Будет любовь (но привилегий и вполовину не столько)//There Will Be Love (Not Half as Much Privilege)

1 февраля 2004 года 100 км к северо-северо-востоку от острова Анст, Шетландские острова Капитан Паллисер вместе с Блейзом изучал тактическую карту, пока снаружи сгущались сумерки, медленно растворяя в темноте серые, подернутые белой пеной волны, которые то и дело вздымались при неспешной бортовой качке огромного авианосца. На картах четко проступала текущая дислокация сил. Из их нынешнего положения они могли поднять авиагруппу с полной боевой нагрузкой для удара либо по южной, либо по северной группировке противника. Паровые катапульты, которыми был оснащен «Инфлексибл», позволяли без труда поднять самолеты в воздух с запасом топлива, обеспечивающим боевой радиус в 550 километров; так что, на первый взгляд, позиция казалась идеальной. Они были единственным полноценным авианосцем против трех, но два российских корабля на севере были оборудованы лишь взлетными трамплинами и не могли поднимать свои машины с полной заправкой и предельным комплектом вооружения. К тому же Паллисер мог бросить в бой всю свою авиагруппу за один вылет; «Кестрелы» с авианосцев класса «Инвинсибл» обеспечили бы воздушное прикрытие оперативного соединения, так что расклад вовсе не выглядел как «один против троих». Их самые свежие данные показывали, что Балтийский флот русских находится на траверзе Фарсунна, чуть западнее самой южной оконечности Норвегии, удерживая курс на запад на двадцати девяти узлах. Береговая оборона в Ютландии рапортовала, будто они пустили на дно два эсминца и тяжело повредили авианосец, но Паллисер понимал, что эти сведения, скорее всего, гроша ломаного не стоили — особенно последние. Ведь Королевские ВВС уже доложили о вылете ударной группы в юго-западном направлении из района Кристиансанна, где, по последним разведсводкам, никакого российского военного аэродрома не значилось. По числу машин эта группа как раз соответствовала авиакрылу нового балтийского авианосца. К юго-западу от Кристиансанна имелись всего две цели: патрульная эскадра Северного моря, собиравшаяся в кулак из остатков бывших натовских фрегатов, корветов и ракетных катеров, чтобы поддержать их оперативное соединение против прорывающегося Балтийского флота, и, разумеется, крепость Азкабан. Зловещая репутация Азкабана до костей пронимала каждого из них, хотя никто толком не понимал, что он из себя представляет. Известно было лишь то, что все оборонительные карты, подготовленные министерством обороны Волан-де-Морта, строжайше запрещали приближаться к нему ближе чем на пятьдесят морских миль, недвусмысленно намекая, что крепость способна держать под прицелом большую часть Северного моря с помощью какого-то магического оружия. Если русские решились атаковать его в лоб — а Паллисер знал, что разведка у них поставлена превосходно, — значит, в кабинах этих самолетов сидели чертовски отчаянные парни. Сам капитан поставил бы скорее на то, что удар придется по патрульной эскадре Северного моря. Блейз Забини стоял с чашкой чая в руке, не сводя глаз с карты. Он не выказал ни капли удивления, когда двенадцать часов назад Балтийский флот засекли в Каттегате. Впрочем, его вообще ничего не удивляло. Мужчина сохранял абсолютное олимпийское спокойствие даже в самых патовых ситуациях; по правде говоря, капитан Паллисер назвал бы его холодным как лед. Но если он будет так же хладнокровно принимать верные решения, это окажется куда лучше большинства волшебников, которых когда-либо присылали командовать флотом. Или чем-то большим. В конце концов Блейз пожал плечами: — Нашим самолетам придется лететь над Ругаланном, чтобы ударить по вражескому флоту на юге, не так ли? — Так точно, милорд. Блейз кивнул и повернулся обратно к зеркалу, которое позволяло ему связываться с материком напрямую. Хедвиг Джагсон, дочь довольно видного Пожирателя смерти, возглавляла общие силы обороны и сейчас была явно не в духе; Паллисер с удовольствием отступил в тень, предоставив Блейзу говорить. — Вы атаковали береговую оборону в Ставангере? — У меня нет свободных эскадрилий для этого, — с явным раздражением в голосе ответила ведьма. — Там развернут полный полк зенитно-ракетных комплексов С-400, поддерживающий