Морковки

От привычной беззлобной перебранки быстро поднималось настроение. Юджи даже не пытался встревать и просто молча улыбался, слушая, как шутят друзья. Но, стоп. На плече? Подполковник? Уточнить, всерьёз ли сейчас Зу или опять стебётся, Юджи не успел по причине появления их сегодняшнего спасителя и персонального кошмара. — Как думаете, куда нас? — шепотом спросил Сатоши у приятелей. Уточнять у самого Гурена он воздержался. Во-первых, смотреть командиру Лунных демонов в глаза после всего случившегося было стыдно. А во-вторых… Просто во-вторых. Хмыкнув, Казуо последовал за мужчиной, на ходу сделав страшные глаза и шепнув Сатоши: — Точно на расстрел. — Ты можешь хоть иногда быть серьезным? — Сатоши сделал страшные глаза. — Не смешно! — Может, обратно в общежитие спровадит? Типа чтобы по дороге никуда не залезли, — на ходу прошептал Юджи. — Здесь же их армейская база, вроде как. — Не думаю, что в общежитие… Как-то не похоже на то. Это дорога в расположение. Хм… — Вот только для полного счастья нам не хватало, чтобы под конвоем в общагу водили, — закатил глаза Казуо. — И вообще, много чести.

* * *

Гурен быстро шёл по коридорам базы, даже не глядя, следуют ли за ним нарушители. Куда они денутся? Путь закончился в просторной приёмной отряда Лунных демонов. Там прибывших ожидала целая встречающая делегация. Несколько старших офицеров в форме Демонов, конвойные и ещё какие-то незнакомые люди в штатском. Самый главный из них, прилизанный господин в узких очках, поднялся навстречу: — Так это и есть диверсанты? Что ж… спасибо, подполковник. Я их забираю. Думаю, в тюрьме им самое место, вплоть до трибунала. — Простите?.. — Юджи подавился воздухом, услышав жёсткую фразу. Диверсанты, тюрьма, трибунал… Как ведро ледяной воды на голову. — Но нас ведь уже… н-наказали? Он беспомощно посмотрел на Гурена. Ничего не закончилось. Почему они решили, что отмена расстрела отменяет также тюрьму и трибунал. А может и расстрел не отменился? Сатоши замер. «Но Гурен же обещал, а он не может…» — мысли запрыгали в голове как шальные.  Трибунал это точно крест на военной карьере. Любой. Ни в одни войска его не возьмут, даже самые захудалые… Сердце пропустило удар, всё внутри скрутило. Казуо бросил короткий взгляд на друзей. Сонливость пропала без следа, мозг лихорадочно заметался в поисках решения. Сбежать не удастся, не сейчас. Но, может, по пути? Или…? Что-то в происходящем казалось глубоко неправильным и нелогичным, но утомлённый мозг никак не мог поймать мысль за хвост. — Как мило. Кажется, кто-то обещал, что мы выживем, если подпишем бумаги? — он вздёрнул бровь, глядя Гурену в глаза. — Так быстро отказываетесь от своих слов? — Молчать! — С брезгливым высокомерием бросил в их сторону чиновник. — Подполковник Гурен, выношу вам благодарность за то, что вы так оперативно задержали опасных преступников и выдали их властям. Он обернулся к конвойным в чужой форме и приказал:  — Взять их. Сразу наденьте ограничительные ошейники и выставьте на них режим молчания. Я не хочу слышать их вопли, пока будем везти в тюрьму. Конвойные послушно выдвинулись в сторону троих парней. — Минуточку, — вдруг спокойно остановил их Гурен. — У меня есть одно сообщение. Казуо сжал кулаки, готовясь броситься на первого, кто его тронет и автоматически делая полшага в сторону, чтобы оказаться между военными и друзьями. Просто так он им не дастся, даже если вырубят его за секунду. И ребят просто так не отдаст. Сатоши, видя, что его разговорчивый друг пытается поделиться ещё какой-то наверняка мудрой мыслью, поспешно шагнул к нему, дёрнул назад и зажал рукой рот. — После скажешь. И сдохнуть успеешь ещё. Пальцы друга, зажавшие рот спустя миг заставили Казуо вздрогнуть, но напряжение будто слегка спало. В конце концов, они все ещё рядом. Всё навалилось так стремительно, что Юджи успел лишь беспомощно заморгать. Но слова Гурена возродили надежду. — В чем дело, подполковник? — брезгливо дёрнул уголком рта чиновник. — Боюсь, вы не можете забрать этих парней. — Это ещё почему?! Фраза «потому что он на наши задницы ещё не насмотрелся» сама рвалась с губ, но, к чести Казуо, остановила её не ладонь Сатоши, а собственные остатки инстинкта самосохранения. Потому что, кажется, между ними и расстрелом сейчас стоял только этот самодовольный гад. Сделать здесь всё равно было ничего невозможно. От такой толпы военных не сбежать, да и бежать