"I think I've seen this film before.."

Напряжение в машине можно было резать ножом. Они ехали по шоссе в Хуахин, но, кажется, предстоящий отдых никого не вдохновлял. Устроившиеся на заднем сиденье Ом и Дрейк сверлили взглядами сидящих впереди парней. И если у Нанона была великолепная причина игнорировать их - он был за рулём, то Джимми весь последний час старательно шерстил соцсети, любовался пейзажами за окном и разбирал бардачок (прим.ред.: под "бардачок" имеется в виду перчаточный ящик) Да, совсем не так представлял эту поездку Корапат. - Остановимся на минуту, нужно заправиться, - он свернул с шоссе и припарковал машину возле бензоколонки. - Можете пока выпить кофе, если хотите. Он направился в сторону касс, оставляя друзей в машине. - У нас оплата только наличными, простите, терминал не работает. - Минуту, - Нанон протянул мужчине банкноту стоимостью в 1000 бат. - У вас не будет помельче? - Держите, - Нанон дернулся и обернулся от неожиданности, уткнувшись носом прямо в широкую грудь Ома. Тот обхватил его талию одной рукой, приобнимая, а другой протягивал купюру кассиру. - Пусти, - Нанону казалось, что его уши и шея горят. Из головы ещё не выветрились события вчерашнего вечера: запах Павата, который словно въелся под кожу, прикосновения его сильных рук и чужое дыхание на губах. Это сводило с ума. - Нам нужно поговорить, Нон, - серьёзно произнёс Ом. - Пожалуйста, давай встретимся вечером. - Хорошо. Мне тоже есть, что тебе сказать. А теперь, может, уберешь руку с моей талии и дашь заправить машину? - он вопросительно поднял бровь, с удовольствием наблюдая, как краснеют щеки Ома. Так ему и надо. И добавил, когда они отошли на пару шагов от кассы. - Да, и сдачу забери. Уши Павата стали цвета клубники. Подойдя к машине, Нанон уловил заинтересованный взгляд Джимми, который пил кофе, облокотившись на машину. - Не смей. Реши сначала свою проблему, - он кивнул на сидящего в салоне Дрейка. - Ты зануда и язва. - Остаток пути будешь сидеть сзади. - Корапат! - Джимми попытался сесть, но Нанон заблокировал двери и показал другу язык. Потом кивнул в сторону заднего сиденья. - Из тебя дерьмовый сводник! - Зато отличный друг, - засмеялся подошедший Ом со стаканчиками кофе и сразу уловивший идею Нанона. - А тебе бы молчать в тряпочку, - угрожающе ткнул пальцем в Павата Джимми. - У меня все ещё есть та запись. - Что за запись? - повернулся к другу Нанон, когда они допили кофе, а будущий врач сдался и сел сзади. - Да так, ерунда, - пожал тот плечами. - Поехали? Отель встретил их прохладой и запахом тропических цветов. Парни невольно начали искать глазами корпус SPA. - Сначала оформиться надо, - засмеялся Нанон и направился к стойке регистрации. - Добрый день, я бронировал два номера. Фамилия Кирдпан. - Добрый день! Одну минуту, - девушка мило улыбнулась и взяла протянутые документы. - Да, бронь есть. Vip-номер на четверых с бассейном на седьмом этаже. - Что? Простите, это, наверное, ошибка... - Нон! - он обернулся на голос и еле удержался на ногах, когда на него с разбега напрыгнуло сорок пять килограммов и обвило руками и ногами. - Какого?! Пи'Кван! Девушка, наконец, выпустила удивлённого парня из объятий коалы и встала рядом. Миниатюрная красотка смешенных кровей радостно улыбалась, глядя на Нанона. - Когда увидела бронь на фамилию Кирдпан, сначала решила, что ошиблась. Но это действительно ты! Мы так давно не виделись! Как твоя голова? - Я в порядке, Пи, - он засмеялся, глядя на энергичную девушку. - Вернулся в Тайланд по работе. А ты как здесь? Подожди, увидела бронь... Это отель твоего отца? - Ага. Я вернулась в Бангкок год назад. Сейчас собираюсь обратно в Мюнхен, продолжать обучение в магистратуре. - Прошу прощения, что прерываем. Нанон, не представишь нас? - голос Павата был сама кристальная вежливость. С нотками морозной свежести. - Ох, конечно! Это мои друзья: Ом, Дрейк и Джимми. А это - Пи'Кван Воранут. Наши родители давно дружат. Мы вместе учились в Мюнхене, только Пи' Кван на два года старше. - Ладно тебе, говори, как есть. Я - бывшая невеста его двоюродного брата, и первая любовь Нона. *** Номер, и правда, был великолепен. Из окон открывался шикарный вид прямо на Сиамский залив. Солнце