два истребительных полка Су-27. На самом деле позиция их эскадры у Шетландских островов была далеко не идеальной именно из-за мощного оборонительного узла противника в Ставангере. Блейз фыркнул: — Я оказался не в лучшем положении из-за отвратительной работы дивизиона воздушной разведки Ютландии. Российский Балтийский флот должны были засечь еще возле Борнхольма, а не тогда, когда они уже проломили паковые льды. Хедвиг, мне нужно, чтобы вы ударили по Ставангеру, иначе я не смогу поддержать эскадру Северного моря. Хедвиг презрительно повела плечом: — Плевать мне на эскадру Северного моря. Я уже отправляла группу волшебников для диверсии в Ставангере, Блейз, и они ничего не добились. МинКол ждал их во всеоружии. — Как и любой вменяемый противник на их месте. Вам следовало положиться на авиацию. Самолеты — расходный материал, в отличие от волшебников, — он сделал еще один глоток чая. — Как в таком случае вы прикажете мне поддержать эскадру Северного моря? — Используйте их как приманку, пускай отступают к Азкабану. Если орудия Азкабана сумеют помножить на ноль российский Балтийский флот, это все равно будет победой. А свой удар направьте лучше против Северного флота. — Это ваше… официальное указание военно-морским силам? Хедвиг на секунду сверкнула темными глазами: — Да. — Очень хорошо, — он шутливо козырнул и взмахнул волшебной палочкой. Изображение растаяло. — Что ж, приказы получены. — Мы оставляем Балтийский флот у себя в тылу. А что если они не клюнут на приманку? — Вот именно. Капитан, будет благоразумно заложить такой радиус в море, чтобы ударные группы как Северного, так и Балтийского флотов не смогли накрыть нас одновременно, — согласился Блейз. — Ложитесь на курс три-ноль-ноль и увеличивайте дистанцию. Если Балтийский флот зайдет нам в хвост, мы сможем заправиться и пополнить боезапас в Скапа-Флоу вместо Росайта. Передайте пилотам, что до вылета как минимум еще час, так что пускай оставят машины и идут есть. На закате мы ляжем на курс ноль-четыре-пять и нанесем удар по Тронхеймс-фьорду. — Ночная атака? — Это минимизирует наши потери и сохранит свободу маневра. Редкий случай, когда кому-то из вашей братии есть дело до таких вещей, — подумал Паллисер. В глубине души он был искренне благодарен. Это было взвешенное решение, пусть и куда более осторожное, чем он ожидал. Но в отсутствие адмирала Лоу, который мог бы подсказать, Блейз Забини являлся единоличным командующим операцией, и у него не было опыта в морских делах, поэтому он уступил Хедвиг как командующей обороной района и действовал разумно, просчитывая риски и избегая безрассудства. Когда-то, в прошлой жизни, Паллисер настоял бы на более агрессивной атаке. Перехватить даже два российских авианосца из состава Северного флота было бы грандиозной победой, несмотря на весь риск. Его люди дожали бы эту атаку, пусть даже с тридцатью самолетами против всего вражеского флота, свято веря, что Королевский флот вырвет победу, как делал это во многих прошлых войнах вопреки любым прогнозам. Но это не был Королевский флот, и в глубине своего сердца Паллисер сейчас охотнее сам бы командовал одним из тех русских авианосцев. Артур Паллисер вытянулся по струнке и отдал честь. — Разумеется, милорд. Я изменю курс в ближайшее время. Хм, — он снова перевел взгляд на расстояния, отделявшие их от позиций Северного флота и Тронхеймс-фьорда. — Знаете, милорд, мне думается, что если мы обождем часа два, то сможем поймать их прямо во фьорде, на самом входе. Тогда они потеряют всякую возможность маневрировать. Блейз пристально посмотрел на него, а затем усмехнулся: — А вот это было бы просто идеально. Паллисер почувствовал удовлетворение от того, что его дельный совет пришелся к месту, сочтя это хорошим знаком для текущих обстоятельств. Затем он решительно шагнул на мостик: — Сигнал по эскадре: лечь на курс три-ноль-ноль, удерживать скорость двадцать пять узлов. Авиагруппе «Инфлексибла» организовать посменную раздачу питания в летной столовой, готовность эскадрилий — «номер десять». Сквозь хмурое небо Норвежского моря в этом промозглом феврале эскадра упрямо шла вперед. А в трехстах километрах отсюда, на штормовом побережье Норвегии, уже разворачивался следующий этап их плана.

