Листая страницы забвения

      Тонкие пальцы застегнули последнюю пуговицу. Хюррем подошла к большому зеркалу и осмотрела себя в новом наряде. Госпожа наконец решила надеть одно из платьев, которое привезла ей подарком Махидевран Султан. На удивление оно ей отлично подошло. Прям точно по фигуре! Хюррем провела ладонями по приятной нежно-голубой ткани, которая идеально подходила под цвет глаз. Повертелась по сторонам. Обернулась вокруг своей оси. Распущенные крупные локоны раскинулись по плечам. Славянка широко улыбнулась. Наряд ей определённо нравился!       Девушка придвинулась к зеркалу ближе. Взяла по бокам две прядки волос и завела назад. Ко всему прочему Махидевран в комплекте с платьями подарила несколько украшений. Одно из них, красивую маленькую заколку из жемчуга, Хюррем сейчас взяла в руку и закрепила ею причёску. После славянка осмотрела прилегающий к зеркалу столик, на котором приметила духи. Через несколько минут ароматная консистенция была нанесена на кожу шеи. Теперь, как считала рыжеволосая, её образ был абсолютно готов. И это несмотря на то, что кардинально сменить внешний вид госпожа решила лишь почти под вечер.       Закончив прихорашиваться, Хюррем подошла уже к другому столу, который являлся рабочим. Там обычно были сложены книги по целительству, бумаги с разными заметками и хаотично разбросанные травы или цветы. Среди этого кавардака выделялась тетрадь средней толщины в толстой обложке. Хюррем провела по ней пальцем. Данная вещь являлась её неким дневником. С того дня, как они с Хаку прибыли во дворец Великого визиря, госпожа записывала события каждого дня. В том числе на эти листы был вписан вечер, когда славянка пожаловала к паше с лечебным маслом. С того момента минуло уже трое суток. И честно признаться Хюррем стыдилась своего поступка. Целью было только оказать помощь, однако совсем не заметив госпожа увлеклась. После славянка старалась лишний раз не пересекаться с Ибрагимом, но вечно избегать его не получалось. К счастью он вёл себя так, будто ничего не произошло. Однако, мимолётная неловкость при разговоре с ней всё же промелькала.       Неожиданно послышался детский плач. Хюррем вернулась в реальность и растерянно повертелась по сторонам. Подбежала к окну, а уж после выбежала за двери.       Хюррем торопилась так сильно, что переступала через одну, а то и пару лестниц. Один раз это чуть ли не обернулось падением. Благо госпожа успела удержать равновесие.       Оказавшись в саду, славянка подлетела к двум служанкам, что окружали плачущую Хуриджихан Султан. Девочка сидела на траве. Платье в районе колен оказалось слегка порванным. Хюррем, пихнув служанку, опустилась напротив маленькой госпожи и принялась внимательно её осматривать. На колене просачивалось немного крови. Без всяких колебаний госпожа подхватила Хуриджихан на руки и обратилась к рабыням: — Что произошло?!       Одна из девушек опустила голову. — Простите, я отвлеклась совсем на чуть-чуть, и госпожа упала.       Хюррем обратила на хатун своё пристальное внимание. Девушка прибыла сюда совсем недавно. Славянка знала лишь её имя, а вот откуда она и кто сюда её прислал являлось для госпожи неизвестным. Впрочем, даже не волновало, ведь Ибрагим-паша самолично оставил её прислуживать во дворце. Вот только дети в обязанности служанки не входили. По этой причине рыжеволосая повернулась ко второй рабыне, которой как раз были доверены оба ребёнка. Хатун держала на руках султанзаде Османа и кидала растерянный взгляд исподлобья. — Фарья, дети же доверены тебе! Почему за ними наблюдала Мирай-хатун?! — Я забыла игрушку султанзаде Османа и побежала забрать, попросив Мирай приглядеть за детьми!       К этому моменту малышка Хуриджихан успокоилась и обвела ручками шею Хюррем, прижавшись. Госпожа провела ладонью по завитым волосам девочки и продолжила более спокойно, обращаясь к обеим девушкам. — Будьте с детьми осторожнее. В противном случае Ибрагим-паша не простит вам оплошности.       В этот момент как раз возвращался сам хозяин дворца раньше положенного. Сегодня Ибрагим не был занят государственными делами, так как должна была вернуться Валиде Султан. Падишах отложил все вопросы на следующий день и отпустил своего друга на небольшой отдых. Однако визирю было не до него. Паша занялся расследованием покушения на себя, а также поиском неудавшегося похитителя Хаку. И ни в одном из этих вопросов он пока не пришёл к успеху. По этой причине домой Паргалы возвращался мрачнее тучи. Увидев в саду столпотворение из девушек, при этом заметив там своих детей, Ибрагим сразу почуял неладное и отправился прямиком к ним.       Приметив Великого визиря все трое поклонились. Взгляд мужчины был устремлён на Хюррем и, оказавшись на месте, он задал вопрос: — Что случилось?       Вопрос очевидно был задан всем, но глаз с госпожи он так и не спускал. Хюррем выпрямилась и дала спокойный ответ: — Паша, Хуриджихан Султан упала и получила небольшую ранку. Ничего страшного в этом нет. Я уже её осмотрела. Если позволите, то я также обработаю повреждение.       Ибрагим кивнул, при этом смахнув застывшую слезу с щеки дочери. — Конечно.       Хюррем поклонилась и отправилась быстрым шагом во дворец. Паша же взял из рук Фарьи-хатун своего сына, обернувшись. Паргалы смотрел на удаляющуюся фигуру госпожи пока та окончательно не скрылась за дверьми. И этот долгий взгляд приметила Мирай... Но мужчина быстро опомнился и пошёл следом во дворец.       Уже внутри Ибрагим передал сына другой служанке и приказал отвести Османа в комнату к сестре, где Хюррем должна была обрабатывать рану. Сам визирь отправился к себе, однако на полпути остановился, вспомнив об одной вещи. Паргалы мигом достал её. Это была золотая подвеска в форме солнца со стразами. И приобрёл он её буквально недавно...

