Листая страницы забвения

      Приход принцессы Агидель оказался полной неожиданностью. Невзирая на дискомфорт, Ибрагим поднялся на ноги, а за ним и Хюррем. Повисла тишина. Трое стояли и смотрели друг на друга с явным непониманием. После ещё нескольких секунд молчания и изучения ситуации Паргалы решил начать разговор с очень интересующего вопроса. — Принцесса, что привело вас в такой час?       Глаза Хюррем округлились заметнее. Госпожа внимательно осмотрела девушку, что пыталась подготовить чёткий ответ. Она стояла ровно, с расправленными плечами, приподнятой головой, ладони были сложены на животе. Крупные локоны струились по плечам. Белое платье с узорами из серебряных нитей отлично сидело на стройной фигуре. Хюррем отметила про себя: правда, самая настоящая принцесса, не иначе. — Я захотела узнать о вашем здоровье.       Агидель выразительно посмотрела на Хюррем. Та опустила голову вместе со взглядом. Затем разнёсся её голос: — Я оставлю вас.       Славянке было трудно находиться в покоях в присутствии такой гостьи. К тому же между ней и визирем назревал разговор, при котором очевидно ей присутствовать не стоило. В любом случае её бы явно попросили уйти и было лучшим решением не дожидаться особого приглашения.       Крымчанка проводила глазами незнакомку до самого выхода пока за ней не закрылись двери. Затем обернулась к мужчине и чуть не вросла в пол от холода в тёмных очах. Её приход явно не обрадовал. И неужели причина в девушке, с которой она застала его в весьма интересном положении? Внутри сразу же зажгло до этого неведомое ей чувство. Что это? Ревность? — Зачем же нужно было ехать прямо сейчас? Что на это скажет Валиде? Тем более сейчас такое время, когда на дорогах орудуют разбойники. Если бы с вами что-то случилось?       Беспокоился ли он на самом деле о девушке? Скорее нет. Его раздражала её безрассудность, липкая навязчивость. Этим она подвергала опасности себя и самого Ибрагима, в том числе. Он знал: Агидель испытывает к нему особые чувства. И её поздний приход лишь укрепил данный факт. — Как видите, паша, со мной всё в порядке. А что насчёт Валиде... Её сейчас нет в Стамбуле. Вы наверняка ещё не знаете. Она отправилась вместе с Повелителем на лечебные воды. Ей в последнее время нездоровилось. Будет лучше для всех, если о моём сегодняшнем присутствии никто не узнает.       Паргалы усмехнулся. — Лучше для всех? Может именно для вас?       Агидель издала короткий смешок, готовясь дать ответ. Однако мужчина преждевременно перебил, вытянув руку, мол, сейчас буду говорить я, а вы, будьте добры, выслушать. Ибрагим сделал несколько шагов к принцессе и остановился на расстоянии вытянутой руки. Былая усмешка стёрлась бесследно и выражение лица приняло каменную строгость. Агидель подняла на визиря взгляд, стараясь не теряться, однако внутри девушку распирали всевозможные чувства. — Принцесса, я не слепой. Всё прекрасно вижу и понимаю. Вам пора сбавить пыл чувств. Я не буду давать вам каких-то надежд, и вы не надейтесь тоже. Ваши поступки весьма опасны, импульсивны. Каждый из них может привести к определённым последствиям, которые могут закончиться весьма плачевно, — глянул на окно. — Сегодня вы останетесь в моём дворце. Утром сразу же отправитесь в Топкапы. А теперь, будьте добры, оставьте меня. И желательно больше не обращайтесь без особой надобности.       Принцессу будто прибило к полу сказанными словами. Несколько секунд она смотрела на Ибрагима, не отрываясь и пыталась осознать, принять его речь. Визирь не торопил, молчал, наблюдал в ответ, терпеливо ждал. Наконец Агидель медленно развернулась и на негнущихся ногах отправилась к выходу. Такой разбитой она себя никогда не ощущала. Виски сдавили непрошенные слёзы. Оказавшись за пределами покоев паши, крымчанка облокотилась на двери и была готова сползти вниз, но сдержалась. Не позволила себе опуститься. Было катастрофически сложно принять тот факт, что Паргалы её отверг. В голове не укладывалось! Почему? Что с ней не так? Агидель протёрла глаза, чтобы слёзы не выбрались наружу. Как раз в этот момент, из покоев напротив вышла Хюррем. Увидев её, девушку распёрло от злости. Не помня себя, принцесса подлетела к госпоже и больно схватила ту за руку. Смотря прямо в голубые очи, Агидель процедила: — Кто ты такая? Что здесь делаешь?       Хюррем крайне возмутило такое поведение по отношению к ней. Если бы девушка не являлась важной персоной, то наложница непременно бы осадила нахалку, однако здесь, пересилив себя, стерпела. — Меня зовут Теодора. Я лекарь Великого визиря, — сохраняя спокойствие, ответила Хюррем.       Агидель резко отцепилась и сделала шаг назад, без стеснения осматривая рыжеволосую. — Лекарь говоришь... Что, здесь нет других? Почему лечишь именно ты?       Хюррем выдохнула и позволила себе повысить голос. — Потому что так решил шехзаде Мустафа!       Принцесса отшатнулась, поражённая словами лекарши. Славянка больше не намеривалась оставаться рядом с данной особой и пошла дальше по своим делам. Агидель же пыталась сопоставить всё в голове. В этот момент к ней подошла молоденькая рабыня. — Принцесса, покои для вас уже готовы.

