За все надо платить

Элайджа, провожавший и тепло попрощавшийся с последней парой гостей, вздохнул с облегчением, осознав, что проект, которому он посвятил не один день, тщательно анализируя, планируя и организовывая торжество, завершился весьма успешно. Благотворительный вечер прошел просто прекрасно, практически безо всяких эксцессов. Единственное, что не давало мужчине покоя – внезапное исчезновение неугомонного младшего брата. Майклсон-старший опасался, что Кол может что-то учудить сегодняшним вечером, сорвав торжество, вогнав в краску старшего брата и заставив Элайджу все оставшееся время до того момента, как они окажутся в особняке одни, подавлять в себе желание придушить Кола прямо на месте. Но заметив исчезновение и сестры Кэтрин, мужчина заметно расслабился, решив, что младший брат взял инициативу в свои руки и согласился составить девушке компанию и провести экскурсию по поместью, его живописной территории и окрестностям. Спокойная и рассудительная Елена, если они с Колом не поцапаются (этот паршивец кого угодно выведет из себя!), будет сдерживать безумные порывы младшего братца и сумеет обуздать его неугомонную фантазию, направив ее в нужное русло. - Вот ты где – промурлыкал за спиной голос, от которого дрожь пробежала по телу мужчины, и пульс Элайджи мгновенно ускорился до 120 ударов в минуту. Кэтрин, сняв с уставших ног босоножки на высокой шпильке, тихонько подкралась по мягкому ворсу ковра к мужчине и осторожно обняла его за талию. Девушка прижалась к нему и, вдыхая аромат парфюма Элайджи, запах его кожи и волос, закрыла глаза. Впервые за весь благотворительный вечер она чувствовала себя полностью защищенной, умиротворенной и расслабленной. Не нужно было никому мило улыбаться, поддерживать светскую беседу, шутить и веселиться. Впервые за сегодняшний вечер Кэт могла на минуту вновь почувствовать себя слабой, беззащитной девушкой, нуждавшейся в заботе, любви и тепле. Сейчас брюнетка могла снова стать собой, а не быть вечно веселой, остроумной и беззаботной Кэтрин Пирс, любительницей вечеринок, гламура и интриг. Брюнетке было спокойно, комфортно и уютно рядом с этим мужчиной, сумевшим перевернуть ее жизнь с ног на голову и принявшим участие в уничтожении ее семьи. И Кэтрин ненавидела себя за это. Девушка презирала саму себя за то, что испытывала к Элайдже Майклсону нечто большее, чем симпатия или уважение. Кэтрин ненавидела себя за то, что постепенно ее желание знать о своем враге все превратилось в романтический интерес, а затем и в настоящую влюбленность. Но одновременно Кэт хотела, чтобы этот умный, успешный, заботливый и нежный мужчина принадлежал только ей, а она - ему. Брюнетка не понимала, как смогла так быстро привязаться к Элайдже. Как она могла впустить в свое сердце человека, причинившего ей столько боли в прошлом? И что ей теперь делать со всем этим? Кэтрин не знала ответа на эти вопросы. Но в одном она была уверена точно. Ничто уже не заставит ее отступить. Кэт должна довести начатое до конца ради светлой памяти родителей. Девушка не может так просто сдастся. Она поклялась отомстить за свою семью, за искалеченные жизни ее, Елены и Аларика. И Кэтрин сделает это, не смотря ни на что. Иначе девушка потеряет всякое уважение к себе. «Я отомщу тебе, Элайджа Майклсон. Клянусь, я еще сделаю тебе так больно, что ты будешь просить меня проявить хоть каплю милосердия по отношению к тебе и брату. Но ты ее не получишь. Осталось два месяца до расплаты. А пока еще можно поиграть с тобой. Максимально привязать тебя к себе, заставить нуждаться во мне, как в дыхании, глотке воды, лучике солнца во тьме. А потом рааззз и... Так даже больнее будет» - Кэтрин, собрав всю волю в кулак, попыталась вернуться к их с сестрой изначальной цели. - Я скучала по тебе – брюнетка решила разыграть одну из своих козырных карт. - Я тоже – Элайджа притянул ее руку к губам и поцеловал в ладошку. Легкая улыбка тронула губы Кэт. Даже уставший и измотанный благотворительным вечером, Элайджа продолжал оставаться джентльменом до конца. «Надо с этим что-то делать. Иначе его никак не расшевелить» - Кэтрин озорно улыбнулась, решив, что наконец-то пришла пора действовать. О последствиях своего решения она будет думать, и жалеть потом. Кэтрин разомкнула объятья и, оказавшись перед Майклсоном-старшим, нежно накрыла