Дорога в Эвтюмию

      На человеческой части Континента в 643 году Постконъюнкции было принято кезарское летоисчисление. К удивлению самих имперцев, другие народы легко приняли новое исчисление и новые меры длин, времени.       Всего в кезарском календаре двенадцать месяцев по тридцать дней ровно каждый. Раз в пять лет месяц Фербера проседает на пять дней.       Месяца в имперском календаре названы в честь императоров — с момента становления Кезарии как империи — и мифических, а иногда даже исторических персонажей. Так, например, привычные нам февраль, апрель и сентябрь именуются Фербером, Априлом и Сентрилием. Последний в честь императора Сентрилия, что построил в Гла́убэ — религиозной столице Флигтехии — первый храм Пантеона Девяти. В целом, ничем, кроме как укреплением позиций преторианцев и распространением эннизма во Флигтехии, он и не запомнился. Прежде этот месяц именовали в честь Карми́та, слуги флигтехийского бога Оснордэ́рия, бога времён. Кармит осыпал деревья золотом и посылал жуков отрывать листья. Фербер же является одним из самых известных советников Юлиана Третьего, внука Юлиана Второго. Да, после первого Юлиана их расплодилось.       Фербер запомнился тем, что по сути был настоящим правителем Империи, пока далёкий наследник, хотя и не кровный, легендарного завоевателя пил и развлекался с рабынями-зверолюдками. Помимо прочего, Фербер отличился добротой по отношению к подданным и заложил зерно гуманизма в кезарский политике. К примеру, именно он запретил(точнее, строго регламентировал) рабство каких-либо разумных существ и внёс в список существ, что являются интлитами, зверолюдов и пангонианцев. А потом закрепил этот прежде лишь устный список в примечания к своду имперских законов, дабы нарушить его по «незнанию» и избежать кары было невозможно.       Април же стал историческим персонажем за счёт того, что руководил захватом Флигтехии и успешно захватил ключевые города и крепости, обходясь без ужасающих потерь с обеих сторон и жестокого разграбления, чем заслужил уважение и признание опять же обеих сторон. Сам Април запомнился в истории под прозвищем Скальпель.       Остальные месяцы в основном названы не за счёт великих деяний или достижений, а по прихоти императоров, либо за счёт красиво написанных мифов. Таким образом, образуется следующий порядок месяцев: Март, Апри́л, Ма́рий, Митэ́сс, Ю́лис, А́вгуст, Сентри́лий, Окта́н, Хайрэтэ́й, Дэка́рт, Я́нус и Фе́рбер. Поскольку все месяцы названы в чью-то честь, их обязательно пишут с заглавной буквы. Хайретей, будучи девятым месяцем, назван в честь Пантеона и в нём же, соответственно, отражено уважение к ним. Как и в большинстве культур Ойкумены, год начинается с весны. Но мы отвлеклись от темы, толком к ней и не приходя.

***

      Стоял типичный день флигтехи́йской весны, с момента окончания событий предыдущей главы прошла декада и на дворе стояло восьмое Априла тысяча двести восьмидесятого года. Всё это время Деглан, в противовес их с Эрлиданом шуточных разговоров про праздность и увеселения до тех пор, пока деньги не кончатся, активно работал. Причём настолько хорошо, что за десять дней избавился ото всех чудищ, что терзали даже прилежащие к Грентебриджу деревни. Деньги решил положить на счёт в банке Латерани, кезарского банкира и винодела из провинции Луара, как и всегда.       Утренняя кружка эля и тарелка, доверху заполненная куриным филе, осыпанным специями, послужили для Деглана хорошим поводом для временного удовлетворения. Уже через пятнадцать минут, правда, это удовлетворение проходило, и наступала скука. За скукой последует тоска, так что тянуть с поиском нового дела Элетайн не стал и, стоя у обширной доски объявлений на главной площади города, искал себе дело. Но сегодня, похоже, как назло, другие наёмники забрали себе все заказы. Остались лишь всякие глупые объявления, на которые почти никогда всерьёз внимания не обращали.       — «Приму новую колыбельку в дар, поскольку прошлая сломалась». До чего ж некоторые родители наглые… «Ищу состоятельного мужчину для сопровождения на свадьбу подруги, чтоб обзавидовалась»… Сомнительно. «В доми завилось какойта лихо, что таскаит иду па ночам. Стакрат облагарю, есле избавете от вор»… У кого-то не нашлось денег на нормального писаря? Зато награда какая великодушная — сто благодарностей. Наверное, еду таскают крысы или члены семьи, если есть. Или соседи. «Продам говорящего осла, он залез в моё болото…» да вы издеваетесь. Нигде нет нормальной работы, один лишь замаранный пергамент!       Деглан раздражённо топнул ногой, после чего заметил, что от него отшатываются, как от прокажённого. Люди и прежде старались не стоять рядом с этим молодо выглядящим наёмником, который читал всё вслух и комментировал объявления, которые его чем-то раздражали или забавляли, а сейчас и вовсе шугались так, будто он за мечом тянулся. Оно и неудивительно, дурная слава Чёрного Кота бежит вперёд него.       — О, наконец-то. — Шепнул себе Деглан, вспомнивший, что лучше делать всё тихо либо молча, дабы не навлечь случайно беду.       Наконец было найдено объявление о работе для наёмника, а точнее группы. Было необходимо сопровождать в течение недели торговый караван, идущий из Грентебриджа с товаром в порт Ха́йнекена. Пока мимикрит читал подробности контракта и запланированный маршрут, он как-то и не заметил, что рядом возникла довольно мелкая, особенно для своей расы, альвийка. Судя по направлению её глаз, она смотрела на то же объявление. Она единственная не шугалась стоять рядом с ним.       На текущий момент разглядеть девушку было толком нельзя из-за зелёной накидки с золотой пуговицей в форме ромба на воротнике. Собственно, она-то и держала на наёмнице одеяние. Капюшон был снят, так что можно было сказать следующее: у неё прекрасные длинные белые волосы, от висков до затылка заплетено по одной косе на каждой стороне головы. Впрочем, красота волос эльфийки не слишком удивительна. Для Высоких волосы — важный элемент, одна из визитных карточек расы. Неухоженные волосы — позор. Обрезанные — наказание или тяжёлый шаг. Чтобы эльф мог спокойно носить короткие волосы, они либо должны только выглядеть короткими, либо чрезвычайно ему идти. На затылке косички соединялись, образуя эдакий обруч, от которого шёл хвостик, закреплённый золотым перстнеобразным крепежом. Уши заострённые, длиной незначительно, но превосходят людские. Круглолицая обладала выразительными зелёными глазами, миленькими чертами лица и выглядела весьма ухоженно. Однако ж Деглана всё мучил вопрос о том, почему она такая низкая? Альвы же почти никогда не бывают ниже ста восьмидесяти сантиметров, реже они меньше на дециметр или половину, а тут даже сто шестьдесят пять, может сантиметром или даже двумя меньше. Причём, судя по форме ушей, тут нет примеси людской крови или какого-нибудь низкорослого интлита, а значит, не в генах дело.       «Впрочем, ладно, не моё это дело» — решил Деглан и отложил этот вопрос в долгий ящик. Хотя, чтобы туда что-то положить, нужно предварительно утрамбовать остальное, или сжечь часть содержимого, а пепел развеять с самой высокой горы трёх миров.       — Таверна «Паддингтон». О, это рядом. Что ж, пора поговорить с работодателем. — Озвучил вслух свои мысли брюнет, после чего развернулся и бодро пошагал к заведению.       Дойдя до парадного входа, он развернулся и хмуро посмотрел на белоголовую, что следовала за ним, словно за факелом в тёмных катакомбах.       — Можно было и попросить сопроводить, а не следовать, словно шпик или убийца. Хотя поступь у тебя, конечно, недостаточно мягкая, чтобы таковой зваться. По крайней мере, для меня ты чересчур шумная.       