Лекарь тентакль и его мальчик

***

Уходя в очередной раз через резные бронзовые ворота человеческого города, Ник был зол. Ник был очень зол. И причиной такому состоянию тёмного эльфа была клиентка, что расспрашивала у бакалейщика о Итане. Она была перекупщицей волшебных изделий и местной владелицей интересного заведения, что предоставляло свои услуги исключительно ночью. Узнав о потрясающих зельях и необычных снадобьях, что преображали работу её заведения, она постепенно заинтересовалась и самим автором этих необычностей. Да так сильно, что болтала о нём на каждом шагу и на каждом шагу же о необычном лекаре выспрашивала. Собираясь доставить партию волшебных товаров Итана, Ник и не подозревал, какой сюрприз он обнаружит на улочках людского городка. Зайдя в бакалейную лавку и услышав слишком радостное щебетание незнакомой фигуристой девушки, эльф поначалу не придал этому значения, а лишь громко кашлянул, показывая своё присутствие засмотревшемуся на красивую молодую девушку продавцу. Чуть лысоватый мужчина средних лет, увидев как всегда неприветливого юношу в чёрном капюшоне, улыбнулся и, извинившись перед покупательницей и попросив её немного подождать, быстрым шагом поспешил к тёмному эльфу. Ему всегда было интересно, чем же на этот раз порадует и удивит старого прожжённого продавца лекарь-тентакль и его великолепная фантазия. Каждый раз Итен придумывал всё новые и новые приспособления и лекарственные зелья, что почти что оставили без работы местную королевскую аптеку. Сняв свою сумку со спины, Ник стал выгружать из неё товары, попутно называя их стоимость для закупки и предназначение каждого приспособления. В этот раз необычный прайс-лист Итана пополнили товары для деток, такие как алхимически синтезированные ферменты для нормализации правильной микрофлоры ребенка и гипоаллергенные мази на основе регенерата, заживляющие как внутренние, так и внешние повреждения у деток. Последний месяц тентакль трудился над вытяжкой из очень редкого болотного растения, что содержала вещество, при введении под кожу которого происходило восстановление целостности нервного волокна у деток, а также улучшения формирования структуры мозга и костной структуры у малышей. Цена на них специально была ниже прочих товаров, ведь лекарь хотел, чтобы лекари этого королевства смогли помочь как можно большему количеству деток, чтобы они росли и развивались согласно возрастной норме и без патологий. Также таланты и фантазия тентакля на этот раз внесли в волшебный ассортимент и зелья, что могли ненадолго изменять структуру половых органов человека. Причём двух разновидностей. Одно зелье меняло первичные половые признаки на противоположный пол, другое изменяло вторичные половые признаки, а смешение этих двух зелий давало полную смену пола на противоположный биологическому. Ник, как бы он ни недолюбливал людей, всё же предупредил бакалейщика о том, чтобы тот следил за контингентом покупателей, которому продает такой товар, и что в инструкции зелья всё же выведено аккуратным красивым почерком Итена о том, что даже несмотря на смену пола, зелье, которое тентакль передал королевскому дознавателю, всё равно укажет на этого человека, даже если он совершит какое-либо правонарушение даже при смене пола магическим способом. Поэтому это зелье предназначено исключительно в целях разнообразия сексуальной жизни людей. Хотя владелец сразу поспешил пошутить, что горожане могут использовать его ещё и как средство для помощников в ремонте. Или девушки, которые не смогли осуществить свою мечту быть королевским рыцарем из-за отсутствия физической силы. На это Ник закатил глаза и сказал, что они могут использовать это зелье как хотят, главное, чтобы с добрыми намерениями и не нарушая закон, а как уж его применить — это только их дело и их с Итеном это не касается. Мужчина, видя, как хмурый парень в очередной раз закатывает глаза, каждый раз испытывал желание похлопать эльфа по плечу, облаченному точно в такой же чёрный плащ, но подходить к этому опасному по своей природе существу боялся. Закончив вытаскивать на дубовую прилавочную столешницу различные баночки, скляночки, мази и порошки, Ник застегнул свою сумку и убрал её за спину, чуть поправляя чёрную тканную маску на лице. В помещении было душно от накалённого воздуха, но снимать хоть толику своей одежды и показывать себя перед людьми он не горел ни капелькой какого-либо желания. Его кожа и её вид предназначался только для Итена и точка, а общество людей тёмный эльф терпел исключительно только из-за своего искреннего желания помочь любимому. Ну, может быть, ещё немного из-за эгоистичного желания, чтобы никто, кроме парня, не смог видеть красавчика смугляша, скрепя сердце подумал про себя Ник. Уж лучше он потерпит общество ненавистных людей, чем они увидят Итена и даже, упаси Шаласса, к нему притронутся. Да он бы отрубил пальцы любому, кто посмел бы себе такую вольность за пределами смотрового кабинета лекаря. Ник действительно был ужасным собственником и ревнивцем, о чём Итен, конечно же, знал, стараясь не допускать ситуаций, способных хоть как-то причинить неприятные эмоции его мальчику. Если Нику это не нравится, то Итен просто не позволит такому случиться. Тентакль сделает всё, чтобы его солнышку было спокойно и хорошо. Будь то в физическом или моральном плане. Пока бакалейщик ходил за немалой суммой за волшебные товары, которая обязательно окупится ему уже до сегодняшнего вечера, Ник заметил боковым зрением своих аметистовых глаз прожигающий своим явным интересов взгляд ярко-синих. Шатенка не сводила с тёмной фигуры взгляда, решаясь, подойти или не подойти к нему. Ник мысленно предупредил её холодным острым взглядом о глупости её необдуманного поступка, и всем своим видом и энергетикой показывал, что это опасно для её благополучия как минимум. — Дитя Малассы, ты ведь слуга того самого лекаря, что живёт в южной части волшебного леса? Красавца Итена. Он мне очень понравился, когда однажды лично доставлял товары Новаку. Можешь отвести меня к своему хозяину? — Сделав свой голос как можно привлекательнее, она приторно улыбнулась юноше, на что услышала странный звук, исходящий от парня. Вздрогнув от стада мурашек, прошедшихся по загорелой персиковой коже, девушка поняла, что это было тихое рычание, исходившее от эльфа. Его глаза даже на свету горели холодным ярко-фиолетовым пламенем. — Я что-то не так сказала...? — сделав два шага назад, обратно к прилавку, прошептала девушка. — Забудь о нём... — словно холодной сталью воздух резал тихий голос Ника. Он понимал, что это иррациональное чувство и что Итен принадлежит только ему, но с контролем своих эмоций у него всегда было туго. И ещё это обращение, которое он не слышал уже очень давно, будило в бывшем рабе не самые лучшие воспоминания о детстве. — Дитя Малассы, я могу