Возможно, главная ошибка журналиста

Как только за Джоном захлопнулась входная дверь, Линч, опиравшийся на дверной косяк, сполз на пол. Он виноват в том, что его оставил родной человек. Писатель верил ему, а Егор так подло поступил. Несколько недель назад, брюнет и Лили собрались в клуб, так как девушке понадобилось срочно развеяться после сложной командировки. Лукаса оставили на Джона, который был этому рад, сами же отправились на вечеринку. Лили была в красивом красном платье, доходящем ей до колен, а Линч обошелся белой рубашкой и черными джинсами. Стоя возле барной стойки, парень попивал какой-то коктейль с очень низким содержанием алкоголя, ведь предпочитал не пить. А вот его сестра решила уйти в отрыв. Выпила несколько бокалов мартини, потом пару коктейлей и отправилась танцевать. К Егору подошел молодой человек. Статный, довольно высокий мулат. Незнакомец взглядом проскользил по телу журналиста, встречая в конце вопросительный взгляд зеленых глаз. – Вы что-то хотели? – спросил Линч, перекрикивая громкую музыку. – Подумываю, чем тебя можно угостить, – ехидно улыбаясь, ответил так же громко незнакомец. – Как тебя звать, малыш? После довольно долгого пьяного разговора (Эндрю, так звали парня, удалось все-таки споить Егора) между ними вклинилась также пьяная Лили. Она упрашивала брата отвезти ее домой. Перед уходом, Эндрю взял у Линча номер телефона, напоследок подмигивая брюнету. Отвезя на такси сестру до дома, Егор прихватил оттуда Джона. Оба уехали домой. Потом очередное опасное дело, откуда парни вернулись настолько вымотанными, что не смогли даже раздеться. Когда писатель прижал к себе брюнета, тот слабо улыбнулся, зевая, после чего уснул, пригреваясь к любимому. В добавок начал названивать мулат, отчего Джон постоянно расспрашивал Линча о том, кто же так настойчиво пытается с ним поговорить. По началу парень действительно не отвечал новому знакомому, а потом от одного раза все перевернулось. Почему-то стало казаться, что этот человек гораздо лучше писателя буквально во всем: умеет без проблем поддержать любой разговор, что иногда шатену не удавалось, не доставляет лишних проблем, веселее, чем его возлюбленный и многое другое. Линч часто выходил прогуляться с Эндрю. Тот дарил ему всякие приятные мелочи, по типу шоколадок или, несколько раз, цветов. Егор упорно не хотел замечать Джона, так как появился человек гораздо интереснее. А сейчас, когда писатель собрал вещи и ушел, в голову брюнета пришло осознание всей жуткой ситуации. Он вспоминал все, что натворил за последнее время. Как вместо любимого целовал Эндрю, которого знал очень мало. Как все тот же знакомый из клуба дарил ему подарки, хотя и Джон его подобным баловал часто. Но ведь когда это обыденность, перестаешь замечать такие вещи. На душе скребли кошки. Было очень стыдно перед шатеном. Они столько пережили, множество раз могли погибнуть, дорожили друг другом все время, пока были знакомы. А тут их отношения разрушит какой-то смазливый паренек из клуба? Постойте, уже разрушил. Пока Линч сидел на полу, держать за голову, раздался звонок в дверь. Журналист рывком поднялся на ноги. В глубине души он надеялся, что это Джон, что он хочет поговорить. Но тогда зачем звонит в дверь? Но для Егора это было уже не важно, он с улыбкой и слезами на глазах открыл дверь, выбежав в коридор. – Джон, прости, я... – начал было брюнет, договорить ему не дали. Грубо перебили. – Ну, во-первых, я Эндрю, малыш, а во-вторых, зачем извиняешься? На пороге, к огромному сожалению Линча, стоял мулат. Он бесцеремонно вторгся в квартиру, захлопывая дверь. Егор попятился назад, но его схватили за руку, притягивая к себе. "Не сбежишь," – буркнул парень, затягивая журналиста в поцелуй, глубокий и страстный. Второй брыкался, пытаясь оттолкнуть непрошенного гостя. Как только поцелуй разорвался, Линч хотел закричать, звать на помощь кого угодно, особенно Джона, который, наверняка, был уже далеко от дома. Мужчина поднял Егора на руки, подхватывая под ягодицы и унося в гостиную прямо по коридору. – Не трогай меня! Отпусти! – вопил из-за всех сил парень, отталкивая Эндрю. Все бесполезно. Теплые ладони забрались под рубашку Линча, исследуя худое тело. На глаза вновь наворачивались слезы. Мысленно Егор уже тридцать три раза проклял себя и этого нахала, который, видимо, собирался получить то, что хочет, под любым предлогом. Парень все также звал любимого, прекрасно осознавая, что он его не услышит и не поможет. Журналист зажмурился, отворачиваясь от Эндрю. Перед глазами завис Джон, находящийся на грани истерики перед уходом. Ну почему Линч допустил такое? Как позволил себе? Тем временем мулат времени не терял, стянув с Егора верхнюю одежду и исследуя тело уже губами, оставляя за собой редкие засосы. Такие истязания продолжались около получаса. Было видно, что Эндрю хочет как следует наиграться с Егором, прежде, чем перейти к делу. Но, так как брюнет давно не сопротивлялся, бдительность мужчины потупилась. Линч смог с силой оттолкнуть его от себя, схватил с пола верхнюю одежду и выбежал из квартиры. Добежать до машины и уехать, быстрее. В автомобиле журналист закрыл двери, оделся и выехал в сторону дома, где точно будет в безопасности. Какое-то время Эндрю пытался догнать машину, но быстро выдохся. Транспорт припарковался возле дома Лили. Закрыв машину, Линч направился к нужной квартире. Постучал в дверь. Заспанная девушка открыла брату, пропуская внутрь. Расспросы оставили на утро, так как оба валились с ног от усталости. Парня уложили на диване. Утром, за завтраком, Егор рассказал обо всем сестре. Та готова была убить "проклятого нахала из клуба". И она же убедила Линча найти Джона и поговорить с ним. Парень согласился, но с условием, что сделает это через пару дней.

***

За те несколько дней, что Джон жил с Николь, он заметно повеселел. Да, бывали истерики, но компания девушки быстро исправляла ситуацию. – Джонатан! Где мой торт? – кричала Ника, топая ногами, как маленькая девочка. – Испарился! – хохотал над ней писатель. Веселье продолжалось до рокового звонка в дверь. Брюнетка помчалась открывать, не веря глазам. На пороге стоял Линч. Она впустила его, стараясь, чтобы не услышал Джон. Хотела, чтобы он не сбегал от журналиста, а поговорил с ним. Но план разрушился, так как шатен уже стоял в коридоре, с удивлением смотря на любимого. В этот момент его захлестнули все те чувства, которые он так старательно свел на нет. Обида, разочарование, боль. Глаза вновь готовы были заслезиться, в горле застрял неприятный ком. А вот Егор уже почти рыдал. Он тихо всхлипывал, с осторожностью и страхом смотря на писателя. – Идите оба в мою спальню, поговорите там, – предложила (если не приказала) Николь, чуть подталкивая журналиста вперед. Но тот только рывком оказался возле возлюбленного, обнимая того и утыкаясь в шею. Джон почувствовал, как по его коже побежали слезы брюнета, который перестал владеть собой. Ника с ужасом наблюдала за происходящим с вопросом, который уже долго крутился в голове: "И что будет дальше?"