её с земли.
Четырнадцать, а она всё равно оставалась другом Васи. Она не позволит этой войне отнять у неё и это. Не позволит ей стереть тот простой факт, что они живые люди.
Убейте её, пожалуйста. Убейте её надежду, убейте её веру, убейте её отношения — ради бога, какая разница, всё это неважно. Но она будет дружить с теми, кто с улыбкой в глазах отдаёт за неё жизнь. Она знала, зачем они это делают. И она будет это уважать или тогда она уже больше не Гермиона Грейнджер. А потерять это она не хотела ни в каком виде.
Поиск они старались вести как можно методичнее. Накладывали заклинания, снимали обычные фотографии, волшебные снимки и инфракрасную съёмку местности, соскребали кору и срывали листья с ив. Брали образцы почвы, а если удавалось — и воды, а ещё других растений рядом с рощей, пока бойцы прикрытия стояли на страже. Четыре точки… восемь… двенадцать.
По большей части эти рощи были уединёнными, а если поблизости и были местные, то прилёт «Галины» с отделением солдат обычно очень быстро подсказывал им, что лучше исчезнуть. И то и другое вполне устраивало поисковые группы, работавшие быстро. Между некоторыми точками ведьмы аппарировали; мужчины, привычные уже к этому, клали руки им на плечи и запястья и шли вместе с ними, так что никого не выворачивало, — достаточно решительные, достаточно преданные, чтобы доверить девушке, иногда совсем ещё молодой, нечто такое, чего сами не могли понять. Шанс дать отпор…
Но на семнадцатую точку Гермиона прилетела обычным путём, на вертолёте. Капитан Головин держал винты на малом ходу, а двигатели на холостом, потому что место было довольно открытое, всего в ста пятидесяти километрах от ближайшей известной позиции войск Беллатрикс. Это было к югу от грузинского Аскилаури, дальше к востоку по тому самому горному хребту, в котором они утром разбили лагерь. И там, в отличие от других рощ, рядом стояла простая горная избушка — дача, или, во всяком случае, грузинский её эквивалент.
На шум вышел пожилой человек и окликнул их:
— Солдаты, храбрые вы мои, не знаю, зачем вы пришли, но чаю-то выпейте!
— Мы здесь по армейскому делу, — легко ответил Вася, подойдя, чтобы отвлечь его.
Он коротко подал Гермионе знак рукой: проверь, нет ли поблизости магии.
Подойдя к ивам, она провела палочкой, накладывая несколько обнаруживающих заклинаний, и при этом всё время держала взгляд в движении, перебрасывая его с места на место. Убедившись, что всё чисто, она показала Васе, что безопасно, и скользнула в рощу выполнять свою обычную работу: взять образцы, сделать снимки, уложить всё в маленькую сумку с расширением, чтобы было удобнее нести, а потом вернуться наружу.
Это была последняя вылазка за день — восемь часов напряжённых перелётов, отбора образцов и магии, — когда она вышла из ив обратно. Начинало смеркаться, и если они не улетят сейчас, вертолётные операции станут рискованными. Гермиона пошла назад, прижимая сумки с образцами ближе к себе и невольно любуясь этими глухими просторными лесами, с горами совсем рядом, к югу.
Вася со стариком обошёлся очень профессионально. Пока остальные бойцы разошлись по местности осматривать окрестности и прикрывать Гермиону с периметром, он разговаривал с ним. Потом один из его людей как бы невзначай вернулся и принял предложение выпить чаю; Вася отошёл. Потом они проделали то же самое ещё раз и ещё, так что все члены группы по очереди успели посидеть со стариком за чаем, всё время при этом сохраняя пятерых на охране в других точках — очень тонко, ни разу не сказав, зачем именно они здесь.
На самом деле и шестой человек, сидевший со стариком, тоже оставался частью охраны, потому что, хотя старик и не выглядел явной угрозой, обращаться с ним всё равно следовало как с потенциальной угрозой — просто на всякий случай, и потому логично было держать кого-то рядом. Он находился под негласным задержанием, сам того вроде бы и не замечая, — и именно это показывало, какого класса профессионалами были части охраны волшебников. Они были на уровне обычного спецназа, а может, к этому моменту войны и лучше. Оказалось, звали его Зураб Сологашвили, и жил он в переулке Георгия Саакадзе в Тбилиси, когда упали бомбы. Говорил он охотно.
