Позже он стал королевским целителем

Ю Лянсин чувствовал, как любовь кипит прямо под его кожей, ему было не до мыслей о том, что надо принять душ. Перевернувшись, он оказался над Кан Шэнчжэ и поцеловал его.     Единственный опыт, который был у Ю Лянсина раньше, заключался в поцелуях в губы. За время отношений с Кан Шэнчжэ он научился очень хорошо целоваться, поэтому сейчас он вкладывал в них всё своё внимание и все свои чувства, позволяя парню ежесекундно ощущать, что на его тело претендуют. От такого напора у Кан Шэнчжэ быстро стало тесно в штанах…     Вздохи Кан Шэнчжэ были слишком завораживающими.     Раньше Ю Лянсин больше всего боялся, что тот будет стонать или заигрывать без повода, но сейчас его голос разжигал огонь. Ю Лянсин прошептал на ухо: «Громче».     Лицо Кан Шэнчжэ вспыхнуло, он приподнялся, прижимаясь к Ю Лянсину. Расстояние сократилось, и пыхтение стало отчётливее.     «Говорил же, что пыхтение у меня приятное. Теперь веришь?»     Он казался вполне довольным, когда произносил эту фразу, и Ю Лянсин не смог подавить смешок: «Мгм».     Этот звук был нежным и полным нежности, заставив Кан Шэнчжэ улыбнуться. Его руки зашевелились, скользнули по рёбрам к плечам. Достигнув шеи, он наклонился, оставляя на ней лёгкие поцелуи.     Ю Лянсин приподнялся с талии Кан Шэнчжэ, обеими руками стягивая с него рубашку и обнажая гладкую, загорелую кожу. Пристальный взгляд делал его тело ещё притягательнее. Глаза Кан Шэнчжэ сузились. Не в силах сдержаться, он нащупал на кровати пластиковый пакет из магазина, где лежал флакон с лубрикантом.     Кан Шэнчжэ продолжал тяжело дышать, устремив взгляд на флакон. Ю Лянсин тоже опустил голову, окинув предмет остекленевшим взглядом, прежде чем оба одновременно впали в ступор.     …Говоря об этой …вещи, кто собирался этим воспользоваться?     После небольшой задержки Кан Шэнчжэ спросил: «Из нас двоих… кто будет сверху, а кто снизу?»     Поскольку этот вопрос был адресован Ю Лянсину, его естественным ответом было сказать «я сверху». Хотя он никогда не задумывался над этим вопросом на протяжении всего процесса их отношений до сих пор, он всё ещё был парнем; как он мог выбрать быть внизу?     Ю Лянсин уже собирался ответить, но замер. Затем он вернул вопрос: «А ты хочешь быть сверху или снизу?»     Кан Шэнчжэ немного поколебался, но сказал: «Конечно, я парень, и я…»     Честно говоря, у Кан Шэнчжэ не было никаких сомнений в том, что он хотел быть сверху, но его влечение к Ю Лянсину не было основано на плотском желании. Он действительно слишком сильно ему нравился, и по сравнению с вопросом о том, быть сверху или снизу, он больше беспокоился о том, что если он ответит на вопрос плохо, его первый раз с Ю Лянсином просто ускользнет прямо перед его носом.     Кан Шэнчжэ трижды перебрал свои варианты, прежде чем ответил: «…Меня устраивает всё, что угодно».     Поскольку его устраивало всё, Ю Лянсин решил, что он может быть сверху. Слегка улыбнувшись, он взял смазку.     Успокаивающий эффект, который его улыбка оказала на Кан Шэнчжэ, был чрезвычайно очевиден. Ю Лянсин наклонился, чтобы снова поцеловать его. Когда его руки добрались до пояса Кан Шэнчжэ, более высокий мужчина напрягся.     «Нервничаешь?»     Кан Шэнчжэ сказал: «Взволнован».     Ю Лянсин рассмеялся, и, продолжая целовать его, расстегнул штаны Кан Шэнчжэ и спустил его нижнее бельё.     Независимо от того, насколько он был подготовлен, лицо Ю Лянсин всё равно раскраснелось. Он отвёл глаза, но его рука не ускользнула от захвата Кан Шэнчжэ.     Кан Шэнчжэ сказал: «Лян Лян, прикоснись к нему».     Сильные руки Ю Лянсина, которые никогда не охватывала дрожь, дрожали гораздо сильнее, чем тело Кан Шэнчжэ. Его ладонь лежала на пахе парня, и он чувствовал только жар и пульсацию.     