Листая страницы забвения

      Уже чуть больше недели Хюррем жила во дворце шехзаде Мустафы. Долгожданный цветок был привезён спустя три дня с момента отбытия, и как только растение оказалось в руках новоявленной целительницы, сразу же началось основное лечение Махидевран. Поначалу женщина упрямо сопротивлялась, не давала Хюррем прикоснуться к себе, из её уст сыпались оскорбления и проклятия. Ситуация приближалась кажется к контрольной точке, однако вовремя вмешался Мустафа. Наследник объяснил матери всё как есть, конечно же, без присутствия наложницы отца. Махидевран вбирала его слова с явным недоверием, но дала слово «покориться» бывшей сопернице. И правда, слово было сдержано. Хюррем удавалось заниматься лечением практически без препятствий. Мать наследника лишь косо просматривала и задавала странные для Хюррем вопросы. Но со временем любой лёд начинает таять. Так случилось и в этой ситуации. В отношениях между двумя рабынями Султана начало просачиваться тепло. Хюррем не заметила, как начала оставаться с Махидевран Султан дольше обычного. Их разговоры стали длиннее и спокойнее. Черкешенка стремительно шла на поправку и вместе с этим динамично выстраивались приятельские отношения. Видя такие огромные изменения, Мустафа не мог не нарадоваться. В очередной раз шехзаде убедился в том, что поступил правильно, когда не рассказал Хюррем Султан о её истинной жизни и личности. Махидевран помалкивала тоже, ведь начала видеть не змею Хюррем, а добродушную Теодору. — Госпожа, как вы себя чувствуете?       Хюррем, как обычно, наведалась к Махидевран с самого утра. Женщина выглядела намного лучше. Былая бледность спала и на лице проявился румянец. Язвы заживали. Губы вновь улыбались,а глаза сияли. — Всё хорошо, благодаря тебе. И кажется мы договаривались, Теодора, что обращаться ко мне будешь без всяких формальностей, — размеренно ответила Махидевран.       Хюррем немного смутилась, ведь совсем позабыла о данном «договоре». К тому же обратиться иначе мешало обычное уважение. — Да, простите, как-то вылетело. Да и негоже простой хатун так разговаривать с госпожой. Что подумают другие?       При другом положении вещей Махидевран бы едко рассмеялась, но сейчас подарила лишь мягкую улыбку. — Я не говорю разговаривать так со мной при всех. Лишь прошу делать это, когда мы наедине.       Хюррем вздохнула. — Хорошо. Как скажешь.       Махидевран, получив своё, ответила: — Ну и отлично.       Хюррем замялась. На самом деле у неё был к госпоже один разговор, но она не знала как к нему подвести. Стояла на месте. Перебирала ткань платья. От весенней розы конечно же это не укрылось. — Теодора, что с тобой?       Славянка помедлила с ответом. — Мне нужно кое-что сказать. Я бы хотела вернуться домой. Тебе уже лучше и моя помощь не требуется, служанки всё знают, я их научила. А там меня ждут Хаку и дедушка Тургай.       Конечно же Махидевран знала о существовании таких личностей. Хюррем рассказывала о них, когда получала от них вести. Однако в душе черкешенки поселилась непонятная тоска. Госпожа поймала себя на том, что не хочет возвращения рыжеволосой домой. Хотя бы сейчас... В этом дворце ей совершенно с не с кем поговорить, никто не сможет поднять настроение так, как она. В некотором роде она обрела... подругу? — Я понимаю, но..., — выдержала паузу. — Останься хотя бы ещё на пару дней. Неизвестно, когда мы увидимся вновь...       Хюррем крайне поразила просьба Махидевран Султан. Наложница находилась в небольшом ступоре, не зная, что сказать. С одной стороны ей тоже не хотелось покидать место, к которому она уже привыкла, но с другой дома её ждали двое родных, один из которых тяжело болел. Славянка около минуты взвешивала все «за» и «против» и в конечном итоге пришла к такому выводу: — Хорошо. Я останусь. На пару дней...