***

      Тем временем Ибрагим после ухода Агидель лёг в постель. Мужчина лежал ровно и смотрел на потолок, раздумывая о сегодняшнем дне. В первую очередь его мысли посетила Хюррем. Паргалы прислушался к своим ощущениям: смешанно, он ничего не понимал. За один день визирь увидел совершенно другого человека. Хюррем не была прежней. Об этом говорило её поведение, жесты, слова. Не было той нахалки, с которой у него иногда происходили склоки в коридоре. Теперь она являлась Теодорой. Умелой целительницей. Она смогла поставить его на ноги. И данный факт удивлял. Ибрагим верил в происходящее с неохотой. Всё казалось неестественным. Будто он до сих пор находился без сознания и ему просто снился бредовый сон. И как же теперь жить в новой реальности? Сложный вопрос. Для ответа нужно неопределённое количество времени.

***

      Ночь для Хюррем выдалась беспокойной. Госпожу тяготил тот факт, что под одной с ней крышей ночевала агрессивно настроенная особа. Если поначалу принцесса показалась ей довольно милой и нежной, то теперь наложница понимала: это всего лишь обманчивая оболочка. Внутри те ещё тёмные дебри. По этой причине утро славянка встретила довольно уныло. Благо Агидель успела уехать до её пробуждения и не пришлось с ней сталкиваться вновь. Первым делом Хюррем следовало принести Великому визирю лечебный отвар. Да, ему было намного лучше, даже очень, но яд змеи вещь коварная и есть вероятность, что отрава до сих пор находилась в организме. Нужно было предотвратить все возможные риски.       В этот раз постучаться Хюррем не забыла. Ибрагим уже давно не спал и успел скудно позавтракать. Вид его был не очень. По всей видимости мужчина практически не спал о чём говорили вялость, синяки под глазами. — Паша, вам следует выпить отвар.       Настроения из-за отсутствия сна практически не было. Ибрагим исподлобья оглядел госпожу со стаканом в руках и лишь тяжело вздохнул, вспоминая горький вкус. Хюррем несмело подала ему сосуд и визирь не спеша выпил содержимое, после поморщился. Резко вручил стакан обратно и откинулся на подушку. Прикрыл глаза. Славянка вновь нарушила тишину. — Чуть позже вновь нужно будет помазать рану. Так она быстрее заживёт...       На данный момент пашу раздражало всё на свете. В том числе Хюррем, которая почти приклонялась перед ним. С одной стороны это конечно хорошо, но с другой очень уж неправдоподобно. Она не настоящая. И ещё его бесили мысли о ней. Если уж из головы он прогнать её не может, то возможно сделать это в реалиях. — Можешь идти.       Хюррем присела в поклоне и послушала приказ паши. Да и ей самой не хотелось находиться рядом с ним. Слишком уж он был напряжённым. Госпожа решила выйти в сад и побыть наедине, вдыхая свежий воздух. Как только она спустилась с лестницы, то двери ведущие на улицу отворились. Порог перешла Махидевран Султан. Увидев друг друга, госпожи улыбнулись. Мать наследника подошла к Хюррем и поприветствовала: — Здравствуй. — Как вовремя ты пришла. Я как раз хотела пойти в сад.       Махидевран покивала. — Замечательно. Но там набежали тучи. Погода очевидно испортится. Лучше побыть внутри.       Хюррем заметно потускнела. Черкешенка положила ладонь на её предплечье и ободряюще сжала. — Не расстраивайся. Пойдём и присядем. — Конечно.       Госпожи направились к дверям главной комнаты и Хюррем внезапно кое-что вспомнила. Славянка решила немедленно поделиться этим с матерью наследника. — Махидевран, вчера приезжала какая-то принцесса. Агидель кажется...       Женщина сразу же остановилась и удивлённо спросила: — Агидель? Что ей было нужно?       Хюррем пожала плечами. — Не знаю. Она о чём-то разговаривала с пашой. После вышла явно расстроенной. Осталась здесь на ночь и уехала рано утром.       Махидевран прекрасно знала о когда-то произошедшей ситуации между Ибрагимом и Агидель. Валиде не смогла от неё утаить. Так же был хорошо известен запрет на покидание дворца. Госпожа считала поведение принцессы неприемлемым, и появился весомый повод заглянуть к ней по прибытию в Топкапы. — Понятно. Спасибо, что сказала. А пока идём.

