Позже он стал королевским целителем

Город укрыло густым снегом. После месяца размеренно прошедших зимних каникул, в соседней комнате по ночам стали раздаваться негромкие, но отчетливые разговоры.     Чувствуя, что в сонные предрассветные часы происходит что-то необычное, отец Кан Шэнчжэ, Кан Сюэцин, открыл глаза и включил ночник. Толкнув жену, он прошептал: «Слышишь, что-то происходит?»     Было два часа ночи, и он не хотел будить супругу, но Шэнь Цинь неожиданно повернулась к нему, широко раскрыв глаза. Он чуть не вскрикнул от неожиданности.     «Ты… ты что, не спишь?»     Шэнь Цинь посмотрела на медлительного мужа и равнодушно ответила: «С таким шумом как тут уснешь?»     Кан Сюэцин скорчил гримасу. По правде, голоса за стеной были негромкими и вряд ли мешали спать. Но родительское сердце не могло игнорировать, что Кан Шэнчжэ разговаривает с кем-то посреди ночи.     Он начал загибать пальцы: «Ночные звонки – это уже минимум два-три раза».     Шэнь Цинь переспросила: «Два-три?»     Голос ее был ровным, но Кан Сюэцин явно уловил в нем укор. Неуверенно он поправился: «Пять-шесть?»     Шэнь Цинь вздохнула: «Девять. Девять раз уже были ночные звонки, а днем он вообще от телефона не отлипает. Ты не заметил?»     Он и правда не заметил…     Кан Сюэцин шмыгнул носом: «Может, это из-за его стримов?»     Шэнь Цинь покачала головой: «Он стримит давно, но разве ты видел его таким увлеченным?»     Кан Шэнчжэ обычно был как черепаха – если мог не двигаться, то и не двигался. Ничто, кроме его увлечений, не могло вытащить из него хоть каплю энергии.     Дойдя до этого момента, Кан Сюэцин невольно насторожился: «Он что, встречается с кем-то?»     Шэнь Цинь ответила: «Не знаю, но вероятность процентов восемьдесят».     Кан Сюэцин нахмурился: «Ты не спрашивала?»     Шэнь Цинь: «Парню за двадцать, как мне, матери, такое спрашивать?»     Кан Сюэцин: «... Ты права».     В комнате воцарилась тишина, но за стеной голос не умолкал. Хотя речь собеседника разобрать было нельзя, в тоне Кан Шэнчжэ явно слышались радость и легкость.     При таком его счастье делать вид, что ничего особенного не происходит, не получалось.     Шэнь Цинь предложила: «Может, ты спросишь?»     Кан Сюэцин ответил: «Я? Но… сейчас не очень удобно, он же на связи».     Шэнь Цинь парировала: «Кто говорит о сейчас? Спроси завтра».     Честно говоря, Кан Сюэцин не горел желанием, но под напором жены сдался без боя. Едва они решили этот вопрос и снова легли, сквозь стену донесся смех Кан Шэнчжэ.     Ха-ха-ха-ха.     Кан Сюэцин терпел, терпел, но не выдержал: «В кого он пошел этим смехом? Просто невыносимо».     Кан Сюэцин: «... Чего ты на меня так смотришь?»     Шэнь Цинь: «.....»     Шэнь Цинь хотела кое-что сказать, но сдержалась: «Ничего. Давай спать».     Они медленно погрузились в сон, а проснулись с рассветом.     Как обычно, Кан Сюэцин и Шэнь Цинь поднялись в шесть утра: она колдовала над завтраком на кухне, он сидел с финансовой газетой в гостиной. Когда еду подали, за разговором о бытовом взгляды их скрестились — и словно по сигналу оба вспомнили о Кан Шэнчжэ.     Шэнь Цинь спросила: «Найдешь сегодня время поговорить с ним?»     Кан Сюэцин редко общался с сыном, и теперь, когда дело дошло до разговора, тянул время: «Он же еще спит».     «Тогда спросишь, когда проснется».     Кан Сюэцин уже хотел найти предлог отказаться, но не успел. Товарищ Кан Шэнчжэ, вечно встающий не раньше полудня, совершил неслыханный подвиг – неожиданно поднялся. Разговаривая по телефону, он мчался в ванную умыться.     По его тону было ясно: он прыгал от радости. Он говорил: «Я встал! Ты где? Уже вышел из аэропорта? Я тебя встречу~~ Снаружи снег, тепло оделся? Принесу согревающие пластыри~»     Кан Сюэцин и Шэнь Цинь молча переглянулись. В гостиной воцарилась тишина; оба насторожили уши и услышали, как радостный голос Кан Шэнчжэ внезапно дрогнул от удивления: «А? Удобно? Конечно удобно… Ты хочешь к нам домой?»     Голос в ванной понизился. Шэнь Цинь и Кан Сюэцин смотрели друг на друга – по их лицам было видно: никто не ожидал такого развития событий.     Неужели... Возможно ли...     Минут через три с грохотом распахнулась дверь ванной, и выскочил Кан Шэнчжэ. Звонок уже завершился, но весь его вид кричал о неудержимом счастье. Он спросил: «Вы сегодня уходите?»     Ответ был очевиден: не говоря уже о снегопаде, они бы и в ясную погоду никуда не пошли в такой момент.     «Никуда не уходим».     Довольный Кан Шэнчжэ объявил: «Отлично. Хочу вам кое-кого представить».     