Будет любовь (но привилегий и вполовину не столько)//There Will Be Love (Not Half as Much Privilege)

Неделю спустя их группа вернулась в Астану. Последовало интервью за интервью с тихими, деловитыми людьми в форме той самой породы, к которой принадлежал полковник Кабанов. Если, конечно, он и вправду был полковником и если его действительно звали Кабанов. В конце концов Гермионе удалось урвать несколько минут с Джинни. Та посмотрела на неё, быстро оглянулась по сторонам и шагнула ближе. — Беллатрикс, Гермиона? Серьёзно? Было совершенно очевидно, что новость уже успела разойтись. Гермиона застыла. — Джинни, я… — А как же Гарри? — Я выплакала все слезы, Джинни. В основном — куря сигареты, запивая всё это чаем и разговаривая с ним, уставившись в стены. Я не забываю Гарри. Но единственное, что Беллатрикс когда-либо сделала Гарри, — это убила Сириуса, а если уж совсем честно, Сириуса заклинанием швырнуло в портал в подземный мир, или в загробную жизнь, или что это вообще было. Он умер не потому, что Белла намеревалась его убить. — Значит, вот как ты теперь будешь это объяснять. Рационализировать. Война, Беллатрикс просто выполняла приказы. — Она теперь на нашей стороне, — ответила Гермиона. — И очень много для нас сделала. — Я… — Джинни вдруг крепко обняла Гермиону, так сильно, как только могла. — Миона, я до смерти боюсь, что она начнёт тебя ломать. Прости. Я не хочу тебя отталкивать, не хочу тебя судить, просто я не понимаю, как это вообще может быть чем-то здоровым. — …Может, и не может, но это всё равно тот выбор, который я сделала. И который хочу сделать. Ни сглазов, ни зелий — просто… нечто, что, наверное, можно назвать любовью. — Гермиона криво улыбнулась. — Я не прошу тебя её уважать. Не прошу быть ей подругой или даже находиться рядом со мной, когда она рядом, но… — Гермиона Грейнджер, — Джинни посмотрела на неё жёстко. — Может, у меня от одной этой мысли кровь стынет в жилах, но я всё равно буду рядом во всём, что в твоей жизни важно. Если уж мне придётся смириться с тем, что Беллатрикс Блэк — твоя девушка, я не стану усугублять это, вырезая что-то из твоей жизни или отрезая тебя от себя. Я умею быть вежливой. Она на нашей стороне. — Спасибо. — Гермиона стиснула подругу в ответ. — Только ты поймала меня в самый неподходящий момент. Мне уже пора. — К Беллатрикс? — многозначительно спросила Джинни. — …На встречу с Её Светлостью, герцогиней Нарциссой. Джинни покачала головой. — Ну ладно. Я до сих пор поверить не могу, что ей вообще дали этот титул, — добавила она вполголоса. — Но береги себя!

