Позже он стал королевским целителем

Ю Лянсин тщательно подготовился морально; даже если бы Кан Шэнчжэ уставился на него неловким взглядом, он бы не изменился в лице. Однако, когда он толкнул дверь и вошел, то увидел, что в комнате всего два человека.     Член студсовета за его спиной спросил: «Сколько человек в этой комнате?»     Один из новичков в общежитии ответил: «Нас должно быть трое. Мы вдвоем как раз устраиваемся, а третий сбежал, даже не разложив вещи. Не знаем, куда он подевался».     Кан Шэнчжэ уже отметился, и, похоже, этим сбежавшим неизвестно куда был именно он.     То, что Ю Лянсин зашел сюда, было случайностью, но Кан Шэнчжэ как раз отсутствовал…     Выражение лица Ю Лянсина не дрогнуло, но внутри него поднялась волна неосознанного разочарования. Она смыла тревогу и нервозность последних секунд, и окружающее вдруг показалось ему пресным.     Хотя в комнате были не все, это не мешало работе студсовета. Вспомнив наставления Ляо Су, члены встали и произнесли для новичков приветственную речь, начав активно общаться. Ю Лянсин жестом дал понять товарищам, что выходит, и первым покинул комнату.     Только он вышел, как столкнулся с Ляо Су, который тоже выходил из комнаты 506. Тот с любопытством спросил: «Что? В туалет?»     Ю Лянсин кивнул, хотя не имел в виду конкретное место. Ему просто хотелось пройтись – на душе было неспокойно.     Голова гудела от мыслей о том, что Кан Шэнчжэ нет рядом. Ю Лянсин сделал всего пару шагов, как перед глазами возникло его лицо с нагловатой ухмылкой.     Необъяснимо, но при виде этой физиономии Ю Лянсина охватила злость, и ему все сильнее хотелось ее ударить. Едва эта мысль задержалась в голове, как рот на той наглой роже зашевелился и произнес: «Лянлян~ Иди сюда, быстрей!»     Выражение было живым, фигура отчетливой, а голос явственно раздался в коридоре. Ю Лянсин замер на месте, осознав: это не воображение. Большая голова, высунувшаяся из дальней комнаты отдыха, принадлежала самому Кан Шэнчжэ!     Ю Лянсин удивился: «Как ты…»     Он не договорил и быстро подошел. Кан Шэнчжэ ухватил его за руку, втащил в комнату отдыха и с силой прижал к стене.     Действие поставило парней ростом 2.03 м и 1.85 м в неловкую позицию. По счастливой случайности, рядом никого не было – никто не видел, как Ю Лянсин, прижатый к стене, сузил глаза.     Зрителей не наблюдалось.     «Кан Шэнчжэ…» – мягкий, обволакивающий голос таил в себе огонь.     Кан Шэнчжэ проигнорировал исходящий от него жар. Улыбаясь до щелок, сказал: «Вот.»     На таком расстоянии лицо Кан Шэнчжэ было совсем близко. Слегка подняв голову, Ю Лянсин разглядел его прямой нос и длинные ресницы. Приглушив раздражение, он холодно спросил: «Ты что здесь делаешь?»     «Тебя зажимаю, а что еще? Хотел тебя увидеть», – без обиняков ответил Кан Шэнчжэ.     Ю Лянсин фыркнул сквозь зубы: Зажимаешь! Тот, кто больше месяца прятался, теперь смеет говорить, что хотел встречи? При этой мысли досада, копившаяся в груди больше месяца, вспыхнула с новой силой, и он свирепо уставился на Кан Шэнчжэ.     Тот втянул шею, но восторженная улыбка не сходила с лица: «Злишься? Не надо. Я все ради нашей красивой встречи затеял. Честно! Я к сегодняшнему дню так готовился, Лянлян~ Лянлян?»     С таким отношением было как биться головой об стену. Ю Лянсин не отличался разговорчивостью и сейчас не знал, что сказать. Кан Шэнчжэ же быстро сориентировался; улыбка его не угасла: «Глянь-ка сюда».     