Глава пятая, "К тебе, тысячу лет спустя". Часть ІІІ: "...ждут меня там друг и дела два..."
15 апреля 2023 г., 17:17
Отряд состоял из сорока рыцарей, у каждого из которых было по четыре послушника в подчинении. Кто-то ухаживал за лошадью во время привалов, кто-то следил за оружием и доспехами, кто-то занимался обустройством лагеря, кто-то вёл бухгалтерскую деятельность отряда. Прежде, чем покинуть с рыцарями Лувен, Деглан с Томикой пришли на площадь, где ожидали нескольких ребят, что отведут их к обозу. Пришлось простоять несколько часов, хотя планировалось выехать на рассвете. Скрашивать ожидание пришлось, слушая глашатая-горлопана, вещавшего о событиях в стране. Где-то играли бродячие музыканты, что, несомненно, выглядело интереснее и привлекательнее. Деглан, впрочем, решил послушать глашатая. Запомнил, впрочем, лишь три изречения.
— С горечью напоминаю, что король Генрих Второй скончался от проблем с сердцем одиннадцать дней назад и был погребён четыре дня назад! Через три дня, тридцатого Априла, в Кронштадте пройдёт инаугурация молодого принца Карла! Любой желающий сможет посетить сию церемонию и воочию узреть восхождение на престол нового короля!
— В городе готовится траурная процессия по погибшим в Лувенском погроме!
— Казнь пойманных погромщиков и юбарцев, поддержавших беспорядки, будет проводиться в течение следующих двух дней. Желающие могут увидеть правосудие на главной площади через отсечение головы или на входах в город и его окрестностях через повешение!
— Гвардия всё ещё продолжает разбирать завалы в портовом городе Хайнекен, замеченный в схватке наёмник Деглан аэн Элетайн по прозвищу Чёрный Кот всё ещё не пойман!
Последнее покоробило слух и вызвало ощущение, будто кто-то схватил за сердце. Недовольно отпрянув от глашатая, Деглан стал высматривать в толпе Томику и, едва подойдя к ней, был окликнут. Это был пестонец.
— Дамы, простите за задержку. Идёмте за мной, обоз готов двигаться.
— А почему так долго?
— Мы сцепились с юбарцами и рыцарями убитого герцога. Они обыскивали нас с ног до головы и никак не давали собраться. Еле как отбились.
Толпа зашумела ближе к центру площади. По-особому зашумела, как если бы выступала любимая народом труппа или раздавали деньги. Деглан бы не обратил внимания на это и пошёл дальше по пути, к Сабине, но ухо уловило нечто странное.
Гортанное клекотанье, странно пышащие воздухом ноздри. Положив левую руку на устье ножен, а правую на рукоять клинка вплотную к гарде, он пошёл как бы сквозь толпу, что расступалась перед твёрдо настроенной брюнеткой в броне подобно воде перед гидрофобным веществом. Дойдя до открытого пространства, он узрел причину оживления заскучавшей лувенской публики.
Вообще, надо сказать, несколько удивительно, что на следующий же день был отменён комендантский час и всего лишь введён тщательный досмотр при переходе в другой район. Оцепление не было снято лишь с правобережного Лувена.
И хоть облегчённый режим левого берега понять можно, понять то, кто и почему разрешил впустить в город клетку на колёсах, непонятно. Ещё сложнее понять, как торговец в разноцветном тряпье и алом берете с явно искусственно покрашенным зелёным пером голубя умудрился загнать в клетку клекотуна.
Данный клекотун, он же куролиск и кокатрикс, представлял собой средних размеров особь, более-менее свободно стоящую в клетке. По крайней мере, он не упирался в прутья или потолок и ни обо что не бился, разве что хвост постоянно был в неудобном положении. Если сравнивать, то туловище его было размером с рабочий стол. Шея примерно равна длине ноги среднестатистического человеческого мужчины во Флигтехии, чей рост составляет сто шестьдесят восемь целых и шесть десятых сантиметра. Голова довольно маленькая и сплюснутая, особь явно недоразвитая. Вероятно, потому её и удалось изловить живой. Клекоча, драконид смотрел на толпу с голодом, щёлкая вытянутой клювообразной челюстью. Глаза были расположены так, что одновременно располагались и спереди, и по бокам, хоть их и было всего два. Для этого природе пришлось сместить глаза чуть ли не на макушку, где, в отличие от василиска, на которого кокатрикс в целом похож, не было гребня. Хвост клекотуна толстый и длиной с полтора метра. Пожалуй, это единственное, что в данной особи было нормальным, в остальном это недоразвитая ящерка, которая, может быть, даже летать не умеет. Цвет чешуи был болотно-зелёным с редкими серыми пятнами, а пальчики-когти, растущие из запястья крыла, подрагивали, пытаясь удержаться на уровне лопаток. Недомерок боялся, но в то же время злился и хотел есть. Деглан злобно зыркнул на торговца, снявшего сукно с клетки. Словно в цирке он прыгал вокруг клетки и тыкал в запертое чудовище, распевая зевакам, какое это могучее чудовище и как его было трудно поймать. Некоторые уж было достали свои кошельки, желая заплатить за такое «дивное» зрелище, но тут Деглан, сложив руки на груди, запричитал, будто оскорблённый академик.