***

Для поездки к дому Нарциссы на берегу Ишим им удалось раздобыть ЗиЛ-41045. Беллатрикс сидела рядом с Гермионой, но мыслями явно была где-то далеко. — Ты думаешь о том, что снова увидишь Дельфини, да? — …да. Прошло больше четырёх месяцев. Гермиона поджала губы и кивнула. Если поставить себя на место Беллы, то постоянно пропускать, как растёт собственная дочь, должно быть невыносимо тяжело. Она потянулась к Беллатрикс и тихо прижалась к ней плечом. Драко прочистил горло. — Эм… Вы собираетесь сказать маме сразу, как приедем? — …А надо? — отозвалась Гермиона с лёгким подразниванием. — …По-моему, тебе это не скрыть, Миона, — объяснил Драко, слегка краснея. — Просто я немного нервничаю. Белла усмехнулась. — Молодой человек, сейчас ты узнаешь, что твоя мать куда гибче, чем тебе казалось. Гермионе стало немного жаль Драко, когда они все вышли из машины в первый по-настоящему кусачий ветер, обещавший скорые заморозки — в эту эпоху укороченных лет и долгих, тяжёлых, тронутых ядерной войной зим. Последние остатки тепла уже уходили, особенно из открытой степи, которой, в отличие от океана, нечем было смягчать собственный климат. В армейских шинелях, впрочем, было вполне тепло, и на такой холод пока ещё не тянуло настолько, чтобы уже запускать паровое отопление в их общем доме — ну, по крайней мере, ещё не совсем. Солнце клонилось к закату, вечер вступал в свои права, и хотя небо было ослепительно прекрасным — красные, синие, оранжевые и лиловые оттенки, господствовавшие с тех пор, как в атмосферу поднялись пылевые облака; как когда-то Кракатау сделал закаты и рассветы мира неестественно прекрасными, так и ядерная война, — с наступлением вечера всё равно быстро начнёт холодать. Скоро зашумит котёл, застучат радиаторы. И Нарцисса, без сомнения, уже велит подать горячий чай. Они показали пропуска охране, выставленной с тех пор, как вместе с успехом её армий к Нарциссе пришли и власть, и вес. Поднялись к двери с уже знакомой светящейся вязью, и на звонок почти сразу ответили. Открыла сама Нарцисса, и глаза её на мгновение расширились, и в них показалась настоящая глубина чувства, после чего она крепко притянула к себе Драко. А затем мимо неё проскользнула Дельфини и со всех ног кинулась к Беллатрикс, обнимая её изо всех сил. — Мам! Гермиона ничего не могла с собой поделать: просто стояла и улыбалась, как счастливая идиотка, глядя на двух сестёр Блэк, каждая из которых обнимала своего ребёнка. Это удивительным образом очеловечивало двух женщин, столь грозных во всём остальном. — Мам, меня отдали в подготовительный класс вместе с другими магическими детьми, и я уже учила простые заклинания, — с таким, таким восторгом рассказывала Дельфини Белле, пока они все заходили внутрь. — Вот моя маленькая ведьмочка, — рассмеялась Белла. — Я так тобой горжусь. Они все уселись за стол вокруг самовара. Дельфини уже подросла достаточно, чтобы сидеть за ним совсем как большая, и пила чай с важной, почти церемониальной серьёзностью. Подлив в свой чай немного молока, Нарцисса отстранённо улыбнулась. — Полковник Грейнджер, примите мою благодарность за то, что вернули мне сестру и сына живыми и невредимыми через все эти приключения. — Не за что, Ваша Светлость, — криво улыбнулась Гермиона. — Глупости. Для вас — всегда мадам Малфой. Но не Нарцисса. Гермиона хорошо знала её аристократическую надменность и всё равно сочла это победой. А потом Беллатрикс подняла ставки ещё выше. — Ах да, вообще-то, Цисси. Насчёт одного совета и одного предложения, которые ты мне дала… месяцев девять назад, наверное. Нарцисса посмотрела на сестру и на то, как та выглядит. Гермиона видела, как она её оценивает, потом такой же взгляд обратился к ней самой. — Вы снова вместе, — констатировала она буднично, после чего откинулась назад, поставила чашку на стол и слегка сузила глаза. — Это так же серьёзно, как было у тебя с… — С Терезой, да, — подтвердила Беллатрикс. И это простое признание оказалось настолько глубоким, что у Гермионы едва не выступили слёзы. Нарцисса кивнула один раз. — Этого мне было достаточно, Белла. Что ж. Добро пожаловать в семью, Гермиона. Глаза Дельфини снова широко распахнулись, и она посмотрела сперва на Нарциссу, которая все эти месяцы заботилась о ней, а затем на мать. — Мам… А что тётя Нарцисса этим хочет сказать? — Это значит, — начала Беллатрикс, и в её челюсти дрогнуло что-то, будто произнести эти слова было трудно, будто признаться в них собственной дочери — и было самой трудной частью всего происходящего, — что твоя мама собирается попробовать построить семью с Гермионой. Очень трудно растить такую блестящую маленькую ведьмочку, как ты, и… Твоя мать очень любит полковника Грейнджер. — Но, мам, полковник Грейнджер же ма-магглорожденная. Мам, ты же не любила… — Дельфини запнулась и виновато посмотрела на Гермиону. — Прости. Беллатрикс мягко кивнула дочери. — Не любила, ты права, моя маленькая ведьмочка. Но это другой мир. Волшебникам нужно держаться вместе. Нарцисса одобрительно кивнула. — …А иногда любовь заставляет взрослеть, — добавила Беллатрикс уже куда искреннее. Гермиона подняла глаза на Дельфини. — Я хочу послушать всё-всё про твой волшебный детский сад, Дельфи. Звучит потрясающе. Добро пожаловать в семью. Гермиона решила не оглядываться назад. Нарцисса улыбалась, но взгляд у неё оставался задумчивым. Можно ли было бы назвать его расчётливым или это уже было бы несправедливо?

