Позже он стал королевским целителем

Поскольку у Кан Шэнчжэ были свои дела, время на общение с Ю Лянсином значительно сократилось. К тому же Ю Лянсин сейчас был крайне загружен на работе. В целом, некоторое сокращение их контактов можно было считать даже плюсом.     Что касается работы, Ю Лянсин действовал уверенно и планомерно. Хотя он был очень занят, всё шло необычайно гладко.     В отличие от сюжетов романов, где герою приходится пройти через череду схваток, интриг и взаимных подстав, чтобы вырасти и достичь цели, команда Ю Лянсина с самого начала беспрекословно выполняла его распоряжения.     Ещё до начала проекта Ю Мин предоставил группу опытных кадров. У Ю Лянсина была прочная основа — особенно после того, как структура и консолидация были проведены в соответствии с его требованиями — и перед ними стояла предельно ясная цель. Хотя каждый в команде был опытным специалистом, никто не смотрел свысока на Ю Лянсина, несмотря на то, что для него это был первый проект такого масштаба.     С первого же дня работы все воочию убедились, насколько внушительны способности Ю Лянсина.     Все понимали, что Ю Лянсин занял руководящую позицию не только потому, что он сын Ю Мина, но и потому, что только он мог надёжно вести весь проект, не допуская ни единого промаха.     Таким образом, их продвижение в индустрию стриминга встало на ноги, но дел, которые ещё предстояло сделать, оставалось бесчисленное множество. Ю Лянсин целиком погрузился в работу, в самые загруженные дни отдыхая лишь по четыре часа. Когда технологический отдел представил приложение, созданное на основе предыдущих версий и доработанное в ходе проб и ошибок, вся команда вздохнула с облегчением. Теперь можно было заняться главной проблемой.     Позиционированием их стримингового приложения.     Общий обзор индустрии показал, что конкуренция становилась всё ожесточённее. Только на рынке уже существовало более десятка стриминговых приложений, включая таких ветеранов, как MengMao и Shark. Чтобы составить им конкуренцию и занять место в индустрии, позиционирование их приложения должно было быть точным.     «Музыкально-танцевальных направлений — пруд пруди, и чтобы выделиться там, потребуются огромные усилия. К тому же в этой сфере, особенно с танцами, много сложностей в управлении. Малейший прокол может испортить впечатление о приложении, сделав его вульгарным».     «Согласен. Сейчас стриминг-индустрия сложна, не говоря уже о множестве нишевых направлений. Если мы хотим ориентироваться на молодую аудиторию, нам нужно лучше соответствовать её вкусам».     На протяжении всего совещания шли непрерывные споры. Тем временем Ю Лянсин молча листал материалы, предоставленные разными отделами.     Кто-то осторожно спросил: «Генеральный директор Сяо Ю*?»     *Сяо Ю (小尤总, Xiǎo Yóu Zǒng) — уважительное обращение к Ю Лянсину как к молодому руководителю (букв. "Младший Гендиректор Ю"), подчеркивающее его статус сына владельца компании и его должность.     Ю Лянсин выглядел спокойным. Он слегка кашлянул. Его голос был тонким и ровным, что совершенно не вязалось с его образом. Когда он пытался говорить властно, в голосе неизбежно проскальзывало что-то мягкое, даже кокетливое. Несмотря на это, все в комнате сохраняли серьёзные выражения и внимательно ждали решения Ю Лянсина.     Ю Лянсин сказал: «Мы избежим танцевальных и нишевых направлений. Наша целевая аудитория — молодые зрители около двадцати лет и старше. И, честно говоря, совместить оба аспекта не так уж сложно».     