заплатить, просто приведи меня к господину Итану. —Улыбнувшись сквозь страх, девушка не оставляла попыток уговорить метающего глазами молнии тёмного эльфа. — Я... сказал... забудь это имя и оставь свои попытки до него добраться. — Чем больше Ник видел интереса в её глазах, тем больше это бесило парня. — Но ведь у господина Итена нет жены, а значит, у меня есть шанс. Звук рычания усилился, а по лицу тёмного эльфа стали плыть чёрные полосы. — Ты... — Господин Ник, вот ваша плата. Прошу вас, не серчайте на Джулию, она слишком упёрта и не понимает, когда следует остановиться. — Стремительно вылетев из-за прилавка, мужчина встал между испуганной, но не сдающейся в своём рвении девушкой и очень рассерженным эльфом. Поняв, что глупо злиться на эту девчонку, Ник грубо забрал мешок с золотом из рук мужчины и размашистым шагом покинул лавку, на прощанье громко хлопнув дверью. Витражное стекло, что украшало входную дверь и красиво переливалось на солнце всеми цветами радуги, лишь чудом не разбилось. — Пожалуйста, передавайте привет господину Итену и мою самую большую благодарность. — Донеслось вслед идущему против огромной очереди из горожан эльфу. Так вот, покидая город, он был зол. Очень зол. Настолько, что даже забыл предупредить хозяина бакалеи, что следующая поставка товаров будет лишь через три недели, но ничего страшного, Итен напишет ему воздушное письмо и предупредит Новака, а пока Ник пытался немного остыть, быстро перемещаясь от ветки к ветке, грациозно перепрыгивая на большое расстояние. Ему ужасно хотелось обнять Итена, услышать его голос, почувствовать тепло. Это единственное, что успокаивало парня, в каком бы состоянии он ни был. Глупо было злиться лишь на слова, но эти слова сразу попали по нескольким триггерным точкам его души. Как давно он не испытывал этих удушающих эмоций. Хоть путь до дома был и неблизкий, но погружённый в неприятные мысли эльф преодолел его очень быстро. Увидев мелькающую бордовую макушку в их саду, парень кинул свою сумку на скамейку, а сам быстро стал приближаться к тентаклю, который, держа сочную травинку во рту, что-то весело напевал себе под нос, пока мастерил последние детали бассейна, окружённого газоном и украшенного кустами нежных гортензий. Он располагался прямо посередине их сада. Услышав громкие приближающиеся шаги, Итен с улыбкой повернулся в сторону идущего к нему эльфа, и лишь благодаря своей немеренной силе не завалился назад, когда в него буквально впечатались, сильно сжимая на спине хватку. Ник зарылся в сгиб между загорелой шеей и рельефным плечом лекаря и просто тихо пофыркивал и порыкивал, глубоко вдыхая нежный аромат трав. — Что случилось, Никки? Кто посмел обидеть моего мальчика? — Отпустив из всех своих щупалец различные строительные приспособления, Итен обнял парня всеми своими конечностями, при этом мягко поглаживая и чуть зарываясь в смоляные короткие волосы, попутно снимая чёрный капюшон и эту маску с его лица. — Поцелуй меня... пожалуйста, — всё ещё не поднимая лица, проговорил эльф. — Что же могло случиться, что ты просишь меня о таком? Солнышко... — Опешив, мужчина мягко приподнял лицо парня так, чтобы смотреть эльфу прямо в глаза. Вот теперь ему было не смешно. — Тебя искала какая-то девушка, она всё не унималась и хотела попасть к нам домой, а я... я приревновал. Прости... Я почти успокоился, но всё ещё очень злюсь на неё. — Наконец-то почувствовав тепло любимого, Ник стал успокаиваться, потихоньку остывая. — Солнышко, ты ведь знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен. У меня уже есть один невозможно милый, прекрасный и любимый ёжик. — Улыбаясь как можно теплее, Итен нежно целовал парня при каждом комплименте в его адрес, при этом поглаживая румянец на бледной щеке и задевая чувствительную кожу острого ушка. — Я знаю. Просто оно само, — подставляясь под любимые губы и прижимаясь к тёплому пахнущему солнцем и травами телу, шипел темный эльф. — Она... назвала меня ребенком Малассы. — Подняв свои аметистовые глаза, Ник пронзительно посмотрел в глаза застывшему Итену. — И мне захотелось как можно быстрее тебя обнять. — Парень вновь уткнулся в шею смугляша. — Прости меня, малыш, — целуя эльфа в макушку и обнимая как можно крепче, тихо прошептал лекарь. — За что ты извиняешься? — холодные руки Ника обвили горячую кожу талии Итена. — За то, что я не могу вырвать эти воспоминания из твоей памяти, прости, мой хороший. Люди слишком быстро забыли о всех своих злодеяниях и вряд ли когда-нибудь искупят все свои грехи перед твоим народом, — мягко целуя холодную кожу острого длинного уха, извинялся тентакль. — Эй, ты спас меня из того ада. Ты единственный, кто проявил к тому ободранному, умирающему с голоду и испуганному ребёнку доброту, взял к себе, и показал, что такое настоящая забота и любовь. Если бы ради того, как мне хорошо сейчас, мне бы вновь пришлось пройти через это, я бы согласился не раздумывая. Итен, ради тебя я пойду на что угодно, только не переставай меня обнимать. Без тебя мне ничего не нужно, ты же знаешь. — Мягко обхватив голову мужчины, Ник прижал их друг к другу лбами и улыбнулся, глядя в родные изумрудные глаза. — Я бы не позволил им вновь это сделать, солнце, — целуя бледную кожу запястий, прошептал Итен. — Знаю, любимый. Мы должны поблагодарить Великую королеву за то, что она искоренила рабство, и эльфы больше не являются товарами для искушённой аристократии. Тем более, это ведь ты тогда выследил чёрных торговцев, а затем сдал их Королеве. Это было слишком рискованно, тебе нужно было привести королевскую стражу, а не самому вваливаться к ним в логово. — Внезапно сделав порицательный тон, Ник ущипнул мужчину за щёки, продолжая тихо шипеть. — Если бы я упустил время, неизвестно, что было бы с тобой и остальными рабами. Никки, твоя кожа обтягивала все твои косточки, а сам ты сидел, свернувшись клубочком. Я просто не мог думать тогда ни о ком, кроме тебя. — Тебя ранили... — Просто царапина. — Я тебя укусил... — Ты был напуган, Никки. — Они так и стояли обнявшись в тени зелёного забора, пока Итен выцеловывал макушку и лицо своего мальчика, всюду, куда только мог дотянутся, пока щупальца обвивали его талию, бёдра, руки эльфа и нежно поглаживали своей бархатистой нежно-бирюзовой кожей. — Я люблю тебя... очень-очень. Спасибо за заботу и прости, что иногда бываю невыносим... я не специально, правда. — Солнце, я тоже тебя очень люблю, и люблю тебя всего, и фырчащего, и улыбающегося, и даже когда ты ревнуешь. Ты для меня единственный, и кого-то другого мне просто не нужно, — прижимаясь своей щекой к бледной ладони, широко улыбнулся тентакль. — Знаешь, ты очень благодатно на меня действуешь. Я её даже не убил, и она всё ещё наслаждается жизнью, — мягко посмеялся парень, глядя в изумрудные глаза. — Отпразднуем это достижение? — точно так же