Закончив работу, Гермиона подала Васе знак, что готова уходить, но старик не удержался и окликнул:
— Госпожа офицер, чаю?
И она не смогла отказать себе в этой минуте.
— Спасибо, — ответила Гермиона, принимая чашку, пока группа уже отходила к вертолёту.
Старик оказался очень разговорчив. Одинок — безусловно.
— У меня давно не было гостей, — признался он с доброй улыбкой. — Я и не думал, что доживу до того дня, когда они ещё будут. Я был в Тбилиси, когда упали бомбы; меня сильно обожгло, и я приехал сюда, в свою хижину, умирать. Но я давал себе травы и ивовую кору от боли, и постепенно мне становилось лучше.
— Вот как, — вежливо отозвалась Гермиона.
Радиация — штука адская. Иногда она убивала быстро, а иногда люди выживали после доз, которых не должно было выдержать ни одно живое существо.
— Враг… он пытается прорваться на юг?
Он слышал артиллерию не хуже любого другого, так что смысла скрывать не было.
— Пытается. Но мы их остановим, — ответила Гермиона с уверенной улыбкой. — А теперь нам уже нужно лететь. Удачи вам, господин Сологашвили!
Она махнула ему в последний раз и отвернулась, а вертолёт уже снова раскручивал винты. На полной мощности капитан Головин поднял машину с открытого травянистого плато, взял над деревьями и повернул на запад. И тут по Гермионе скользнул холодок — мысль, от которой она никак не могла отделаться.
Ивовая кора — это, конечно, обезболивающее, но от радиации она бы его не вылечила. Он вообще не выглядит обожжённым, а ведь приехал туда умирать… Мерлин, если эти ивы подпитываются от Древа Жизни!..
Гермиона дрожала. Горы — хотя ни малейшего следа Черносвята не было, он мог быть просто очень хорошо скрыт — казались ей серьёзным кандидатом, и оттуда действительно текла вода: тонкими ручейками, с юга на север, прямо в рощу. Ивовая кора.
Она уже почти велела Головину разворачивать вертолёт обратно к поляне. Но решила не рисковать — свет уходил, а лишняя активность могла привлечь внимание врагов, которые были уже слишком близко. Вместо этого она собиралась сделать всё обдуманно. Нужно было проверить здоровье господина Сологашвили и у целителя, и у врача. Нужно было тщательно обследовать местность. И нужно было понять, каким образом именно эти ивы могли оказаться волшебными.
И всё же, когда они вернулись в лагерь — последними из всех вертолётов, — Гермиону уже трясло от возбуждения. Она поспешила к командной палатке вместе с Головиным; Александра и остальные три ведьмы уже ждали там разбор полёта.
Она едва сдерживалась.
— Кажется, у меня есть прорыв, — выпалила она, входя в палатку.
Глаза Головина расширились. Для него-то на том месте не было ровным счётом ничего заметно значительного.
Александра тут же сунула Гермионе в руки кружку и обернулась к охране.
— Оцепить командный пункт. Никого не впускать, какой бы пароль ни был, пока я не прикажу иначе.
Потом дождалась, пока Гермиона сядет, вся натянутая, как струна.
— Ну, выкладывай уже, а?
— Да. — Гермиона быстро пересказала историю господина Сологашвили и того, как ивовая кора, по словам самого старика, спасла его от радиационного отравления, которое он считал смертельным. — Он сказал, где жил в Тбилиси. Можем проверить, находилось ли это место рядом с гипоцентром одной из бомб?
— Да, — сухо ответила Александра. — Придётся связаться с грузинским Министерством обороны в Кутаиси. Что ещё?
Она быстро черкнула записку и отдала одному из штабных лейтенантов.
— Я хочу как можно скорее вернуться туда с врачом и целителем, чтобы они его осмотрели. И тщательно обследовать место: откуда брался тот ручей, уходивший вверх в холмы.
— Тогда утром. — Александра обвела взглядом остальных. — Мысли?
— Да, у меня, скорее, вопрос, — заговорила Лариса, до этого молча слушавшая отчёт Гермионы. — Вертолёты шли достаточно высоко, чтобы радары янычар с их нынешних передовых позиций могли их засечь и сопровождать. Если Волан-де-Морт уже знает, где Черносвят, это проблема. Это может вынудить врага двинуться быстрее, чем мы ожидаем, даже ценой большего риска. Мы пошлём туда второй вертолёт? Или всё-таки поднимем весь батальон ночью на грузовиках, чтобы не выдавать повторным вылетом, куда именно возвращаемся?