Все переглянулись, а затем вопросительно посмотрели на него.     Ю Лянсин продолжил: «Сейчас на рынке довольно много стриминговых приложений, но они очень похожи друг на друга. Даже такие гиганты, как MengMao и Shark, пока не смогли предложить что-то по-настоящему уникальное. Это значит, что нам не обязательно охватывать всё; достаточно грамотно реализовать самые новые и популярные направления».     Не тратить лишние силы, безусловно, было правильным решением. Но чтобы сделать одно основное направление опорой всего приложения, это направление должно было обладать высокой ценностью и потенциалом.     После этих слов в комнате воцарилась тишина. В головах мелькнуло озарение, и люди заговорили вразнобой: «Самое новое, самое популярное и самое ценное…»     «Киберспорт!?»     Ю Лянсин поднял голову и спокойно сказал: «Не только киберспорт. Мы должны гарантировать и развлекательную ценность».     Глаза команды загорелись. Они переглянулись. Увидев, что все глубоко задумались, Ю Лянсин расслабил брови и объявил окончательное решение: «Наше приложение не будет заниматься ничем другим. Мы сосредоточимся исключительно на играх».     После совещания команда разошлась, спеша выполнить свои задачи. В короткий перерыв Ю Лянсин закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть, а затем машинально достал телефон.     С тех пор как Кан Шэнчжэ одержимо увлёкся баскетболом, количество и скорость ежедневных милых сообщений от него уменьшились.     Прокрутив историю переписки, Ю Лянсин увидел, что последнее сообщение от Кан Шэнчжэ всё ещё было «Доброе утро», отправленным в 8:10. После его ответного «Доброе утро» новых сообщений так и не последовало.     Больше не было сообщений. Ю Лянсин какое-то время смотрел на экран, ощущая в душе лёгкую пустоту. Через мгновение он открыл чат с Ляо Су и написал: Работа идёт хорошо.     Они не часто общались, но он иногда сообщал о прогрессе — так и строилось их общение. Не заставив себя ждать, Ляо Су быстро ответил.     — 【Лежу. Брат Лян перевернул мою плитку*, чувствую себя прекрасно.】     *В древнем Китае императоры с помощью «переворачивания плитки» (翻牌, fānpái) решали, какая наложница проведёт с ними ночь. Здесь — шутка о том, что Ю Лянсин почтил Ляо Су своим вниманием (написал ему).     Ю Лянсину было лень реагировать, он уже собирался выйти, но Ляо Су разговорился, отправив ликующий стикер.     — 【Глубокомысленно】Я на баскетбольной площадке.     Слова «баскетбольная площадка» заставили Ю Лянсина замереть. Он ответил: И что?     Ляо Су отправил многозначительный стикер: Притворяйся, продолжай притворяться. Какие у нас отношения? Я всё понимаю, сейчас пришлю.     Ю Лянсин: ……     Не дожидаясь нового вопроса, Ляо Су прислал короткое двадцатисекундное видео. Даже не открывая его, Ю Лянсин увидел на превью лицо Кан Шэнчжэ.     Ю Лянсин: … — Что ты делаешь.     Ляо Су: — Снимаю Бога K для тебя, ага.     Ю Лянсин дёрнулся: — Когда я говорил, что хочу видеть Кан Шэнчжэ?     Ляо Су засмеялся: — А разве надо было говорить? Разве ты написал мне не за новостями о Кан Шэнчжэ?     Ю Лянсин: — Нет.     Ляо Су: — Точно нет?     Ляо Су притворился, что бормочет себе под нос: — Ладно, значит, я ошибся.     Сказав это, он шевельнул пальцем и отозвал только что отправленное видео.     Ю Лянсин: ……     Ляо Су написал: — Чувствуешь лёгкое раздражение? До такой степени, что хочется кого-нибудь ударить?     Ляо Су: — Хе-хе-хе, а кто велел тебе притворяться!     