смеясь, предложил Итен, подхватывая на руки своё сокровище. — И как ты предлагаешь отметить мою благосклонность к этой самоубийце? — Ну, думаю, свежесобранный сок и совместно приготовленный ужин подойдут как нельзя кстати. — Ну, допустим, а потом ты заполнишь своим соком ещё и мои дырочки? — прошептал прямо на ухо лекарю Ник, обнимая мужчину за шею и ластясь к щупальцам, пока его бережно несли в дом. — Не понимаю, как можно быть таким невинным и пошлым одновременно, — обнимая свою ношу и поглаживая эльфа по спине, усмехнулся мужчина. — Ну я же должен держать тебя в тонусе, пока ты не ушёл развратничать с юными мальчиками матросами. Как видишь, количество моих конкурентов растёт с каждым днём. — Ты всё ещё не забыл ту шутку? Солнышко, это не имеет никакого значения. Ты ведь знаешь, что для меня ты такой один. Любимый и неповторимый милый ёжик. — Посадив Ника на барную стойку, Итен принялся за приготовление вкусного ужина. — Кстати, а что ты мастерил? Я был немного занят мысленным убийством одной барышни, чтобы хорошо рассмотреть это, — выискивая что-то на столешнице, спросил эльф. — Я почти закончил бассейн для твоей трансформации. Несколько дней после оплодотворения тебе придётся побыть в воде, чтобы твой организм впитывал воду через кожу, а, и ещё, нам поступил ещё один заказ на инкубацию икры. — Ещё одна русалка? Ну, десятком меньше, десятком больше. Это место выдержит. — Улыбаясь, эльф похлопал себя по плоскому животу, укрытому тканью чёрной хлопковой материи. — Тем более, я мог бы спокойно обойтись и большой бадьёй для купания, тебе не нужно было целый день быть на солнце. Кожа такая сухая... — Поймав одно из щупалец, Ник погладил его бархатную кожицу и притронулся к ней губами, поглаживая по сухой поверхности. — Всё хорошо, солнышко, я сделаю так, чтобы в твоём положении тебе было как можно комфортнее. Я уже не могу дождаться, когда же увижу такую красивую русалку. — Нарезая очередной ингридиент для их ужина, Итен широко лизнул языкоподобным выростом на щупальце щеку улыбающегося Ника. — Подай, пожалуйста, сладкий соус, вот, в той баночке. Взглянув на глиняную баночку с дозатором из какого-то древовидного растения, эльф хитро улыбнулся своим мыслям. — Упс, я такой неловкий... — Наигранное виноватое личико Ника очень не состыковывалось с пошлыми чертятами в его улыбающихся аметистовых глазах. Итен даже слышал скрип тормозов своего благоразумия, наблюдая, как светло-вишневые капли соуса красиво стекают по бледно-белоснежной коже кусающего свои губы эльфа, и этот взгляд, в котором явно читалось, что его мальчик не настроен дать тентаклю завершить спокойно его кулинарный шедевр, только подогревал желание насытиться, вот только совсем не едой. — Надо же, и сюда как-то попало... — Отодвинув резинку хлопковых бридж, эльф перевернул бутылёк с любимым соусом Итена себе в штаны, при этом мило хлопая глазками и прижимая костяшки руки к удивлённому лицу. — Даже и не знаю, как так вышло... Теперь всё такое липкое и скользкое, прости, не буду тебя отвлекать, ты продолжай-продолжай... — Прогнувшись в пояснице, эльф развел ноги в стороны, опираясь на столешницу на которой сидел, при этом поглядывая искося на тентакля, мысленная борьба которого просто бегущей строкой отображалась у того на лице. И ужин явно сильно проигрывал перед обаянием эльфа. — Солнце, всё же остынет. — Итен понимал, что его аргументы не подействуют даже на него самого, глядя на эту картину. — Что ты, я ни в коем случае не хотел тебя отвлекать, ты там заканчивай, а мы и сами справимся, так ведь? Можешь облизать и тут, а я пока позабочусь об увлажнении... — Невинно улыбнувшись и обратившись к бирюзовому щупальцу, Ник широко провёл по нему длинным острым языком, пока направлял рукой его конец себе в штаны. — Я думаю, ужин подождёт... — Потушив огонь под глиняным котелком, тентакль отправился в сторону довольного эльфа, что уже развёл руки в стороны, чтобы обнять Итена за шею. — Солнце, ты невозможен, — слизывая сладкие алые капельки с белоснежной кожи шеи, покрывая её полуукусами-полупоцелуями и слушая довольные вздохи и стоны остроухой хитрюги, шептал лекарь. — Надеюсь, тебе сейчас сладко... аах... — Можешь сам это проверить, — перед тем как утянуть эльфа в долгий поцелуй, промурчал Итен, опутывая парня ещё четырьмя бирюзовыми конечностями.

***

На следующий день, проснувшись как обычно с первыми лучами солнца, Итен всё же приготовил ужин, который теперь уже превратился в завтрак. Сонный Ник, не найдя любимого в постели, спустился вслед за аппетитным запахом приготовленной еды. Она была чисто из овощей, и фруктов на десерт. И это была единственная еда, предназначавшаяся Нику в ближайшие две недели. Итен действительно постарался приготовить что-то очень вкусное для своего мальчика. — С добрым утром, солнышко, — повернувшись к обнявшему его со спины эльфу и поцеловав того в лохматый ёжик смоляных волос, негромко с улыбкой проговорил тентакль. — И тебе Итен. — Пользуясь занятостью лекаря, тёмный эльф поцеловал того в область лопатки, а затем прошёлся по выступающим очертаниям ровных позвонков, в конце просто прижавшись к тёплой коже мужчины своей щекой. Ещё одно утро их совместной жизни было наполнено умиротворением и тихим счастьем. Вчерашний инцидент был забыт ещё на третьем раунде, когда парни окончательно отказались от идеи ужина, предпочтя друг друга этой затее. Наконец-то добравшись до еды и как следует позавтракав, они совместно доделали конструкцию бассейна. Он углублялся в землю, но при этом керамическая плитка, которой Итен обложил его стенки, делала это сооружение поистине роскошным по меркам волшебного королевства. Кристально прозрачная вода поблескивала на солнышке, и её блики отражались от светло-бирюзовой плитки. Мягкий газон приятно щекотал кожу ног, а ограда из кустов светлых тонов гортензии вокруг бассейна наполняла воздух слегка сладковатыми ароматами. Погода тоже была на стороне влюблённой парочки и дарила прохладу тёплого ветерка, принося леность и покой душе тёмного эльфа. — Сегодня у меня нет пациентов, поэтому этот день только наш. Я проверил наличие всего необходимого, а также поставил защитное поле. Теперь никто не сможет увидеть того, чем мы собираемся заняться. — Расставляя баночки с зельями на небольшом деревянном подносе, Итен уместил его рядом с разомлевшим на газоне тёмным эльфом. Несмотря на свою природу, Ник любил понежиться на солнышке, но его кожа абсолютно не выдерживала воздействие ультрафиолета. Поэтому солнцезащитный крем собственного производства всегда был поблизости от тентакля. — Отлично. Не могу дождаться, когда опять почувствую шевеление внутри своего животика, — погладив узкую полоску белоснежной кожи, не прикрытой тканью рубашки, улыбнулся брюнет. — Я не успел тебе вчера дорассказать о втором заказе. Подумал, чем необычнее, тем