***

1 февраля 2004 года Остров Сула, Норвегия На высоте пятисот метров в холмах острова Сула, что к югу от Олесунна, стоял простой и красивый двухэтажный дом с просторной открытой верандой, в этот час заваленной снегом. Отсюда, со склона неподалеку от вершины горы Вардане, открывался вид на Молвер и гавань. Окна выходили на север, и, когда Нарцисса и Андромеда сели ужинать с детьми, снаружи уже совсем стемнело. Фьорды, острова и открытые травянистые луга, цеплявшиеся за кручи и горные хребты, слились в единую бескрайнюю панораму, которая теперь утонула в небытии — в темноте городов, где соблюдался строжайший режим принудительного светомаскировки, работавшей даже тогда, когда подавалось электричество. Имя того, кто когда-то построил этот дом и владел им, затерялось в пучине войны; брошенное в годы оккупации здание правительство предоставило в распоряжение Нарциссы на время проведения военных операций. После ужина сестры перешли в библиотеку, временно превращенную в штаб планирования. Там их встретил офицер ФСБ, представившийся полковником Кабановым (Нарцисса помнила, как Беллатрикс упоминала его имя). С ним была ведьма в форме норвежской армии — темноволосая, но с поразительно бледной кожей. — Турид Олафсдоттир, — представил ее полковник. Многие норвежские волшебницы до сих пор использовали старинные скандинавские имена и отчества, как в Исландии. Затем он повернулся к другой своей спутнице, которая явно превосходила остальных по званию: — Дарья Маегоровна. Фамилию он называть не стал, что немало удивило Нарциссу. Женщина была белокожей, с яркой серебристой сединой в волосах — точь-в-точь как у ее собственного сына, только еще белее. Ее глаза отличались отчетливым лиловым оттенком, а имя звучало чисто по-русски, однако одета она была в мундир коммодора авиации Индии. Боевые планки на груди красноречиво говорили о том, что она прошла не один бой, а взгляд — точь-в-точь как у полковника Кабанова — выдавал в ней, какую бы должность она ни занимала сейчас, опытного убийцу. Вдобавок в ее облике не было ничего, что указывало бы на принадлежность к колдовскому миру — палочки при себе не просматривалось, — но Нарцисса тем не менее отчетливо ощущала исходящую от нее мощную магическую ауру. Никаких явных улик, просто интуитивное чутье. — Мисс Олафсдоттир — эксперт по древней осадной магии при коллегии историков Министерства магии Кальмара, — пояснил Кабанов. Будучи магглом, он вполне профессионально и грамотно приспособился к факту существования волшебства. — А Дарья Маегоровна представляет специальную техническую группу по инженерным вопросам, работающую в координации с правительством Индии. Андромеда бросила на сестру острый взгляд. Нарцисса едва заметно кивнула и присела за стол. — Это ведь касается моего запроса о наложении чар на вооружение, не так ли? — спросила герцогиня Ланкастерская. — Именно так, Ваша Светлость, — ответила Турид и легким взмахом руки начала проецировать на карте-столе магические изображения, разворачивая схемы различных артефактов. Дарья опустилась на стул и грациозно скрестила ноги. Она молча наблюдала за происходящим с непроницаемым лицом, сняв фуражку и положив ее на колени. За ее спиной в стекло негромко стучал мелкий дождь. — Цисси, что ты задумала? — очень тихо спросила старшая сестра. В самой атмосфере комнаты внезапно повеяло чем-то зловещим. — Зачаровать ядерное оружие, — максимально хладнокровно и предельно четко ответила Нарцисса. — Нам удалось рассчитать потерю мощности заряда при наложении чар, используя предоставленные вами арифмантические уравнения, — бесстрастно подала голос Дарья со своего места. — Инженерное моделирование подтверждает, что энергии деления все еще достаточно для цепной реакции даже после магического вмешательства. Так что с технической точки зрения ответ прост — это выполнимо. Остальное объяснит Турид. Андромеда внезапно затихла. Нарцисса на мгновение покосилась на сестру, а затем перевела взгляд на норвежку: — Что ж, продолжайте. — Разумеется, Ваша Светлость. Вы ведь знакомы с… осадной магией? — Знакома. Само собой, ее не использовали уже несколько веков. Не думаю, что со времен принятия Статута о секретности было произнесено хоть одно подобное заклинание, — ответила Нарцисса. — Я так понимаю, вы адаптируете именно осадные чары. Но ведь все они кратковременного действия, это не постоянные заклятия. — Ну, за исключением тех случаев, когда они используются для обороны, — коварно улыбнулась Турид. — Существует одно защитное заклинание для стен, которое идеально подойдет для вашей задачи — чары разрушения подкопов. «Подкоп». Нарцисса достаточно хорошо знала историю войн, чтобы понимать: само понятие «мина» изначально пошло от буквального подкопа, преднамеренно