Альвийка вопросительно глянула на болтуна, задрав голову, что и неудивительно при их разнице в росте в примерно пятнадцать сантиметров. После нескольких секунд неловкого молчания бледнолицый пожал плечами и зашёл в таверну. Следом за ним, стуча плоским металлическим каблуком сапога, зашла и остроухая.       Не без труда найдя нужного человека, Деглан поприветствовал его. Он, к слову, уже успел привыкнуть к немой компании альвийки, что делала вид, будто тоже ищет заказчика, а на деле, по наблюдениям самого Деглана, просто брела за ним и ждала, когда он сам всё сделает.       Ищущий наёмников человек обнаружился на втором этаже таверны, за столом с красной скатертью, усеянным тарелками с различными закусками и даже полноценными блюдами. На столе также стояло несколько бутылок сладкого красного вина из имперской провинции Омарильо. Судя по бутылке, это «Горгомэ́ль» 1254 года с винодельни Преферо́. Дорогой напиток, хотя и мало уважаемый из-за посредственного вкуса.       Помимо конкретно этого торгового деятеля за столом сидело ещё несколько торговцев похожего вида: зелёные либо янтарные котты из хорошей шерсти, белые либо красные ремни с кучей кошельков, кюлоты того же цвета, что и верх, и модные луарские туфли с круглым носком, блестящие после полировки. Из всех выделялся заказчик, чья одежда была целиком и полностью малинового цвета, лишь сапоги чёрные, да пояс жёлтый. Ни у одного из дельцов одежда не сочеталась, а цвета так и кричали о том, что они могут себе это позволить.       «Нувориши. Непонятно только, на чём это они могли так подняться.»       — Герр Ганс Лего́фф? — Спросил Деглан.       — Да, это моё имя. С кем имею честь? — Легофф был полноват лицом и шеей, с короткими кудрявыми волосами тёмного тона и гладко выбрит.       — Деглан аэн Элетайн.       — Чёрный Кот?       — Ага, и он тоже.       — Ого, чтож, тогда вопрос будет касаться лишь вашего жалования. А как зовут вашу спутницу? — Было заметно, что торговца очень обрадовал спутник в виде знаменитого кровавого наёмника.       — Это не моя спутница, она просто увязалась за мной.       — Я и сама могу говорить. — Приглушённым, сипловатым, но мягким голосом ответила та, после чего сделала шаг вперёд. Как бы инстинктивно это предугадав, Деглан отступил в сторону. — Меня зовут Томи́ка фер Мела́н, герр Легофф.       — Я не знаю наёмников по именам. Какое у вас прозвище?       — Юла. — Ответила та с лёгким стеснением.       — Аа, не признал, прошу прощения! Чтож, тогда у вас обоих вопрос исключительно жалования, вы подходите. Сколько вы хотите?       «Юла?» — Усмехнулся Деглан, снова не вслух. — «Подстать росту.»       — Пятьсот криматов. — Строго ответила Томика.       — Хорошо-хорошо. — сказал тот, будто даже не пытался слушать. — А Вы, герр Кот?       — Для начала я хочу знать, за что буду подставлять шею.       — Вы про то, что мы перевозим? — Деглан кивнул. Торговец замялся. Похоже, обещать золотую гору альвийке ему понравилось больше. — Чтож, я не могу Вам сказать. Могу сказать лишь то, что я не пожалею денег на оплату Ваших услуг, герр Кот.       — Это крайне подозрительно. Ваш товар — контрабанда?       — Повторюсь, это информация для не ваших ушей. — Немного злясь, сказал Ганс. Он явно не ждал, что Коту будет дело до того, что охранять. — Ежели Вы не собираетесь браться за работу, то прошу вас выдвориться.       — Агрх… Ладно, я возьмусь. За пять с половиной сестерциев.       — Мгх… — Легофф помедлил с ответом. Но, вероятно, совсем не цена его смутила, а осознанность наёмника. Хлопнув по столу, он принял решение. — Ладно, я Вас понял. Ваш запрос будет удовлетворён. Караван находится у моста Алетейи, вне стен.       — Понятно. Я бы хотел знать, по какому маршруту планируется путь. Быть может, я смогу его подкорректировать для безопасности и более быстрого перевоза.       — Ну, как хотите. Остальные наёмники находятся там же, готовятся, карта у них. Заодно познакомитесь. До свидания.       — И вам не сдохнуть. Ну, двинули.       