больше это придётся тебе по нраву. Не то чтобы эта идея мне понравилась, но рассказать тебе я всё же должен. — Заканчивая с расстановкой оборудования, тентакль положил свою широкую смуглую ладонь поверх чуть меньшей по размеру кисти Ника, повторяя круговые движения парня по поверхности его плоского живота. — Что же так пугает тебя? Я думал, мы уже обсудили способ инкубации икринок. — Эльф знал, что каждый раз, когда в его тёмной головушке созревает очередная рисковая идея, лекарь переживает за благополучие своего мальчика и старается по возможности найти компромисс между опасными пристрастиями Ника и обеспечением безопасности для его организма. — Серных — да, а вот азотистых — нет. — Подняв глаза на заинтересованное лицо тёмного эльфа, Итен чуть сжал его ладонь, затем поднося её тыльную поверхность к своим губам. — И это значит, что сегодняшний наш эксперимент будет действительно необычным, так ведь, Итен? — Хитрая пошлая улыбка уже начинала расцветать на чуть пухловатых губах эльфа. — Я ведь правильно тебя понимаю, они будут созревать здесь, покидая мой животик через это место? — Рука Ника спустилась в низ его живота, а затем двумя пальцами очертила сквозь мягкую ткань бридж силуэт уже привставшего члена. — Да, солнце. Но это может быть больнее, чем обычно. — Мягко поглаживая кожу эльфа, рука мужчины тоже спустилась к достоинству парня, чуть массируя его очертания. — Давай попробуем, — ожидаемо заинтересованно откликнулся Ник. — Хорошо, Никки, но только под полным моим наблюдением. — Так точно, мой господин, — весело отрапортовал эльф, переворачиваясь на живот и наблюдая, как изящные длинные пальцы лекаря порхают над сосудами с упругими икринками. Желтоватые икринки, находившиеся в первом сосуде, были по размеру крупнее, чем бледно-голубые из второго. Серные напоминали упругие желейные шарики, размером чуть меньше куриного яйца, а вот азотистые были похожи на крупные горошины. Внутри каждой из них на свету просвечивалась небольшая куколка с хвостиком. Это были головастики русалок. Они ещё были очень далеки от тех красивых человекоподобных русалочек, скорее сейчас они больше походили на красивых рыбок. — Приступим? — Итен немного с опасением посмотрел на довольного улыбающегося тёмного эльфа, как будто это не в него хотят сейчас поместить двадцать пять упругих плотных шариков, да ещё и через рот. Умеет же его мальчик заставить влюбленного тентакля с каждым разом переживать за себя всё больше и больше. — Ага. — Сев лицом к Итену, он широко облизнулся, показывая длинный бархатный язык. Бирюзовое щупальце, в которое Итен погрузил крупные икринки, стало похоже на стручок гороха с множеством шарообразных расширений. Ник же приблизил к себе это щупальце и, поцеловав нежную бархатную кожицу, на пробу облизнул его. На вкус вся кожа Итена была словно студёная родниковая вода. Лишь от волос и одежды тентакля пахло травами и лекарствами, которые он изготавливал. От него всегда пахло солнцем и теплом, что безумно нравилось тёмному созданию, рожденному в глубинах подземных гротов. Обведя языком кожицу и погрузив первый шарик к себе в рот, Ник старался не задеть нежную бирюзовую кожицу небольшими, но острыми клыками. Итен же тем временем, стараясь не отвлекаться на возникающее возбуждение от ощущений жаркой влажности рта парня, старался сжать шарики как можно больше для обеспечения безопасности как своего мальчика, так и малышек в этих икринках. Вслед за амплитудными движениями головы Ника и его языка, что мягко надрачивал щупальце, стараясь выдавить шарик к себе в глотку, по бирюзовой коже мягкими поглаживаниями перемещались и руки тёмного эльфа. Его слюна текла по поверхности щупальца, поблескивая на солнце. Ник настолько увлёкся ощущениями от посасывания бархатистого щупальца у себя во рту, что даже не заметил, как расслабил глотку настолько, что щупальце юркнуло чуть ниже, и первый упругий шарик, раздвигая стенки глотки, стал опускаться по пищеводу эльфа; парень же, почувствовав это, сделал инстинктивно глоток, чуть сжимая бирюзовую конечность мягкими горячими стеночками горла, но темп не снизил, при этом слегка постанывая от этого необычного ощущения перемещающейся тяжести, которая опускалась ему в живот. С каждым последующим шариком слюны у эльфа вырабатывалось всё больше и больше, а очертания напряжённого члена Ника становились всё отчетливее и отчетливее. Но мысль о том, что щупальца Итена были настолько же чувствительны, как и член тентакля, а возможно и даже больше, заставляла парня сосать ещё самозабвеннее, желая доставить удовольствие любимому. Его дырочка уже сжималась от желания почувствовать и другую конечность мужчины в себе. Итен же держал себя в руках, контролируя рукой, положенной на грудную клетку парня, каждый глоток, совершённый эльфом. Упругие шарики один за другим опускались по стенкам пищевода, растягивая желудок эльфа и выпирая небольшим вздутием чуть выше пупка парня. Они были довольно тяжёлыми, но когда это останавливало брюнета от очередной рисковой идеи? Когда последний шарик погрузился в жаркую тесноту глотки эльфа, бирюзовое щупальце сжалось, и в горло Ника хлынула семенная жидкость, которая должна была оплодотворить икринки. Проглотив всё до капельки, парень выпустил упругую конечность из плена своего языка, напоследок слизав с его кончика все остатки, при этом нежно зацеловывая, всё так же пытаясь беречь его от своих клыков. — Это было даже лучше, чем я представлял, — облизывая блестящие от слюны губы и проводя ладонью по выпуклой тяжести в верхней части своего живота, хриплым голосом сказал Ник, при этом улыбаясь и отмечая про себя новые ощущения. Его желудок был действительно забит под завязку, и казалось, что больше он уже не сможет растянуться, но ему придётся по мере роста икринок. По их с Итаном предположениям они должны увеличиться в два раза, а затем начать спускаться в кишечник Ника, но уже вылупившись и активно размахивая хвостиками. — Я рад, что всё прошло хорошо. — Мягко улыбаясь, Итен поглаживал большим пальцем выпуклость в области желудка парня, при этом приближаясь к его довольной улыбке, а затем медленно и тягуче сцеловывая её с пухлых губ. Его руки тем временем оглаживали бока, бёдра, предплечья тёмного эльфа, а щупальца, отращивая на концах мягкие присоски, посасывали твёрдые горошинки ярко-розовых сосков, выцеловывая их и ластясь к нежной коже ореолов. — Итен, дааа, так хорошо... — Мягко и бережно подхваченный за ягодицы эльф был плавно усажен на колени к Итену, при этом мужчина не прекращал покрывать белоснежную кожу влажными поцелуями, стараясь минимально создавать перемещение парня в пространстве, так, чтобы тот привык к ощущению тяжести внутри. Над ними, уже какое-то время держа большой раскидистый лист, находилось ещё одно щупальце Итена. Он с самого утра натёр нежную кожу