вырытого туннеля под крепостные стены. Маггловская взрывчатка просто переняла старое название, но изначально подкопы использовались для того, чтобы в буквальном смысле обрушить стены. — Предполагалось, Ваша Светлость, что чары, вплетенные в кладку стены, будут реагировать на угрозу — распознавать приближение подкопа и обрушивать его. Мы полагаем, что у нас есть рабочая цепочка для адаптации этих чар. Однако из-за специфики изменений магия не сможет долго удерживаться на самом устройстве и быстро рассеется. Так что накладывать заклятия придется незадолго до использования оружия. — Сколько у нас будет времени? — спросила Нарцисса. — От четырех до шести часов. — Значит, чары придется накладывать кому-то прямо на борту пускового судна. Что ж, мы это устроим. Вы видите какие-нибудь минусы в использовании защитной магии? — Нет, напротив, это должно быть безопаснее. Конечно, определенные риски остаются. Вы и сами можете ощутить костями этой горы те жуткие отголоски магии, что содрогнули землю к западу отсюда. — Гандсфьордский оползень, — кивнула Нарцисса, и Андромеда заметно напряглась. — Да. Там осадная магия была применена вдоль очень специфических силовых линий, — подтвердила Турид. — Разумеется, они просто использовали природную уязвимость ландшафта. Мы же задействуем ядерные заряды. — Мы принимаем этот риск. Спасибо, — Нарцисса перевела взгляд на обеих женщин. — Вы будете доступны для планирования и обучения расчетов? — Да, — протянула Дарья. — К сожалению, мне не дают летать, пока это дельце не выгорит. Слишком важная персона, видите ли, или типа того. Так что я буду крутиться поблизости… если только не решу угнать Су-27 ради патрульного вылета. Кабанов метнул в ее сторону тяжелый взгляд, а женщина лишь лукаво и весело ухмыльнулась. Нарцисса быстро сообразила, что индийскому коммодору авиации доставляло искреннее удовольствие подначивать фсбшника. — Храм, который я содержу, находится недалеко отсюда, — согласилась Турид. — Я… буду молиться, чтобы все это послужило благу нашего народа. Признаться, мне не по себе от мысли, что приходится смешивать маггловскую отраву с нашей чистой природной магией. — Не тебе одной, — буркнула Андромеда. Она поднялась с места, пристально и в упор разглядывая именно Дарью. — И то, и другое по определению естественно. В конце концов, они существуют в одном мире, — коммодор авиации тоже встала и вежливо поклонилась — жест вышел немного сухим, чисто военным, но вполне подобающим ее мундиру. — Ваша Светлость, миледи. Мы будем готовы. Едва гости вышли, Андромеда начала мерить комнату неровными, нервными шагами. Стоило замку за ними щелкнуть, как она обрушила на младшую сестру весь накопившийся гнев. В этот момент прямо над домом с ревом пронеслось звено военных истребителей, совершавших патрулирование, — звук сначала заглушил, а затем словно эхом повторил ее яростные слова. — …Это чудовищная идея, Нарцисса! Я понятия не имела, что ты планируешь подобное! — воскликнула Андромеда, и ее темные глаза дико блестели, а движения были лихорадочными. — Маггловское ядерное оружие — само по себе абсолютное зло, а ты еще хочешь скрестить его с магией! — Энди, пророчество гласит, что лишь два человека способны убить Темного Лорда. И они оба погибли в битве за Хогвартс, — Нарцисса не теряла самообладания. Она даже не встала со своего места, пока Андромеда металась по комнате, неуловимо напоминая своими повадками Беллу, пусть и с совершенно иным внутренним посылом. Самой Беллатрикс сейчас было бы глубоко плевать, хотя когда-то она тоже сильно пеклась о вопросах ядерной угрозы. — Реальность такова, что из этой войны нельзя выйти, просто прикончив Волан-де-Морта. А значит, мы можем победить лишь одним путем — захватывая и удерживая территории. Я не имею права полагаться на авось. Энди, мы не знаем, как побеждать. Панацеи не существует. Эту войну нельзя завершить одним-единственным поединком, как это было у Дамблдора с Грин-де-Вальдом. Не теперь. Все, что мы можем сделать, — это урезать его территории и душить его власть до тех пор, пока он не останется один, пока за ним не будет охотиться весь мир. Возможно, тогда его удастся поймать и запереть. Но ради победы мы обязаны пойти на любые меры. Британия сейчас — самая уцелевшая страна на планете. Если мой план по организации дезертирства и переходу Британии на нашу сторону выгорит, армия Морсмордре будет обескровлена. Андромеда замерла и в упор посмотрела на нее: — Хорошо, Нарцисса, — произнесла она непривычно строго, назвав сестру полным именем, а лицо ее посуровело. — А что если эта чертовщина приведет к непредсказуемым последствиям? — Значит, эти непредсказуемые последствия обрушатся на головы наших врагов. Мы выпустим крылатые ракеты