Пожав плечами, беловолосая последовала за Дегланом. А что? Всё равно их путь лежит к одному месту. Когда они покинули таверну, Деглан попытался начать диалог.       — Не находишь подозрительным такую секретность? С грузом что-то не так. Быть может, они перевозят рабов? Это нувориши, но поводов для обогащения сейчас особо нет, времена спокойные. А чёрный рынок это обычно рабы или мак.       — И как ты себе представляешь? Незаметную перевозку рабов то есть. — беловолосая ответила не сразу, поначалу удивляясь тому, что верзила с клеймором с ней говорит.       — В закрытых клетках, или даже ящиках, но с прорезями для дыхания. Похожим образом, по сути, перевозят заключённых на Пепельные острова. Или, может, наложили какие-нибудь иллюзии. Очень странно, что он не пытался сбить цену. За нас с тобой ему придётся платить тысячу криматов, а ведь есть и другие наёмники. Раз он не торговался, то либо его товар стоит бешеных денег, либо он в полной жопе, либо нас ждёт подстава. Хотя, может, и просто упивается бездонными карманами.       — А какое тебе дело до этого? Ну, если исключить подставу, тут понятно.       — Я ужас как не люблю рабство.       — И готов из-за этого вредить своему кошельку?       — От меня же не убудет, но да. Деньги важны и ценны, но есть вещи дороже и ценнее.       — … Свобода? — Предположила Томика, мысленно закатывая глаза от великой непрошенной мудрости.       — Справедливость.       Дальнейший разговор не вышел, вследствие чего они шли молча. По пути Деглан заскочил в конюшню за конём и крайне удивился, когда узнал, что альвийка ездит верхом на варге.       Преодолев ворота и мост, наёмники дошли до места, где остановился караван. Повозки были несколько необычными и напоминали гвардейские кареты, в которых гвардейцы и стражники перевозят преступников. Вот только тут не было решетчатых окон, какое обычно есть на задних дверях. Да и в целом выглядело так, будто кто-то приделал огромные грузовые ящики к простым бесшатровым повозкам.       Деглан решил отогнать от себя мысли о тёмных делах торговца и подошёл к пятерым наёмникам, что сидели в кругу и общались. Пока альвийка предпочла отсидеться где-то в стороне, Элетайн решил познакомиться с новоиспечёнными соратниками.       — Здравия желаю, господа наёмники. Могу я присоединиться к вашим посиделкам?       — Мать мою етить, да это ж Чёрный Кот! Иль у меня со зрением херово? — Радостно удивился шатен с красивой бородой. Круг подвинулся, дабы освободить место для Кота, а тот с показной радостью сел с ними, слегка цепляясь плечами за близседящих. Им, впрочем, это явно не мешало. — Да не, точно вижу! Ну, братцы, мы без работы останемся видать. Господин Кот любому желающему таких пиздюлей вставит, вовек не забудут!       — Хехе, если им будет чем помнить ещё… — Добавил длинноволосый блондин хаскелийской внешности.       — Ладно вам, хватит, мы рубаки не лучше. — Решил прекратить разговоры о профессиональном почерке Деглана морщинистый мужик с густыми поседевшими усами и такими же поседевшими волосами, особенно в висках, средней длины, убранными назад.       — Та ничего, мне это льстит. Как вас зовут, господа?       — Я Жижка, — Начал седоусый, после чего стал рукой указывать на членов своей братии. — этот бородатый имбицил — где-то здесь послышалось недовольное «Эй!» — с топором на поясе — Тэ́глар, блондин — Ха́гвар.       — Прошу меня простить, Жижка, но я предпочту представиться самостоятельно. — Жестом остановил седого один из братии и оповестил о своих намерениях. — Приветствую, Деглан аэн Элетайн. Меня зовут Ти́ллион Гай Ско́рпиус. — Представился стройный и элегантный молодой кезарец. Его национальная принадлежность была очевидна как из-за внешности, так и из-за имени, а точнее «Гай», что являлось чем-то вроде второго имени и прозвища одновременно. — Не сочтите за влезание не в своё дело, но у вас весьма необычное имя. К тому же, в вашем имени есть частица «аэн», похожая на эльфийское «фер», но ею не являющаяся. Скажу честно, я крайне заинтересован. Не могли бы вы поведать о том, где вас так замечательно нарекли?       — Гай, оставь его. Вечно ты лезешь ко всему, чего не знаешь. — Вмешался каратской внешности бородач в белой рубашке с пышными манжетами, поверх которой был стальной ламеллярный доспех медного цвета с серым подолом, что шёл от пояса к коленям. У ног лысого лежали три вещи: Золотистый щит, ламеллярный шлем с закрытыми щеками и забралом на глаза и хорошо наточенный фальшион с чёрной рукоятью, инкрустированной золотой нитью, шарообразным навершием и волнистой гардой, что не закрывала пальцы разве что от удара снизу. У него, несмотря на вроде бы приказной тон, было доброе лицо и такая же интонация с нотками дружественной усмешки.       — Тами́р, стремиться изучать неизвестное — хорошая черта. И полезная. — Не убирая улыбки и мягкого тихого голоса ответил кезарец. — Впрочем, вероятно, сейчас не самый подходящий вопрос для моего, несомненно, не первостепенного по важности вопроса. Если нашему новому другу сейчас не хочется удовлетворять моё исключительно научное любопытство, я без промедлений временно брошу пытаться узнать желаемое.       — В таком случае отложим вопрос на когда-нибудь.       — Смиренно принимаю ваше желание.       — Кстати, а вы все одиночки? Или компания? Смею предположить, что компания. — Поинтересовался Деглан.       — Компания мы, поди уж четвёртый год шляемся по большаку. — По-южноэллевански произнося «г» ответил Жижка и принялся закручивать кончик усов. — «Диаволами» зовёмся, мож слышл?       — Звучит знакомо… Вы участвовали в чём-нибудь нашумевшем?       — Полтора года назад, когда я только недавно присоединился к этой наёмничьей семье, — Заговорил Тиллион. — группа клиготов под руководством Мориэ похитила отпрысков умбрийского барона Рачо́ Анге́лова, что властвует в Распу́тице, на границе с Эллеванией. Поскольку наша компания была всего в дне пути от баронских владений, а сам господин обещал богатое вознаграждение тому или тем, кто спасёт его детей, мы решили попробовать помочь несчастному родителю. Выследить группу жестоких, но неопытных юных альвов оказалось несложно. Так уж вышло, что мы пришли к ним в лагерь во время попойки, которая частично перетекла в оргию. Охмелённые, злоумышленники не смогли нам ничего сделать и мы их связали, надеясь на дополнительную плату за живых, но пленённых злодеев.       — Вот только наш дорогой Гай посчитал, шо Мория просто дура безмозглая и не заслуживает жестокого наказания. А барон бы наверняка отыгрался на ней за похищение деток, пущай те и не пострадали совсем, разве что перепугались. Ну, мож обделался хто, я не припоминаю. Короче, этот джентльмен быстро прирезал на месте затраханную эльфку. — Добавил Жижка, не оставляя ус в покое.       — Учитывая слова об оргии, смею предположить, что затраханной она была буквально? — Вопросительно поднимая бровь спросил Элетайн, который будто в трансе был, пока Скорпиус рассказывал про один из их заказов, настолько гипнотически рассказывал кезарец. По правде сказать, брюнет уж и забыл, зачем Тиллион ему об этом рассказывал. А, да, громкое дело, по которому Деглан мог знать группу «Диаволов».       — Некрасиво было меня перебивать, Жижка, но я не в обиде. Так вот… Да, я решил без мучений окончить земной путь Авелии, а детей никто и пальцем не трогал, как оказалось. Несмотря на репутацию банды, которая была заработана всего за месяц, детей не пытали, не морили голодом и не травмировал ни физически, ни психически. В общем, считай, сели на домашний арест в лесном лагере, да и только. Барон заплатил около пятиста семидесяти криматов за проделанную работу и ещё полторы сотни добавил за состояние его детей и, собственно, взятых в плен Крыс. Позже, кажется, он их всех выпотрошил и развесил на деревьях, будто бы сушить собрался.       — Мм… Не помню, простите. Может, что-то ещё?       Увы, услышать ещё какую-нибудь историю отряда не удалось, ибо подоспело ещё трое человек. Хотя, как сказали бы приверженцы Эвигфламмианства, двое человек и женщина. Один из мужчин, брюнет с недлинными стоячими волосами и соблазнительной бородкой, был одет в светло-коричневый жакет с расстёгнутым воротником и белыми рукавами, опять же светло-коричневые штаны из какого-то плотного материала и чёрные сапоги из дорогой кожи с красно-жёлтой каймой, что были чуть выше колена. На руках были перчатки со стальными пластинами, защищающими всё предплечье и наружную сторону пальцев. Он вёл за собой буланую кобылу с чёрной гривой и красиво лоснящейся на солнце шеей.       На лошади сидела молодая женщина, которой Деглан дал навскидку двадцать четыре года, плюс минус. У неё были красивые резкие черты лица с острым носиком, смоляные волосы до лопаток и ярко-синие топазы глаз.       Одета же она была в зелёную рубашку с глубоким вырезом, ниже были кожаные штаны со стальными наколенниками и сапоги выше колен с круглым носком и плоским стальным каблуком, как у Томики. На её поясе можно было увидеть два парных коротких меча по одному на каждый бок, чуть выше, над левым клинком, висела небольшая походная сумка.       Было трудно себя пересилить и не пялиться на наёмницу, но Деглан аэн Элетайн сдюжил, разворачивая голову обратно к пятёрке, с которой он сидел. Третьим подоспевшим наёмником был человек в красной тунике и синих шароварах. В качестве обуви были длинные сандалии, что уходили под шаровары. На спине висел хороший лук, что держался за плечо лучника тетивой и верхним плечом самого лука, на поясе висел объёмный колчан, полный стрел, которые стрелок смастерил сам. По крайней мере, именно так подумал Деглан, который заметил, что оперение у стрел не такое, как у тех, что продают оптом оружейники.       Лук, кстати, тоже был необычным, в нём проглядывались черты как альвийских мастеров, так и зверолюдских. Видимо, смешанная техника изготовления.       — Ваши соратники, полагаю?       Жижка утвердительно кивнул. Деглан, как и «Диаволы», встал с земли, когда расстояние между ними и подошедшими сократилось до трёх метров.       — Позволь представить, Деглан, — Заговорил Тиллион, раскрытой ладонью указывая сперва на брюнета, затем на девушку, и в конце — на лучника. — Это мой брат, Август Ферд Скорпиус. Сия дама — Ханна Берг, а это наш лучший и, в общем-то, единственный квалифицированный стрелок — Велеми́р Пера́скич.       «Ну да, похожи друг на друга, как настоящие братья… Чуть ли не близнецы. — Подумал Деглан, сравнивая Августа и Гая, опять не вслух. Затем он посмотрел на лучника.       — Северия?       — Северия. — Утвердительно кивнул довольно мягким голосом мужчина со светлыми вьющимися волосами, что скрывали уши.       Как заметил Деглан, Август и Тиллион были чрезвычайно схожи внешне. Пожалуй, единственными важными различиями были волосы, их цвет и цвет глаз. Когда Август был кареглазым брюнетом с бородкой, Тиллион был гладко выбритым шатеном с пышной шевелюрой и зелёными глазами, почти такими же яркими, как у Деглана. Правда вот, смотрели они куда живее и не застыли в вечном лёгком прищуре.       Вслед за подоспевшими членами отряда «Диаволов» подошли и торговцы, активно двигавшиеся к козлам повозок. Деглану их торопливость показалась странной, но виду не подал.       — Всё, господа наёмники, пора нам ехать. — Заявил Ганс Легофф, делая объявление своей скучковавшейся охране. — По коням и вперёд!       К лёгкому удивлению Элетайна, не все ратные браты обладали лошадьми. Дама с парными клинками пересела на круп, обнимая Августа за торс руками, Хагвар сел к одному из торговцев на козлы, за компанию, из-за чего вскоре перенял на себя бремя поводьев. Теглар, Тиллион и Тамир ехали на своих лошадях, а Велимир сидел на крупе пегого коня Жижки. Деглан и Томика, понятное дело, были верхом на воронке и варге соответственно.       