Кан Шэнчжэ застонал: «Ах…»     Уши Ю Лянсина покраснели: «……Лучше не издавай звуков».     Кан Шэнчжэ: «Я и не собирался, Лянлян, Лянлян… двигай рукой вверх-вниз».     Подобный опыт был слишком волнующим, Ю Лянсин не знал, куда смотреть. Тем не менее, он выполнил просьбу, пару раз провёл рукой по длине, а затем быстро отдернул её. «Надень презерватив».     Кан Шэнчжэ ответил: «Надень ты».     Ю Лянсин достал коробку, снял пластиковую упаковку и положил один презерватив на ладонь. Кан Шэнчжэ сказал: «Не рви руками, используй рот».     Ю Лянсин: «… У тебя много запросов».     Кан Шэнчжэ ответил: «Это же первый раз? Лянлян, пожалуйста, только в этот раз? Только один раз, ладно?»     Осознавая, что пассивной стороне обычно больнее, Ю Лянсин мягко вздохнул. Ему оставалось лишь зажать уголок упаковки зубами и медленно её разорвать. Кан Шэнчжэ пристально наблюдал, его щёки пылали. «Дразнишь!» — с чувством вырвалось у него.     Ю Лянсин: «......» Пожалуйста, заткнись.     Как только упаковка была вскрыта, его дальнейшие действия стали резкими. Руки Ю Лянсина не были твёрдыми, и надеть презерватив удалось лишь со второй попытки. Кан Шэнчжэ не переставал тихо постанывать всё это время, и уже через минуту на лбу Ю Лянсина выступил пот.     Он нервничал.     Ю Лянсин не был полностью морально готов, а Кан Шэнчжэ и вовсе не был готов физически. Его руки и ноги были длиннее, чем у Ю Лянсина, он обхватил его шею, а губами прикусил мочку уха.     «Лянлян…»     Ю Лянсин напрягся, и его рука, покрытая смазкой, скользнула вниз. Всё тело Кан Шэнчжэ сжалось. Ю Лянсин поцеловал его в губы, чтобы занять его язык.     Постепенно Кан Шэнчжэ начал расслабляться.     Хотя поза была не самой удобной, возможность быть с Ю Лянсином делала всё прекрасным. Сердце Кан Шэнчжэ ёкнуло. «Всё в порядке, давай», — подбодрил он.     Ю Лянсин промычал в ответ, но не двигался.     Кан Шэнчжэ спросил: «Лянлян?»     Ю Лянсин был спокоен, когда он поднялся наверх и пробормотал: «Может быть, нам стоит забыть о сегодняшнем дне».     Кан Шэнчжэ мгновенно встревожился, подумав, что Ю Лянсин передумал. «Почему?»     Выражение лица Ю Лянсина было нечитаемым. Кан Шэнчжэ бросился к нему, осыпая целым потоком страстных поцелуев. Его руки поползли вниз, и Ю Лянсин не смог его остановить.     Когда рука коснулась паха Ю Лянсина, воцарилась тишина. Кан Шэнчжэ замер: «Хм?»     Кан Шэнчжэ: «Лянлян, ты что…»     Ю Лянсин: «Если посмеешь сказать эти два слова*, я тебе вправлю мозги».     *«Не можешь» или «не встал» (имеется в виду эрекция).     Кан Шэнчжэ мгновенно закрыл рот и ответил, прижавшись всем телом к Ю Лянсину и потираясь о него. Результатом стал резкий контраст между его возбуждённым состоянием и мёртвым спокойствием* Ю Лянсина.     *Фэн пин лан цзин (风平浪静) — идиома, означающая «полное затишье», «штиль», «всё спокойно».     Ю Лянсин: «……»     Всё. Кан Шэнчжэ, с тобой покончено.     Он не мог винить Ю Лянсина за «неспособность»; на это влияло много сложных факторов. Безусловно, Ю Лянсин и Кан Шэнчжэ гармонировали друг с другом, но он не был гомосексуалом по природе и всегда жил с чистым сердцем и минимальными желаниями. Да, всё шло гладко с момента, как они оказались в постели. Но, сняв одежду с Кан Шэнчжэ, Ю Лянсин увидел перед собой белого и нежного… двухметрового мужчину.     Даже если у него было желание, его тело говорило: …Сегодня не судьба.     «Почему ты такой?» — жалобно спросил Кан Шэнчжэ.     Ю Лянсин был в ещё большей растерянности. Они дошли до этого этапа, и его разочарование было не меньше. Но факт оставался фактом, и он мог лишь предложить: «Может, мы…»     Не договорив, он почувствовал, как Кан Шэнчжэ зажал его ногу между своих. Тот фыркнул: «Тогда давай я? Ты не можешь, а я могу».     