Он посмотрел вниз, и Ю Лянсин невольно последовал за его взглядом. Кан Шэнчжэ принялся расстегивать ремень, хихикая: «Ну же, ну же, покажу тебе кое-что огромное!»     Расстегивание ремня было откровенно хулиганским жестом, и Ю Лянсина чуть не передернуло. Его веко дрогнуло, кулак рванулся вперед, но Кан Шэнчжэ предугадал движение. Он схватил Ю Лянсина за руку, однако тот был куда сильнее – держи его или нет, удар все равно пришелся в живот.     «Ма-а-амочка моя…» – Кан Шэнчжэ согнулся от боли, постанывая. Через пару секунд выпрямился как ни в чем не бывало и снова сделал милое лицо: «Шутка!»     Стоит отметить: удар Ю Лянсина был от души. Будь на месте Кан Шэнчжэ Ляо Су, он бы уже кричал «Папа!». Но Кан Шэнчжэ лишь согнулся на мгновение и тут же отошел.     Ю Лянсин подумал, что летние тренировки явно пошли на пользу: похоже, повысилась его устойчивость к побоям.     «Ладно, ладно, шутить не буду. Серьезно. Глянь сюда, всего один раз», – с выражением полной серьезности и даже гордости Кан Шэнчжэ рукой приподнял подол футболки, словно открывая занавес перед сокровищем.     Сначала Ю Лянсин смотреть не собирался, но не смог устоять перед назойливым жужжанием Кан Шэнчжэ и скользнул взглядом. Однако мимолетный взгляд прилип к его телу.     Кан Шэнчжэ хотел показать Ю Лянсину живот, который прятал больше месяца. За месяц невидимая прежде мягкая плоть превратилась в твердый рельеф. Мышцы живота были четко прорисованы и красивы, а линии талии не могли не привлекать взгляд.     В одно мгновение хаос в голове Ю Лянсина сменился изумлением. Ошеломленно он пробормотал: «Не может быть…»     Всего месяц – как такое возможно?     Ю Лянсин протянул руку, желая потрогать, но Кан Шэнчжэ тут же опустил футболку, сделав застенчивое лицо: «Не надо! Как ты смеешь меня лапать?»     Какие еще вольности? «Подними», – приказал Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ: «Не хочу».     «Давай, поднимай».     «Не буду».     У Ю Лянсина, конечно, не было дурных намерений. Он просто не верил своим глазам и хотел убедиться на ощупь. Всего месяц тренировок – и такой результат? Невероятно! Хотя он и просил потрогать без подозрений, упорные отказы Кан Шэнчжэ только разжигали любопытство.     «Не поднимешь – сделаю сам».     Кан Шэнчжэ: «Даже если сделаешь, мне не страшно».     Ю Лянсин усмехнулся и обеими руками задрал ему футболку. Как ни уверенно говорил Кан Шэнчжэ, перед Ю Лянсином он был как цыпленок. Тот изо всех сил пытался придержать ткань, но сопротивляться было бесполезно.     В мгновение ока этот двухметровый «цыпленок» был вынужден обнажить живот. В борьбе ремень Кан Шэнчжэ ослаб, открыв краешек того, что было под ним.     Кан Шэнчжэ нахмурился и жалобно простонал: «Лянлян~ Ты что, домогаешься меня?»     Ю Лянсину было не до его глупостей. Он прижал ладонь к животу Кан Шэнчжэ, затем провел рукой. Под пальцами явственно ощущалась твердость – огромная разница с тем, что было раньше. Тренировки явно не прошли даром.     Кан Шэнчжэ подмигнул: «Доволен?»     Ю Лянсин отпустил его одежду. Кан Шэнчжэ вздохнул с облегчением. Увидев это выражение, Ю Лянсин заподозрил неладное. Рука снова рванулась вперед. Он снова задрал футболку, схватил живот и сильно сжал.     Кан Шэнчжэ издал стон. Его крик создавал впечатление, будто его лапают по-настоящему, хотя действия Ю Лянсина были совершенно невинны, искажая реальность.     