***

      Вот уже несколько часов Агидель находилась в постели. Девушке не хотелось ни есть ни пить. Настроение было подавленным. Перед глазами и в голове крутился один единственный человек – Ибрагим-паша. Была ли у неё когда-то такая же привязанность? Да, кажется в далёком юношестве, когда ей было всего четырнадцать. Тогда ей понравился сын дворцового повара. Принцесса постоянно искала поводы зайти на кухню. Кое-где подлавливала мальчика и тащила за собой на прогулку в укромном садовом месте. Она много говорила ему о себе. Он слушал. Не было выбора. Кто он и кто она? И так продолжалось долгое время. Почему-то Агидель была уверена, что безусловно нравится мальчишке. В голове до мельчайших деталей планировала их свадьбу и дальнейшую жизнь. Посвящала во все планы его и в ответ видела лишь вымученную улыбку. Ей казалось это нормальным. В один момент она решилась рассказать о своей любви матери, но как раз в тот день мальчик, как и его отец исчез. Принцесса долго, муторно расспрашивала каждого о странной пропаже. Никто ничего не говорил. А мать лишь легко улыбалась. Только через несколько лет Агидель поняла: её влюблённость видели все. — Принцесса, поешьте хоть немного.       Мелике присела на край кровати с тарелкой. Служанка с сочувствием смотрела на девушку и не понимала как помочь. — Не хочу.       Агидель уткнулась лицом в подушку. Проговорила сдавленно. — Почему всё так сложно?! Почему он такой?!       Рабыня поставила кушанье на столик и решилась ответить: — Значит не судьба. Вам обязательно встретится достойный мужчина. Просто Ибрагим-паша не для вас.       Принцесса резко поднялась и почти прокричала: — А с огнём то внутри, что делать?! Понимаешь, я сгораю! Всё не так просто, как ты думаешь. Нельзя с лёгкостью вычеркнуть человека из сердца! Ещё эта Теодора там! С ним!       Мелике на мгновение задумалась. — Тогда боритесь. Для начала избавьтесь от конкурентки.       Агидель убрала с лица мешающие волосы. — Ещё непонятно, что между ними. Нужно узнать эту змею ближе. Потом по ситуации будем действовать.       Совсем нежданно двери отворились. Девушки синхронно повернули головы в сторону выхода. Внутрь не спеша прошла Махидевран Султан. На лице женщины сияла доброжелательная на вид улыбка. Агидель быстро вылезла из постели. Встала как всегда прямо, вздёрнув по привычке подбородок. — Госпожа.       Махидевран внимательно изучила обстановку. — Агидель, ты выглядишь неважно. Тебе стало хуже? Слышала, ты приболела. — Спасибо за беспокойство. У меня всё хорошо. Просто не выспалась.       И вот тот самый момент, когда появилась возможность повернуть разговор в нужное русло. — Конечно, ведь сон на новом месте всегда даётся с трудом.       Принцесса спросила с явным подозрением. — Что вы имеете в виду? — Мне известно твоё ночное похождение до дворца Великого визиря. И навряд ли Валиде обрадуется, узнав об этом.       Противное чувство страха неприятно защекотало своими длинными когтями. — Госпожа...       Махидевран перебила. — Агидель, не стоит забываться. Твоё поведение не подобает статусу. И... — Госпожа, не стоит забываться вам! Перед вами не какая-то рабыня, а сама принцесса! Не вам меня отчитывать. Статус слишком низок.       Что ж, девушке удалось задеть. Улыбка сразу же стёрлась. Агидель мысленно возгордилась собой, но только вот Махидевран не намеривалась оставлять всё так просто. — Я надеялась на твоё благоразумие. Мирного разговора не вышло. Очень жаль.       На этом Махидевран развернулась и покинула покои принцессы. Агидель опустилась на кровать и спрятала лицо в ладони. Мелике присела перед ней. — Тётушка с меня три шкуры сдерёт. Махидевран ей всё расскажет. — Принцесса, ещё есть время что-то придумать. К тому же, какие доказательства у госпожи?       Агидель подняла голову. — Весомое. Сам Ибрагим.       А вот с этим Мелике уже поспорить не могла.

***

      Мужчина в дорогом одеянии расхаживал из стороны в сторону. Напротив стоял второй и внимательно наблюдал за ходящим. Так продолжалось ещё пару минут и после человек нарушил угнетающую тишину. — Я расстроен. Ты принёс мне ужасные новости. Скажи: как он смог поправиться?       Собеседник растерянно пожал плечами. — Эфенди, мне правда неизвестно.       Мужчина в два шага сократил расстояние. — Узнай все детали. В особенности личность того, кто смог его вылечить. Если новости опять будут неутешительными, то попрощаешься с головой. А теперь ступай!       Человек покинул помещение, погружённый в различные мысли. Задание было непростым. Однако он был обязан его выполнить любой ценой, чтобы сохранить свою жизнь...