тёмного эльфа кремом от загара, при этом не забыв сделать своему мальчику массаж, но всё равно опасался, как бы он не сгорел. Ник же просто плавился от непередаваемого ощущения нежности и заботы. Казалось, что Итен дотрагивается до него абсолютно везде, ластясь, посасывая и выцеловывая белоснежную кожу, оставляя на ней всю свою бесконечную любовь к своему мальчику. Сколько бы они ни занимались любовью, сколько бы ни наслаждались друг другом, с каждым разом желание и запал только увеличивались. Особенно для Итена, ведь тентакля разрывало изнутри желание занежить Ника в объятьях, но при этом заставить его кричать до исступления и белых пятен перед глазами. Он всегда старался контролировать свою силу, чтобы ненароком не навредить парню, и каждый раз любовался им как самым прекрасным существом, что он видел. — Итен... мне так хорошо... — Хоть это и были всего лишь поцелуи и поглаживания, но язык эльфа заплетался от переизбытка ощущений и внутри и снаружи. Привыкшие и слегка снизившие свою спазмированность мышечные стеночки желудка стали потихоньку расслабляться, обволакиваемые семенной жидкостью, а сам эльф ощущал на контрасте с влажными полуукусами-полувылизываниями своей шеи начинавшееся побулькивание внутри живота. Икринки скользили относительно друг друга, как бы тентакль ни предотвращал резких движений со стороны Ника. — Солнышко, мы почти закончили, ещё немного. — Мягко поддерживая парня за плечи, Итен стал плавно опускать эльфа на спину, при этом всё так же считывая даже малейшие признаки дискомфорта брюнета. Щупальца, что обвивали талию и грудь эльфа, плавно развели в стороны бёдра парня, пока мужчина устраивался между ног остроухого. Подхватив мягкую резинку от бриджей, Итен высвободил болезненно возбуждённый и истекающий смазкой член. Приблизившись к нему лицом, он прошёлся носом по нежной коже паховых складочек, вдыхая запах возбуждения своего мальчика и оставляя дорожку из поцелуев на молочной коже, выцеловывая внутреннюю часть бедра, под коленом, коленные чашечки, и при этом оглаживая талию и ягодицы эльфа краешками больших пальцев, несильно сминая податливые упругие мышцы. Бирюзовые щупальца всё так же обвивали и выцеловывали кожу шеи, груди и повисших в воздухе лодыжек и стоп эльфа. Щупальца оглаживали и мягко сжимали кожу парня, пачкая в своей смазке каждый пальчик на поджатых от удовольствия изящных стопах Ника. Итен никогда не спешил закончить их секс побыстрее, медленно растягивая удовольствие, доводя чувствительного парня до грани, а затем удерживая его в этом состоянии, пока Ник сам не начинал упрашивать мужчину дать ему кончить. Пока бирюзовые конечности отвлекали эльфа от неприятной тяжести в верхней части его животика, Итен поцелуями спустился к аккуратному средних размеров члену остроухого. Пройдясь широким языком по истекающей предэякулятом головке, он обхватил её губами, начиная насаживаться и погружать член себе в рот, всё больше и больше, пока не смог заглотить достоинство парня целиком. Итену было проще совершать такие манипуляции, он мог изменять своё тело так, как бы только захотел, поэтому чуть расширить ротовую полость ему не составляло никакого труда. Поглощённый приятными ощущениями, Ник стонал уже не скрывая голоса. Запустив руки в бордовые пряди, он старался не сильно сжимать волосы у самых корней, просто показывая Итену, насколько хорошо он себя сейчас чувствует. Икринки, что перемещались внутри его желудка, слегка побулькивали и тёрлись о слизистую, чуть оттягивая её по бокам, выпирая на коже живота. Изменив свой язык и сделав его похожим на полое щупальце размером не больше сантиметра, Итен заполнил пространство внутри неё голубоватыми икринками, предварительно сжав их и уже вместо смазки использовав регенерат. Он не мог позволить себе повредить чувствительную слизистую уретры Ника. Поэтому, дождавшись, когда парень будет максимально отвлечён приятными ощущениями, мужчина мягко надавил концом маленького щупальца на отверстие уретры и, обильно смочив его регенератом, стал погружаться внутрь. По мере продвижения шариков вглубь Ник стонал всё больше и больше, иногда задерживая дыхание и действительно растворяясь во множестве ощущений. Он чувствовал, как маленькое щупальце со множеством шаровидных выпуклостей скользит вглубь его члена. Это было необычное ощущение, учитывая, что эту дырочку они ещё никогда не использовали, но ощущения были настолько яркими для эльфа, что он был уверен, что теперь и этому месту Итен тоже будет уделять внимание. Когда икринки почти уже достигли мочевого пузыря парня, ещё одно щупальце притронулось к пульсирующей и уже очень влажной дырочке, однако Ник внезапно протестующе замычал и хотел уже приподнять голову Итена, но остатками разума вспомнил, что тот сейчас не способен на такие движения. — Итен... пальцы... прошу. — Услышав это, мужчина мягко усмехнулся, отчего волна вибрации прокатилась внутри его рта и погруженного щупальца с икринками. Напоследок ещё раз сжав ягодичную упругость, его пальцы плавно спустились в истекающую смазкой расщелину, достигнув пульсирующей дырочки. Огладив поджимающиеся припухлые края, длинные пальцы мягко погрузились внутрь, растягивая её под своим давлением, отчего звуки, наполняющие сад, стали ещё громче. Ник не мог кончить, так как шарики пережимали уретральный канал, но ощущение необходимой разрядки стягивало поджавшиеся яички. Поняв, что больше его мальчик не выдержит, Итен мягко ввёл в полость мочевого пузыря все десять шариков, а затем легко выскользнул из отверстия. Именно в этот момент пальцами он дотронулся до напряжённого комочка нервов внутри эльфа. Губы тентакли мягко сжали ствол члена, и он сделал максимально амплитудное движение головой, буквально высасывая парня. — Иии...теен... аах... — Сжав бордовые пряди так, чтобы не навредить мужчине, Ник громко кончил, заполняя рот Итена белёсой жидкостью. — Умничка моя, ты хорошо постарался. — Поцеловав всё ещё не опавшую нежно-розовую головку, тентакль стал подниматься выше, выцеловывая бледную влажную кожу его животика, груди, ключиц, поднимаясь по линии шеи и целуя острый подбородок, пока его губы не поймал сам парень и не впился в рот мужчины, нежно посасывая и вылизывая его. — Как себя чувствуешь? — Плавно поднявшись, Итен усадил эльфа у себя на руках, поглаживая его чуть выше пупка по животу. Ник же просто облокотился на широкое плечо и восстанавливал дыхание после их эксперимента. — Как будто съел целого оборотня. Но когда ты по нему гладишь, то становится лучше, — хихикнул парень, круговыми движениями большого пальца проводя по тыльной поверхности кисти Итена. — Тогда я буду гладить твой животик чаще. — Поцеловав тёмную макушку, он продолжил свои действия. Бирюзовое щупальце притянуло к Итену бутылочку с перламутровой сиреневатой жидкостью и начало её