Позже он стал королевским целителем

Сердце Ю Лянсина смягчилось. Наклонив голову, он положил ее на большую голову Кан Шэнчжэ. Их головы соприкоснулись, и в тихом довольстве его постепенно окутала глубокая дремота.     На мгновение Ю Лянсин попытался сопротивляться, но все же поддался усталости и заснул.     Сон длился невероятно долго. Когда он снова открыл глаза, небо уже погрузилось в непроглядную тьму. Ю Лянсин моргнул, пытаясь рассеять туман в глазах. Осознание вернулось к нему лишь после того, как он пришел в себя от шока. Он заснул? Где он?     «Дома».     Голос Кан Шэнчжэ был хриплым и звучал совсем рядом. Ю Лянсин включил прикроватную лампу. В желтоватом свете лицо Кан Шэнчжэ казалось немного нереальным.     «Разве мы не были в машине?»     Кан Шэнчжэ кивнул: «Я тебя принес».     «А ключи??»     «Администраторы внизу дали мне, когда увидели, что я тебя несу. Они даже проводили нас до квартиры».     Ю Лянсин потер лоб; голова все еще слегка кружилась. «Который час?»     «Только что пробило восемь», — ответил Кан Шэнчжэ.     «Ты не спал все это время?»     Вместо ответа Кан Шэнчжэ сказал: «Твой сон был очень долгим».     Действительно, долгим. Ю Лянсин три дня был сосредоточен на возвращении в город и толком не отдыхал. Его биологические часы даже немного сбились, до такой степени, что он отключился прямо в дороге.     Ю Лянсин не хотел продолжать эту тему: «Ты смог меня унести?»     Кан Шэнчжэ замер, а затем рассмеялся. «А как же! Показать тебе пресс, который я накачал?» С этими словами он наклонился и начал задирать рубашку. Ю Лянсин шлепнул его по руке, но Кан Шэнчжэ поймал его ладонь. Он ничего не предпринял дальше, лишь пристально посмотрел на него, выражение лица стало серьезным.     Ю Лянсин спросил: «Ты смотрел на меня все время, пока я спал?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Ага. А кто виноват, что мой Лянлян такой красивый?»     Хотя он шутил, выражение его лица не было таким мерзким, как обычно во время шуток. Ю Лянсин не удержался и щелкнул Кан Шэнчжэ по лбу. Раздался легкий щелчок, лицо Кан Шэнчжэ сморщилось, и мрачная атмосфера наконец развеялась.     «Хватит, будешь еще дуться?»     Кан Шэнчжэ замер и забормотал: «… Я не дуюсь. Просто чем больше думаю, тем больше расстраиваюсь, хм! Ин-ин-ин!»     Обычно от этого «ин-ин-ин» у Ю Лянсина начинала болеть голова, но он и представить не мог, что настанет день, когда он обрадуется, услышав эту фразу. Он тихонько рассмеялся: «Хватит инкать. Даже я бы не смог победить факультет физкультуры». И добавил: «Честно».     Неизвестно, утешили ли эти слова Кан Шэнчжэ, но Маленький Великан ненадолго замолчал. Затем он обхватил Ю Лянсина за талию и, как избалованный ребенок, спросил: «Лянлян, ты правда не злишься на меня?»     Ю Лянсин почувствовал себя беспомощным. Как он и предполагал, Кан Шэнчжэ все же переживал из-за этого. Он усмехнулся: «Ты и так хорош».     «Почему мне кажется, что мне только что вручили карточку хорошего парня?*» — пробормотал Кан Шэнчжэ.     *Карточка хорошего парня (好人卡) — интернет-мем, означающий, что человеку говорят «ты хороший, но...», обычно при отказе в отношениях.     Он мог бы вручить такую карточку кому угодно, но Кан Шэнчжэ… как он мог? Ю Лянсин сказал: «Я не злюсь. Ты мне нравишься».     Воцарилась тишина. Кан Шэнчжэ: «… Что ты сказал?»     Ю Лянсин: «Ты мне нравишься».     Кан Шэнчжэ: «Скажи еще раз».     Ю Лянсин: «Ты мне нравишься».     Кан Шэнчжэ: «У тебя отличный вкус».     Ю Лянсин: «……»     Прежде чем Ю Лянсин успел что-то сказать, Кан Шэнчжэ резко перевернулся, оказавшись сверху, а не сбоку. Он был крупным парнем, и когда нависал над Ю Лянсином, то напоминал большого тигра.     К сожалению, даже если Кан Шэнчжэ и был тигром, то только бумажным: руки, которыми он держал запястья Ю Лянсина, слегка дрожали, губы тоже подрагивали. Было видно, что он ужасно нервничал.     