Несколькими часами ранее

      Ибрагим в компании друга Матракчи вновь оказался на местном рынке. Насух помогал другу в расследовании покушения, однако на сегодняшний день это ни к чему не привело. Мужчины заметно расстроились, и художник предложил другу заглянуть в таверну, чтобы снять напряжение крепким напитком. Паргалы согласился. Путь в заведение пролегал через базар, на котором во всю шла оживлённая торговля. Два друга так же заинтересовано осматривали товары, перекидываясь словами. Внезапно внимание Ибрагима привлекло одно место, которого раньше он здесь не наблюдал. Паша решил сразу же поинтересоваться у Матракчи, что это такое. — Насух-эфенди, помнится мне раньше здесь этого не было. Сможешь что-то сказать?       Художник, поздоровавшись с каким-то эфенди, перевёл взгляд на заинтересовавшее визиря место. — А, так это ювелирная лавка Ахмед-бея! Открылась совсем недавно.       Паргалы поразмышлял несколько секунд. — Пойдём посмотрим, что за лавка такая.       Мужчины прошли внутрь. За небольшим прилавком сидел мужчина тридцати лет и с обожанием осматривал одно из украшений. Но услышав, как кто-то вошёл, быстро положил кольцо на место и поднялся, широко улыбаясь. — Приветствую, эфенди! Выбирайте, что вашей душе угодно! Порадуйте любимую женщину!       Ибрагим оглядел периметр лавки и устремил взгляд на прилавок, где лежали различные аксессуары. Осматривая каждое, Паргалы спросил: — Я тебя раньше не наблюдал здесь. Откуда ты? — Из Манисы. Вот решил попытать счастье в столице!       В этот момент взгляд визиря остановился на одной из подвесок. Чем дольше он смотрел на солнце, тем яснее перед глазами проявлялся образ Хюррем. — Я беру эту подвеску.       Торговец обрадовался так, что чуть было не подпрыгнул. Насух-эфенди сильно поразился выбору паши, ведь не понимал для кого предназначалось украшение. Уже выйдя из лавки, Матракчи попытался узнать о счастливой обладательнице подарка визиря, но Ибрагим уклонился от ответа.       Воспоминания рассеялись. Ибрагим изменил свой курс и отправился в покои Хюррем. Этот подарок был импульсивным порывом. Он не раздумывал. Просто захотел сделать... приятно? Безвозмездно. Всё-таки госпожа уже не раз ему помогла. Войдя в комнату Паргалы огляделся. Прошёл к столу и аккуратно расположил на нём украшение. На мгновение взгляд задержался. Оглядел стол. Внимание привлекла тетрадь. Ибрагим коснулся до неё подушечкой пальца. Провёл вниз, а затем вверх. Любопытство захлестнуло с головой, но в то же время он понимал, что будет неправильно открывать чужую вещь. Вдруг там что-то личное? Или совсем другое? Хюррем теперь целительница и тетрадь могла содержать записи этой отрасли. Противоречия внутри устроили бойню. Открыть хотя бы одну страницу? Или взять себя в руки и уйти, так и не покормив своё любопытство? Пальцами Ибрагим начал постукивать по дереву. В конечном итоге сдался. Открыл тетрадь, и перед ним предстал текст.

