Листая страницы забвения

      Мустафа стоял будто прикованный чем-то к полу. Хюррем казалась ему какой-то иллюзией, но никак не явью. Он осматривал её с ног до головы, будто бы искал некий подвох. Как и все, шехзаде считал её мёртвой... Неожиданно его озарила мысль! Если жива госпожа, то значит братья и сестра тоже? Значит они где-то здесь? Совсем рядом! В неуправляемом порыве Мустафа сделал несколько шагов вперёд, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Хюррем. По инерции девушка сделала пол шага назад, ведь начала немного опасаться странно ведущего себя мужчину. Второй человек так же сдвинулся и как бы к чему-то готовился. Смотря прямо Хюррем в глаза, Мустафа спросил: — Госпожа, почему вы здесь? Где мои братья и сестра?       Хюррем несколько раз похлопала широко раскрытыми глазам не понимая о чём и о ком речь. — Я-я... Какие дети? Кто вы?       Внутри вспыхнуло пламя негодования и начинающейся злости. Брови грозно сдвинулись, образовав складку. Взгляд стал намного серьезнее. — Как это понимать? Что за шутки?       Образовался волнительный ком, который подошёл к горлу. Хюррем кое-как сглотнула слюну и сдавленно ответила: — Никаких шуток. Я правда не знаю кто вы...       Тем временем, наблюдающий за происходящим Хаку, решил немедленно вмешаться. Мальчику не нравилось, что неизвестные пришли к ним в дом и теперь один смеет выяснять что-то с девушкой. Да ещё в такой манере! Хаку выпрямился и мужественно втиснулся в пространство между Хюррем и мужчиной. Поднял голову и строго сказал: — Либо говорите истинную цель вашего визита, либо уходите прочь! Обстановка круто менялась. Понимая это, решил вклиниться Ташлыджалы. Соратник приблизился к шехзаде и негромко напомнил: — Шехзаде, не стоит забывать зачем мы пришли.       Мустафу будто бы окатили ледяной водой. Встреча с живой Хюррем Султан настолько обескуражила, что наследник посмел позабыть о больной матери. Помотав головой и отгоняя все мысли, шехзаде произнес: — Да, простите, я забылся. На самом деле мы прибыли за помощью...

***

      Ибрагим медленно брёл по длинному коридору, который именовался золотым путём в рай Повелителя. От чего-то Султан изъявил, чтобы визирь немедленно прибыл к нему, к тому же желательно как можно быстрее. Из-за данного приказа мужчине пришлось прервать игру, в которую он начал играть с Османом и Хуриджихан. Только выдалось свободное время на проведение досуга с детьми, как сразу же он понадобился на службе! Местами занимаемая им должность порядком раздражала, но он быстро одёргивал себя, ведь так же она являлась его жизнью...       «Немой» стражник оповестил Султана о прибытии Великого визиря. Паша вошёл почти сразу и замер практически около дверей, склоняясь в почётном поклоне. Сулейман подошёл к нему, находясь всё в том же привычном для себя равнодушном настроении. Ибрагим выпрямился и его голос разнёсся по покоям: — Повелитель, я прибыл по вашему указанию. Что-то случилось? — Нет. Всё в порядке. Только стало неожиданно известно о скором прибытии племянницы Валиде принцессы Агидель.       Ибрагим немного призадумался, вспоминая такую значимую гостью. На сколько он помнил девушка так же являлась сестрой Айбиге-хатун, которая тоже прибывала в Топкапы. — И чем же я могу помочь? — Тебе нужно будет встретить её в порту и доставить во дворец. Отправляйся прямо сейчас.       Паргалы склонился вновь. — Как пожелаете, Повелитель.