Чёрт, какая же она умная, — устало подумала Гермиона и напомнила себе, что её подруга вовсе не пустоголовая барыня, несмотря на всю эту нарочитую аристократическую надменность.
— Это пока недостаточно точно, а вдруг там окажется пустышка? Мы потеряем позицию, — только и смогла она возразить с ходу.
— Справедливо. — Лариса вздохнула. За этот день все они успели сделать слишком много. — Тогда просто разбираем всё, что у нас есть, да? Спим, утром летим…
Тут вступила Дора.
— Весь батальон на пятнадцатиминутную готовность к выдвижению. Утром получаем подтверждение и сразу трогаемся. Сколько это займёт, Александра Ростиславна?
— По дороге примерно пятьдесят пять километров, но с двумя крюками через горы и по куче серпантинов, а в такую погоду, даже если ведьмы будут нам расчищать путь, это часа четыре, — ответила Александра. — Прямого маршрута восточнее Тезами нет, уж простите.
— Ещё что-нибудь? — Гермиона посмотрела по кругу.
— Думаю, надо попросить Луну в подкрепление: её уже ввели в курс дела, — сказала Джинни.
— Согласна, — кивнула Гермиона. — Южная Осетия под удар пока не попала и, если мы правы, вряд ли попадёт, потому что наступление Лестрейндж будет смещаться на юго-восток. И Луна может пригодиться. Мы ведь на самом деле до сих пор не знаем, как войти в Черносвят, даже если найдём его. И чем больше вертолётов завтра будет летать в разные стороны, тем лучше, так что один маршрут на Цхинвали нам пригодится. А остальные три… Мы могли бы на малой высоте пройти через горы на юго-восток, в сторону Мамкоды, — предложила Гермиона, глядя на карту. — Как вам, Анатолий Борисович?
— Да, сработает, — согласился офицер ВВС. — Пока есть свет, во всяком случае, хотя погодный риск останется, но отчёт на вылет я подам начиная с ноль четырёхсот. Идите южнее хребта, а потом выходите со стороны Мухровани.
— А кого мы возьмём целителем? — Лариса опустила взгляд в чай. — И после такого количества чая я всё равно не усну, так что давайте сегодня ночью ещё раз пройдёмся по остальным точкам.
— Я думала про Сергея Александровича, — ответила Гермиона. — И да, я тоже не хочу на этом останавливаться. Не стоит складывать все яйца в одну корзину.
Она уже начала вытряхивать свою сумку с расширением.
— Что ж, завтра будет тот ещё денёк, — пожала плечами Александра и смотрела на них широко раскрытыми, заинтересованными глазами.
Это было всего лишь короткое мгновение, в которое магия ещё могла казаться магией.
Но очень скоро один из её подчинённых вернулся с сообщением, и глаза Александры снова сузились; она прервала разбор образцов.
— Думаю, вам будет любопытно это узнать, — довольно сухо сказала она. — Переулок Георгия Саакадзе находится в пределах шестисот метров от гипоцентра одного из ядерных подрывов. Похоже, Гермиона, ты и правда на что-то вышла.
