Позже он стал королевским целителем

Кан Шэнчжэ: «……»     Кан Шэнчжэ: «???»     Ю Лянсин не шутил: весь многоквартирный дом принадлежал ему. Когда два года назад он приехал в университет города, ни отец, ни мать не стали его отговаривать, продолжив путешествовать по миру. Однако перед отъездом Бай Янь небрежно бросила: «Снимать жильё — морока», — и купила для него целый дом в пригороде.     Естественно, право собственности оформили на Ю Лянсина. Его скромные карманные деньги никак не отражали настоящего положения в семье — на самом деле его ценили куда выше, чем Бай Яо.     На мгновение Кан Шэнчжэ остолбенел. Глядя на его двухметровую тушу, Ю Лянсин вдруг показался себе забавным. Он усмехнулся: «Веришь?»     Кан Шэнчжэ: «Эмммм…»     Мозг Кан Шэнчжэ работал натужно. Поверить? Отчасти да. При словах Ю Лянсина он вспомнил того доната на 520,000* от местного олигарха во время стрима. Реальность больно ударила по восприятию, вызвав короткое замыкание. Но сейчас, видя улыбку Ю Лянсина, Кан Шэнчжэ постепенно соображал: вряд ли.     *520,000 — сумма в юанях, намёк на их прошлое взаимодействие в MengMao TV.     Нет, не «вряд ли» — совершенно невозможно.     Как уроженец города, он знал цены. Город — первый эшелон, даже окраина стоила бешеных денег. Одна квартира — миллионы, целый дом…     Сотни миллионов минимум.     Если рядом стоит человек с состоянием в сотни миллионов, и это его Лянлян — тот самый, с кем он флиртует онлайн…     Как ни крути — бред.     Если Лянлян, экономящий пять юаней на такси, но выложивший 520,000 — уже невероятно, то Лянлян-миллиардер — сказка.     Кан Шэнчжэ мысленно отмел идею, но проверил: «Серьёзно?»     Ю Лянсин парировал: «А ты как думаешь?»     Кан Шэнчжэ важно хмыкнул: «Лучше бы нет. А то я рядом — просто нищеброд».     Ю Лянсин про себя: С каких пор ты не нищеброд?     «Хватит. Беги оплачивай. Консьержка скоро уходит. Ключи возьми».     Кан Шэнчжэ кивнул: «Ладно». Потом спохватился: «А ты?»     «Подожду в квартире», — сказал Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ мгновенно расцвёл. Ю Лянсин понял: тот уже мысленно праздновал ночёвку.     Но это не уступка — в общежитие уже не попасть, да и здесь постельного белья нет. Придётся терпеть.     Обрадованный, Кан Шэнчжэ шагнул за дверь — и тут же высунулся обратно: «Жди меня, ага?~»     Ю Лянсин: «Вали».     Голова скрылась — и появилась вновь. Прищурившись, он добавил: «Можешь помыться первым~»     Ю Лянсин фыркнул: «Скоро уйдёшь?»     Через пару минут в дверь постучали. Неизвестно, бежал ли Кан Шэнчжэ, но двигался он быстрее обычного.     Ю Лянсин намеренно заставил его постоять, прежде чем впустить.     Холодный приём не сработал. Войдя, Кан Шэнчжэ раскинул руки: «Ах~ Рай!~»     Ю Лянсин: «……»     Совсем не стесняется выглядеть извращенцем!     Игнорируя его, Ю Лянсин направился в ванную: «В шкафу новые тапки — твой размер найдётся. Гигиенические принадлежности оставлю у раковины… Кан Шэнчжэ? Кан Шэнчжэ!»     С тех пор как «А Шэн» явился в зал, Ю Лянсин избегал фамильярностей, называя его полностью — как напоминание себе о дистанции.     Тишина. Ю Лянсин вышел — Кан Шэнчжэ замер у обувного шкафа.     Помимо мужских туфель, там аккуратно стояли женские лодочки* — яркие, на шпильках, явно не мамины.     *Туфли на высоком каблуке без ремешка.     Кан Шэнчжэ не шевелился. Улыбка с лица слетела, лень испарилась. Поднявшись во весь рост, он повернулся — и внезапно показался грозным.     Не дожидаясь вопросов, Ю Лянсин выпалил: «Сестры».     И тут же пожалел — звучало как оправдание.     Но Кан Шэнчжэ уже вернул привычный дурашливый вид: «У Лянляна есть сестра?»     