Кан Шэнчжэ: «Лянлян… Я так рад. Потому что я… я тоже тебя люблю. В сто, в тысячу, в десять тысяч раз сильнее, чем ты меня! Ты слишком хорош, просто нереально хорош…»     Ю Лянсин: «Значит, ты тоже вручаешь мне карточку хорошего парня?»     Кан Шэнчжэ громко рассмеялся: «Как можно! Я тебя так люблю, что нижняя половина моего тела меня больше не слушается. Лянлян, потрогай, если не веришь!»     У других были пошлые пикап-фразы, а у этого любовные признания были не пошлыми, а грязными! Совсем грязными!     Бровь Ю Лянсина дернулась. Он напряг бедра и резко перевернул их, мгновенно поменявшись местами и прижав Кан Шэнчжэ к кровати. Он не знал, смеяться или плакать: «Веди себя прилично».     Кан Шэнчжэ заявил: «Я очень приличный. Видишь, я как джентльмен в собрании ци*».     *Собрание ци (聚精会神) — идиома, означающая предельную концентрацию, здесь обыгрывается в игривом контексте.     Судя по выражению лица Кан Шэнчжэ вовсе не паниковал. Наоборот, его глаза сияли еще ярче, и его поза действительно излучала джентльменскую сдержанность.     Как двухметровый, огромный, избалованный цветок, Кан Шэнчжэ подмигнул и выдал скороговорку: «Такой подходящий момент, такая прекрасная обстановка… Неужели ты не хочешь со мной чего-нибудь сделать?»     Ю Лянсин: «……» Не особо.     Кан Шэнчжэ надул губы: «А раньше ты говорил, что тебе нравится чье-то лицо!»     Ю Лянсин: «Не говори "чье-то"».     Кан Шэнчжэ: «Если я не скажу "чье-то", ты решишь что-нибудь со мной сделать?»     Ю Лянсин тут же парировал: «Не особо».     Снова надув губы, Кан Шэнчжэ сказал: «Тогда "кто-то" тебя слушать не будет».     Бровь Ю Лянсина снова дернулась, и голова заболела, словно обострился старый недуг. «… Разговаривать с тобой — все равно что самому искать проблемы».     Кан Шэнчжэ горячо согласился: «Верно! Когда мы вместе, этот рот вообще не должен использоваться для разговоров».     Ю Лянсин: «……» Ты имеешь право заткнуться.     Хотя Ю Лянсин чувствовал, что умрет от яда Кан Шэнчжэ, он также беспокоился, что если отпустит, тот снова прижмет его. Лучше уж самому прижимать Кан Шэнчжэ — этот здоровяк был слишком тяжелым, и от долгого лежания под ним тело немело. Пристально глядя на лицо Кан Шэнчжэ, Ю Лянсин невольно отвлекся…     Да, в словах Кан Шэнчжэ была доля правды.     Несомненно, ему очень нравилось лицо Кан Шэнчжэ, его черты, его глаза и брови… и даже его легкая пошлость.     Кан Шэнчжэ, казалось, прочитал его мысли и тут же закрыл глаза. Радостно объявил: «Давай!»     Ю Лянсин рассмеялся от злости. Затем он нежно поцеловал это невероятно притягательное лицо. Их губы встретились, распространяя безграничное тепло, но когда поцелуй углубился, все превратилось в гром и молнии, землю и пламя.     Обычно Кан Шэнчжэ был слабаком, но при близком контакте он успешно превращался в волка или тигра. Если бы кто-то увидел их в этот момент, тесно сплетенных в борьбе, первой реакцией, наверное, был бы испуг: они выглядели не как целующиеся, а как две ожесточенно дерущиеся нежити, схватившие друг друга за головы.     Они целовались слишком яростно.     С кровати доносились прерывистые вздохи. В перерывах между тяжелым дыханием Кан Шэнчжэ сказал: «Лянлян, скажи эту фразу еще раз».     «Какую?» — спросил Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ: «"Ты мне нравишься, ты мне нравишься, ты мне нравишься" — эту».     Ю Лянсин заметил: «Ты просишь меня сказать, а сам повторяешь».     Кан Шэнчжэ усмехнулся: «Я подумал, что ты тоже хочешь это услышать».     Ю Лянсин переспросил: «Ты подумал?»     Он сделал паузу, а затем добавил: «Подумал правильно. Я действительно хочу услышать».     Они еще немного целовались.     Руки Кан Шэнчжэ становились все непослушнее, в основном пытаясь стащить с Ю Лянсина одежду. Независимо от времени и места, ничто не мешало им. И, возможно, сейчас был подходящий момент, чтобы продвинуть их отношения дальше.     Кан Шэнчжэ поспешно сел на кровати, схватил обеими руками подол своей футболки и стянул ее через голову. Его дыхание сбилось, а звуки, вырывавшиеся из груди, казалось, поднимали температуру в комнате; Ю Лянсину стало дурно от одного их звучания.     