***

      Айше Хафса, как подобает истиной госпоже, восседала на мягком топчане напротив зеркала. В двери разнеслось два громких стука и Валиде дала добро на вход. В покои, постукивая тростью, прошла её верная хазнедар Дайе-хатун. Женщина в знак уважения поклонилась. — Валиде, вы вызывали меня?       Мать Султана слегка улыбнулась и ответила: — Да, Дайе. У меня есть к тебе несколько поручений.       Калфа с готовностью произнесла: — Я вас слушаю. — Скоро прибудет ещё одна моя племянница. Я бы хотела, чтобы для неё подготовили покои, а так же начни приготовления к вечернему празднику. Надо бы принять родную кровь как полагается, — на мгновение Айше задумалась, вспоминая один случай. — Так же отбери нескольких девушек. В их числе обязательно должна быть Джансет-хатун. Хочу устроить так же празднование для Сулеймана. Сын ходит мрачнее тучи. Хочется уже увидеть его счастливым.       Сама Валиде нашла в себе силы более-менее смириться с потерями. Начала чаще улыбаться, охотнее заниматься делами. Горевать по безвозвратно потерянным - пустая трата жизненных сил, как бы страшно это не звучало. Важно сохранить счастливые моменты и иногда предаваться воспоминаниям. — Конечно. Сделаю всё, как вы повелели.       С полным энтузиазмом хазнедар отправилась выполнять приказ, ведь ей тоже хотелось, чтобы закончился, казалось, уже бесконечный траур.

***

      Солнце беспощадно слепило глаза. Лучи буквально жарили. Изредка смахивая с лица капельки пота, Ибрагим, сопровождаемый несколькими людьми, шёл к месту прибытия крымского корабля. Вокруг маячили люди разных возрастов и статусов. Шум вол перемешался с криком чаек и людским гулом. Пахло свежестью с нотками рыбьего запаха.       Достаточно крупный корабль аккуратно причалил к берегу. Визирь стоял ровно и ожидал появления племянницы Валиде. Уже совсем скоро показалась долгожданная фигура. Молодая девушка плавно спустилась на берег, грациозно поддерживая дорогое платье. Шла к мужчине будто порхая. Не хватало лишь крыльев.       Мысленно Ибрагим признал, что внешне девушка сильно отличалась от своей сестры Айбиге. Светлые кудри развивал ветер. Оказавшись напротив визиря, принцесса улыбнулась, сощурив то ли от солнца, то ли специально серые глаза. Как полагается Паргалы склонился. — Приветствую, принцесса. Я Великий визирь нашего государства Ибрагим-паша.       Девушка медленно оглядела Паргалы и ответила, пристально смотря в глаза: — Мне известно о вас, паша. В наших краях вы обсуждаемая личность, как и Хюррем Султан. Приятно увидеть вас лично и познакомиться. Наверно, как вам уже известно, меня зовут Агидель.

«Как и Хюррем Султан»

      Почему-то эта фраза въелась ему в голову. Ибрагим затерялся, совершенно позабыв о находящейся рядом принцессе. Девушка же с любопытством и неким интересом осматривала его. Неожиданно громко протрубили, зазывая пассажиров на корабли. Визирь очнулся и несколько раз похлопал глазами. Агидель всё не спускала с него глаз. — Простите, принцесса. Пойдёмте. Я проведу вас во дворец.

***

      Все четверо стояли в том же месте и молча смотрели друг на друга. Мустафа рассказал о болезни своей матери, иногда сбиваясь, когда поглядывал на Хюррем. По её внешнему состоянию, поведению он правда понимал, что госпожа его не помнила. В ином случае, наследник был уверен: она бы себя выдала. Но с другой стороны: ему ли не знать, как прекрасно наложница может отыгрывать роль? Всё оказалось крайне запутанно. Мустафа отогнал вновь непрошенные мысли. Сейчас была важна только его мать. Остальное позже. — Эх, как же нам быть? Дедушка Тургай сейчас болен. В последнее время к нам приходят много людей, — протянул задумчиво Хаку.       Взгляд Хюррем перемещался с одного на другого. Девушка прибывала в небольшой растерянности. К ним обратился сам шехзаде! К тому же вёл он себя слишком странно... В особенности по отношению к ней.       Хотя возможно так сильно его подкосила болезнь близкого человека. В таком случае девушка решила, что просто необходимо оказать помощь. Недолго думая, госпожа выдвинула предложение: — Хаку, ты оставайся с дедушкой, а я поеду с господами. Судя по описанию у госпожи та же болезнь, что и у когда-то сына Сафие-ханым.       Каждый посмотрел на неё округлёнными от удивления глазами, будто Хюррем сказала что-то сверхъестественное. — Теодора, ты уверена, что справишься? — поинтересовался мальчик. — Уверена. Метод лечения я прекрасно помню. Можешь не волноваться.       Хюррем обернулась к Мустафе, как бы ожидая его решающего слова. Наследник как будто от чего-то очнулся и сказал: — Хорошо. Я согласен.