***

И в самом деле, как ни высок был дух после того, как уничтожение Морсмордре в Скандинавии завершилось, обстановка очень быстро усложнилась. На Первой конференции в Коломбо был согласован целый ряд наступлений против Волан-де-Морта, но его силы почти сразу доказали, что дезертирство Беллатрикс застало их врасплох, а противоречивые стратегические указания прежде гнали их к пределу возможностей. Стоило отдать им ясный оборонительный приказ, и они всё ещё умели кусаться. Причём очень больно. Крупнейшее наступление, начатое СНГ в начале октября, до распутицы, силами свыше полумиллиона человек, вошло в историю как Минская стратегическая наступательная операция. Начиналось всё с больших надежд, но к фронту спешно перебросили особые национальные дивизии и янычар, а оборону возглавил Рабастан Лестрейндж, бывший деверь Беллатрикс. Когда она услышала, что эта ушлая сволочь наконец получила свой час славы, она сразу же предсказала недоброе. И оказалась права. Войска СНГ получили кровавый щелчок по носу. К концу октября он перешёл в контрнаступление и даже вновь взял Смоленск, что стало серьёзным унижением для русской армии. Когда пришёл декабрь, после шестидесяти дней непрерывных боёв, в связанных с этим сражениях погибло сто тысяч солдат СНГ — ещё одна цифра в статистике этой адской войны. В Китае, под загадочной магической мощью чучхейского правительства Ким Чен Ира, которую разведывательные активы МинКола теперь объясняли только одним — сами Кимы, по всей видимости, и вправду были волшебниками, а для посторонних Королевство-Отшельник почти не поддавалось пониманию, — Корейская народная армия соединилась с японцами у Великой стены. Японцы, впрочем, тоже были союзниками Волан-де-Морта скорее номинально и вели войну в основном по собственным причинам. Это дало возможность начать второе Шэньсийское наступление, и для союзников Волан-де-Морта оно складывалось куда успешнее первого, в котором сражались Гермиона, Джинни и Лариса. Японцы в основном воевали силами волшебников; маггловское население поддерживало их лишь затем, чтобы не умереть с голоду в постапокалиптическом мире, где Япония, лишившись продовольственного импорта, теряла миллионы людей в месяц, пока японские волшебники не начали водить всё более дальние набеги на юг и в конце концов не завоевали Тайвань, Филиппины, Вьетнам и часть восточного Китая, заставляя крестьян выращивать еду на экспорт в Японию — хватало ли её им самим, никого не волновало. Корейцы, напротив, опирались главным образом на целую и огромную Корейскую народную армию: КНДР загадочным образом отделалась лишь несколькими незначительными ядерными взрывами, затем быстро провела «воссоединение» с куда сильнее пострадавшим Югом и уже после этого вступила в союз с Волан-де-Мортом, чтобы вернуть «исторически корейские земли» в Маньчжурии. Австралийцы, напротив, продолжали продвигаться в своих контрнаступлениях. Японцы, сосредоточив внимание на Китае, больше не могли отправлять подкрепления индонезийским сторонникам Волан-де-Морта, которые в основном и составляли вторгшуюся в Австралию армию. И оставался только Ближний Восток. Общее командование там принял на себя Долохов и развернул наступление на Анкару, которое наконец сломило турецкое сопротивление; значительная часть уцелевшей турецкой армии отступила к Понтийскому побережью, где русский Черноморский флот обеспечивал её эвакуацию. На юге иракская армия пребывала в полном расстройстве, но продолжала биться, откатываясь к Загросу, пока наконец прибытие шести индийских дивизий не позволило перейти в контрнаступление под Мосулом и тем самым спасти иранский Арабистан и южные нефтяные месторождения. Это было светлым пятном на общем фоне театра военных действий и несколько дней спустя за ним пришла ещё лучшая новость: Волан-де-Морт действительно покинул Британию, отправился в Бейрут и принял личное командование своими армиями на Ближнем Востоке. Он клюнул на приманку Тонкс. Но открытия, связанные с горой Арарат, означали, что эту позицию уже невозможно бросить, и внезапно весь план стал казаться куда менее привлекательным, чем в тот миг, когда его неумолимо запустили в сторону врага. Русская армия в Закавказье теперь жила под тем же приказом, под которым когда-то жили её предки: Ни шагу назад! Но в этот разрыв, в эту неуверенность, в это смятение шагнула Нарцисса Малфой, герцогиня Ланкастерская. И у неё был план настолько дерзкий, что при любых иных обстоятельствах над ним просто рассмеялись бы. В те дни люди в костюмах по другую сторону стола слушали её терпеливо и вдумчиво, пока она раскладывала свои козыри и излагала предложение. Они его одобрили.

***

Дальше, любезный читатель, начинается третья тематическая часть нашей истории. «Британское дело» — или рассказ о том, как Нарцисса Малфой ведёт наших ведьм — и весьма внушительную международную армию — помогать ей пытаться отвоевать родовые чертоги своей семьи и, заодно уж, нанести чудовищный удар по военной машине Волан-де-Морта. Но при всём том следует быть очень осторожным, когда толкаешь магию к пределу. Можно обнаружить, что магия толкает в ответ.