Ю Лянсин: ……     Когда Ю Лянсин был не рядом, храбрость Ляо Су возрастала многократно, позволяя ему быть наглым сколько угодно. Ю Лянсин сделал несколько глубоких вдохов, лишь тогда ему удалось избавиться от удушающего чувства.     Если разобраться, его раздражение было направлено не на Ляо Су, а на это тонкое ощущение, что его раскусили. Ю Лянсин взял себя в руки и сделал вид, что это не он пытался отнекиваться.     — Присылай.     Ляо Су прикинулся дурачком. — Прислать что?     Ю Лянсин: — Быстро.     Ляо Су на том конце рассмеялся. Дразнить Ю Лянсина было можно, но заходить слишком далеко он не смел. Боясь, что тот действительно рассердится, Ляо Су перестал дурачиться и заново отправил отозванное видео.     Как только оно ушло, его взгляд упал на Кан Шэнчжэ, который сошёл с площадки попить воды. Мысль мелькнула, и Ляо Су поднял телефон, чтобы записать ещё один фрагмент.     Два видео пришли одно за другим. Ю Лянсин открыл первое. Кан Шэнчжэ на видео был в тёмно-синей баскетбольной форме. На площадке шёл матч пять на пять, и благодаря своему невероятному росту он, казалось, создавал вихрь при каждом движении. Соперники сосредоточились на нём, плотно опекая в защите, но из-за своего роста Кан Шэнчжэ всё равно мог забросить трёхочковый издалека, просто подняв руки. Его движения были ловкими, естественными и раскованными, но глаза были пустыми, а всё лицо кричало: «Устал, так устал».     Видео показывало только момент броска, но не фиксировало, попал ли мяч. Это вызвало у Ю Лянсина неудержимое любопытство о результате. Хотя с его отъезда прошло больше месяца, возникло необъяснимое чувство сожаления: почему он сейчас не в университете?     Неужели так утомительно?     Но если так утомительно, почему он решил продолжать играть?     Добравшись до причины, Ю Лянсин не смог сдержать лёгкий смешок. Как раз в этот момент Кан Шэнчжэ открыл рот: «Воды».     Его бархатистый голос прозвучал, и в видео поднялся визг студенток.     Камера повернулась к краю площадки. С десяток студенток, наблюдавших за тренировкой баскетбольной команды, возбуждённо кричали: «Кан Шэнчжэ!! Кан Шэнчжэ!!» «Выпей моей!! Выпей моей!!»     Улыбка на лице Ю Лянсина застыла.     Голоса в видео резко оборвались, Ю Лянсин молчал. Ляо Су спросил: — Что случилось?     Выражение лица спокойное, как у старого пса, а внутри — несравнимая паника?     Ю Лянсин: ……     Ляо Су проявил необычайную заботливость: — Однако можешь быть спокоен. Пока я здесь, я буду зорко следить за Богом К. Если он сделает что-то, что обидит тебя, я… я… э-э… В общем, пока я здесь, точно никаких проблем! Даже если это мой Бог К, он не смеет надевать зелёную шляпу* на моего Брата Ляна.     *«Надеть зелёную шляпу» (戴绿帽子, dài lǜ màozi) — идиома, означающая «изменить, наставить рога».     Ю Лянсин не понимал, что несет Ляо Су; его слова внезапно стали бессвязной тарабарщиной. Сначала он хотел что-то ответить Ляо Су, но, набрав текст, вдруг о чём-то подумал и невольно замер.     Ю Лянсин написал: — Ты что…     Не дав ему закончить, Ляо Су уже ответил: — Именно. Я всё видел. В высоком разрешении и без цензуры. И это было на моей кровати.     От стыда Ю Лянсин погрузился в молчание. Он долго оставался онемевшим, не произнося ни слова. Затем, Ляо Су написал: Всё в порядке, я понимаю. Объяснять такое непросто. Это нормально, что ты мне не сказал.     Несмотря на необычность ситуации, дружеское понимание Ляо Су тронуло Ю Лянсина. Он просто ответил: — Мда.     