Позже он стал королевским целителем

У него есть компания? Конечно же, есть.     Ю Мин не стал вдаваться в размышления о вопросе Кан Шэнчжэ и просто спросил: «Тогда откуда ты?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Я стример из MengMao TV».     Ю Мин приподнял бровь. Казалось, он хотел что-то сказать, но сдержался. Конечно, Кан Шэнчжэ не мог прочесть его мысли, но если бы взглянуть с высоты «божественной перспективы», на лице Ю Мина ясно читалось бы подозрение: «Так негласные правила не просто установили, так еще и стену чужой компании подкапывать собрался!»     Совсем не в стиле его сына.     Неужели любовь обрушила его характер?     Пока Ю Мин был озадачен, Кан Шэнчжэ тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Уловив серьезность на лице Ю Мина, он не решился спрашивать напрямую, предоставив воображению волю.     У Лянляна своя компания? Он никогда о ней не упоминал… Хотя, если вспомнить ту стажировку… Погодите-ка! Может, то место, где он проходил практику, и было компанией Лянляна?!     Кан Шэнчжэ испытал внезапное озарение. Теперь понятно, почему офис Лянляна во время видеозвонка казался таким пустым и безлюдным, но при этом был полностью оборудован, и почему его рабочие обеды были лучше обычных.     Теперь-то ясно: отношение к боссу просто должно быть на высоте.     Однако, едва решив одну загадку, он тут же наткнулся на другую. Почему его спросили, стример ли он из компании Лянляна? Может, компания Лянляна работает в той же сфере? В сфере стримов?     Кан Шэнчжэ всегда был привязан к MengMao TV и редко обращал внимание на новые стриминговые площадки. Если уж говорить о компании, которая хоть как-то попадала в его поле зрения, так это YouLiang TV — та самая, что закидала его пятьюдесятью двумя тысячами подарков во время рейтингового соревнования…     Внезапно Кан Шэнчжэ замер, перехватив дыхание, и чуть не поперхнулся.     YouLiang TV…… Ю Лян?     Ю Лянсин?!?!?!?     Эта мысль ударила в мозг, как молния, полностью ошеломив Кан Шэнчжэ. Более того, вспомнив цифру «пятьдесят два», он извлек из памяти еще одно давнее воспоминание: человек с таким же именем в WeChat, как у Лянляна, тоже подарил ему пятьдесят две тысячи!     Тогда он счел это невозможным, но сейчас, обдумывая, понял: сбежать некуда, кто же еще, кроме него? Это точно был Лянлян!     В тот стрим они едва познакомились, а Лянлян уже начал закидывать его деньгами…     Мысли Кан Шэнчжэ спутались, но он не мог отрицать и волнение, и эмоциональный подъем. Его нижняя губа задрожала, и двухметровый парень едва не разревелся на месте.     К счастью, отец любимого был рядом, что удержало Кан Шэнчжэ от бурной реакции. Лишь когда тепло постепенно вернулось в его тело после возвращения с Ю Мином на виллу, щеки Кан Шэнчжэ зарумянились, а глаза слегка покраснели.     Ю Лянсин подошел, с искренней заботой спросив: «Что случилось?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Замёрз».     Забота сына о парне пронзила сердце старого отца. Недовольный Ю Мин стоял в стороне: «Что могло случиться на прогулке? Я же не съем его».     Ю Лянсин опустил глаза, не проронив ни слова. Он взял руку Кан Шэнчжэ и согрел его замёрзшие пальцы, а его голос, скрывавший безразличие и обожание под маской невозмутимости, прозвучал тихо: «Держись».     Кан Шэнчжэ тяжело выдохнул, а затем расплылся в широкой улыбке. В ответ лицо Ю Лянсина смягчилось, и он тоже улыбнулся.     Для пары, проводившей вместе каждый день, такая сцена была обыденностью. Но для Ю Мина и Бай Янь это выглядело иначе. Хотя они и приняли статус Кан Шэнчжэ как возлюбленного Ю Лянсина, лишь увидев собственными глазами атмосферу между ними, их родительские сердца смягчились по-настоящему.     