— Называть этого малька ужасным клекотуном так же глупо, как есть коровьи лепёшки и думать, что это оладьи из плохого теста. Во-первых, это не взрослая особь, а недомерок возрастом примерно полгода. Такой ещё летать не умеет и гуляет только рядом с гнездом. — Громко рассказывал Деглан, делая раздражённую чушью торговца гримасу и вальяжно расхаживая вокруг клетки, дабы его услышало как можно больше зрителей. Люди стали прятать кошельки обратно. — Во-вторых, он недоразвитый. Голова сплюснутая и маленькая, не видите? А чешуя? Серые пятна — признак слабости или болезни из-за нарушения пигментации. Он нездоров. Крылья слабые, он еле держит их. Плюс смотрите, какой он худой! Он, наверное, пару дней уж как не ел. По правде сказать, такого несложно поймать, если ты занимаешься охотой на чудовищ. Мне, кстати, очень интересен этот момент. Ты его из гнезда выволок что ли и теперь шарлатанишь или какой-то гнидоватый охотник тебя надурил и продал стёклышко под видом изумруда?
В толпе послышались смешки. Кто-то, впрочем, выказывал злобу, будучи разочарованным тем, что обман раскрыли и волшебного чувства от созерцания клекотуна больше нет.
Люди расходились, не видя более интереса в клетке с монстром. Щетинистый торговец в светло-коричневом плаще сделал злобную мину и агрессивно зашагал в сторону Деглана.
— Ах ты шельма, тебя кто просил лезть? Всю работу мне портишь!
— Было бы что портить. Постарайся над товаром в следующий раз. А лучше вовсе смени занятие: держать чудовищ в клетке и мерзко, и опасно. — С издевательской усмешкой ответила та, смотря на него сверху вниз. Торговец был ниже сантиметров на десять.
— Не твоё дело, как я хлеб получаю!
Он хотел было замахнуться и дать ей пощёчину, как Мари обнажила клинок наполовину, резко вынув его из ножен. Торговец отшатнулся, будто от пинка, и глупо заулыбался, не сводя глаз с меча.
— Уходи, коротышка. — Серьёзно сказала Фольк. Торговец, прежде, похоже, не замечавший ни брони, ни меча, поспешил ретироваться и спрятаться в толпе, оставляя даже повозку. Тут уж подошли пестонец и Томика. Меч был воткнут обратно.
— Любите вы веселье портить, да, госпожа?
— Да нет, друг мой латный, не в этом дело. Просто не люблю тех, кто держит зверей в клетках. Даже чудовищ. Если столкнулся с чудовищем, то либо убивай, либо не трогай. Но не порабощай.
— Интересное мнение у вас, госпожа.
— А что с ящерицей-то? — Спросила Томика.
Как раз в этот момент клекотун решил сделать очень странное движение, которое, впрочем, позволило разломать одну из стен из прутьев и выбраться наружу. Ударив головой прутья, он чуть ли не разорвал трухлявую клетку, державшуюся только на честном слове производителя. Существо тут же стало смелее и решило напасть на ближайших незнакомцев, коими оказались Томика, пестонец и Мари.
— Вот, похоже, и ответ!
Вынимая меч из ножен, Мари отскочила в сторону. Пестонец, достав оружие, стал увеличивать дистанцию, а Томика, сняв с пояса белые парные махайры, побежала в сторону, обходя куролиска. Деглану стало интересно, как она покажет себя в бою, потому что не помнил, чтобы прежде альвийка сражалась.
Она бежала с большой скоростью и лёгкостью, будто пикирующий орёл, отставив клинки в стороны, точно крылья. В таком положении риска наткнуться на них не было, зато можно было крутить головокружительные вихри.