***

      Пустые коридоры дворца встречали его глухой тишиной. Изредка мог попасться какой-нибудь евнух или служанка. Ибрагиму на самом деле такое положение вещей только в радость, ведь возвращался после совета дивана он крайне в плохом настроении. Если бы кто-то посмел с ним заговорить, то немедленно бы получил жёсткий ответ. А всему виной паршивый мерзавец Искендер Челеби, с которым у визиря уже давние счёты. Казначей в отличие от других не скрывал своё пренебрежительное отношение к паше. Смел идти поперёк его слова. Высказывал любое недовольство. На этой почве у них происходили стычки и Паргалы удивлялся, как только не придушил этого наглеца.       Вывернув из-за угла, Ибрагим замедлил шаг. Около султанских покоев стояли сам Падишах и крымская принцесса. Родственники о чём-то размеренно беседовали. Визирь старался оттянуть своё приближение, чтобы не нарушить их разговор. Однако его заметили. Сулейман улыбнулся ему, как и Агидель. Только последняя намного шире, что в очередной раз смутило мужчину. —Повелитель, принцесса, — поклонился каждому. — Ибрагим, рад тебя видеть. Как прошёл совет дивана? — Хорошо, Повелитель. Если хотите, то мы можем обсудить все подробности. — Позже, Паргалы. Сейчас иди и отдохни. — Повелитель! — неожиданно воскликнула Агидель. Султан обратил на неё свое внимание. — Можно Ибрагим-паша будет моим сопровождающим во время поездки на лошадях?       Оба мужчины заметно удивились просьбе крымчанки. Агидель же с нетерпением ожидала ответа. На самом деле просьба вырвалась из её уст на каком-то импульсе. Девушка не успела взять себя под контроль и теперь боялась, что что-то пойдет не так. — Хорошо. Ибрагиму как раз стоит развеяться.       Ибрагим похлопал глазами, не понимая, правильно ли он расслышал Султана. Всё встало на места, когда Агидель позвала его за собой и ему ничего не оставалось, как покорно последовать. Как-никак она выше его. Да и сам государь одобрил...       Весь путь до конюшни проходил в тишине. Визирь не горел желанием разговаривать с принцессой, а сама она не знала с чего начать. Так и закончилась дорога. Пока Агидель внимательно выбирала лошадь, паша осматривал округу будто впервые. Ему не хотелось встречаться с возможным девичьим взглядом. По отношению к нему Агидель вела себя довольно странно. Конечно его посещали некоторые догадки, которые немедленно откидывались. — Паша, вы не поедете?       Брови поползли вверх, так как Паргалы не ожидал увидеть перед собой девушку на белом жеребце. — Нет, принцесса, поезжайте. Я подожду вас здесь.       Агидель заметно расстроилась и, не говоря больше ни слова, дёрнула поводья.       Прошло около получаса. Мужчина расхаживал из стороны в сторону и смотрел все возможные подъезды к конюшне. Находиться здесь было в тягость, так как у визиря были совсем иные планы и вместо них он вынужден выполнять роль «сопровождающего». Неожиданно показалась лошадь, на которой ускакала девушка, только вот без самой наездницы. Ибрагим напрягся и в голову забила догадка. Немедля, мужчина ринулся по тропинке, надеясь, что с Агидель всё в порядке. В противном случае несдобровать ему.       Принцессу удалось найти совсем недалеко. Девушка сидела на земле и потирала ноющую от боли ногу. Паша примчался к ней и опустился напротив. — Принцесса, что случилось? Вы пострадали?       Такая обеспокоенность заставила сердце колотиться чаще. — Лошадь вредной оказалась. Скинула. Благо не сильно. Ушибла ногу. Не могу встать.       Здесь был только один выход и Ибрагим его исполнил. В два счёта взял Агидель на руки, не спеша направившись назад. От данной близости в животе принцессы разлились трепетные ручейки. Девушка обвела его шею крепче и опустила голову на плечо, широко улыбаясь. Прикрыла глаза, наслаждаясь таким прекрасным для неё моментом.       Когда до конюшни оставалось несколько метров, Агидель подняла голову и посмотрела на своего спасителя. Паргалы краем глаза заметил её взгляд и повернул голову, остановившись. Крымчанка сказала почти шёпотом: — Спасибо вам.       Ибрагим непринуждённо ответил. —Не за что. Я не мог поступить иначе.       Контакт глаз затянулся. Не помня себя, Агидель потянулась к его губам, желая ощутить их на своих. Ибрагим резко повернул голову, будто обжёгся. Пошёл дальше. — Принцесса, сохраняйте должную дистанцию, — осадил ледяным тоном.       Агидель очнулась будто бы от сна. Прикусила губу, опустив взгляд. — Простите.

