Позже он стал королевским целителем

Ю Лянсин взглянул на него. Без предупреждения его длинные, прямые ноги резко двинулись вбок, и он толкнул Кан Шэнчжэ в бедро с силой. В мгновение ока высокий парень почувствовал, как мир завертелся, и с глухим стуком рухнул на пол.     Кан Шэнчжэ застонал: «Эй, почему ты… Ах~»     Серьезная атмосфера была окончательно разрушена этими звуками. У Кан Шэнчжэ всегда была запоздалая реакция на боль; даже получив пару увесистых пинков, он не пикнул бы. По тону было ясно, что он стонет нарочно. Позволив ему поохать еще немного, Ю Лянсин наконец сказал: «Хватит, заткнись уже».     Кан Шэнчжэ ответил: «Еще рано, хочу постонать еще».     Едва он договорил, Ю Лянсин швырнул ему в лицо подушку. Стоны Кан Шэнчжэ оборвались, и он сменил тему: «Надо же, здесь как в раю. Даже пол в комнате Лянляна такой мягкий и удобный».     Ю Лянсин лишь фыркнул.     Кан Шэнчжэ перевернулся на спину. Хотя его сбили с ног посреди серьезного разговора, он не забыл, с чего начал: «Вообще, я в последнее время много думал. О том, нормально ли мне оставаться таким, какой я есть».     Ю Лянсин был на кровати, Кан Шэнчжэ — на полу. Они не смотрели друг на друга, и эта дистанция, невозможность увидеть выражение лица, делала разговор легче, чем раньше.     Ю Лянсин спросил: «Ты себя не ценишь?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Нет, я себя ценю. Но боюсь, что другой человек сочтет меня недостаточным».     Ю Лянсин сказал: «Мнение других так важно?»     Хотя Ю Лянсин не видел, Кан Шэнчжэ покачал головой и рассмеялся: «Мнение других не важно. Но мнение этого одного человека для меня — всё».     Ю Лянсин замер: «Почему?»     «Потому что…» — Кан Шэнчжэ намеренно затянул паузу, тихо смеясь, — «Потому что я хочу быть с ним».     Ю Лянсин резко вдохнул. Он не стал углубляться, не спросил, кто этот человек и почему ему доверяют. Туманную завесу он предпочел оставить нетронутой.     Подумав, Ю Лянсин сказал: «Все люди разные. Главное — жить счастливо».     Кан Шэнчжэ промычал в ответ. Потом он перевернул разговор, засыпая вопросами: «Значит, мне можно оставаться таким, какой я есть?»     Ю Лянсин сказал: «Да».     «Можно продолжать лениться?»     Ю Лянсин сказал: «Да».     «Можно не быть таким трудолюбивым?»     Ю Лянсин сказал: «Да».     Тогда Кан Шэнчжэ спросил: «Если тебе всё это кажется нормальным, разве ты не боишься, что я заставлю другого человека страдать?»     Ю Лянсин парировал: «А ты заставишь?»     Кан Шэнчжэ усмехнулся: «Нет. То, что нужно сделать, я сделаю».     Незаметно для себя Ю Лянсин тронул уголки губ. В тишине он осознал: с момента их знакомства между ним и Кан Шэнчжэ было много различий. Характер, интересы, привычки — они были разными. Но эти различия не мешали им находить общий язык.     Было в этом что-то прекрасное.     Кан Шэнчжэ спросил: «Лянлян, каких высот ты хочешь достичь в бизнесе? Миллионная зарплата? Или больше?»     Ю Лянсин: «К чему такие вопросы?»     Кан Шэнчжэ: «А ты как думаешь?»     Смысл был прозрачен, но Ю Лянсин не стал вникать. Чтобы сменить тему, он ответил на первый вопрос: «Создать компанию и войти в мировой топ-500».     