***
Фланговая атака Беллатрикс заставила войска КНГ, оборонявшие перевал, отступить. Там, где две долины сходились у Бибилиани, её войска оттеснили отходящего противника к Жинвальскому водохранилищу. День она начинала в восьмидесяти километрах от своей цели, а закончить его должна была уже в пятидесяти. Для одного дня это было не так уж плохо. И, что важнее, теперь она была уверена, что сможет без труда аппарировать туда. Конечно, чтобы аппарировать на расстояния вроде всей длины Англии, нужен исключительно могущественный волшебник — на такое был способен её Тёмный Лорд. Поначалу, не зная, сколько времени займёт поиск и удастся ли ей вообще легко попасть в Черносвят, она решила сначала занять сам район, и теперь, особенно учитывая, насколько выгодным он мог оказаться для всей их военной кампании, это решение казалось вполне верным. После того как она успешно перевалила через Джвари и вывела свои силы на дистанцию удара по железной дороге Поти-Алят, поставив под угрозу захват всей Грузии, оно и впрямь выглядело оправданным. Но если уж она собиралась аппарировать, то хотела взять с собой достаточно людей, чтобы обеспечить охрану места. А чем ближе она подходила, тем легче было это сделать. Даже когда Беллатрикс устраивалась на ночь, рёв орудий постоянно напоминал ей, что её войска не выходят из боя ни на минуту. Противник не отходил дальше, чем требовалось, чтобы зацепиться за следующую удобную линию обороны. Бой не прекращался. И уж точно никто не сдавался. С палочкой в руке и так, так далеко от Азкабана, она окутала себя завесой тишины — заклинанием, которое не делало её уязвимой на близкой дистанции, но отсекало вокруг палатки вторжение орудийного гула и ракетных залпов. Это наконец принесло её разуму хоть какую-то меру покоя. В тот день она гнала оборонявшиеся части назад вихрем огня и в буквальном смысле, несколько раз пуская в ход Адское пламя, и в переносном, своей энергичной, требовательной, маниакальной стремительностью в наступлении. Через туннель протащили целый танковый батальон и батальон самоходной артиллерии, уменьшая машины, а потом возвращая им прежний размер, и ещё целую бригаду пехоты. К тому времени её волшебники уже зачистили серпантин, и по этому маршруту хлынули новые подкрепления. Когда на одном фланге враг стоял с такой силой, оборонительная позиция уже была обречена. Но для Беллатрикс бой длился без конца и без передышки, пока в ней оставалась хотя бы крупица сил, и она сама повела янычар вниз по фланговой долине с очень сильным отрядом волшебников, ломая одну за другой попытки закрепиться на вторичных рубежах. В конце концов русские части предпочли отойти достаточно далеко, чтобы выстроить новую линию, а не продолжать напрямую сталкиваться с её вихрем, и отступили под мощнейшим артиллерийским и ракетным огнём, вынудив всех волшебников в её колонне защищаться от дальнего удара, которого они не могли ни увидеть, ни отразить ответом, — этого хватило, чтобы передовая пехота и танки оторвались и ушли обратно к водохранилищу. Это была славная, кровавая работа — во главе армии, — и в ту ночь Крики, сны и кошмары её не тревожили. Беллатрикс спала крепко, как мёртвая, но была от смерти далека. Смерть, кровь, адреналин и чувство силы — всё это на время удовлетворило её Крики и оставило её в покое. Утро Беллатрикс Лестрейндж встретила свежей и полной сил. Она плеснула себе в лицо розовой водой и натянула привычную юбку и магически укреплённый корсет из драконьей кожи, который пришлось ещё быстро дотянуть заклинанием. Пальто теперь стало обязательным: Беллатрикс совсем не тянуло испытывать мороз на собственной коже без него. Холода в Азкабане ей хватило с избытком. С прояснившейся головой она вовсе не собиралась снова разыгрывать пренебрежение к нему на вершине перевала Джвари. Подойдя к палатке, окружённой командными машинами, составлявшими её штаб, она нырнула внутрь, увидела, что там уже ждут чай и еда, и опустилась на складной стул, быстро и деловито расправляясь с завтраком, пока Хорхе зачитывал утренние донесения о боях у Жинвальского водохранилища. Подлив сгущённого молока в чай и закинув ноги на соседний стул, она слушала внимательно, лишь изредка рассеянно поглядывая на свою палочку и думая, как ей повезло вернуть её при обыске вещей Гермионы Грейнджер в Хогвартсе, когда уцелевшие из Ордена Феникса бежали слишком поспешно, чтобы успеть забрать своё после триумфа Волан-де-Морта. А потом одна из его фраз заставила её резко выпрямиться и вперить в него острый взгляд. — Миледи также следует знать, что радары дальнего действия зафиксировали воздушную активность в районе Объекта Икс. И вчера вечером, и сегодня утром. Это, разумеется, было всё, что знали маглы. «Объект