уже садилось, закатные лучи окрашивали природу волшебными оттенками розового и золотого, делая пейзаж за окном ещё более романтичным. Нанон невольно улыбнулся, глядя на эту красоту. - Пи'Кван довольно милая, - Дрейк сказал это не громко, но что-то в его тоне настораживало. Нанон обернулся на голос и наткнулся на три пары глаз, сверлящих его с явным требованием прояснить ситуацию. - Вы в курсе, что это вмешательство в мою личную жизнь? - Плевать мы хотели на твою личную жизнь. Что это значит: она - твоя первая любовь? - Джимми уже не улыбался. Единственным, кто молчал, был Пават, чья искусственная улыбка была худшим во всей этой ситуации. Нанон тяжело вздохнул. - Она действительно бывшая невеста моего брата. Их помолвка была договорённостью родителей, но, в итоге, они разорвали её. С Пи'Кван мы дружим с детства, она часто бывала у меня в гостях, пока не уехала учиться за границу. - Нон, нам не интересны эти подробности. Отвечай на вопрос. - Нет, она - не моя первая любовь. Просто... она была первой, кто узнал, кого я люблю, - он встал и повернулся спиной к парням, делая вид, что любуется закатом. На самом деле, ему сложно было говорить это, глядя в лицо Ома. - Пи'Кван тогда сказала, что если этот человек так глуп, что не видит моих чувств и не ценит меня, то она станет моей первой любовью. Той, о которой мечтал бы каждый. С тех пор ей нравится так представляться. - Тогда... Тот человек... Где он сейчас? Твои чувства к нему... изменились? Голос Ома дрожал, срывался до шепота, и это заставило Нанона стремительно обернуться. Он не знал, что это значит. Боялся поверить, что видит это в реальности. Но на него смотрели покрасневшие глаза Ома, в которых плескались боль, страх и... надежда? Нанон знал этот взгляд: он так часто отражался в его зеркале, когда ему было семнадцать. Так выглядела безответная любовь. Но почему так смотрит Пават? - Да. Думаю, я люблю его ещё сильнее, чем раньше. В глазах напротив вспыхнула искра надежды. И потухла. - Так, знаете что? Меня это достало, - все посмотрели на вставшего Дрейка. - Вы двое: остаётесь здесь и не выходите, пока, черт возьми, не разгребёте весь тот бардак, что сами же и устроили! Как дети малые, честное слово. А ты, - он повернулся к Джимми, - идёшь со мной. Нам нужно поговорить, пока наша жизнь не превратилась в такое же дерьмо. Парень схватил не сопротивляющего парня за руку и потащил к выходу. - Подожди. Дай свой телефон. Будущий врач молча разблокировал и отдал Дрейку смартфон. Тот что-то поискал в нём, затем - в своём, и вручил один телефон Нанону, другой - Ому. - Сначала посмотрите эти видео. А потом уже разбирайтесь во всем. Достали уже, на самом деле... - Пробормотал парень, закрывая за собой и Джимми дверь. В комнате воцарилось давящее молчание. Оба парня с опаской косились на телефоны в своих руках. Нанон глубоко вздохнул. Что ж, он всё равно хотел поговорить с Паватом о том, что между ними происходит. Потому что, черт возьми, ему не показалось это дикое сексуальное напряжение. Он уже не был наивным подростком, ничего не понимающим в этой стороне жизни. - Почему ты перевёлся в Мюнхен? - Что? Откуда ты узнал? - Видел анкету, которую ты заполнил для практики в фирме моего отца. Ничего объяснить не хочешь? - Нанон ясно видел, как Ом напрягся. - Тогда... Можешь тоже ответить на мой вопрос? - Поиграем в вопрос-ответ? - Нанон усмехнулся и, положив телефон на столик, сел рядом с Омом на диван. - Хорошо, давай. Я уже начал, так что - отвечай. - Я хотел быть ближе к тебе. Ты разорвал все связи, запретил что-либо сообщать о себе, а я... - Ом упёрся локтями в колени и с силой потёр лицо. - Я задыхался тут без тебя. Поэтому пошел к твоему отцу и попросил дать твой адрес в Мюнхене. И спустя год перевёлся. - Я... Ладно, твой вопрос. - Ты простил меня за те слова на школьном поле? - Да. Давно. Как ни крути, ты очень важен мне. Я знаю, что ты тот ещё мудак. И знаю, что ты никогда так не считал всерьёз. Просто тогда... эмоции были сильнее, чем здравый смысл. Прости, - ответил Нанон. - Спасибо. Ещё раз прости меня. - Следующий вопрос. Это же ты Grosset Hund? Глаза Павата испуганно расширились. - Ты понял? Как давно? - Недавно. Хотя стоило