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин попытался сбить его кулаком, но Кан Шэнчжэ уклонился. «Пожалуйста~~ Умоляю тебя~~» — заныл он.     Глаза Кан Шэнчжэ сияли. Под таким взглядом никто не смог бы ему отказать. Ю Лянсин нахмурился, чувствуя, что слезть с тигра уже не получится*. После нескольких мгновений раздумий он лишь бессильно выдохнул: «…Мгм».     *Идиома «上虎难下» (shàng hǔ nán xià) — «сев на тигра, трудно слезть», т.е. попасть в затруднительное положение.     Получив согласие, Кан Шэнчжэ расплылся в сияющей улыбке. Она была настолько ослепительной, что могла ввести в транс. Изначально Ю Лянсин был не в восторге, но, видя такую радость Кан Шэнчжэ, его губы невольно дрогнули в нежной улыбке, смешанной со вздохом.     …Ладно, что ещё оставалось?     Пусть будет так.     Энтузиазм Кан Шэнчжэ, казалось, сочился из каждой поры. Оказавшись под ним, Ю Лянсину было ещё легче потерять связь с реальностью, чем когда он был сверху. Между ног почувствовалось что-то влажное и прохладное. Ю Лянсин слегка дрогнул и обхватил шею Кан Шэнчжэ.     «Боишься?»     «Заткнись и делай уже», — ответил Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ тихо рассмеялся и действительно замолчал. Готовить Лянляна было определённо сложнее, чем ждать, пока Лянлян подготовит его. Он действовал предельно осторожно, ужасно боясь причинить боль.     Они тушились долго.     *Тушились (разг.) — здесь: медлили, тянули время.     Когда Кан Шэнчжэ наконец собрался войти полностью, Ю Лянсин так сильно сжал губы, что они чуть не кровоточили. Он сдерживался раз за разом, пока не позвал тихо:     «Кан Шэнчжэ… не двигайся».     Кан Шэнчжэ усмехнулся: «Если я послушаюсь и не буду двигаться, как же я тогда…»     Ю Лянсин взглянул на него, и Кан Шэнчжэ мгновенно проглотил слова. Не от страха — этот взгляд был хрупким, очаровательным и несравненно возбуждающим. Одного взгляда хватило, чтобы его душа вылетела в трубу.     Кан Шэнчжэ наклонился, чтобы поцеловать его: «Лянлян, почему ты так идеален? Ты настолько совершенен, что, кажется, в этом мире достоин тебя лишь герой».     Ю Лянсин тихо ахнул и вдруг улыбнулся: «Ты меня хвалишь или себя нахваливаешь?»     «Почему не оба варианта?» — ответил Кан Шэнчжэ.     С этими словами его поцелуй стал глубже, а движения — интенсивнее. Ю Лянсин вцепился в шею партнёра, а незнакомые ощущения заставили его выпалить от досады: «Кан Шэнчжэ!! Можешь, блять, помедленнее!!!»     Кан Шэнчжэ не только не остановился, но и заворковал ему на ухо: «Говори громче, ругай меня больше, Лянлян… твой голос так хорош~~»     Впервые в жизни Ю Лянсин хотел выругаться по-настоящему, но слова не складывались в предложения. В итоге из его рта вырывались лишь обрывочные стоны, а движения Кан Шэнчжэ ускорялись. Ю Лянсин уже собрался отправить его кулаком в полёт, как вдруг почувствовал что-то мокрое и прохладное, капающее на его ухо.     Ю Лянсин взял лицо Кан Шэнчжэ в ладони и увидел влажные глаза. Слёзы блестели, доказывая, что те капли были не игрой света, а настоящими.     После этого он уже не мог сказать то, что хотел. Сердце Ю Лянсина растаяло и мягко опустилось на дно. Он не знал, что Кан Шэнчжэ… любит его до такой степени.     Он подстроился под его ритм. Даже когда в конце Кан Шэнчжэ буквально развалился у него на руках, Ю Лянсин выдержал его вес. Тон его голоса был тёплым и нежным: «Обязательно ли было так переживать? О чём плакать?»     «Не хотел, — простонал Кан Шэнчжэ в ответ, — но слишком хорошо, просто не смог сдержаться, ах».     Ю Лянсин: «……»     Примечание переводчика на английский: Я откопала это в Weibo автора и честно… не понимаю, зачем здесь цензура? Это одна из наименее откровенных сцен, которые я читала, но, видимо, власти были придирчивы по-своему. Также… здесь кроется история о том, почему Лянлян пассив. Кто-нибудь догадался? :)