Кан Сюэцин и Шэнь Цинь сохраняли внешнее спокойствие, но внутри нервничали. Оба подумали: Вот оно, случилось!     Зимние каникулы шли к концу, приближался Новый год. Представить кого-то родителям в такое время – значит, этот человек очень важен. Родители поправились на диване, пригладили одежду. Хотя все понимали, они все равно спросили: «О? Друг?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Моя вторая половинка».     Уголки его губ задрожали, и он выдал невероятно застенчивую улыбку – эмоции переполняли его. По одной этой улыбке было видно: он очень любит этого человека. Пораженные, Кан Сюэцин и Шэнь Цинь пропустили этап родительских причитаний и спросили: «А сейчас она где?»     «В аэропорту. Скоро приедет».     Шэнь Цинь встревожилась: «В аэропорту? Значит, скоро будет? Не знаю, успею ли что-то приготовить, дома только завтрак...»     В обычное время Кан Шэнчжэ наверняка предложил бы пойти в кафе, но сейчас он волновался больше Шэнь Цинь и с серьезным видом заявил: «Тогда готовьте скорее, нельзя оставлять гостя голодным».     Шэнь Цинь чуть не рассмеялась. Затем Кан Сюэцин спросил: «Ты не поедешь встречать в такую погоду?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Он* сказал – не надо, приедет на такси. Встречу у ворот нашего ЖК». *я не могу придумать как обыграть отсутствие разделения местоимений по гендеру в оригинале, просто держите это в голове, спасибо     Не уловив разницы в местоимениях, Кан Сюэцин возмутился подходом сына к девушке: «Сказала "не надо" – и ты не поедешь? На улице мороз, ей наверняка придется тащить чемодан по снегу! Уверен, что потом задобришь ее, если она рассердится?»     Кан Шэнчжэ рассмеялся: «Ему никогда не надо было меня задобривать. Да и если бы я поехал, чемодан бы все равно тащил он».     Увидев выражение лица сына, Кан Сюэцин передернулся, почувствовав боль от осознания: парня, которого растили двадцать лет, оказался мудаком.     Как такое возможно...     С его отвратительным поведением... Как он вообще нашел вторую половинку??!     Но сейчас было не до размышлений. Главным был вопрос: когда приедет «девушка» сына? За ним последовал поток сдерживаемых вопросов.     «А давно это у вас?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Уже больше полугода».     Так долго... Началось еще летом? Но тогда Кан Шэнчжэ только окончил пересдачу экзаменов и поступил. Может, одноклассница? Но почему они ничего не заметили?     «Однокурсница из универа?»     «Верно, он на третьем курсе, двумя потоками старше».     Значит, старшекурсница. Кан Сюэцину стало любопытно, но он стеснялся спрашивать дальше. Хотя Шэнь Цинь поручила мужу расспросы, сама она не удержалась: «А какая она?»     Кан Шэнчжэ расплылся в улыбке: «Он замечательный, во всем хорош. Практически весь вуз его обожает. А потом? Все они пали под натиском моей кавалерии! Ах~ Как приятно об этом подумать».     Шэнь Цинь рассмеялась. Она еще не видела этого человека, но уже прониклась симпатией, заразившись энтузиазмом сына. Ее терпимость к встрече с «девушкой» резко возросла.     В любви главное – счастье ее ребенка.     За разговором атмосфера в семье стала теплой и гармоничной.     Кан Шэнчжэ раскрыл душу и принялся расхваливать Ю Лянсина: его внимательность, разносторонность и полное отсутствие слабых мест.     «У Лянляна просто отличные оценки, намного лучше моих. Перед практикой его средний балл по всем предметам – и основным, и по выбору – был девяносто пять. Хотя раньше он никогда не стоял на роликах, после трех посещений физры получил "отлично"».     «Он еще и готовит умеет, причем очень вкусно. Когда не занят, часто для меня готовит. Вы разве не заметили, что я за каникулы немного поправился?»     «И еще – он парень. Так что мы можем после пар ходить в туалет, держась за руки~»     【Кан Сюэцин: ...】     【Шэнь Цинь: ...】     В гостиной воцарилась гробовая тишина. Кан Сюэцин, только что поднесший ко рту чашку чая, поперхнулся. Шэнь Цинь застыла с поднятой палочкой для еды, кусок омлета так и не попал в соевый соус.     Кан Шэнчжэ, закончив свою пламенную речь, вдруг осознал, что сказал лишнее. Он медленно обвел взглядом лица родителей. Их застывшие, окаменевшие выражения заставили его невольно... сделать шаг назад.     «Э-э... Пап, мам?»     Кан Сюэцин: «......»     Шэнь Цинь: «......»     Кан Шэнчжэ почувствовал холодок по спине. Он осторожно спросил: «Я... Я не упомянул, что моя вторая половина... парень?»     Кан Сюэцин: Кашляет     Шэнь Цинь: Глубокий вдох     Кан Шэнчжэ: «......»     Глава завершается на этом моменте.