понять ещё тогда, когда получил первую карточку. У тебя реально плохо с фантазией. - Я дал слово не видеться с тобой. Но... мне хотелось знать, как ты. Хоть немного поднимать тебе настроение, когда грустно. Что касается... - Твой вопрос. - Ты действительно все ещё любишь того человека? Неужели он... так незаменим в твоём сердце? - Ом смотрел ему в лицо, но Нанон видел, как судорожно сжались в кулаки его руки. - Да, он незаменим. И я больше не собираюсь избегать своих чувств к нему. - Я понял, - взгляд Ома потух, а ладони безжизненно упали на колени. Его мелко затрясло, и Корапат еле сдержался, чтобы не обнять этого безмозглого придурка. Ну, честное слово... - Мой вопрос. Ты правда в школе отгонял от меня людей, не позволяя никому дружить со мной? - Да, - через пару минут раздался тихий и виноватый голос Павата. - Дружба с тобой - самое замечательное, что со мной произошло. Я боялся, что появится кто-то интереснее, умнее и веселее меня. И тогда ты меня бросишь. Я безумно ревновал ко всем, кто крал твоё внимание. А тогда: Инк интересовалась тобой. Я испугался, не хотел, чтобы она и дальше спрашивала про тебя. Поэтому так сказал. Прости меня. Я был ужасным эгоистом, не думал, как тяжело тебе было в одиночестве, на которое я сам тебя обрёк. Прости меня, - голос дрогнул, и по щекам Ома потекли слезы. Он попытался их спрятать, но Нанон мягко повернул его лицо к себе и вытер солёные капли салфеткой. - Я рад, что ты понял это. Именно за это я по-настоящему винил тебя. Я думал, что скоро умру. Те дни перед операцией были самыми солнечными. Тогда Дрейк и рассказал про "бешеного пса Корапата". Я злился, что ты лишил меня друзей; злился, что у меня осталось так мало времени. Прекрати реветь. Я простил тебя за это. И я благодарен тебе. Я знаю, что ты пытался меня оградить от тех, кто хотел использовать дружбу со мной, чтобы сблизиться с тобой. За это - спасибо. - Прости, что оставил тогда одного. Прости, пожалуйста, я... - Т-сс, твой вопрос, - Нанон все ещё держал заплаканное лицо Ома в своих ладонях, аккуратно поглаживая щеку пальцем. Он ждал следующего вопроса. - Вопрос... Он тот же, что и вчера. Ты признался бы другу, что влюблен в него, если бы у тебя не было шансов? - Возможно, шансы все же есть? - Что? - Я собираюсь признаться и проверить. Ом Пават, ты - моя первая любовь. Я тебя люблю. Касание было несмелым, будто на пробу. Губы Ома, солёные от слез, послушно раскрылись, когда он вышел из оцепенения и выдохнул. Его руки тут же зарылись в волосы на затылке Нанона, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Корапату казалось, что он падает. Внутри всё вдруг стало воздушным, парящим. Тело покрылось миллионами мурашек, посылающих электрические разряды внутрь. Сердцебиение ощущалось где-то внизу живота, пульсируя, и посылая тёплые волны. Чужие губы, мягкие и горячие, оказались на вкус как манговый десерт. Поцелуй обжигал, отключал последние крохи сознания. Вся реальность была сосредоточена на этих губах и сильных руках, которые прижимали его тело ближе. Рука Нанона скользнула по шее вверх, пальцами слегка сжимая волосы, и хриплый гортанный стон Ома дрожью отозвался в его собственном теле. Стало жарко, и бабочки в животе начали спускаться вниз. С трудом взяв себя в руки, Нанон медленно прервал поцелуй. Ом потянулся следом за ускользающими от него губами. - Передышка, - Нанон накрыл пальцами его губы, не давая продолжить начатое. Тот припечатал поцелуй в его ладонь и отодвинулся. Безумная улыбка и светящие счастьем глаза вкупе с лохматой чёлкой делали его похожим на большого радостного пса. - Нанон, я полный идиот. Безмозглый трус. Мы потеряли столько времени, - он все ещё держал его в объятиях, перекинув чужие ноги поверх своих. - Я тебя люблю. Давно, очень давно. Сколько себя помню, люблю. Я потом тебе расскажу всё-всё, а сейчас... Кун Кирдпан. Вы будете со мной встречаться? - Что? - Именно то, что я сказал. Ты будешь со мной встречаться? Официально. - Официально? Ты уверен, что хочешь пойти и сказать родителям, что мы влюблены? - Они знают. Точнее: они в курсе, что я тебя люблю, с того момента, как ты уехал. И твои, и мои. Так твой ответ? - Да. Но, блин... Какого черта тут происходит?