Зайдя с фланга, она первым делом попыталась отрубить хвост, чтобы лишить кокатрикса самого эффективного в текущий момент оружия против них. Она спровоцировала его, ловко перекатилась под хвостом, после чего размашистыми ударами стала крутиться пилой. Её мечи не могли разрезать гору, но серия ударов не дала шанса кости в хвосте. Резала она быстро, часто и ловко, будто самая настоящая пила, от чего Деглан даже как-то растерялся. А он может крутить такие вихри? Она вертелась волчком, разгрызая... Волчком. Как юла. Как Юла. А, вот оно что.
Словно летая, девушка нарезала хвост до тех пор, пока не добралась до копчика. Ящер клекотал и визжал, чувствуя раны на хвосте, но не успел толком ничего сделать, как лишился его. Когда он наконец развернулся, она пробежала по его спине и, отталкиваясь ногами от головы, как от батута, спрыгнула с монстра. Бросив оружие в воздух, она прыгнула, делая сальто вбок, прокрутилась в воздухе и со скольжением приземлилась на землю. Мигом развернулась на месте, встряхнула кисти, от чего обручи на руках засветились, а махайры сами вернулись ей в руки. Используя обратный хват, пошла на второй заход.
Взмах. Драконид успел повернуть голову, чтобы избежать ранения, но тут же получил порез на крыле. И ещё один. Крыло практически отваливалось, когда Томика спряталась где-то за ним. Деглан и пестонец уже не лезли в бой. Томика хотела разгуляться.
Свист стали, брызг крови, крик несчастной ящерки. Кокатрикс остался без хвоста и крыльев. Паникуя, он решил побежать стремглав, не выбирая пути. Просто бежать от обидчицы.
Но Томика уже на хвосте. Будто летя на чём-то и притягиваясь к противнику, она оказалась под ящером и, скользя на коленях, стала крутиться. Пролетев под ним, она перерубила ноги, после чего успела выскользнуть и не оказаться под тяжёлой тушей. Поднявшись, вся чистая, она обошла кокатрикса, забравшись на него сзади, вскоре оказалась за головой. Между ног лежала голова измученной зверюги. Убрав один клинок, она воткнула в макушку другой, оканчивая страдания. Пестонец и Деглан сложили оружие. Выдернув из черепа махайру, Томика так же убрала оружие в ножны и возвратилась к спутникам, явно довольная тем, что удалось покрасоваться. Толпа, будто бы перед ней разыграли сценку, аплодировала.
— Это было зрелищно, но можно было не издеваться над ним. Это ж недоразвитый, больной и голодный ящерёнок, зачем было так кромсать?
— Это ты мне говоришь?
— Я убиваю быстро, Тома. Весьма… Красочно, но быстро. Не заставляю своих врагов мучиться и убегать от меня без рук, не рублю им на бегу ноги и не заставляю ползти, цепляясь кишками за… Не знаю, за торчащие из пола кирпичи. Ну, обычно. Но ты молодец, умничка. Не подумай, что я тебе нотации читаю.
— Спасибо, ещё никогда я не слышала такого длинного и поучительного комплимента.
— Да ну тебя.
— Вместе пойдём.
***
Выехали уже почти что в полдень. Томика в пути то и дело напоминала Деглану, что хотела бы уйти прямо сейчас, а тот с трудом, но оттягивал этот момент, считая, что компания рыцарей им пригодится. До того момента, пока не оказалось, что привалы они делают чуть ли не каждые пять шагов. С таким темпом они бы и через полгода не добрались да Хафтена, а на дворе уж было двадцать седьмое Априла. Деглан обладал информацией, что «Веллерман» прибывает в порт каждые десять дней и, подсчитав, решил, что как раз десятого Мария им нужно быть в городе, потому как к инаугурации Карла они точно не успеют, чтобы настигнуть госпожу Веллер. Решено было уйти ночью.***
Ели мясо рыцари, пивом запивали. О чём бард им говорил они не понимали. Бардом оказался Юпит, непонятно куда пропавший в тот злополучный день, когда Деглан столкнулся с Анноем. Или это память подводила Деглана? Они с Томикой стояли особняком, чтобы незаметнее покинуть взвод. Устав от несведущих рыцарей, Юпит, прибившийся к взводу из-за искренней уверенности, что странствующие рыцари множество историй, коль он пожелает, ему расскажут и подкинут материала для творчества, пошёл к Томике и Деглану. Деглан сидел на пне и заполнял дневник, тогда как Томика, мечтавшая как можно быстрее избавиться от компании рыцарей, стояла, оперевшись спиной о дерево. Она водила охотничьим ножом Деглана по