некуда — во всём мире гуляет смерть. Юджи вновь заледенел. Хорошо, если сейчас их вытащат из этого дерьма за шкирку. Если же нет… То Юджи не знал конкретно, что именно сделает, а, впрочем, идеи были… Но, в любом случае, рано сдаваться. Их ещё не повязали и не упекли за решётку. — Ну, подполковник! Объяснитесь! — чиновник явно был очень не доволен, настолько, что напирал на Гурена грудью и сам же не давал вставить слово. — Этих троих надо показательно подвергнуть самому суровому наказанию! Разве не за этим вы нас вызвали?! — Во-первых, вас вызвал не я, — Гурен оставался подчёркнуто спокоен. На парней он даже не смотрел, только на чиновника. — Это всего лишь стандартная процедура. При нарушении периметра сигнал автоматически уходит в ваше ведомство. И я благодарен за ваше своевременное реагирование. Но сейчас в вашей помощи мы не нуждаемся. Лунные демоны не подотчётны гражданскому законодательству. Рука Сатоши, который напряжённо вслушивался в каждое слово, непроизвольно напряглась, закрывая рот Казуо плотнее, чем следовало. Лунные демоны? Но ведь это же не может быть про них, верно? Смысл сказанного дошёл не сразу. Он и не дошёл бы, если бы рука Сатоши не держала Зу в этом мире, не давая рухнуть в пучину бессильной злости. Приехали, блять. Перехватив запястье друга, Казуо убрал ото рта чужую ладонь — да так и замер, вдруг осознав, что ему нечего сказать. Руки Сатоши он, впрочем, не отпустил, не зная толком, пытаясь удержать или удержаться. Юджи уже более заинтересованно прислушался к разговору Гурена с чиновником. Звучало так, что командир Лунных имеет право прикрыть их троих от законов. Но Юджи не понимал… И, через секунду, кажется, понял. — Да вас никто и не обвиняет, подполковник Гурен! — недоуменно моргнул чиновник. — К Лунным демонам никаких претензий. Но при чём тут эти гражданские? — При том, что они не гражданские, — всё так же спокойно пояснил Гурен. Взял папку из рук подчинённого и раскрыл её. — Вот, можете посмотреть. Три стандартных контракта Лунных демонов. Подписаны добровольно. Со вчерашнего дня эти трое — младшие курсанты нашего подразделения. Теперь пришёл черед Сатоши терпеть болезненную хватку — пальцы Зу сжались так, что наверняка должны были оставить на запястье друга синяки. «Документы. Конечно», — выдохнул Казуо. Облегчение мешалось со злостью. Если с самого начала было ясно, что им ничего не грозит — какого лиха их сюда привели? Это Гурен развлекается так, да? Швырнуть в ад и полюбоваться. Они что ему, букашки под микроскопом?! А Юджи прихлопнуло облегчением пополам со счастьем и благодарностью. Их не только спасли, но и — в курсанты? Ух ты!.. — Что?! Это невозможно! — буквально взвизгнул лощёный очкарик. Он выхватил папку из рук Гурена и впился взглядом в бумаги. — Этого недостаточно! Вдруг эти бумаги фальшивые? — Это как? — непринужденно поинтересовался Гурен. — Кто их мог подделать? — А подписи?! Подписи этих… они от вчерашнего числа! — Верно. Парни подписали контракт вчера, — кивнул подполковник. — А сегодня они уже полноправные курсанты. И кстати, согласие служить и подлинность подписей они могут подтвердить сами. Затем они и здесь. — Что?! — чиновник был вне себя от ярости. Он ещё раз просмотрел все три контракта и прошипел: — Отлично, подполковник. Значит, эти трое полезли куда не надо и подняли на уши весь город уже будучи вашими подчинёнными. И наказать их мы не можем. Но вот у вас! — он потыкал бумагами в грудь Гурена. — Будут неприятности в связи с этим инцидентом. Я этого так не оставлю. Готовьтесь к вызову на совет! Сатоши продолжал стоять и смотреть в одну точку. Что-то говорили друзья, кажется его о чем-то спрашивали и он молча кивал. Он слышал голос Гурена, но не понимал ни слова. Ушли, наконец, ругаясь на чем свет стоит, гражданские. А он всё стоял, не двигаясь с места. Потом его ухватила чья-то рука и с силой потащила куда-то за собой. Впрочем, шли они недолго — до соседней комнаты, где каждому под роспись выдали стопку аккуратно сложенной формы. Сатоши держал её на вытянутых руках как какую-то невероятно хрупкую вещь, которую можно сломать любым неосторожным движением. Губы парня беззвучно шевелились, произнося что-то похожее на «отряд» и «командир». И вдруг по лицу Сатоши потекли слёзы. Крупные, как горох, прозрачные капли на совершенно неподвижном лице. Они текли, складываясь в мокрые дорожки, и даже не думали останавливаться.