Позже он стал королевским целителем

Значительно позже в тот же день.     Выслушав первую половину блестящей истории в ярких подробностях, Ляо Су почувствовал нестерпимый зуд в сердце и, отложив еду, спросил: «А потом?»     Лян Чулинь ответил: «Потом? Потом ничего не было, вот и всё, это финал».     Что вообще значило «финал»? Ляо Су растерялся и решил добиться ясности прямо: «Кан Шэнчжэ выиграл или проиграл?»     Стиснув зубы и с крайне сложным выражением лица, Лян Чулинь выдавил: «……Он не проиграл!»     Мало того что не проиграл – он был настолько подавляющ, что вспоминать было больно.     Вспомнив, как уверенность старшекурсника постепенно таяла, пока к концу лицо не позеленело, Лян Чулинь искренне хотел подойти и выразить соболезнования. Он и раньше играл с Кан Шэнчжэ, но никогда не сталкивался с ситуацией, когда тот сходил с ума.     Один против пятерых? Нет, точнее – один против девятерых. Столкнувшись с таким кризисом, Кан Шэнчжэ сохранял ледяное спокойствие. Он выбрал Луну и устроил показательную бойню, вырезав всю карту за секунды!     В том матче от начала и до конца! Он бросил свою команду и вырезал всех пятерых врагов!     Король и Синьяо из вражеской команды тоже были им ослеплены, раз за разом впадая в ступор. Не говоря уже о стрелке, которого снесли за секунду, даже маг с мощным контролем не смог взять голову Луны ни разу. Как только Кан Шэнчжэ выпустил все три своих скилла, маг даже не успел крикнуть «спасите», как Кан Шэнчжэ, болтая его головой, отпрыгнул прочь.     …Он просто забирал их жизни.     Хватило бы и массовой резни, но Кан Шэнчжэ после пентакилла в последней волне прыгнул во вражеский фонтан, совершив суицид. Потом позволил ботам протолкнуть линию крипов и разбить вражеский нексус, набрав в общий чат: — Благодарю тиммейтов за то, что заставили меня летать.     Кто были его тиммейтами? Четыре компьютера! Они не только не убивали, но и сами несли головы врагам!     В тот же миг лицо старшекурсника распухло.     Услышав это, Ляо Су не смог сдержать смех и принялся нахваливать: «666, ну ты даёшь, как и ожидалось…»     Лян Чулинь: «А?»     Но уже в следующую секунду Ляо Су перестал смеяться и сказал серьёзно: «Как он мог так поступить? Это уже перебор».     Лян Чулинь кивнул: «Верно?! Старшекурснику после этого было так паршиво, что он говорить не мог!» 【Комментарий】     Ляо Су согласно кивнул на поверхности, но в душе тайно ликовал как фанат. Он спросил: «Ну и что с баскетбольной командой? Уговорили его вступить?»     Лян Чулинь: «Да чёрта с два! Если такой ленивец, как Кан Шэнчжэ, сам пойдёт в баскетбольную команду, то я… я не вырасту больше ни на сантиметр!»     Настолько ядовитая клятва в полной мере выражала обиду Лян Чулиня. Ляо Су воспринял её как нечто само собой разумеющееся и не придал значения. «Тогда где он? Где сейчас?»     «В общаге, пусть сдохнет от лени!» — простонал Лян Чулинь. — «С таким человеком дружить не хочется, сука, сердце разрывается!»     Ляо Су отмахнулся: «Да-да-да». Обменявшись ещё парой фраз, он доел и сказал: «Пошли».     Лян Чулинь: «Погоди».     «М?»     С каменным лицом Лян Чулинь изрёк: «Нужно взять еды для этого здоровяка».     Ляо Су: «……»     Ляо Су отложил в сторону факт, что у Лян Чулиня язык остёр, а сердце мягко, и не удержался от вопроса: «Почему не купил сразу?»     Лян Чулинь буркнул: «Если бы купил сразу, к тому времени, как донесу, она бы остыла. Как он будет есть?»     Ляо Су: «……» Эмммм.     Лян Чулинь странно посмотрел на него: «Чего ты так на меня смотришь?»     Ляо Су: «Да ничего».     Просто ты немного милый.     Было время ужина, а Кан Шэнчжэ, которому было лень идти в столовую и толкаться, лежал на кровати без движения.     Когда зазвонил WeChat, он перевернулся с ловкостью живой рыбы и ухватился за телефон, словно то было несравненное сокровище.     Ю Лянсин прислал сообщение:     — Перерыв.     Пылкий и серьёзный, Кан Шэнчжэ напечатал:     — Ты поел? Не устал?     Ю Лянсин ответил:     — Сейчас ем, всё нормально.     