Взаимная нежность не могла быть поддельной; с первого взгляда было ясно: Ю Лянсин счастлив и внешне, и внутренне. В этом доме, в сердцах Ю Мина и Бай Янь, людей, познавших любовь, нет ничего важнее её.     Родители переглянулись, и Бай Янь улыбнулась: «Если устали, идите отдохните наверх, комнату Сяо Ляна уже прибрали. Если в универе не завал, побудьте дома пару дней, мама закажет побольше вкусняшек».     Кивнув в ответ, Ю Лянсин и Кан Шэнчжэ поднялись наверх. Бай Яо души не чаяла в младшем брате, но на Кан Шэнчжэ не могла не кинуть сердитый взгляд. Когда он проходил мимо, она тихо предупредила: «Ведите себя прилично, моя комната рядом. Услышу шум — убью вас обоих. Нет, убью только тебя».     Хотя у Кан Шэнчжэ и были свои думы, это не помешало ему невозмутимо оглянуться на неё. С полной серьезностью он заявил: «Осмелишься войти — пойду жаловаться твоей маме. Нет, нашей маме».     Бай Яо: «И как это у тебя язык поворачивается открыто говорить "пойду жаловаться"?!»     Ни капли совести!     В ответ Кан Шэнчжэ сделал вид, что ничего не понимает, и Бай Яо тут же потерпела поражение.     Комната Ю Лянсина была на втором этаже, до неё рукой подать. Переступив порог, Кан Шэнчжэ ощутил знакомый аромат. Такой же, как в квартире Ю Лянсина; едва войдя, он сразу почувствовал ту уникальную атмосферу, что принадлежала только Ю Лянсину.     Сделав глубокий вдох, Кан Шэнчжэ в следующее мгновение притянул Ю Лянсина к себе в объятия. Тот от неожиданности ахнул.     Кан Шэнчжэ: «Чему удивляешься?»     Ю Лянсин, конечно, удивился. Зная привычки Кан Шэнчжэ, он ожидал, что тот первым делом, как идиот, плюхнется на кровать и устроит там переполох.     Кан Шэнчжэ надул губы: «Неужели в глазах Лянляна я настолько извращенец?»     Ю Лянсин: «А ты как думаешь?»     Кан Шэнчжэ задумался и признал: «Ладно, немного есть».     Увы, правда была далека от «немного». Ю Лянсин внутренне усмехнулся, но промолчал, переключив внимание на странность в поведении Кан Шэнчжэ: «Что случилось? Что он тебе сказал?»     Сказанного не воротишь, да и разговор их был личным. Кан Шэнчжэ ответил: «Не в том дело. У меня… сердце вдруг заколотилось».     Ю Лянсин замер: «Виноват, что не рассказал тебе обо всем этом раньше». Он не считал свое происхождение обузой, но не подумал, что для другого это может стать тяжким грузом. Глядя на Кан Шэнчжэ, он почувствовал острое раскаяние и тревогу.     Не знай он Ю Лянсина как личность, мозг Кан Шэнчжэ, вероятно, дорисовал бы сюжет о властном президенте и его «белом лотосе». Но его возлюбленным был Ю Лянсин, поэтому он лишь тронул уголок губ и сказал: «Знаю. Понимаю».     Всего пара слов — и они связали их крепче, чем любые пространные объяснения. Чуть помолчав, Кан Шэнчжэ добавил: «Но я правда не думал, что Лянлян влюбился в меня так рано».     Бровь Ю Лянсина дрогнула, когда Кан Шэнчжэ продолжил: «Помнишь, в Пекине, ты меня тогда деньгами закидал? Признавайся, Лянлян, ты давно против меня нечто противозаконное замышлял~»     В тот миг на лице Ю Лянсина отразился шок. «Как ты…»     Кан Шэнчжэ ухмыльнулся: «Догадался?»     Гадать не требовалось; Ю Лянсина волновал лишь результат. Взглянув на дразнящее выражение лица Кан Шэнчжэ, он лишь беспомощно спросил: «Это что за выражение такое?»     Кан Шэнчжэ пояснил: «Это выражение человека, который только что узнал, что его парень — сын знаменитости и предприниматель в одном лице — давно тайно его баловал».     Ю Лянсин тихонько рассмеялся, и в его смехе слышались и беспомощность, и нежность.     