большой дальности из акватории Северного моря неподалеку от Ставангера, — голос Нарциссы натянулся как струна, а пальцы так сильно впились в подлокотники кресла, что кожа на костяшках побелела. — Этот проект проверяется на десятках уровней: Минатомом, индийским Департаментом атомной энергии, МинКолом, министерствами Норвегии и Швеции… Это совещание не было первым и уж точно не станет последним. Энди, если мы не уничтожим Евротоннель, вторжение захлебнется. А чтобы расчистить путь, нам необходимо уничтожить Азкабан. К Азкабану смогут прорваться только зачарованные ракеты. Иначе его собственная защита… заблокирует любые крылатые ракеты, идущие в Канал с севера. А обычные ядерные заряды не обладают достаточной мощью, чтобы пробить тоннель, он залегает слишком глубоко. Белла со мной уже согласилась. — О, прекрасно, Белла согласилась… — В юности она очень близко к сердцу принимала вопросы экологии. Она видела, что магглы уничтожают природу. И она права, они действительно ее уничтожали. Но парочка лишних бомб уже не изменит того, что натворено. Энди, ты ведь тоже Блэк… — Да при чем тут бомбы! Я понимаю, что нашим войскам приходится порой их использовать. Но что если это как-то повлияет на… на саму магию? Кто-нибудь вообще когда-нибудь пробовал совмещать радиацию и волшебство? Магия ведь не способна исцелить лучевую болезнь, это общеизвестный факт! — Я не имею права разглашать подробности, Энди, но у МинКола были специалисты. — Что значит «не имеешь права разглашать»? Цисси, ты глава правительства! Леди-регент! Ты можешь, черт возьми, рассекретить все что угодно, если пожелаешь! — Что ж, в таком случае я просто скажу, что ты неправа, — Нарцисса поднялась и не спеша подошла к окну. — Кое-какой опыт у нас имеется. В свое время МинКол кое-что предпринял в Чернобыле, сразу после той аварии. Эти слова заставили Андромеду осечься. — Вот как.

***

Полночь, 1–2 февраля 2004 года Тронхеймс-фьорд, Норвегия Штурмовики «Блэкберн Бакканир» с авианосца «Инфлексибл» шли на бреющем полете над Тронхеймс-фьордом. Ночные вылеты на малой высоте над горными кручами и черными водами норвежского побережья в условиях проливного дождя были делом исключительно опасным. Для этих высококлассных пилотов, чьи бомбардировщики были заколдованы ради практически абсолютной незаметности, главную угрозу таил сам рельеф местности и отсутствие предупреждений — радары высотомеров напрочь разрушили бы маскировку, — нежели какой-либо огонь противника. Даже рев двигателей был приглушен чарами. Но само волшебство несло в себе скрытые риски, а норвежские маги уже развернули по всему периметру стоянки, которые обнаружают заклятия. «Бакканиры», проносившиеся над самой водой «на ножах» на скорости 1070 километров в час на высоте каких-то двадцати метров, заставляли распускаться в небе оранжевые бутоны вспышек. Они на миг подсвечивали зелено-черные опознавательные знаки на крыльях, выдававшие в самолетах слуг Морсмордре. В вышине над ними полыхнуло колоссальное заклинание Люмос Магнос. Трассирующие снаряды 57-миллиметровых автоматических пушек — как советских моделей, так и систем «Бофорс» — начали прошивать небо над Тронхеймс-фьордом. Несколько зенитно-ракетных комплексов попытались захватить цели, но чары на бомбардировщиках, жертвовавшие технологиями ради скрытности (включи пилоты хоть один радар, электроника тут же была бы выжжена магией), надежно держали защиту. Самолеты проскользнули мимо ракет без единого успешного перехвата. Затем осветительные чары погасли. Люди в летающих машинах сразу это поняли. Волшебники, оборонявшие стоянку, получили приказ погасить свет, надеясь помешать ударной группе обнаружить флот! Но было слишком поздно. Пилоты уже успели разглядеть смутные черные силуэты огромных кораблей, столпившихся на рейде у Тронхейма. Они ловили цели через низковольтные прицелы ночного видения, способные работать в обход наложенных на самолеты магических чар, и подбирались все ближе и ближе, пока зенитная артиллерия продолжала неистово и совершенно бесполезно палить в белый свет как в копеечку. Ляг на боевой курс, штурмовики сбросили бомбы на выходе из пикирования на бешеной скорости. Каждое звено — всего в налете участвовало шестнадцать «Бакканиров» — атаковало обособленно, и каждый экипаж фиксировал повреждения при пролете. На пораженных кораблях гремели взрывы, обломки надстроек крошились и взлетали к небу в сполохах колоссальных детонаций. Несколько попавших под удар судов явно оказались обычными торговыми сухогрузами, но на других пилоты отчетливо разглядели пусковые контейнеры ракет и серые военные надстройки. В своих рапортах они доложили, что пустили на дно или тяжело повредили один авианосец, один ракетный крейсер и четыре эсминца.