взбалтывать. — Вот, теперь будем делать из прекрасного существа прекрасное морское существо. — Надеюсь ты не хочешь сплавить меня таким образом в море. — Угадал, буду держать тебя в своей извращенской пещере. Прекрасная русалочка и морской монстр. Ох, как звучит. — Пока щупальце откупоривало бутылочку, Итен провёл рукой в воздухе, представляя название этой захватывающей сказки. — Вот только ни в одной сказке русалочка не насиловала это самое чудовище. — Хитро улыбнувшись, Ник чуть приподнял голову и поцеловал изгиб смуглой шеи. — Представляешь, мифический тентакль, которого держат в плену, и это он находится в сексуальном рабстве, а не наоборот. Звучит интересно, как по мне. — В этой прекрасной головушке заключены поистине пугающие мысли. — Весело посмеиваясь, Итен взял бутылочку и аккуратно, поддерживая голову разморенного Ника, стал медленно поить его зельем. Как только последние капли скрылись за мелькающим языком парня, мужчина большим пальцем провёл по губам эльфа, мягко стирая пролившееся, а затем, поцеловав его лоб, бережно поднял на руки. Благодаря ступенькам, что тентакль сделал заранее, они очень быстро погрузились в воду. Тело Ника, что нежилось в тёплых объятиях Итена, сидя на этих самых ступеньках и погруженное по плечи в воду, постепенно стало менять свою форму. Трансформация не приносила боли, поэтому парни просто наслаждались друг другом, лениво целуясь в тёплой кристально чистой воде. Мужчина, как и обещал мягко, поглаживал живот Ника, слегка массируя его, чтобы спазм мышечных волокон желудка прошёл как можно быстрее. Лёгкий, свежий ветерок покачивал смоляные пряди парня, и он даже успел задремать, сидя на руках у Итена Ник проснулся от поглаживаний по необычно чувствительной коже, всё его, тело за исключением живота, было невероятно лёгким, а вода приятно расслабляла каждую его мышцу, принося физическое умиротворение. В воздухе уже цвели запахи вечерних цветов, а тепло Итена как и прежде окутывало тело парня со всех сторон. Он с трудом пересилил себя и приоткрыл глаза, оглядываясь по сторонам. — Как себя чувствуешь, солнышко? — Чуть хрипловатый голос у чувствительных острых ушей заставил стадо мурашек прокатиться по его коже. Похоже, не только он один задремал, наслаждаясь теплом. — Как и всегда, когда ты рядом со мной. Как в раю, — ощущая мягкий поцелуй в висок, сонно прошептал Ник. В вечерней мгле зажигались огоньки светлячков и некоторые необычные растения в саду у лекаря, которые обладали способностью светиться в ночное время. Вода переливалась, отсвечивая всё это великолепие и отражая пышные бутоны гортензий. Чуть приподняв руку, Ник увидел, что между его пальцами теперь полупрозрачные перепонки, а вместо ног у Итена на коленях разместился длинный, покрытый тёмно-синей с аметистовыми отливами чешуёй пышный вуалевый хвост. Вместе с чёрными видовыми татуировками тёмного эльф зрелище было поистине прекрасное. — Ты действительно прекрасен, солнце. — Оглаживая тёплыми пальцами твердые прохладные чешуйки, Итен проходился по поверхности всего хвоста, а там, где не мог прикоснуться, за него это делали бирюзовые щупальца. Хвост эльфа красиво покачивался, подгоняя собой небольшие волны на поверхности водной глади. Немного погодя Итен принёс питьевой воды, а затем Ник всё же уговорил тентакля поужинать, приводя в аргумент то, что ему-то еда, может быть, и не нужна, но вот лекарю стоит поесть, а то где же он возьмёт силы на их второй раунд, а затем, хитро улыбнувшись, показал на видоизменённую дырочку, которая находилась чуть ниже чешуйчатого кармашка, прячущего член парня. Ник знал, что его любимый никогда не любил есть в одиночку, но всё же эльф присутствовал рядом, поэтому это не считалось, и пока он резвился в воде, пробуя новый образ, тентакль всё же поужинал, весело наблюдая за по-детски счастливым тёмным эльфом. Ник очень редко так беззаботно веселился, и каждое такое событие приятным теплом оставалось на сердце Итена. Что ещё нужно для счастья, когда Никки так рад? Заснули они прям там же, в обнимку. Ник попытался обвить Итена своим хвостом, радостно провозглася, что и он теперь может связать его, и мужчина никуда от новоиспечённой русалки не денется; тентакль же хохочя поднял руки и ещё семь бирюзовых конечностей в жесте капитуляции, якобы "Сдаюсь, ты точно победил", на что эльф весело фыркнул: "Ну и как мне тебя с таким побеждать? Мог бы и подыграть мне", но лишь получил мягкий поцелуй в хмурую складку на переносице. Слишком активные действия Ник пока не мог совершать: икринки всё ещё давили внутри него, распирая и понемногу втягивая воду. Парень чувствовал лишь, как тяжесть понемногу возрастает и это очень сильно отличалось от того, когда детки росли в его матке.

***

Первую неделю вынашивания икринок Ник провёл в бассейне, пока его животик медленно надувался изо дня в день, принимая округлую форму неровного шара. Икринки росли, впитывая воду и развиваясь внутри желудка эльфа. Верхняя часть его живота была плотной и пружинила, словно резина. Итен настоял на том, чтобы каждый день он смазывал покрасневшую и натянувшуюся кожу особой мазью, чтобы избежать растяжек или какого-либо повреждения кожи животика его солнышка. Ник же спокойно реагировал на всё больше и больше увеличивающуюся тяжесть внутри желудка и чуть ниже пупка. Икринки азотистых русалок тоже набирали в росте, и Итену пришлось выключить на время из иннервации детрузор парня, чтобы его любимый не мучился ощущением переполненности мочевого пузыря и постоянными позывами на мочеиспускание. На второй день второй недели интересного положения эльфа действие зелья прошло, и Итен помог ему выбраться из бассейна, настояв, что он должен заново потихонечку расходиться на своих двоих. Эльф же веселился, сравнивая себя с новорожденным олененком, учитывая то, что за этот день он чуть не упал несколько раз. Мышцы ног заново привыкали к земному притяжению и отсутствию лёгкости, как при перемещении в воде. И каждый день на ночь Итен мягко массировал выпирающий животик, иногда припадая ухом к звукам бурления, щёлканья и урчания под его упругой поверхностью. Ник же поглаживал в такие моменты любимого по голове и путал свои кончики пальцев в бордовых прядях. Ему очень нравилось, когда мужчина гладил его напряжённый животик и выцеловывал на нём только одному тентаклю понятный рисунок. Ощущения были очень странными и необычными. Оттого, что икринки росли в разных полых органах, создавалось впечатление движения и снизу, и вверху его живота, а вот в середине — полная тишина. Ник даже думал, а не подговорить ли Итена оплодотворить и его матку, но, увидев предостерегающий взгляд заботливых изумрудных глаз, о своей идее он не стал сообщать тентаклю. Итен и так выполнял все его капризы. На пятый день второй недели Ник почувствовал, как что-то лопнуло с хлюпающим звуком внутри