его губы своими. Элайджа на секунду растерялся, но потом, обняв Кэтрин и притянув ее ближе к себе, страстно ответил на поцелуй. Его губы становились все настойчивее, ни на секунду не отпуская Кэтрин и не давая ей сделать вдоха. Брюнетка на мгновение забыла как дышать. Девушке казалось, что у них на двоих единое дыхание, позволяющее ей существовать в данную секунду. Мужчина прижал Кэтрин к себе так, что между ними практически не осталось пространства. Губы Элайджи медленно спускались вниз по шее девушки, оставляя дорожку из поцелуев. С уст Кэтрин сорвался чуть слышный стон. Пальцы брюнетки стали лихорадочно расстегивать пуговицы на его рубашке. - Не здесь, Катерина – хрипло прошептал Элайджа и, подхватив девушку на руки, понес ее на второй этаж в свою комнату. Кэтрин быстро высвободилась из платья, белым шелковым водопадом, соскользнувшим к ее ногам, и, дав мужчине минуту, насладится ее фигурой, прильнула к Элайдже. Мужчина, избавившись от костюма, бережно, словно фарфоровую статуэтку, опустил Кэтрин на кровать и стал покрывать поцелуями каждый участок тела брюнетки. Кэтрин водила руками по его спине и рукам, слегка впиваясь ногтями в тело Элайджи, наслаждаясь твердостью мышц мужчины, лаская его кожу. - Элайджа. Я больше не могу ждать – хрипло простонала Кэт. - Потерпи, милая – мужчина отстранился и зашарил в прикроватной тумбочке в поисках презервативов. - К черту – Кэтрин притянула его к себе – Я хочу тебя и прямо сейчас. Элайджа, подхватив брюнетку на руки, осторожно и медленно вошел в Кэтрин. Они слились в единый живой организм, состоящий из безграничной любви и всепоглощающей нежности, безумной страсти и обоюдного желания. И Кэтрин и Элайджа наслаждались друг другом, растягивая удовольствия, возводя друг друга на вершины блаженства и падая вместе с небес в бездну. Эта ночь была только их. На рассвете Элайджа неслышно покинул комнату, в которой осталась нежиться в постели его Катерина. Ему необходимо было побыть одному и поразмыслить над тем, что случилось сегодняшней ночью. Неясные сомнения тенью скользили в сознании Элайджи, никак не желая складываться в единую картину. Древний неизвестный инстинкт подсказывал Майклсону-старшему, что он что-то упускает. Какую-то важную деталь, связанную с Кэтрин Пирс. Вспомнив о брюнетке, Элайджа улыбнулся и обернулся, посмотрев на закрытую дверь, где безмятежно спала его любимая. Тихонько насвистывая, мужчина вошел на кухню, на которой кроме него в столь раннее время никого не должно было быть (прислуга только через час приступит к своим ежедневным обязанностям) и застал брата, жующим бутерброд и читающим свежую утреннюю газету. - Не припомню, чтобы ты был столь ранней пташкой. Я думал, опять проваляешься в постели до обеда, наплевав на все свои обязанности. - И тебе, утро доброе, брат – Кол широко улыбнулся – В такой час мы, создания тьмы, только возвращаемся с ночных шабашей и вакханалий, на которых придаемся безумствам всю ночь, не щадя живота своего. - Надеюсь, ты не устроил жертвоприношение из сестры Катерины на этом шабаше – Элайджа, пряча улыбку, насыпал кофе в турку и поставил ее на медленный огонь. - Постой. Ты сейчас, что пошутил? – Кол сделал удивленные глаза – Это надо срочно задокументировать, и внести в семейный архив для будущих поколений. Элайджа Майклсон – непробиваемый для моего тонкого юмора, сарказма и иронии титан, только что сам соизволил пошутить. Что же с тобой сделал эта чертовка? Стоп-стоп-стоп. Дай угадаю. Наконец-то затащила тебя в постель. - Кол, прекрати балагурить – раздраженно одернул брата Элайджа. - Да, ладно – Кол пожал плечами - Что тут такого? Со всеми бывает. И сейчас ты встал в такую рань для того, чтобы приготовить ей скромный романтический завтрак, так сказать, в благодарность. Все, умолкаю. Хотя надо сказать ей «спасибо». Кэтрин смогла наконец-то расшевелить тебя. Ты прямо светишься рядом с этой бестией, брат. - А где Елена? – Элайджа решил сменить тему, переведя разговор в более безопасное русло. Он не собирался обсуждать свою личную жизнь, особенно Катерину, с любопытным младшим братцем. - Спит сном младенца – нежно улыбнулся Кол – Мы с ней большую часть ночи, в отличие от вашей сладкой парочки, просидели в саду и говорили обо всем на свете. Я сделал один ход, брат. И не знаю, правильно ли я поступил. - Что ты