Кан Шэнчжэ: «……»     Ответ явно превзошел ожидания Кан Шэнчжэ. Его мечты о роли кормильца семьи рассыпались в прах. Он удивленно воскликнул: «Ты же только что сказал, что мне не нужно так стараться! Лянлян, зачем тебе так напрягаться?»     Спокойно Ю Лянсин ответил: «Мировой топ-500 — это не «напрягаться». Это нормально».     Кан Шэнчжэ: «……»     Через мгновение Кан Шэнчжэ не сдержал смех. Он не смеялся над амбициями, его переполняла чистая радость.     Кан Шэнчжэ хихикнул: «Лянлян, я только сейчас понял, какие мы разные. Тебе не нужно доказывать, что ты красавчик. Ты просто… ну очень красивый, ха-ха-ха-ха».     Ю Лянсин: «… Можешь заткнуться?»     Слова, видимо, подействовали: Кан Шэнчжэ надолго замолчал. Ю Лянсин полежал какое-то время и позвал: «Кан Шэнчжэ?»     Ответа не было. Ю Лянсин сел и наклонился с кровати. Двухметровое тело Кан Шэнчжэ лежало плашмя на полу, глаза закрыты. Он крепко спал.     Он действительно уснул на полу.     Ю Лянсина охватило чувство беспомощности, а потом — легкой иронии. Глядя на лицо Кан Шэнчжэ, он не мог разозлиться.     Была глубокая ночь. Лунный свет струился сквозь незадернутые Ю Лянсином шторы, освещая половину фигуры Кан Шэнчжэ. Царила необычайная тишина.     Ю Лянсин протянул руку и ткнул Кан Шэнчжэ в щеку. Тот не шелохнулся. Ю Лянсин невольно расслабился, пальцами осторожно отодвинул прядь волос, упавшую на щеку, и просто смотрел на него.     Он не мог сопротивляться: Кан Шэнчжэ был действительно красив.     В бодрствующем состоянии его глаза были невероятно выразительны, в сонном — на них лежала печать томности. Когда он оживлялся, это сражало наповал. Но сейчас, с закрытыми глазами и спокойным лицом, он излучал другую, мужскую красоту — его обычная, почти эфемерная привлекательность уступила место чему-то более основательному, неоспоримо мужественному.     Мужчина… Сердце Ю Лянсина забилось медленнее. Он невольно вспомнил их недавний разговор и его возможный смысл.     Будь Кан Шэнчжэ девушкой, Ю Лянсин не колебался бы. Но именно из-за того, что перед ним был мужчина, его так трясло.     Он понимал намеки Кан Шэнчжэ. Он просто боялся их принять. Он не был уверен в серьезности его намерений. Искушал ли его Кан Шэнчжэ, зная свои чувства? Или Ю Лянсин сам все придумал?     Нет, не стоит накручивать. Вопрос Кан Шэнчжэ был лишь вопросом. Насколько серьезно он это говорил? Понимал ли он, что значит быть с другим мужчиной…     Ю Лянсин, привыкший все просчитывать, в ту ночь впервые почувствовал сильную головную боль.     Размышляя об этом, Ю Лянсин большим и указательным пальцами щелкнул Кан Шэнчжэ по лбу. Желая выместить досаду, он щелкнул сильно, отчего пальцы даже заныли. Но Кан Шэнчжэ, погруженный в глубокий сон, не пошевелился.     «Настоящий талант получать пинки», — усмехнулся про себя Ю Лянсин. Он беспомощно пробормотал: «Череп, наверное, каменный».     Оставить спящего великана на полу было нельзя. Он мог простудиться, а утром — жаловаться на больную спину и отказаться от пробежки. Подумав, будить ли его, Ю Лянсин решил втащить Кан Шэнчжэ на кровать сам.     Ухватив Кан Шэнчжэ под руки, Ю Лянсин глубоко вдохнул.     Рост Кан Шэнчжэ соответствовал его весу; внешне не толстый, он был очень тяжелым. Поднять его удалось лишь благодаря регулярным тренировкам Ю Лянсина; другой бы не справился.     