его животика. Обеспокоенный этим, он замер и прислушался к другим ощущениям. За первым хлопком последовал и ещё один, а затем ещё, пока на поверхности его очень напряжённого животика не возникло движение. Икринки начали проклёвываться и активно перемещаться внутри желудка. Они махали своими пушистыми хвостиками и помогали и другим своим братьям и сестрам выбраться из упругих капсул. Животик эльфа ходил ходуном под пальцами парня. Движений было настолько много, что он даже и не представлял, что весь его животик может трястись настолько. Почувствовав ладонь на своём животе, Ник встретился глазами с обеспокоенным взглядом Итана. — Ты слишком много хмуришься в последнее время. Мне больше нравится, когда ты улыбаешься, любимый. Смотри, они такие активные, что внутри меня целое цунами. — С весёлой тёплой улыбкой в аметистовых глазах тёмный эльф прижал руку мужчины ещё плотнее к своему животу, перед этим задрав льняную ткань повыше. — А вот тут всё пока спокойно, но они такие тяжёленькие. — Опустив ладонь мужчины с активно бурлящего жизнью животика, Ник провёл длинными пальцами тентакля по ещё одной выпуклости, но уже в районе лобка. Кожа там была плотной, и, судя по их размерам, те икринки тоже зря времени не теряли и заметно выросли, потяжелев при этом. — Они действительно очень активные. Я даже через кожу чувствую, как там всё бурлит. Нужно сменить воду в бассейне и набросать туда побольше витаминных трав. Деткам понравится. — Я помогу. Не смотри так на меня, Итен. Уж траву нарвать и побросать лепесточки в воду я смогу. — Улыбаясь и немного пофыркивая, Ник встал со скамейки и, поддерживаемый за талию Итаном, направился в сторону бассейна. При ходьбе мальки в его животике вели себя ещё активнее, сталкиваясь хвостиками, ударяясь о стенку желудка и стараясь найти выход, но наружу им было ещё рано. Детки были ещё слишком малы для этого. За подготовкой бассейна для родов прошёл их остаток дня, под конец которого мальки все же немного угомонились под нежными поглаживаниями со стороны Ника и Итана. На следующий день Ник уже не стал надевать свои бриджи, а лишь накинул на себя чуть прикрывающую бёдра льняную рубаху. Кожа его живота сильно напрягалась от каждого толчка внутри упругой окружности. За ночь малыши поднакопили сил и явно показывали, насколько им тесно внутри животика Ника. Они были словно живой клубок, ни на секунду не прекращающий своих движений. — Я думаю, к вечеру нам понадобится этот бассейн, — постукивая по упругому брюшку, сказал с улыбкой эльф, поглядывая, как Итен, улыбаясь, срезает последние необходимые травы. — Последние штрихи — и мы готовы встречать малышей. — Опустив в воду нарезку из ярких лепесточков, Итен приподнял Ника с помощью бирюзовых конечностей и присел на край бассейна, усадив эльфа к себе на колени. Ник облокотился спиной на тентакля и развёл ноги широко, ожидая каких-либо признаков родов, при этом сцепив свои ладони с ладонями мужчины в замок по краям от напряженного и немного покрасневшего живота, раскачивающегося из стороны в сторону от активных движений внутри. На поверхности напряжённой кожи то и дело появлялись выпуклости от головок и маленьких ручек малышей. Они были небольшими по сравнению с теми же нагами, но, как и сказал Итен, их было много. Целых двадцать пять пухлых активных малышек, которые сталкивались с друг другом хвостиками и телами, начиная понемногу раздвигать стеночки выходного сфинктера желудка. Ник чувствовал это, но ничем не мог помочь деткам. Они должны были сами преодолеть этот долгий путь внутри его животика, чтобы наконец-то увидеть свет. Травы, что они бросили в бассейн, должны были ещё и обеспечить кислотную среду в воде для малышек, а семена быстрорастущих водорослей — питание. Уже через час, сидя на коленях у Итена, Ник почувствовал, как первый малыш, преодолев сопротивление стенок сфинктера, активно спускался вниз по его кишечнику. Лекарь тоже почувствовал под своею ладонью размашистые движения малышки, что выпирала сквозь молочную кожу животика Ника. — Началось, любимый. Она словно маленький ураган... мммг. — Откинув голову на плечо тентаклю, Ник несильно сжал руки Итена, стараясь расслабиться и абстрагироваться от болезненных тянущих ощущений внутри. Маленькая русалочка пробиралась к выходу, раздвигая своей крупной головкой спавшиеся стеночки кишечника Ника. Бирюзовые конечности чуть приподняли за бедра и плавно развели в стороны ноги Ника, мягко подвешивая его над водой. Итен тоже придвинулся поближе к краю, опустив свои ноги в воду, поддерживая Ника и устроив его лежать на себе, в самой комфортной для его мальчика позе. По напряжённому животику то и дело проходили небольшие судороги боли. Они отличались от таковых при маточном сокращении, но Нику всё равно это приносило тупую тянущую боль внутри, отчего эльф негромко постанывал и шипел при каждом активном шевелении под кожей его живота. Малютки одна за другой спускались в кишечник эльфа, ведомые инстинктом поиска свободы. Головка каждого малыша была размером с теннисный мячик, а тельце — чуть длиннее ладони. Он пока не чувствовал желания потужиться, а лишь бурление и хлюпанье внутри живота. Щупальца мягко поглаживали и несильно сжимали мышцы бёдер и икр эльфа, при этом не только поддерживая его в воздухе, а и ещё давая опереться на них стопами. И вот, наконец, первая малышка начала раздвигать своей головкой стеночки пульсирующей дырочки, стремясь вырваться наружу. — Да, кроха... ты почти на свободе... ммх. Итен, головка... аарг... Почувствовав сопротивление круговых мышц, Ник начал тужиться, помогая малышке и стараясь как можно больше расслабиться, пока маленькая русалочка, вытесняемая пульсирующими мышцами, с громким хлюпом не вылетела из него и не послышался первый бульк. — Всё хорошо, мой мальчик, я помогу. — Целуя эльфа в слегка влажный затылок и нежную кожу загривка, успокоил его мужчина. Заботясь о мягких косточках черепа малышек, Итен приставил одну свою руку к колечку сжимающихся мышц и, мягко поглаживая их и слегка погружая внутрь Ника длинные пальцы, стал помогать деткам, после каждой продуктивной потуги эльфа мягко погружая их в воду. — Итеен,... они такие проказники... таак активно бьются своими хвостиками внутри... мммх. Стремясь скорее покинуть тело Ника, они копошились внутри, раздвигая чувствительные стеночки и пробиваясь на волю. Второй рукой тентакль держал ладонь Ника, периодически успокаивающе поглаживая его покачивающийся в разные стороны животик. — Вот так, мой хороший, ты молодец, ещё немного. Так как русалочки всей гурьбой стремились покинуть дырочку Ника, парню приходилось делать паузы между потугами всё меньше и меньше, выталкивая крупные головки малышей наружу, при этом испытывая болевые ощущения от того, как они старались раздвигать маленькими ручками стеночки прямой кишки. Пара из них даже пытались попасть в матку к парню, перепутав выходы, но это им так и не удалось. Тяжело дыша и закусив нижнюю губу, Ник тужился, выдавливая головку последнего малыша под мягкий шёпот Итена и поцелуи на острых чувствительных ушах. Постепенно головка довольно крупной малышки стала прорезываться в кольце припухших стеночек пульсирующей дырочки Ника. — Какая же ты большая, детка...