***

2 февраля 2004 года в 50 км к западу от Ставангера, Норвегия Белла и Гермиона едва различали вдали на севере очертания острова Утсира, пока «Адмирал Корнилов» поворачивал на восток, заходя на финальный рубеж к Букна-фьорду и спасительным оборонительным рубежам, развернутым у Ставангера. На палубе все еще теснились поврежденные самолеты, которые спешно латали после вчерашнего налета. Морские летчики претендовали на четыре потопленных фрегата, хотя Белла лишь презрительно фыркнула на это, заметив, что пилоты вечно преувеличивают масштабы учиненных ими разрушений. В воздухе витали одновременно и дикая усталость, и пьянящий восторг. Они сделали это — Балтийский флот вырвался из ловушки Скагеррака. Они добрались до порта целыми и невредимыми. Теперь оба российских флота установили связь на всем протяжении норвежского побережья, готовые действовать единым фронтом против цитадели Морсмордре. Беллатрикс развернулась, собираясь уйти внутрь надстройки. На морозе она выглядела заметно утомленной, даже несмотря на то, что успела поспать. — Что ж, теперь нам предстоит изучить еще один норвежский город, верно? — спросила Гермиона, чувствуя, как на душе теплеет, и широко улыбаясь, чтобы подбодрить свою женщину. — Ну да, именно так. Почему-то у наших отношений наметилась стойкая тенденция расцветать именно в норвежских захолустьях. — Вообще-то во время нашего прошлого визита в Норвегию мы еще не были парой, Белла, — Гермиона почувствовала, как к щекам прилил жар. К счастью, румянец с легкостью можно было списать на обжигающие укусы ледяного ветра. — Знаешь, мне уже трудновато об этом помнить. Кажется, будто мы всегда были вместе, — отозвалась Белла, прежде чем рвануть на себя тяжелую дверь и перешагнуть через высокий стальной комингс. Это был волшебный миг. Пожалуй, самое непередаваемо обычное, присущее нормальным влюбленным парам замечание, какое Гермионе вообще когда-либо доводилось слышать от Беллатрикс. Простое, будничное проявление абсолютной уверенности в своих чувствах. Шаг Гермионы стал заметно легче и бодрее, пока она задраивала за ними люк, и они вместе направились в штурманскую рубку. Адмирал как раз о чем-то толковал со своими подчиненными: — Прошлой ночью они атаковали Тронхеймс-фьорд, но натиск развивать не стали. Потопили несколько сухогрузов, замаскированных под боевые единицы. Престранное кино: ударили поздно, а затем сразу отвернули на запад. Могло выйти скверно, но по факту флот к тому моменту уже ушел на юго-запад через пролив Тронхеймслейа. Они оставят передовой отряд в Олесунне, а основные силы вернутся в Тронхейм. Но все это чертовски странно. Будь их действия лучше скоординированы, а натиск жестче, они могли бы нанести нам колоссальный урон. Гермиона покосилась на Беллу. Беллатрикс хищно ухмылялась. Глаза Гермионы сузились. Информатор Нарциссы. Это определенно его рук дело. Ей стало искренне любопытно: каково это вообще — быть слизеринцем, чей план сейчас безупречно, деталь к детали, воплощается в жизнь?