Позже он стал королевским целителем

Ю Лянсин не ответил, но это лишь укрепило уверенность Кан Шэнчжэ в своей интуиции. «Лянлян, ты…»     «Ю-сюэчжан!» Та самая девушка из студенческого совета неожиданно подбежала к ним из-за кулис. Она хотела что-то сказать, но, заметив, как Кан Шэнчжэ буквально прилип к Ю Лянсину, невольно смутилась. «Я, эм… помешала?»     Кан Шэнчжэ кивнул: «Да».     Ю Лянсин покачал головой: «Нет».     Мужественный мужской голос и нежный девичий прозвучали одновременно, и напор Кан Шэнчжэ резко сник.     Девушка успешно проигнорировала его и задала свой вопрос с надеждой и осторожностью: «Старшекурсник, можно ли нам выложить видео с вашим выступлением? В QQ, в Moments WeChat, Weibo и тому подобное».     До этого многие снимали происходящее на сцене на телефоны. При такой оживленной атмосфере это обычное дело, но то, что они подошли за разрешением, не позволило Ю Лянсину отказать.     «Мгм».     «Отлично!»     Девушка радостно захлопала в ладоши и побежала сообщить хорошую новость тем, кто затаив дыхание ждал ответа. Однако, пробежав несколько шагов, она обернулась, явно сдерживая какой-то вопрос, который не решалась задать.     «Что-то не так?» — нахмурился Ю Лянсин.     Девушка тут же открыла рот. Ее взгляд скользнул между Ю Лянсином и Кан Шэнчжэ, затем она наклонилась ближе и прошептала: «Вот… можно один вопрос? Обещаю никому не рассказывать! Клянусь своей репутацией фанатки, это чисто личный интерес. Если проболтаюсь, пусть все мои любимые айдолы на следующий день объявят о своих отношениях!»     Ядрёная клятва. Кан Шэнчжэ сказал: «Спрашивай».     Раскрасневшись, девушка тихо выпалила: «Вы… вы двое… вы пара?»     Отличный вопрос. Кан Шэнчжэ тут же ответил: «Да!»     Одновременно Ю Лянсин сказал: «Нет».     Выражение лица Кан Шэнчжэ рухнуло. Его собеседник же оставался невозмутим, сохраняя легкую досаду. Девушка растерянно посмотрела то на одного, то на другого: «Так да или нет?»     Кан Шэнчжэ: «Да».     Ю Лянсин: «Нет».     Сцена повторилась, и взгляд Ю Лянсина стал холоднее. Под его пристальным взглядом Кан Шэнчжэ подавил всё, что хотел высказать, и скорбно замолчал.     Окончательный ответ был: «Нет».     Выражение лица девушки изменилось; скорее не расстроенное, а слегка разочарованное. Она поспешно кашлянула, пытаясь разрядить неловкость: «Ха-ха-ха! Ну, если не пара, тогда, может, поучаствуете в последнем раунде? С таким количеством народу в зале уйти незаметно всё равно не получится».     Последним раундом была игра в поиски «истинной любви». Суть в том, что всем студентам – и парням, и девушкам – раздавали по цветку. Сначала девушки дарили свои цветы парням, которыми восхищались. Затем парни дарили цветы понравившимся девушкам. Если происходил взаимный обмен, пара должна была взяться за руки в знак успеха.     Девушка с энтузиазмом вручила Ю Лянсину и Кан Шэнчжэ по розе, пояснив: «Позже Ю-сюэчжан выйдет первым. Эффект будет просто ошеломительный!»     Цветок был темно-красным и идеально распустившимся. Однако настроение Кан Шэнчжэ было полной его противоположностью – он увядал на глазах. «Если Лянлян выйдет первым, разве шоу сможет продолжиться после этого?»     Девушка не уловила горечи в его тоне и серьёзно ответила: «В этом-то и смысл. Когда Ю-сюэчжан соберет львиную долю цветов от девушек, те, кто сохранит свой цветок для другого парня и всё же образует пару, – разве это не будет настоящей любовью?»     В её словах была логика. Неожиданно Кан Шэнчжэ понял, что возразить нечего.     Он поднял розу и угрюмо пробурчал: «Откуда столько роз? Сейчас же 11 ноября!»     «Эти две розы настоящие, остальные – из сложенной бумаги. Студсовет у нас бедный, где уж нам раздобыть бюджет… Хотя, это не главное. В общем, вы согласны, Ю-сюэчжан?»     Молчавший до сих пор Ю Лянсин наконец ответил: «Мгм».     Произнося это, он встретился взглядом с Кан Шэнчжэ ровно на три секунды, прежде чем отвести глаза. «Впрочем, ваши прогнозы могут быть ошибочны. Не факт, что я получу много цветов».     Кан Шэнчжэ усмехнулся: «Не может быть».     И реальность доказала, что это было абсолютно невозможно.     