Когда это обжигающее тело прижалось ближе, Ю Лянсин промолчал.     Молчание означало согласие. Кан Шэнчжэ с впечатляющим рвением двинулся вперед, его губы уже готовы были коснуться другой кожи, как вдруг Ю Лянсин резко схватил его за плечи, останавливая. «От тебя немного пахнет».     Кан Шэнчжэ опешил: «Что?»     Ю Лянсин: «Пахнешь».     Кан Шэнчжэ: «……»     Кан Шэнчжэ: «Ты назвал меня вонючкой, Ю Лянсин! Я… я… я ин-ин-ин!!!»     Громкий, пронзительный вопль, казалось, пронзил небеса. Ю Лянсин поспешно прижал его голову к себе: «Я не это имел в виду. Я спрашиваю: ты мылся после баскетбольного матча?»     Кан Шэнчжэ замер. «… Нет».     Ю Лянсин пнул его: «Катись в душ».     Кан Шэнчжэ уставился на него умоляющим взглядом: «Если я пойду мыться, мы продолжим после?»     Ю Лянсин: «Нет».     Кан Шэнчжэ: «……» Тогда зачем вообще мыться?!     Не буду мыться!!     Хотя он был разочарован, Кан Шэнчжэ четко понимал: атмосфера была не для этого. Честно говоря, их отношения с Ю Лянсином никогда не развивались так быстро. Лучше отступить, пока не поздно, чтобы не получить взбучку.     «Ладно…» — Кан Шэнчжэ слез с кровати и вдруг обернулся. «Лянлян, а ты разве не пойдешь мыться?»     Ю Лянсин посмотрел на него: «Пойду после тебя».     На лице Кан Шэнчжэ появилось выражение ожидания: «Давай вместе. Раз уж не можем продолжать, вместе помыться же можно?»     Ю Лянсин: «Нельзя».     Кан Шэнчжэ: «Лянлян~»     Ю Лянсин: «Заткнись».     Кан Шэнчжэ: «Лянлян~~»     Ю Лянсин: «…. Иди уже!»     Кан Шэнчжэ: «Лян~лян~~~~~»     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин встал, надел тапочки и пнул Кан Шэнчжэ ногой по бедру. Злобно процедил: «Быстро пошел!»     Они по очереди зашли в ванную. Кан Шэнчжэ первым включил душ, а Ю Лянсин, протиснувшись мимо него, начал набирать воду в ванну. Оба были мужчинами; доводы за сдержанность имели вес, но и против нее тоже были аргументы. Ю Лянсину было сложно определиться. С тех пор как он вошел, он стоял спиной к Кан Шэнчжэ, пристально глядя на наполняющуюся ванну.     Кан Шэнчжэ поинтересовался: «Лянлян, разве ты не собираешься раздеться?»     Ю Лянсин не ответил, и Кан Шэнчжэ продолжил: «Боишься на меня посмотреть? Ты же уже трогал, чего тут бояться?»     Вена на виске Ю Лянсина задергалась. Низко сказал: «Жизнь надоела?»     Кан Шэнчжэ не особо испугался: «Все равно не изобьешь меня до смерти».     «Хе-хе», — усмехнулся Ю Лянсин. — «Значит, зубов слишком много?»     Кан Шэнчжэ: «……»     «Я решил с предельной серьезностью отнестись к процессу мытья», — торжественно заявил Кан Шэнчжэ.     Ю Лянсин фыркнул. Когда ванна наполнилась, Ю Лянсин стал снимать одежду, сопровождая действия легкими шуршащими звуками. Хотя он стоял спиной, взгляд высокого парня за спиной казался осязаемым, смущая Ю Лянсина.     Осталось только нижнее белье. Движения Ю Лянсина замедлились. Он сделал вид, что не слышит красноречивый вздох сожаления Кан Шэнчжэ, шагнул и погрузился в ванну.     Вода была горячей, но приятной, заставив Ю Лянсина глубоко вздохнуть. Пар постепенно поднимался, слегка затуманивая зрение. Со стороны душа доносилось журчание воды, но Ю Лянсин упорно не поворачивал голову.     Кан Шэнчжэ печально вздохнул: «Быть принципиальным — это хорошо, но разве это не неразумно перед таким прекрасным цветком, как я?»     Терпение Ю Лянсина лопнуло: «Неразумно твою мать!»     Кан Шэнчжэ промурлыкал: «Просто взгляни на меня, пожалуйста~ Мой пресс в последнее время стал заметнее, честно! Смотри, я в полотенце».     Ю Лянсин предпочел закрыть глаза. Кан Шэнчжэ издал протяжный звук разочарования, но вскоре замолчал.     Ю Лянсин как раз удивился его внезапной покорности, как уровень воды в ванне резко поднялся. Длинная нога ступила внутрь, Кан Шэнчжэ наклонился, приближаясь. Его голос звучал заманчиво: «Лянлян~ Впусти меня».