гггр...ааах. — Улыбаясь, Ник сжал ладонь любимого и, набрав в лёгкие побольше воздуха, со всей силы облокотился на грудь Итена, прижав подбородок к груди и тужась ещё сильнее. Мужчина же мягко надавливал на стеночки анального отверстия парня, растягивая их вокруг неожиданно крупной головки, пока она окончательно не короновалась и не выплыла в смуглую ладонь тентакля. — Да, вот так...хааа...хааа... Итен, малышки на воле... хааа. — Улыбаясь и стараясь отдышаться, Ник приблизил к губам всё ещё переплетенную в замок с Итеном ладонь и поцеловал её, ластясь при этом кожей бледных щёк, покрытой холодной испариной. — Солнышко, ты у меня такой молодец. Ты отлично постарался. — А награда солнышку полагается? — ощущая мягкие поглаживания по чуть ноющему изнутри животику и поцелуи на влажной коже шеи, весело проговорил тёмный эльф чуть хриплым от усилий голосом. — Конечно, моя радость. Когда мужчина потянулся к истекающему смазкой члену Ника, парень мягко отодвинул его руку, а затем под взгляд удивлённых, но уже привыкших к необычным выходкам эльфа глаз, выпутался из объятий бирюзовых бархатных конечностей и, запустив руки назад, достал возбуждённый член смугляша. — Никки... — Не успел тентакль его вразумить, как эльф подался всем корпусом назад, вводя в себя член до самого конца и тут же кончая, мелко сотрясаясь в успевших обнять его руках Итена. Но только смугляш собрался бережно выйти из тела парня, как эльф медленно качнулся за ним следом, при этом сжимая горячими стеночками крупный красивый ствол. — Это нечестно, Итен... ммм, когда кончаю только я один. Так ведь, любимый...ааах? — Не переставая прижиматься щекой к смуглой ладони, Ник вплотную прижался к мужчине, потянувшись за поцелуем. — Какой же ты проказник, Никки. — Сцеловывая мягкую улыбку с губ эльфа и отвечая на неё точно такой же, Итен бережно сжал тело брюнета в своих объятиях, постепенно подстраиваясь под темп покачивающихся бёдер парня. Ник плавно скользил по члену тентакля, чуть вбиваясь в самом конце с громким хлюпаньем от истекающей смазки и томно выстанывая с каждым амплитудным толчком. Движения были плавными, но очень ощутимыми, и когда парни достигли уже почти самого пика, Ник выгнулся, обильно кончая в руку мужчины, пока он сам изливался горячим регенератом внутрь парня, при этом впившись ртом друг в друга. Улыбаясь в поцелуе и стараясь отдышаться в объятиях Итена, эльф почувствовал что-то необычное. В его животе снова началось движение, и в основании члена парня появилась выпуклость, которая стремилась к выходу. — Никки? — Пальпируя движущуюся выпуклость в основании члена, тентакль вновь обвил бёдра парня щупальцами, вновь разводя их в стороны. —Мммх... должно быть, эти малышки тоже захотели на свободу... ааа. — Положив руку Итена поверх раскачивающегося низа упругого животика, Ник несильно нажал на выпуклость, отчего они вдвоём почувствовали, как внутри бьются маленькие азотистые русалята, а движущаяся шаровидная выпуклость в самом основании члена парня продвинулась, вперед вызвав громкий стон эльфа. — Итен... не выходи... давай поможем им. Только плавненько... грр. — Медленно качнувшись, эльф снова застонал, ощущая, как маленькая головка раздвигает стенки его уретрального канала, натягивая под своим давлением внутренние стеночки члена парня. На каждый толчок внутри Ника головка всё больше и больше приближалась к выходу из уретры, пока с трудом не раздвинула под своим весом маленькое отверстие и не была встречена ладонью смугляша, что мягко выдавливала малышку, чуть надавливая и поглаживая шарообразную выпуклость внутри члена эльфа. Пропуская каждого из малышей, внутренние стеночки члена растягивались, увеличиваясь в размерах, а парень тужился, одновременно опускаясь на член Итена, подталкивая малышек изнутри. Другой рукой мужчина бережно надавливал на уменьшающийся с выходом каждого из малышей напряжённый низ живота Ника, пока эльф не кончил с громким стоном после рождения последней малышки, обмякнув в объятиях бирюзовых щупалец и тёплых бережных рук, что накинули на него специально подготовленное заранее одеяло и заботливо подняли в воздух. Убедившись, что малютки радостно резвятся в воде, и оставив с ними щупальце-няньку, Итен отнёс своё устало улыбающееся сокровище в ванную и погрузил в бадью с тёплой водой, попутно захватывая с кухни питательный, но лёгкий коктейль из сока и мякоти фруктов, который мягко восстановит работу желудочно-кишечного тракта эльфа. Пока эльф довольно побулькивал соком, отмечая, что Итен собрал для его приготовления только самые любимые ингредиенты парня, замаскировав таким образом горький вкус лекарственных трав, тентакль бережно омывал мягким губчатым растением и мыльным корнем кожу парня, иногда мягко целуя то руки, то острые плечи остроухого, ловя в его аметистовых глазах счастливую улыбку. — Спасибо, Итен. — Поймав смуглую руку, эльф ещё раз поцеловал её тыльную сторону. — Солнце, ты сегодня необычно нежен, неужели у ёжиков линька? — поглаживая большим пальцем розовую скулу тепло улыбающегося эльфа, с улыбкой прошептал мужчина. — Итен, правда спасибо. За всё, что у меня теперь есть. — Почувствовав, как по щекам Ника потекли горячие слёзы, а улыбка становилась всё шире, мужчина плавно качнулся и притянул к себе парня, мягко поглаживая его по смоляным волосам. — Ну ты чего, Никки, всё хорошо. Я не дам тебя никогда в обиду и буду всегда рядом. Малыш, ты же мне веришь? Мой солнечный ёжик, ты у меня такой молодец. Ты сделал столько добрых дел и словно солнышко светишь для меня каждый день. Мальчик мой, всё хорошо, я рядом. Никки... — Заглянув в полные слёз родные глаза, Итен прижался губами к бледному лбу, мягко поглаживая по нагретой от воды коже спины парня. — Да не плачу я, мне твой корень в глаза попал, — посмеиваясь, мягко шептал эльф, теснее прижимаясь к родному телу. И пусть Итен весь вымок, но ему на это было всё равно. Он впервые за столько лет вновь видел слёзы своего мальчика, и слава Шалассе, что Никки почти забыл, как плакать. — Вечером за малышами придут родители, а через два дня мы можем наконец-то взяться за тот заказ с кентаврами. Как представлю, что целый жеребёнок будет внутри моего животика, аж мурашки по коже. — И всё-то тебе не сидится на месте, солнце. Хорошо, я подумаю, как это лучше сделать.— Целуя чёрную макушку, Итен устало прикрыл глаза, наслаждаясь минутами покоя и теснее прижимая к себе своё остроухое сокровище.

***