Когда Ю Лянсин вышел на сцену, бумажных цветков в его руках становилось всё больше. Дарили не только девушки – парни тоже не отставали. Например, Лян Чулинь втиснулся в толпу парней и, ору вместе с однокурсниками, сунул цветок в руки Ю Лянсину.     Честно говоря, дарившие не искали взаимности. Просто за долгое время Ю Лянсин прочно утвердился как главный «идеал» всего университета.     Такой шанс выпадал редко, и, несмотря на первоначальные подначки, все хотели подарить цветок именно Ю-сюэчжану.     Зал скандировал в унисон: «Ю-сюэчжан!!!»     Когда первая девушка вручила цветок, Кан Шэнчжэ почувствовал, что ему не хватает воздуха. К двадцать третьей он был близок к тому, чтобы испустить дух.     Крики зрителей постепенно сменились: вместо имени Ю-сюэчжана они начали отсчитывать количество дарителей.     «Двадцать пять!!»     «Двадцать шесть!!»     Очередной человек вложил цветок в руку Ю Лянсина. Первокурсница застенчиво, но искренне сказала: «Старшекурсник, вы такой красивый».     Ю Лянсин беззвучно улыбнулся и в ответ погладил её по голове.     Кан Шэнчжэ повернулся к своей знакомой из студсовета и, делая жест рукой, сквозь рыдания произнес: «Видишь? Я вот-вот умру на месте».     Девушка: «……»     Ведущий на сцене перекрыл шум зала: «Двадцать восемь цветов!! Ю-сюэчжан получил двадцать восемь цветов! Есть ли ещё желающие вручить ему свой цветок?!»     Пока его голос эхом разносился по залу, Кан Шэнчжэ корчился, будто от сердечного приступа. Девушка уже собралась его утешить, как вдруг он исчез с места.     В следующее мгновение двухметровый «малыш» взлетел на сцену и встал перед Ю Лянсином.     Свет софитов и взгляды сотен людей устремились на них. Кан Шэнчжэ протянул свежую розу. Выпрямившись во весь рост, он сказал: «Возьми».     На мгновение воцарилась тишина.     Затем весь зал взорвался оглушительным рёвом.     【А-А-А-А-А-А! КАН ШЭНЧЖЭ!!】     【Эт... Это... Прямо здесь и сейчас?! Признание?!】     【Я падаю!】     В глубине толпы лицо Лян Чулиня позеленело. 【Кан Шэнчжэ, ты сволочь!! Что ты делаешь?! Отойди от моего брата Лянляна!!】     Боясь, что Сяо Линцзы затопчут, пытаясь пробиться вперед из-за его хрупкости, Ляо Су обнял его сзади, защищая. 【Сяо Линцзы, потише.】     Зал ревел, но на сцене время словно остановилось. Даже хладнокровный Ю Лянсин не ожидал такого развития. Сердце колотилось о ребра, мысли замедлились.     Но главный виновник, похоже, не осознавал экстраординарности своего поступка. Он протянул розу еще решительнее: «Давай же, возьми».     Если бы цветок дарил другой парень, толпа бы не заволновалась так. Но это был Кан Шэнчжэ, даривший цветок Ю Лянсину. Даже пытаясь мыслить здраво, зрители не могли не домыслить. Поднялась волна улюлюканья, и Кан Шэнчжэ расслышал крики со сцены: 【Старшекурсник, не бери! Старшекурсник, не бери, ха-ха-ха!!】     Только тогда Ю Лянсин резко очнулся. Их взгляды столкнулись. Мозг Кан Шэнчжэ внезапно опустел, и он что-то невнятно пробормотал.     Зал не расслышал, да и сам Ю Лянсин, несмотря на близость, не разобрал слов. Среди оглушительного гвалта он лишь почувствовал, как тело стало легче, а затем больно дернуло в поясе – и вот он уже оторвался от земли.     Кан Шэнчжэ перекинул его через плечо.     «Дорогу! Дорогу! Дорогу!» — орал он, сбегая со сцены. Ошеломленная его напором, толпа рефлекторно расступилась.     Под взглядами сотен глаз Кан Шэнчжэ унес Ю Лянсина. Тут же кто-то в толпе взревел: 【Кан Шэнчжэ!!】     【Ты нарушаешь правила!!】     Несмотря на ношу на плече, у Кан Шэнчжэ хватило сил обернуться и высунуть язык: «Бла-бла-бла!»     Какими бы ни были последующие крики зала, Кан Шэнчжэ, крепко держа Ю Лянсина за бедра, умчался стрелой.     Весь зал погрузился в хаос, но никто не бросился в погоню. Лишь голоса, такие же громкие, перекрывали друг друга:     【Чего стоишь?! Снимай!!】     【Записывай, записывай!!】     Он вылетел из зала как вихрь. Кан Шэнчжэ был слишком возбужден, чтобы чувствовать тяжесть на плече. Лишь отбежав далеко, он наконец пришел в себя. Сердце колотилось от быстрого бега, а затем его накрыл ужас.     ... Чёрт.     Он вдруг осознал: за всё время, пока он тащил Ю Лянсина на плече, тот не издал ни звука.     Неужели взбесился?..