точильному камню по его просьбе. Рутинное действие успокаивало. — Дамы! — Воскликнул златоголовый, необыкновенно опрятный для бродячего артиста. — Почему вы тут в гордом одиночестве? — А ты чего пришёл? — Незаинтересованно спросила Мари после неловко паузы, не отрывая глаз от дневника. Томика на бренчалу вообще не смотрела. — Да так, пообщаться… А нельзя? — Технически-то можно, да только мы не особо заинтересованы, как видишь. Да и ты же хотел с рыцарями поболтать, нет? — Именно. Пиздуй к рыцарям и не мешай. — Буркнула Томика, вспоминая про своё раздражение. — Эй, ну чего вы так? — Просто иди. — Ладно… fainne iwan. — Gamassa, malaka! — Зло рыкнула Томика, от чего певец испуганно ретировался. — Мне, кстати, очень нравится этот момент в альвийском. Он такой интересный! То есть, альвийский людьми представляется как некий такой высокий язык искусства и науки и никак иначе, сами альвы брезгуют человеческой бранью. При этом в нём есть специальное слово, означающее «пошёл на хуй», что говорит о том, что носители данное послание используют достаточно часто, чтобы иметь необходимость сократить его до одного слова. Это как эта… Дефенестрация у мерсийцев. — Это ты к чему? — Да ни чему. Но, кстати, насчёт рыцарей… Тома, почему ты так хочешь от них слинять? Чуть ли не поубивать их для этого готова. — А сам как думаешь, Котик? — Потому что огнепоклонники? — Да. Все огнепоклонники конченые. Даже если кажутся хорошими, даже если делают вид, что они все такие терпимые и нейтральные, их волнуют только люди. Всех остальных они презирают. — Она отвлеклась от заточки и взглянула на своё кольцо. — А что это за кольцо, кстати? — Да от друга моего. Ты же вроде спрашивал? — Не помню. Наверное, это было до того, как я умер. — В смысле умер? Когда? — Ну, в последний раз — после битвы с Анноем. Он меня усыпил, а от этого остановилась регенерация и я умер от кровопотери. — Прозвучало не как шутка. — Да это не шутка. Я умирал… Семьдесят два раза, включая последний. А может и семьдесят три. Не знаю, умер ли я во время того приступа на крыше. — А как это так вообще? — Ну, я ж стал бессмертен. — Я имею в виду, как ты умудрился умереть семьдесят два раза? — Ну, всякое случалось. — Серьёзно? И это весь ответ? — Всякое случалось, и ещё я идиот. Однажды чинил крышу и как пизданулся… На вилы. Сссс… — Он болезненно зашипел, вспоминая то приземление. — Надеюсь, ты никогда не поймёшь, каково это — чувствовать в груди три зубца, проходящих через тебя насквозь. Кстати, опять от темы отвлёкся. Что за друг? — Ну… Тебе правда интересно? — Можешь рассказать мне всё, всегда послушаю. — Это был очень близкий друг, тоже альв. К тому же, он был в меня влюблён… Это кольцо он подарил, когда признался в этом. Я занервничала, не смогла ответить и попросила его подождать немного. А на следующий день его убили эвигфламминисты, как раз ёбаные омелы, даже не юбарцы. И не какие-то фанатики, а рыцари. Они хотели его за что-то задержать, но он начал тыкать их в закон. По крайней мере, я что-то такое слышала. Им что-то не понравилось и они его избили прямо на улице, а я и шевельнуться не смогла, была трусливой, училась на чародейку. Он погиб от увечий. — Блядство… Мне жаль. Ты отомстила? — Нет, я так и не нашла даже одного из них. А их было трое. — Как давно это было? — Век назад, мне тогда было около пятидесяти. Они уже давно мертвы, так что я никогда не отомщу. — Жалко… — Потом я решила стать сильнее. Учёба... Не удалась, я отправилась в дорогу. И убыла в путешествие по Империи. Много чему научилась… Интересно, а что стало с моей лавкой? — она посмотрела в небо, словно звёзды могли сложиться в ответ. — Что за лавка? — Когда я жила в том городе, у нас было общее дело — алхимическая лавка. Нужно было платить за учёбу, а я со времён отцовской аптеки я владела некоторыми знаниями о растениях. Я продавала и готовила, а Айтле занимался бюрократией, в которой хорошо разбирался, потому что ещё юристом и писарем работал. — Понятно… У меня тоже когда-то было предприятие. Сперва это был небольшой кабак, а позже он разросся до порядочной корчмы. — А почему бросил? Отличное же дело, да и корчмари люди не последние. — Так-то да, но я не вывез клиентуру. Тогда во