Позже он стал королевским целителем

Техника команды факультета физкультуры всегда была на высшем уровне, а их азарт — особенно силён. Их жажда победы ничуть не уступала Кан Шэнчжэ. Это означало, что, независимо от противника, они не проявляли ни капли снисходительности и подавляли оппонентов до самого конца. Поэтому встреча с факультетом физкультуры была равносильна гарантированному поражению.     Даже если бы на месте гуманитарного факультета был кто-то другой, их лица тоже позеленели бы.     Ю Лянсин нахмурился, услышав это, а Ляо Су поджал губы и сказал:     — Хорошее телосложение — это не наша вина, мы просто хотели поиграть с другими студентами.     Ю Лянсин: «……» Отличная работа.     Возможно, вы и хотите играть с другими, но хотят ли другие играть с вами?     Пока они разговаривали, движения на площадке становились всё стремительнее. Голос Кан Шэнчжэ прозвучал резко, и в его крике слышалось заметное раздражение:     — Передай мяч мне!!     Баскетбольный мяч пронёсся по воздуху. Кан Шэнчжэ подпрыгнул и поймал его. Он резко выбросил руки вверх, но как только мяч покинул его ладони, подбежавшая высокая фигура выбила его.     Раздался громкий глухой удар — мяч ударился о пол и вылетел за пределы площадки.     Судья дал свисток: закончилась первая половина матча. Ю Лянсин взглянул на счёт: 5:28.     Полный разгром.     Зрители выглядели вялыми. Студентки с гуманитарного факультета перешёптывались:     【Опять не забили.】     【Факультет физкультуры слишком жесток, они вообще не дают Кан Шэнчжэ шанса бросить, это уже десятый раз.】     【М-да… Старшекурсники уже дважды меняли игроков, но ничего не помогает; этот матч просто не выиграть. Скорость у физкультурников слишком высокая, наши не успевают.】     Кан Шэнчжэ был мокрым, словно его вытащили из воды, и от него шёл пар. Он не заметил Ю Лянсина, стоявшего позади толпы, и, держась за колени, тяжело дышал.     Кто-то спросил:     — Ты в порядке?     Кан Шэнчжэ решительно покачал головой, но выражение его лица было неразличимо.     Через несколько минут матч возобновился. Во второй половине Кан Шэнчжэ снова вышел на площадку.     Даже студенты с факультета физкультуры не удержались от комментариев:     — Ё-моё, этот Маленький Гигант опять лезет!     — Пусть лезет, просто играем как обычно.     Не обращая внимания на эти голоса, Ю Лянсин спросил:     — Как долго он играл?     Ляо Су подумал:     — Не очень долго. Только первую половину матча.     Для Ляо Су, постоянно занимающегося спортом, «первая половина матча» могла и не казаться долгой. Но для Кан Шэнчжэ, человека с гуманитарного факультета, не любившего физкультуру, всё было иначе.     К тому же его противники были с факультета физкультуры — темп игры был в разы выше обычного. Уже то, что Кан Шэнчжэ выдержал до сих пор, вызывало уважение. А по его позе было ясно: он намерен играть до самого конца.     【Пасуй мяч, пасуй!】     【Что ты творишь! Зачем полез под кольцо?!】     【Не отвлекайся! Сосредоточься!】     В целом ситуация была такова: гуманитарный факультет уже исчерпал запасы сил и азарта. Единственная возможность забить — трёхочковые броски Кан Шэнчжэ. Однако физкультурники с первого тайма приставили к нему одного «охранника», а во втором добавили ещё двоих.     Барьер из трёх парней ростом 180-190 см означал, что Кан Шэнчжэ постоянно мешали. За десять минут он не коснулся мяча ни разу.     Тем временем счёт на табло неумолимо менялся: 5:34, 5:38, 7:42, 7:50.     Исход был предрешён давно.     