Кан Шэнчжэ:     — 〖Сердце трепещет〗     Вопросы были одни и те же, но он задавал их трижды в день, больше напоминая не парня, а заботливую маму. Ю Лянсин не понимал почему, но каждый раз, видя эту естественную и бесполезную болтовню, он чувствовал, как усталость отступает, а настроение улучшается.     Он поднял телефон, сфотографировал свой ужин и сразу отправил Кан Шэнчжэ. На фото были четыре блюда и суп. Хотя использовалась одноразовая упаковка, еда выглядела качественнее стандартных обедов.     По сравнению с другими, его рабочие обеды были довольно высокого уровня, даже вызывающе вкусными.     Кан Шэнчжэ прокомментировал:     — Нормально.     Ю Лянсин:     — Нормально?     Кан Шэнчжэ:     — Потому что по-моему, даже если бы ты ел деликатесы суши и моря*, это не было бы чрезмерно~     *«Деликатесы суши и моря» (山珍海味) — идиома, означающая самые изысканные яства.     Внезапная приторная фраза была такой кислой, что у Ю Лянсина чуть не выпали зубы.     — Говори нормально, без кривляний.     Кан Шэнчжэ:     — Это твой рабочий стол?     Ю Лянсин:     — Ага.     Кан Шэнчжэ:     — А где остальные?     Ю Лянсин мельком взглянул на офисное пространство позади. Просторный кабинет гендиректора вмещал только его рабочий стол, и понятно, что он был там единственным.     Хотя так и было, он не счёл нужным объяснять обстоятельства. Раз был перерыв, он просто ответил:     — Они не работают.     Как только сообщение ушло, Кан Шэнчжэ перестал печатать. Вместо этого он мгновенно запросил видеозвонок. Ю Лянсин замешкался, рефлекторно взглянув на огромные стеклянные окна сбоку. В отражении окна мелькнула его фигура в костюме. Ю Лянсин снял пиджак и нажал «Принять».     Принимая вызов, Ю Лянсин всё ещё поправлял волосы и искал удобную позу. Вскоре в кадре появилось его изображение, а со стороны собеседника была сплошная чернота. Ю Лянсин нахмурился:     «Кан Шэнчжэ?»     Кан Шэнчжэ ответил:     «Секунду, причёсываюсь».     Ю Лянсин: «……»     Если хотел причесаться, зачем так торопиться с видеозвонком? Кан Шэнчжэ, казалось, интуитивно понял его мысли и недовольно протянул: «Я заволновался~»     В его голосе была липкая сладость, способная смутить кого угодно. Не слыша его голос несколько дней, Ю Лянсин неожиданно понял, что немного отвык. Кан Шэнчжэ чувствовал то же самое, но в отличие от молчаливого Ю Лянсина, его рот не закрывался, тараторя и кривя душой без остановки: «Лянлян, скажи ещё что-нибудь, твой голос такой-такой приятный о~»     Ю Лянсин: «… Веди себя прилично».     Кан Шэнчжэ: «Я и так веду себя очень прилично. Если бы вёл себя плохо, я бы уже был в Пекине. Мм, Лянлян, погоди».     Ю Лянсин: «?»     Кан Шэнчжэ: «Включаю запись, скажи ещё пару приятных слов».     Ю Лянсин: «……»     Заткнись уже.     Пока они разговаривали, Кан Шэнчжэ наконец убрал руку с камеры. Он всё ещё завязывал хвостик, когда его голова появилась в кадре, открыв очертания чёткого, выразительного лица с лёгкой улыбкой. Он уставился на Ю Лянсина хорошенько, прежде чем с удовлетворением вздохнуть: «Всё-таки Лянлян очень красивый».     Ю Лянсин вдруг рассмеялся.     Иммунитет Кан Шэнчжэ к этому холодному смеху был исключительно сильным. Он спросил: «Что?»     Ю Лянсин ответил: «Хоть и редко, но получать твою похвалу раз в какое-то время не так уж плохо».     Это было неожиданно, совсем не сарказм, к которому он готовился. Атака застала врасплох, и Кан Шэнчжэ чуть не взлетел к небесам.     Едва слова были сказаны, Ю Лянсин встал и слегка сдвинул камеру к окну, передавая Кан Шэнчжэ ночной пейзаж снаружи – переплетение огней, сияния и красоты.     Кан Шэнчжэ отлично сыграл:     «Красиво».     Ю Лянсин тихо рассмеялся. Он не знал, то ли ночной пейзаж был слишком прекрасен, то ли оба погрузились в раздумья, но вокруг воцарилась тишина, и в тот момент слов не было.     Спустя некоторое время Кан Шэнчжэ спросил:     «Лянлян, ты устал?»     Ю Лянсин опустил взгляд и с лёгким удивлением заметил:     «Ты в последнее время довольно часто задаёшь этот вопрос».     