Кан Шэнчжэ продолжил: «Давай проведем мини-интервью, господин президент YouLiang TV. Какие чувства вы испытывали, каждый раз слыша, как я говорю, что хочу вас содержать?»     Дойдя до этого, Ю Лянсин прекрасно понимал: маскировка сорвана окончательно.     Он ответил: «Никаких».     Кан Шэнчжэ: «Не верю».     Ю Лянсин: «Хорошо, что не веришь. Я и сам не верил. На самом деле я думал: "Как может парень быть таким… милым"».     Кан Шэнчжэ не удержался: он набросился на Ю Лянсина и прижал его к кровати. Его взгляд пылал, а в глубине глаз, словно сливаясь воедино, сверкали и переливались целые галактики.     На его лице читались и ожидание, и неуверенность. Он спросил: «Лянлян… а можно?»     Ю Лянсин ответил: «Можно».     Кан Шэнчжэ переспросил: «Уверен?»     В ответ Ю Лянсин рассмеялся: «Разве не ты сказал? Ю Лянсин давно против тебя нечто противозаконное замышляет».     Кан Шэнчжэ тоже рассмеялся. Затем он тихо вздохнул, уткнулся лицом в грудь Ю Лянсина и пробормотал: «Я как на американских горках — то вверх, то вниз. Боюсь, ремень безопасности лопнет, и я потеряю тебя».     Ю Лянсин успокоил: «Не бойся. Пока я с тобой, бояться нечего».     Вся тревога, порожденная внешними обстоятельствами, на время улеглась. Кан Шэнчжэ неудержимо тонул в ауре Ю Лянсина, не в силах вырваться. «Но раз уж заговорили… Если мы будем вместе, отсутствие детей не повлияет на вопрос наследства?»     Вместо ответа Ю Лянсин спросил: «А стоит ли это наследство того?»     Кан Шэнчжэ: «......»     Кан Шэнчжэ фыркнул: «...Лянлян, почему я раньше думал, что тебе подходит только главный герой мира? Ты и есть главный герой этого мира».     Ю Лянсин усмехнулся: «Если я главный герой, то кто же ты?»     Кан Шэнчжэ заявил: «Ошибка».     Ю Лянсин: «......»     Пара принялась возиться на кровати, и вскоре их губы слились в поцелуе. Психика обоих сегодня перенесла немалую встряску, но теперь, когда напряжение спало, внезапно именно Ю Лянсин сильнее жаждал их взаимного тепла.     Перекатываясь, Ю Лянсин вдруг почувствовал боль в спине.     Он сказал: «Под простыней что-то есть».     Откинув простыню, они обнаружили предмет. Но то, что они увидели, превзошло ожидания: это была коробка... презервативов. Более того, на дне коробки была наклейка с запиской:     — Мама может любить тебя только до этого момента. Дерзайте!      Ю Лянсин: «......»     Кан Шэнчжэ: «......»     Быть мамой «до этого момента» — это было очень в стиле Бай Янь. Глаза Кан Шэнчжэ загорелись, и он спросил с горячим ожиданием: «Может, оправдаем добрые намерения Матушки?»     Ю Лянсин ответил действием, доказывая, что желает того же. Пара, набравшись решимости, уже была почти готова к финальному акту, как вдруг за дверью раздался оглушительный стук.     Вслед за ним донесся голос Бай Яо: 【Мечтать не вредно! Ни за что! Ведите себя прилично!】     Ю Лянсин: «......»     Кан Шэнчжэ: «......»     Отлично. Настрой пропал.     Продолжать было невозможно. Кан Шэнчжэ покорно слез с Ю Лянсина. Тот неподвижно лежал какое-то время, а затем резко спросил: «Что там с MengMao?»     Кан Шэнчжэ промолчал. Понимая, что быстрее самому проверить, чем спрашивать, Ю Лянсин достал телефон, зашел на официальный сайт MengMao TV и открыл страницу стримера «Victor KK».     Кан Шэнчжэ сейчас не в эфире, поэтому вместо видео был черный экран с надписью: — Ведущий отдыхает. Но под ним, в разделе комментариев, царил полный хаос.     Присмотревшись, Ю Лянсин был шокирован. Вместо привычных признаний в любви и поддержки — сплошные оскорбления и ругань.     【Мусорный стример! Весело обманывать людей?】     【Тьфу! Вонючий и бесстыжий! Сам пидор, а девок вокруг водишь! Отвратительно строить из себя парочку и выманивать подарки!】