Икс». Больше они не знали ничего, и только дюжина людей в её штабе вообще знала, что существует нечто под названием Объект Икс. Армия, несомненно, считала, что их цель — перерезать железную дорогу, занять Грузию, и, с точки зрения армии, это было не совсем неверно. Но теперь серые глаза Беллатрикс неотрывно держали Хорхе. — Сколько было вылетов? — В первый раз — один. Во второй мы едва смогли взять цель, только на подлёте с юга. Один борт, но сигнал был аномальный; возможно, их было больше, миледи. — Позовите Кемплера, — приказала она. — Да будете вы жить вечно, — отсалютовал он и отвернулся. Он не увидел, как её передёрнуло от этих слов. Похоже, всё стало ещё сложнее, — с отвращением подумала Беллатрикс, и в тот миг ей больше всего хотелось заставить замолчать само это приветствие, которым её встречали. Вместо этого она сцепила руки в чёрных кожаных перчатках и прижала их к лицу, забыв про чай, глядя на заснеженные холмы, через которые им ещё предстояло пробиваться на юг, и на миг вся мелко задрожала. Как и всегда, ей нужно было найти выход из этой ловушки и проложить себе новый путь вперёд. Она снова опустила взгляд на палочку, чувствуя беспокойство от потока сведений вокруг себя, от маглов. Но тут же задавила это чувство. Используй это. Используй, чтобы победить. Победа важнее всего. Хорхе вернулся вместе с Кемплером. Оба отсалютовали. Беллатрикс вскочила на ноги; в ней клокотало беспокойство. — На Объекте Икс замечена активность, несколько вертолётных вылетов вчера и сегодня, — объяснила она Кемплеру. — Мне нужно знать, что они затеяли. — Она хлопнула ладонями в перчатках друг о друга. — Хорхе, откуда вылетали вертолёты? — Вторую группу мы не отслеживали весь маршрут, но зафиксировали постоянные вертолётные операции с позиции на северном склоне Сагурамского хребта, миледи. И вчерашний первый вертолёт вылетел оттуда же. В тот день они некоторое время кружили над Сагурамами, а сегодня один ещё уходил на запад и сейчас возвращается. Беллатрикс нахмурилась и зашагала взад-вперёд. — Что там? — резко бросила она. — Я имею в виду, какие вражеские части стоят на этой позиции, дорогой магл? Мы можем это установить? — …Я могу проверить радиоперехваты, миледи, — после короткой паузы ответил Хорхе. — Немедленно этим займусь. — Именно этим вы и займётесь. — Тем временем она жестом велела Мартину идти с ней. — Эти ублюдки, возможно, поняли, за чем мы сюда пришли, — сказала она, шагая между командными машинами. — И если это так, я буду действовать сейчас. Доверяй Хорхе, он очень хорошо умеет заставлять всех остальных мерзких маленьких маглов делать полезные вещи. Он хочет победить — вот и дай ему это делать, и не убивай за мелкие глупые ошибки. Мне нужна армия, а не те жалкие сброды, что мы имеем на других фронтах. Но командовать будешь ты. — Миледи? — Ну разумеется, мне придётся пойти самой. А ты будешь гнать вперёд, пока не дойдёшь до железной дороги, ясно? — Я… Да, миледи. — Хорошо. — Она резко повернулась обратно к палатке. — Посмотрим, что успел выяснить Хорхе. Когда они вошли, он вытянулся по стойке смирно; ему понадобилось всего несколько минут, чтобы получить данные от своей секции связи. — 78-й батальон охраны волшебников, плюс некоторые авиационные элементы. — 78-й батальон охраны волшебников. — Беллатрикс ощутила, как её неприятно холодит изнутри. — Кто старший офицер МинКола при 78-м и приданных к нему волшебниках? Это есть у нас в разведывательных досье? — Да, я уже поднял… — Он протянул папку, и Беллатрикс схватила её с нервной напряжённостью, слишком холодная, чтобы злиться или хотя бы испытывать благодарность за его расторопность. — Грейнджер, Гермиона Алановна. — Она перекрутила досье в руках и вдруг захохотала, даже захихикала истерически. — Грейнджер… Гермиона Алановна. — Вспыхнули её уродливые почерневшие зубы. — Грязнокровка. Сама Грязнокровка там и пытается помешать мне служить Моему Лорду. Она резко оборвала смех и выпрямилась во весь рост. — Кемплер, готовьте свою лучшую ударную группу. Мне нужны восемь твоих лучших волшебников. Теперь сомнений нет. Они ищут Объект Икс, и мне придётся идти вперёд. Подтягивайте армию так быстро, как только сможете. — Она посмотрела на обоих, и на волшебника, и на магла. — Подтягивайте армию. Так быстро, как только сможете, — повторила она. — Выйдите к Объекту Икс любой ценой. Она отвернулась и посмотрела на юг, игнорируя салюты и ответы подчинённых. Стояла так и говорила сама с собой: — Не надоело ещё с нами воевать, грязнуля? Слишком страшно делать что-то, кроме как молить, как в прошлый раз? Я думала, после того как Мой Лорд получил твоего драгоценного Поттера, у тебя весь пыл вышибло. М-м. А может, я тебя всё же недооценила.