ей сказал? – моментально напрягся Элайджа. - Я вчерашним вечером немного отвлекся на общение со своим знакомым и оставил Елену без присмотра. И, когда бросился ее искать, обнаружил в комнате памяти. Каюсь, моя вина – Кол покаянно сложил ладони и опустил голову - И кто не запер дверь, выяснять бесполезно. Да и бессмысленно. Факт остается фактом. Со слов Елены, она туда попала совершенно случайно. И я верю ей, брат. Я растерялся, увидев в ее руках тот самый последний снимок, и вспылил. Пришлось объясняться. Я рассказал Елене немного приукрашенную версию реальных событий. - Хм, интересно – Элайджа, налив кофе в маленькую чашечку и сделав маленький глоток обжигающей жидкости, внимательно наблюдал за Колом. - Да, я сглупил. И не смотри на меня так осуждающе. Я рассказал ей о Нике и Кэролайн, упомянув, что мы все втроем были в нее влюблены. Я решил подогреть интерес Кэтрин и Елены до нужного градуса в расчете на то, что девушки захотят затмить и переплюнуть такого ангела, какой была Кэр. - Спасибо, что не приплел в это и Ребекку до кучи. Ты хоть иногда анализируешь и просчитываешь ход событий, Кол? Думаешь перед тем, как что-то ляпнуть? Зачем было использовать мертвых для своих целей, Кол? - Элайджа раздраженно провел рукой по волосам - Это низко. Ни Никлауса, ни Кэролайн уже не вернуть. Оставь их память в покое и забудь. Двигайся дальше. - Как ты, отгородившись от всех каменной стеной и не подпуская никого к себе достаточно близко, опасаясь своих чувств? Ну, уж нет, уволь, брат. Я-то двигаюсь дальше. Продолжаю жить. А вот ты застыл на одном месте. - Хватит об этом. Не будем портить столь прекрасное утро. Ты же ведь знаешь, что я никогда не любил Кэролайн. - А кто же тогда та, из-за которой ты стал таким, брат? Замкнулся в себе, едва не оставив тех, кто любил тебя и хотел помочь. Я думал, что причиной была Кэролайн. - Нет. Не она. И не важно, кем она была – Элайджа посмотрел Колу в глаза – Оставь в покое эту тему и забудь о той девушке. Ты не знаешь ту девушку. И никогда ничего не узнаешь о ней. . И никогда не напоминай мне больше об этом ни в присутствии Катерины и Елены, ни в чьем-либо другом, ни когда мы с тобой одни. Элайджа, оставив недопитый кофе, покинул кухню и вышел в сад, окутанный туманом. Утреннее небо только начало менять свои темно-синие тона на нежно-розовые и оранжевые, словно снимая надоевшую за ночь маску, открывая себя первым, нежным лучам солнца и приветствуя новый день. Элайджа вошел в одну из неприметных беседок, и устало опустился на скамейку. Сам того не желая Кол затронул болезненную для старшего брата тему, разбередив душу воспоминаниями. Элайджа не соврал брату. Он никогда не был влюблен в Кэролайн, в отличии от Кола. Мужчина испытывал к Кэр симпатию, но не больше. Элайджа всегда знал, что Кэролайн предназначена Никлаусу, а он ей. И ничто и никто, даже смерть, не смогли это изменить. Он просто знал, что Кол не поймет его, если мужчина расскажет. Элайджа Майклсон – победитель по жизни, привыкший всегда и во всем идти до победного конца и добиваться своего любой ценой и любыми методами. А здесь испугался, отступил, отпустил. Его первой любовью, опустошившей и навсегда изменившей его, была не Кэролайн. Ею была милая, добрая, веселая и застенчивая девушка, с которой мужчина встречался тайком, зная, что семья не одобрит его выбор. Дочь кухарки. Селеста. Первая и последняя, до появления в его жизни Катерины, любовь. Их разлучила не его семья, не смерть и не болезнь. Все оказалось гораздо проще и банальнее. Жизнь сыграла с ними в свою жестокую игру, из которой редко кто выходит счастливым победителем. Семье Селесты пришлось уехать из мгновенно опустевшего особняка после гибели Никлауса и Эстер. Элайджа не знал, где она и что с ней. Он пытался ее найти, но его остановил и «образумил» отец. Спустя несколько лет, Элайдже все же удалось разыскать Селесту. Она была замужем за неплохим человеком и ждала своего первенца. Он не стал врываться в ее жизнь, зная, что разрушит ее и никогда не сможет себе этого простить. Мужчина остался посторонним наблюдателем. Но все же, раз в год в ее день рождение Элайджа не мог остаться в стороне. Он отправлял Селесте белые орхидеи без записки, курьером. Каждый год 20 августа, словно напоминание о том, что их жизнь могла сложиться совершенно по-другому.