Ю Лянсин, раздражённый своей поспешностью, буркнул: «Угу».     Кан Шэнчжэ допытывался: «Сколько лет?»     «На четыре старше».     «Значит, не замужем? И страдает братолюбием*?» — заключил Кан Шэнчжэ.     *«Братолюбие» (弟控) — популярный в азиатской культуре троп, когда старший сиблинг чрезмерно опекает младшего.     Ю Лянсин: «……»     По его реакции Кан Шэнчжэ понял: попал в точку. С мудрым видом добавил: «Логично. Будь у меня такой братец — тоже с ума сходил. И парня бы не нашёл».     Ю Лянсин, знавший тяготы сестринской «любви», не удержался: «Почему?»     Кан Шэнчжэ хихикнул: «Потому что ты — ходячая харизма! Хватит излучать обаяние! Сердце ёкает!»     Он прижал руку к груди.     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин ткнул его кулаком в грудь — и рука Кан Шэнчжэ прижалась уже по-настоящему.     Обменявшись «любезностями», Ю Лянсин задумался: Доживу ли до утра, не прибив его? Указав на гигиенические наборы, он ушёл в гостиную, уткнувшись в планшет.     Перед началом семестра дел было выше крыши — часть вещей ещё лежала не упакованной. Минут десять он сортировал файлы, как вдруг из спальни донесся глухой удар.     Ю Лянсин заглянул — Кан Шэнчжэ кувыркался на кровати. Его грузное тело крутилось с такой силой, будто поднял ураган.         …Напоминал тушканчика в припадке.     Ю Лянсин молча наблюдал, пока тот не прекратил вертеться и не уткнулся носом в простыню.     «Что ты делаешь?» — не выдержал Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ: «Втираю в себя запах Лянляна».     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин: «А ну марш на диван».     Кан Шэнчжэ окаменел: «Не-а!»     Ю Лянсин: «Без споров. Вали».     Кан Шэнчжэ вцепился в матрас: «Отказ!»     Ю Лянсин решил действовать. Ухватив его за руку, он попытался стащить — но Кан Шэнчжэ внезапно обрёл нечеловеческую силу. Не сдвинулся ни на сантиметр.     Он боролся за место насмерть.     Ю Лянсин махнул рукой: «Ладно, я на диване».     Кан Шэнчжэ оторвал лицо от простыни: «Нельзя! Ты же вымотался за эти дни! Тебе нужна кровать! Ложись сюда, рядом!»     Ю Лянсин: «……»     Без тени смущения Кан Шэнчжэ добавил: «Пусть я — сама невинность, но верю: ты не нарушишь приличия ночью. Лянлян, поверь в свою выдержку!»     Ю Лянсин открыл рот — слов не нашлось. В итоге лишь презрительно хмыкнул.     Не дав опомниться, Кан Шэнчжэ стащил его на кровать. Они улеглись лицом к лицу, каждый на своём краю.     Сцена напомнила их встречу в столице. Спустя месяц неловкость накрыла Ю Лянсина с головой.     В тишине губы Кан Шэнчжэ дрогнули в улыбке. «Клёво~» Ю Лянсин промолчал. «Лянлян, кем хочешь стать?» — спросил Кан Шэнчжэ.     Редкий серьёзный вопрос. «Бизнесменом».     Ответ не вязался с ником «Праведный»*. Кан Шэнчжэ удивился: «Любишь деньги?»         *Имеется в виду WeChat-имя Ю Лянсина.     Честно говоря, Ю Лянсин не казался меркантильным.     «Люблю цифры», — пояснил Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ кивнул: «Похоже на тебя».     Ю Лянсин не понял намёка. «А ты?»     «Хочу быть поэтом. Бездельничать. Лежать без движения. Писать стихи только для любимых».     Образ «Победителя KK»*, его миллионы подписчиков — и вдруг такие мечты.         *Игровой ник Кан Шэнчжэ.     Ю Лянсин усмехнулся: «Неплохо».     Кан Шэнчжэ переспросил: «Думаешь, неплохо?»     «А ты — нет?»     Кан Шэнчжэ посмотрел прямо в глаза: «Люди ищут партнёров с амбициями».     Ю Лянсин равнодушно парировал: «Почему? Ты же сам говорил: в жизни есть обязательное и необязательное. Парень в двадцать с чёткой философией — разве это не амбициозно?»     Кан Шэнчжэ долго молчал.     Он смотрел на Ю Лянсина. «А я бы тебе понравился?»