Построение каравана было следующим: три лошади слева от каравана, три справа, эти шесть лошадей растянуты вдоль всех трёх повозок, одна лошадь находится на некотором расстоянии спереди и выполняет роль фонаря и разведчика, и один всадник сзади прикрывает тыл. Три повозки ехали по центру дороги, прикрываемые по сторонам. Деглан был справа от центральной повозки, но не проявил достаточного уважения к построению и, поменявшись местами с Августом, отступил, поровнявшись с Томикой.       — На шее твоего варга хельклид. — Начал тот разговор, указывая кивком головы на серую объёмную пластину из магического льда, с рисунком снежинки, что была прикреплена к чёрному ошейнику белошёрстного зверя. — Это чтобы он не перегрелся в более тёплом, нежели в Хаскелии, климате?       — Зачем спрашиваешь, если сам знаешь ответ?       — Я не придумал, как иначе завязать разговор, увы. Ты Томика, да?       — Да, к вашим услугам.       — Хаскелийские варги не переносят жару и не обитают далее границ Северии, северной половины Эллевании и Хаскелии. В связи с этим у меня возник вопрос, дорогая фер Мелан: по какой причине ты именно его приобрела, а не какого-нибудь коня? Ведь и дешевле, и проще, чем с такой опасной, пускай и милой зверушкой.       И лишь задавая этот вопрос Деглан заметил, что из-за близкого расположения с Шелестом Томика выглядела нервной, даже напуганной. Сложив два и два, синопсы мимикрита сделали следующий вывод:              — А… Боишься лошадей, верно? — Спросил он, наклонившись ближе к альвийке и значительно понижая голос, дабы никто случайно или неслучайно не услышал. В ответ та, стесняясь своего страха, кивнула. Деглан вернулся в прежнее положение, выпрямил спину. — Понятно. Постараюсь сильно близко не подпускать Шелеста к тебе… — После этих слов он потянул правую руку на себя, вслед за этим повод потянул за собой лошадиную голову и воронок развернулся. А куда лошадь смотрит, туда она и движется, из-за чего расстояние между всадницей волка и всадником коня увеличилось до трёх метров. — Приемлемо?       — Да, спасибо… Я встретилась с ним, когда посещала мясную лавку где-то в Хаскелии. Это был бедный маленький городок, я уж и не вспомню названия. Возле продавца стоял небольшой ящик, а внутри спал Миэ́ли. Ну, я поинтересовалась, откуда взялся этот щенок. Мясник сказал, что нашёл его в лесу, придавленного мёртвой гигаволчихой. Мамой, наверное. Ну, он и забрал малыша. Правда, не знал теперь, что с ним делать. Он же, получается, гигаволчонок, а они очень много едят, пока растут. Даже больше, чем взрослые. Мясник сказал, что думает его убить, потому что прокормить не сможет, а если скормит весь товар, то жить не на что будет.       — И ты предложила мяснику отдать Миэли тебе.       — Да, и он сразу согласился. Я сперва не знала, что с ним делать, не подумав забрала. Но в итоге и вырастить смогла, и сдружиться с ним.       — Мясник молодец, что решил передать его тебе. Думается мне, что он специально про убийство сказал, чтобы ты пожалела волчонка и забрала. Наёмница явно имеет больше шансов прокормить варга, чем мясник из захудалого городишки. Полагаю, что логика была именно такая.       — Возможно.       — И долго ты с ним?       — Лет девять.       — Долго! Надеюсь, он доживёт с тобой до старости. Хотя, это будет сложно, варги же лет шестьдесят живут при хороших условиях. А с твоим досугом смерть от старости — та ещё задачка. Голубая мечта, я бы сказал. Хотя, мой случай ещё лучше… — Пробубнел последнее предложение Деглан.       — Он жив сейчас, и этого мне достаточно. И… Что у тебя там за случай такой?       — А, ну да, альвийские ушки бубнёж на таком расстоянии слышат, как люди истошный вопль над ухом. — Подумал Деглан. — Да есть нюанс один… Не бери в голову.       — Не буду.