Надо отдать должное: тот факт, что Ляо Су смог молча принять шокирующую новость о том, что его друг интересуется мужчинами, доказывал надежность их многолетней дружбы. Даже будучи в неведении, Ляо Су удовлетворился одним «мда» от Ю Лянсина, прежде чем перевести тему.     — Кстати, Брат Лян, ты, честно, крут. Смог подцепить моего кумира, ага.     Ю Лянсин не хотел с ним препираться: — Я ухожу.     — Стой, подожди.     Ляо Су остановил его, будто что-то почувствовав. Он сказал: — Брат Лян, ты ведь больше ничего от меня не скрываешь, да?     Вопрос был слишком общим, и Ю Лянсину было трудно понять.     — Что-то ещё? Что именно?     Ляо Су: — Ну да.     Ю Лянсин: — Вроде нет.     Ляо Су: — Ладно тогда.     Ю Лянсин коротко ответил. Выйдя из WeChat, он задумался: что вообще подразумевалось под «скрывать»? Считать ли мелочью то, что Бай Яо — его старшая сестра, а его собственное состояние исчисляется миллиардами?     …Наверное, не считалось. Даже если и считалось, он не намеренно это скрывал…     В конце концов, Ляо Су никогда не спрашивал.     Ю Лянсин тихо вздохнул. Его взгляд упал на документы на столе. Он перелистал несколько страниц, но мысли упорно возвращались к крикам студенток на том видео.     — «Кан Шэнчжэ! Выпей моей!»     Кулаки Ю Лянсина сжались, и шариковая ручка хрустнула под давлением.     «Кхм, генеральный директор Сяо Ю?»     Ю Лянсин очнулся и вопросительно посмотрел. Секретарша, принесшая документы, без лишних слов передала ему только что подготовленные материалы по игровым стримерам: «Здесь собраны данные по популярным стримерам, перспективным новичкам и тем, кого стоит продвигать. Я их систематизировала, но список, возможно, неполный. Позже дополню, можете пока ознакомиться».     Когда дело доходило до ключевого момента поддержки стриминговой платформы, всё решали стримеры, способные удерживать аудиторию. И, несомненно, источников было два: выращивать своих или переманивать чужих за большие деньги. Последнее могло показаться не совсем честным, но это был лишь вопрос цены; всё открыто и законно — побеждал тот, у кого больше денег.     «Цены на стримеров указаны в конце. Если генеральный директор Сяо Ю сочтёт их приемлемыми, мы можем попытаться переманить тех, кто вписывается в наши лимиты. Однако это лишь попытка; успех зависит от переговоров».     Ю Лянсин кивнул и внимательно изучил документы. Стоимость большинства стримеров колебалась около миллиона. Даже у гигантов вроде MengMao и Shark цена за ведущих стримеров редко превышала пять-шесть миллионов. Ю Лянсин выбрал нескольких стримеров с подходящими характеристиками, которых можно было привлечь напрямую. Рядом с именами он делал пометки о сумме, самая крупная из которых была примерно: 2 миллиона, 2.2 миллиона.     Перелистывая страницу, Ю Лянсин вдруг увидел три знакомых иероглифа. В материалах была фотография стримера, и под этим знакомым именем действительно красовался снимок, который участвовал в конкурсе красоты кампуса.     Выражение лица было пустым и деревянным, и он целиком держался на своей привлекательности.     Секретарь подтолкнула его: «Присмотрелись к нему? Кан Шэнчжэ… Victor KK, этот человек определённо популярен. Хотите его переманить?»     Ю Лянсин смотрел на фото какое-то время, и на его губах невольно появилась лёгкая улыбка. Он протянул руку и словно погладил изображение лица Кан Шэнчжэ, а во взгляде мелькнула нежность.     Ю Лянсин покачал головой. Он не сказал, будет ли переманивать. Но в графе «Максимально возможная сумма предложения» напротив имени Кан Шэнчжэ он наклонился и написал:     Без ограничений.