Флигтехии были более расистские настроения… Ну, сама знаешь, раз так с другом вышло. В общем, в какой-то момент я утонул в этом. — Расскажешь? — Особо нечего рассказывать, да и я уж не каждую деталь помню. В общем, как-то до моей официантки-зверолюда стали домогаться. Киску, видите ли, приласкать решили. Я заступился ясен хуй, а тот уёбок стал визжать, как плохо я с гостями обращаюсь… Потом был ещё инцидент с пожилой парой, которая унижала эту же девушку на улице из-за того, что она не человек и вообще, все нелюди это грязь на подошве. Опять поссорился с клиентами. Со временем стало копиться много недовольных моей позицией. Удивительно, как много людей волновало то, что я защищаю и беру на работу нелюдей. У той пары сын, оказывается, был в торговой палате города, так что меня стали теснить и там. Как-то я увидел, что моих работников стали хватать на улице и устроил такой скандал, что на следующий день нашёл под порогом головы официантки и сомелье. Я немного психанул... Эээ... Слышала про Андерскую гирлянду? — Деглан хихикнул с неловкой ухмылкой, зверски обнажая клыки и отвёл взгляд, сразу же вернул. — Еба-а-ать... — впервые прокомментировала Томика. Она прикусила губу, цокнула. Вскинула бровями. — Постараюсь тебя не злить. О, нет, не переживай, я тебя бояться не стану, я пошутила. — Ха, спасибо за уточнение. Андерская гирлянда — методика убийства неизвестного лица, орудовавшего в июне 1228 года во флигтехийском городе Андер. На счету убийцы тринадцать человек. Жертв валили на улице или выволакивали на неё, втаптывали в ближайшие ступеньки или бордюры так, чтобы выбить зубы и порвать рот, после чего потрошили. Жертвы погибали от болевого шока и серьёзных ран, а уже постфактум штербен их вешали на их же кишках в людном месте. Тела обнаруживались на утро, а убийства происходили ночью. Хотя расправы часто были слышны, а кто-то даже видел их из окон, убийца орудовал беспрепятственно, пока не исчез. По делу так ничего достигнуть не удалось, убийца не был пойман и даже не обрисован его приблизительный портрет. Есть лишь домыслы, что он был эльфом и мстил людям. Также существует версия, что Андерским маньяком была группа клиготских психопатов. В дальнейшем Андерская гирлянда встречалась в разных городах в разных частях Агриваля как способ кары. Используют её для расправы над кровным врагом или кары неудобных людей, также нравится многим клиготам.***
В полночь они увели лошадей ещё дальше от лагеря, к дороге, и ускакали. По пути наткнулись на несколько стай гулей и одну засаду кобалов, но хлопот от них особо не было. Добрались до города ещё до рассвета, из-за чего пришлось просидеть под стенами до первых лучей солнца. Со сном решили так — сейчас Деглан посторожит сон Томики, а днём выспится он. Она за это время разберётся с провизией на оставшуюся дорогу и узнает актуальные новости. На рынке альвийка наткнулась на Жижку, что тоже ходил от прилавка к прилавку и чрезвычайно брезгливо осматривал товар, отбирая лучшее из имеющегося. Разобравшись с покупками, они решили прогуляться и поговорить. Позже они разошлись. Вспомнила беловласка об этом лишь когда они вернулись на дорогу. — Дег, как спалось? — Нормально, даже сон какой-то хороший увидел. Хоть и суть его не отлична от прочих. — Как же ты резко меняешь стиль речи... А я тут Жижку встретила. — М, правда? И что он? — Жив-здоров, собирает новый отряд. Мы с ним, кстати, прогулялись… Тебе интересно, что с остальными ребятами? — I prepare to аware. — Так… После смерти Тиллиона, Августа и Тамира банда распалась. Они поговорили, всё обсудили и решили, что дальше пойдут в разные стороны. Хагвар и Теглар решили вернуться к грабежу и отправились на Скеррис. У Велемира, оказывается, отец был охотником. Он решил вернуться в родные края и продолжить отцовское ремесло. А Ханна… Вот это грустно. Она не смогла смириться со смертью Августа и повесилась. Кстати, ты ведь не видел Теглара и Хагвара тогда? Только Тиллион, Август и Тамир к тебе пришли, верно? — Да, а что? — А то, что Хагвар с ними пошёл. А с ним в итоге и Теглар. Но по пути они передумали и остались в городе, помогать разбирать завалы после того, как вы ушли. — Интересно… Вот она какая, судьба Диаволов.