***

      После совместного завтрака с Махидевран Султан, Хюррем вышла из её покоев в отличном настроении. Вот уж представить не могла, что начнёт водить дружбу с самой госпожой. В некотором роде это казалось нереальностью. Внезапно славянку окликнули: — Теодора-хатун!       Рыжеволосая мигом обернулась и увидела бегущую Зейнеп-хатун. — Зайнеп, что случилось?       Рабыня перевела дыхание и ответила: — Просили передать тебе, что некий дедушка Тургай отошёл в мир иной.       Слова влетели болезненными пощёчинами. С той самой секунды Хюррем не отдавала отчёт своим действиям. Под поток горьких слёз побежала к Махидевран и пыталась судорожно объяснить ситуацию. Дальше всё как в тумане. Лишь блики незначительных частей. Очнулась лишь тогда, когда увидела толпу и Хаку, который бежал к ней вытирая слёзы. Мальчик буквально влетел в неё, крепко вцепившись руками. Его тело подрагивало. Мокрые следы отпечатались на ткани платья. Хюррем прижимала ребёнка к себе, гладила по голове, а у самой стекали длинные дорожки по щекам. Несколько мужчин закапывали родного, любимого, самого добродушного человека. Все эти люди пришли потому что считали нужным отправить в последний путь умелого целителя, который помогал, спасал их от всяких напастей. — Ч-что т-теперь б-будет? — захлёбываясь слезами, спросил глухо Хаку.       Опустив на него застланные слезами глаза, Хюррем ответила: — Мы справимся, дорогой. Теперь мы единственные друг у друга. Я тебя не оставлю!       Склонилась и оставила долгий поцелуй на взъерошенной макушке.

***

      Агидель лежала на постели и наблюдала за тем, как Мелике втирала мазь в ушибленную ногу. Попутно девушка поделилась тем, что произошло, увидев кучу разных эмоций на лице служанки. — Вы правда чуть не поцеловали визиря?       Принцесса хитро улыбнулась. — Да. Не знаю, что на меня нашло, но так внезапно захотелось. Меня к нему тянет, понимаешь?       Мелике покачала головой. — Увы, не понимаю. Меня к мужчинам ещё не тянуло.       Агидель оторвала виноградинку от пышной кисти на блюдце, что лежало рядом и вздохнула. — Жалко. — И что же дальше? Если он доложит Султану? Валиде? За такое следует суровое наказание!       Девушка усмехнулась. — Брось. Он не выдаст. В ином случае ему же хуже. — Да вы коварны, принцесса. — Не то слово. А эта ледяная глыба ещё растает передо мной!       Совсем нежданно двери отворились и в покои буквально ворвалась Валиде Султан. Мелике подскочила в поклоне, а вот Агидель напряглась сжавшись. Айше Хафса после произошедшего решила навестить племянницу, однако услышала то, что хотелось бы стереть. — Агидель, ты что себе позволяешь?! Как это понимать?! — в ярости прокричала. — В-валиде, о чём вы? — Не делай вид, будто не понимаешь! Я всё слышала! Отныне держись подальше от Великого визиря, а если узнаю о ещё такой выходке, мигом отправишься обратно! Поняла?       Агидель активно закивала. —П-поняла.       Напоследок Айше подарила девушкам испепеляющий взгляд и покинула покои. Агидель выдохнула, хватаясь за голову.