С того дня, как он уехал из университета и до месяца спустя, они постоянно общались. Кан Шэнчжэ ежедневно ныл и капризничал, но никогда не забывал спросить эту фразу. С увеличением рабочей нагрузки Ю Лянсина в последнее время частота этого вопроса только росла.     Кан Шэнчжэ опустил глаза и тихо сказал:     «Наверное, я немного волнуюсь».     «О чём?»     Кан Шэнчжэ снова не ответил на вопрос. Он запнулся, затем открыл рот, и в его тоне смешались искренность и притворство:     «Я буду тебя содержать в будущем».     Ю Лянсин слегка опешил:     «Ты… меня содержать?»     Кан Шэнчжэ кивнул. Ю Лянсин снова и снова пытался подавить позыв отвернуться, чтобы скрыть улыбку. Наконец взяв себя в руки, он повернул голову обратно и сказал:     «Амбиции у тебя что надо».     Кан Шэнчжэ застыл, и выражение его лица стало последней каплей – Ю Лянсин тихо рассмеялся.     На его лице появилась улыбка, а сердце наконец поняло источник тревог Кан Шэнчжэ. И чем лучше он узнавал этого человека, тем сильнее обновлялось его впечатление о Кан Шэнчжэ.     Давным-давно, в ту ночь, их восприятие совпало. Кан Шэнчжэ мог быть ленивым и рассеянным, но когда дело касалось его жизненных принципов, он был исключительно строг.     Хотя он и хотел провести жизнь в лени, он стремился к комфортному и беззаботному состоянию. А это значило, что всё необходимое должно быть сделано хорошо.     И сейчас, когда Кан Шэнчжэ неожиданно озвучил часть своих тревог, Ю Лянсину было трудно не растрогаться, даже если внешне он этого не показывал.     «Ты только поступил в университет, даже первого курса не закончил. Не нужно так много думать, просто иди по намеченному пути». Ю Лянсин редко говорил столько за раз. Его губы растянулись в улыбке: «Кан Шэнчжэ, слушай внимательно: я не устал, бизнес – моё».     Кан Шэнчжэ спросил:     «…… Правда?»     Ю Лянсин подтвердил:     «Угу».     Кан Шэнчжэ моргнул, и его глаза постепенно заблестели. Ю Лянсин посмотрел на него и спокойно сказал:     «Чем ты меня содержать, правильнее сказать, что это я буду тебя содержать».     Кан Шэнчжэ:     «Ты меня содержать? Тогда я…»     «Разве это не прекрасно?»     Ю Лянсин: «……»     Мгновенно все тревоги развеялись, и он громко рассмеялся. Раз груз с души снят, он начал рассказывать Кан Шэнчжэ о последних событиях в университете. Дойдя до темы баскетбольных соревнований, Кан Шэнчжэ не смог не добавить пару фраз.     «Несколько человек бегают туда-сюда по маленькой площадке, просто чтобы закинуть мяч в кольцо и посчитать, у кого больше очков. Разве это не бессмысленно? Жара стоит адская, и главное – двигаться так утомительно».     Ю Лянсин молчал, пока тот не закончил. Затем ответил:     «Но побеждать – приятно».     Кан Шэнчжэ:     «Ты участвовал?»     Телосложение и рост Ю Лянсина говорили сами за себя. На первом курсе он не пропустил ни одного мероприятия.     «Участвовал».     «Сколько матчей выиграл?»     «Все», — сказал Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ не смог сдержать восхищённый свист:     «Круто~»     Ю Лянсин:     «Точно не пойдёшь?»     Кан Шэнчжэ:     «Не пойду».     «Вот как?» — небрежно бросил Ю Лянсин. — «Жаль. Парни, умеющие играть в баскетбол, выглядят довольно красиво».     Кан Шэнчжэ:     «…… Что ты сейчас сказал?»     Ю Лянсин парировал вопросом:     «А что я сказал?»     Кан Шэнчжэ:     «Ты только что сказал, что я очень красивый».     Ю Лянсин: «……» Не говорил.     Видеозвонок всё ещё шёл, когда вдалеке послышались голоса Лян Чулиня и Ляо Су. Чтобы не затевать новых проблем, Ю Лянсин просто сбросил вызов. Но Кан Шэнчжэ не расстроился. Он натянул кроссовки и помчался к зданию гуманитарного факультета.     Лян Чулинь крикнул:     «Кан Шэнчжэ! Куда?!»     Шатко переступая, Кан Шэнчжэ ответил:     «Играть в баскетбол».     Лян Чулинь замер, а его лицо позеленело.     Он стоял как вкопанный несколько секунд. Спустя полминуты он, казалось, заклинило, и он спросил:     «Брат Ляо… Я раньше не поклялся ли в чём-то, в чём не следовало?»     Ляо Су:     «Да… Чёрта с два! Я ничего не слышал, честно!»     Лян Чулинь: «……QAQ!!» Можно забрать слова обратно?! Кан Шэнчжэ, ты свинья!