Выражение Ляо Су было одновременно восхищённым и виноватым:     — Эти младшекурсники тоже не знают, как сбавить обороты. Неужели их убьёт, если пропустят пару мячей? Если так играть, их опять не допустят к соревнованиям в следующем году!     Взгляд Ю Лянсина не отрывался от Кан Шэнчжэ. Волосы высокого парня растрепались, лицо покраснело от напряжения, а во взгляде читалась невиданная прежде суровость — серьёзная и притягательная одновременно.     Таким Кан Шэнчжэ становился, когда был абсолютно решительным.     Ю Лянсин видел это впервые.     До конца матча оставалось пять минут. Темп на площадке наконец замедлился. Команда гуманитарного факультета потеряла боевой дух, игроки бесцельно бродили по площадке, уже не пытаясь бросать трёхочковые.     Мяч был у физкультурников. После паса игрок пошёл на бросок. Оранжевый мяч ударился о кольцо и отскочил в воздух. Тут длинная рука вытянулась и яростно шлёпнула по нему, отправив мяч на половину соперника.     Одновременно Кан Шэнчжэ крикнул:     — Хватай и забивай!!     Никто не ожидал, что Кан Шэнчжэ, которого так плотно опекали во втором тайме, вдруг ринется под кольцо отбивать мяч. Его роль всегда была чёткой: он только бросал трёхочковые, отказываясь тратить силы на подборы.     Возможность забить была буквально подарена Кан Шэнчжэ. Сообразительный старшекурсник поймал мяч и прыгнул на бросок. Мяч описал чёткую дугу — и команда гуманитарного факультета… забила!!     Хотя победа была предрешена, гол в столь тяжёлой ситуации всколыхнул зрителей. Трибуны взорвались криками, девушки захлопали в ладоши.     【Красота!!!】     В последние четыре минуты Кан Шэнчжэ использовал свой рост и прыгучесть, трижды отбивая мяч под кольцом. Под щитом было тесно, столкновения неизбежны, но он не уступал ни пяди. В конце концов, он вырвал мяч, истратив последние силы.     Мяч оказался в руках Кан Шэнчжэ, когда тот приземлился. Капли пота упали на пол. И тут на площадке прозвучал пронзительный свисток. Судья поднял руки: матч окончен.     Они проиграли.     Никаких оваций. Только тишина.     Студенты факультетов пожали друг другу руки. Девушки вокруг площадки растерянно переглянулись, а затем поспешно раздали своей команде воду и полотенца.     【Вы молодцы, тяжело пришлось!】     Кан Шэнчжэ взял полотенце, но не стал вытираться. Он накинул его на голову и опустился на пол. Затем глубоко уткнулся лицом в колени, тяжело дыша.     Старшекурсникам команды стало не по себе. Они присели рядом с Кан Шэнчжэ, похлопывая его по плечу:     — Всё в порядке, Кан Шэнчжэ, ничего страшного.     Остальные подхватили:     — Слышишь? Всё нормально, вставай, пойдём в тень отдохнём.     Но Кан Шэнчжэ сидел на месте, не двигаясь. Его голос прозвучал глухо:     — Не надо обо мне беспокоиться.     Ляо Су, наблюдавший издалека, нахмурился:     — Неужели эти щенки довели моего Бога К до такого состояния? Это уже слишком!     Ю Лянсин лишь мельком взглянул на него. Понаблюдав за Кан Шэнчжэ ещё мгновение, он всё же направился к нему. Сначала его мало кто заметил, но когда он двинулся вперёд, окружающие невольно замерли и расступились.     Ю Лянсин подошёл к сжавшемуся в комок Кан Шэнчжэ. Тот не шелохнулся. Ю Лянсин вздохнул, присел на корточки и позвал его по имени, глядя в глаза:     — Кан Шэнчжэ.     Плечи Кан Шэнчжэ дёрнулись, но головы он не поднял.     Ю Лянсин повторил:     — Кан Шэнчжэ.     Голос был отчётливым. Кан Шэнчжэ медленно поднял голову. Черты лица Ю Лянсина, красивые и одухотворённые, врезались в память. Это был действительно он.     Кан Шэнчжэ приоткрыл рот, глаза вдруг покраснели. Длинные ресницы задрожали, на глазах навернулись крупные слёзы.     — Лянлян…     Громкое «ХЛЯПЬ». Ю Лянсин дал ему пощёчину.     Кан Шэнчжэ: «……»     Пощёчина была несильной, но эффект оказался отрезвляющим. Всё, что Кан Шэнчжэ собирался сказать, застряло у него в горле.     — … За что ты меня ударил?     Ю Лянсин и сам не знал, почему так поступил. Лицо его оставалось бесстрастным, но руки слегка дрожали. Он не мог объяснить, почему, увидев, что Кан Шэнчжэ вот-вот заплачет, он растерялся и машинально шлёпнул его.     — … Боялся, что расплачешься.     Кан Шэнчжэ:     — Ты дал мне пощёчину, потому что боялся, что я расплачусь?     — Лянлян, у тебя… очень своеобразные методы утешения.     Ю Лянсин промолчал. Вместо этого он спросил:     — Всё ещё хочешь плакать?     Кан Шэнчжэ надулся, шмыгнув носом:     — Уже нет.     Ю Лянсин кивнул и замолчал. Заметив, что все вокруг смотрят на них, он сдавленно сказал:     — Вставай, уходим.     Неизвестно, что задело Кан Шэнчжэ в этих словах, но он резко отвернулся и буркнул недовольно:     — Не уйду.     Ю Лянсин потянул его за руку, но Кан Шэнчжэ не двинулся с места. Ю Лянсин потянул сильнее, а тот вообще отвернулся всем телом:     — Не пойду!     Ю Лянсин:     — … Ну и ладно!     Он развернулся, чтобы уйти, но Кан Шэнчжэ вдруг ухватился за его ногу. На лице парня читались обида и жалость:     — Ну почему ты так легко выходишь из себя?!     Ю Лянсин пристально посмотрел на него. Через мгновение Кан Шэнчжэ протянул руку и вложил свою ладонь в ладонь Ю Лянсина. Держась за руки, они поднялись и покинули площадку, не обращая внимания на окружающие взгляды.     Не успели они отойти далеко, как зрители оживились:     【Божечки, вы это видели!!!】     【Эти двое ведь…!】     【А-а-а, что это было?!】     У Ю Лянсина не было сил на это реагировать. Он усадил Кан Шэнчжэ в такси. Тот всё ещё выглядел несчастным.     Ю Лянсин хотел дать ему время прийти в себя, но Кан Шэнчжэ не успокоился — его глаза покраснели ещё сильнее.     Ю Лянсин не боялся его капризов, но вид Кан Шэнчжэ, сдерживающего слёзы, заставил его сердце бешено колотиться. Он строго приказал:     — Прекрати! Моргай чаще!     Кан Шэнчжэ пожал плечами и сглотнул. Он моргнул и шмыгнул носом.     Он выглядел таким убитым и безутешным, что Ю Лянсину стало его жаль. Он ткнул Кан Шэнчжэ в лоб, и его голос невольно смягчился:     — Очень расстроился?     Кан Шэнчжэ молча кивнул. Ю Лянсин заговорил ещё мягче:     — Это всего лишь баскетбольный матч.     — Это не просто матч, — голос Кан Шэнчжэ дрогнул от обиды. — Я обещал, что мы станем чемпионами, а проиграли в первой же игре. И ты всё это видел… Я опозорился!     Горечь переполнила его:     — А этот недостойный ещё хотел перед тобой похвастаться! Как же так вышло!     Ю Лянсин потер переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова:     — Если ты хотел похвастаться, не говори «я», как о ком-то постороннем.     Кан Шэнчжэ сделал вид, что не слышит, и увяз в своём разочаровании. Ю Лянсин, не зная, как его утешить, похлопал себя по плечу:     — Прислонись.     Кан Шэнчжэ, хмыкнув, склонил голову. Его высокий рост делал позу немного неудобной, и ему пришлось подстроиться. Он пробормотал:     — Устал…     Ю Лянсин:     — … Потерпи.     Кан Шэнчжэ покорно промычал «Угу» и замолчал. Машина мягко покачивалась, в салоне воцарилась тишина. Дыхание Кан Шэнчжэ постепенно выровнялось. Через некоторое время Ю Лянсин спросил:     — Ну как, лучше?     Ответа не последовало. Ю Лянсин взглянул на него — высокий парень неожиданно уснул.     Уснуть в такой неудобной позе… Видимо, он действительно вымотался до предела.