В конце концов он затащил Кан Шэнчжэ на кровать. Едва Ю Лянсин собрался отойти на свой край, как чья-то рука обхватила его. Спящий богатырь крепко обнял его за талию, резко перевернулся и придавил Ю Лянсина к кровати всем своим весом.     Сколько весил Кан Шэнчжэ? Полные сто килограммов. И эти сто килограммов, плюс инерция от резкого движения, обрушились на грудь Ю Лянсина. Тот едва не выплюнул легкие.     Но выплюнуть не дали: Кан Шэнчжэ успел прикрыть ему рот ладонью еще до того, как тот успел открыть его.     То, что рот зажат, было полбеды. Кан Шэнчжэ вдруг сокрушенно воскликнул: «Эх, зря я руку применил!»     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин не мог говорить, но в душе яростно прошипел: Если бы не рука, ты б сейчас трупом был!     Сожаление Кан Шэнчжэ длилось секунды. Зажимая Ю Лянсину рот, он отлично понимал разницу в их силе. Он боялся, что тот изобьет его как карпа* или в гневе запустит ногой с криком: «Чтоб ты сдох бездетным!»**. Он торопливо кашлянул и сказал серьезно: «Лянлян, выслушай кое-что».     *Разделывать как карпа (扒鲤鱼) — китайская идиома, означающая жестокое избиение или расправу.     **«Чтоб ты сдох бездетным!» (断子绝孙) — традиционное китайское проклятие, пожелание умереть, не оставив наследников, считающееся одним из самых страшных.     Ю Лянсин молча смотрел на него. В темноте, под его тенью, Кан Шэнчжэ не видел его лица, но тихо выдохнул: «Пожалуйста, подумай обо мне, ладно?»      Еще недавно Ю Лянсин уходил от ответа. Теперь же бежать захотел Кан Шэнчжэ. Боясь услышать ответ, он отпустил Ю Лянсина, мгновенно свернулся калачиком, натянул одеяло и глухо пробормотал: «Спокойной».     Ошеломленный, Ю Лянсин пролежал какое-то время, прежде чем ответить: «… Спокойной».     Он тоже отодвинулся на свой край кровати, увеличив дистанцию с укрывшимся одеялом Кан Шэнчжэ. Его сердце было в смятении, сна ни в одном глазу. Мозг лихорадочно работал, навязчиво повторяя последнюю фразу Кан Шэнчжэ.     «Ладно, ладно, ладно…»     «…Конечно».     Сколько ни думай, суть сводилась к одному: согласен ли он?     Рассматривать Кан Шэнчжэ… рассматривать его как объект возможных чувств… на самом деле… было не невозможно.     Но мысль, не высказанная сразу, теперь, эхом отдаваясь в голове, вызывала дискомфорт сильнее, чем если бы он произнес ее вслух. Ю Лянсин лежал на боку и вдруг услышал: дыхание за спиной стало на редкость ровным. Вдох-выдох. Идеально ровным.     Кан Шэнчжэ… уснул?!     Ему, Ю Лянсину, так неспокойно, а этот… спит?!     Стиснув зубы, Ю Лянсин резко развернулся и ногой скинул Кан Шэнчжэ с кровати.     В ту ночь Ю Лянсин спал ужасно.     Первую половину ночи он не мог заснуть, вторую — спал поверхностно, постоянно ощущая что-то странное. Во сне ему чудилось, будто что-то трогает его лицо — то щекочет, то гладит волосы, то чешется шея. Было очень некомфортно.     На рассвете ощущение усилилось: живот и талию вдруг заледенило и защемило. С трудом открыв глаза, Ю Лянсин наконец проснулся.     Опустив взгляд, он увидел безмятежно улыбающегося Кан Шэнчжэ. Тот положил руку ему на пресс и сияюще произнес: «Доброе утро~»     Ю Лянсин: «……»     Автор хочет сказать: Затем Кан Шэнчжэ был забит до смерти. Конец истории.