Вена на виске Ю Лянсина вздулась: «Заткнешься ты?!»     Кан Шэнчжэ: «Ты меня так трогаешь – я хочу кричать!»     Ю Лянсин усилил нажим и яростно потер. Когда он убрал руку, на ней остались размазанные следы, да и на самом красивом прессе Кан Шэнчжэ тоже были разводы.     Ю Лянсин: «……»     Кан Шэнчжэ: «… Я могу объяснить».     Гнев, грозивший лишить чувств, ударил в голову. Ю Лянсин яростно похлопал себя по карманам. В кармане рубашки нашлись две салфетки. Он тут же вытащил их и принялся с силой вытирать живот Кан Шэнчжэ.     От трения «мышцы пресса» расплывались все сильнее. Ю Лянсин набрал воды из крана и плеснул на живот. Прежний рельеф исчез, обнажив белую, упругую, но совершенно плоскую поверхность. Присмотревшись, можно было разглядеть лишь намек на будущие мышцы, но это было несравнимо с нарисованным шедевром.     Ю Лянсин: «……»     У Ю Лянсина вдруг заныла голова. Он был слишком зол, чтобы говорить.     Хотя его раскусили, Кан Шэнчжэ ничуть не смутился. Быстро сделав жалобное лицо, он сказал: «Лянлян, я просто так, консилером маминым порисовал. Честно, просто баловался, не хотел тебя обманывать!»     Ю Лянсин: «……»     Одолжил у мамы консилер и «просто так» нарисовал целый пресс?!     Что за бред? Чтобы добиться такого результата, нужно было как минимум специально искать уроки макияжа!     Пережив за несколько минут несколько эмоциональных горок, Ю Лянсин наконец выкрикнул в ярости: «Кан Шэнчжэ, ты больной!»     Кан Шэнчжэ: «Верно, верно, больной. Не пытайся понять таких больных, как я».     Ю Лянсин проглотил следующую порцию гнева. Она булькала в желудке, не находя выхода. В конце концов, он лишь провел рукой по вискам. Погруженный в пучину раздражения, он уже не замечал, что с ним делает Кан Шэнчжэ.     Видя, что Ю Лянсин ругаться не собирается, Кан Шэнчжэ сосредоточился на своем животе.     Вода, которой плеснул Ю Лянсин, стекала вниз, большая часть попала за ремень. Он взял руку Ю Лянсина с салфеткой и начал вытираться.     Задыхаясь от злости, Ю Лянсин молчал, не отводя пристального взгляда. Но руку он не убирал, направляя всю ярость на живот Кан Шэнчжэ и яростно тер его.     Кан Шэнчжэ помедлил: «Могу я крикнуть?»     Ю Лянсин холодно рассмеялся: «Можешь сдохнуть?»     Кан Шэнчжэ тут же закрыл рот. Воцарилась тишина. В тишине два высоких крепких парня стояли вплотную, один яростно тер живот другого. Атмосфера стала совершенно абсурдной.     С точки зрения Кан Шэнчжэ, его взгляд упал как раз на ухо Ю Лянсина. Ему стоило лишь чуть наклониться – и он мог бы его прикусить.     Хотя сделать это по-настоящему он не мог, сама возможность немного ошеломила его.     Одному Богу известно, как он умудрялся прятаться больше месяца.     Хотя все пошло совсем не по плану, сама возможность снова увидеть Ю Лянсина казалась Кан Шэнчжэ стоящей того. Увидеть самого Лянляна – это прекрасно. Лучше, чем жить лишь мыслями о нем. По сравнению с белым медвежонком на рюкзаке Лян Чулиня, пусть и похожим по духу, тонкие черты Лянляна были куда лучше.     Близкое расстояние длилось недолго. Вскоре Ю Лянсин швырнул салфетку и сильно ткнул Кан Шэнчжэ в колено: «Дорогу!»     Кан Шэнчжэ спросил: «Уходишь?»     Ю Лянсин промолчал. Кан Шэнчжэ схватил его за руку, торопливо заговорив: «Не возвращайся. На гуманитарном факультете всего дюжина комнат, Ляо Су скоро закончит. Давай лучше прогуляемся».