«Со мной происходит что-то непонятное. Я не могу разобраться в своих чувствах, ощущениях. Ибрагим меня как-то притягивает, и я в самый последний момент накидываю на себя верёвки. Что же это? Иногда я не сплю ночами. Всё размышляю. Мне сложно понять себя. Надеюсь я найду выход из этого запутанного лабиринта.»

      Ибрагим закрыл тетрадь. Да, он понимал, что может прочитать что-то личное, но не подозревал, что откровения будут касаться его самого...

***

      В гареме тем временем начался праздник в честь возвращения Валиде Султан. Хафса буквально расцвела о чём говорили её положительный настрой и счастливая улыбка. Женщина в компании Махидевран и Гюльфем сидела на крупных подушках, наблюдая за танцующими девушками и поедала сладости. Мать наследника тоже прибывала в хорошем настроении, ведь была рада возвращению Валиде. Госпожа оглядела ташлык и заметила две свободные подушки за их столом. В голове сразу же появились два образа: Агидель и Джансет. Девушки так же должны были явиться на праздник, но по какой-то причине их пока не было. Данный факт был Махидевран на руку, так как госпожа решила предостеречь Айше насчёт новой наложницы Султана. — Махидевран, ты ничего не поела! С тобой всё хорошо?       Как раз вовремя к невестке обратилась Валиде. Махидевран придвинулась ближе и ответила: — У меня всё отлично. Пока не хочется ничего. Валиде, — черкешенка посмотрела на Гюльфем-хатун. Та с интересом наблюдала за рабынями. — Я бы хотела поговорить с вами о Джансет-хатун. За девушкой нужно хорошо присмотреть. Слишком возгордилась она. Как бы к беде не привело.       Валиде снисходительно улыбнулась и погладила Махидевран по плечу. — Не забивай этим голову, дорогая. Довольствуйся праздником!       В этот момент в ташлык вошли Агидель, а следом Джансет. С недавнего времени девушки часто прибывали в компании друг друга, чем вызывали разные слухи. Принцесса и наложница прошли к Хафсе и поклонились. Женщина жестом показала им присесть. — Джансет, как твои дела? Как проходит беременность? — первым делом внимание Айше обратила на возлюбленную сына. — Благодарю за беспокойство, госпожа. Вот увидела вас и сразу стало хорошо. Рада, что вы наконец с нами!       От этой приторности у Агидель чуть не свело челюсть. Принцесса бросила взгляд на тётушку, но та будто специально делала вид, что не замечает её присутствия. Видимо ещё в обиде. Наблюдая за всей ситуацией, Махидевран слегка улыбнулась. Госпожа ведь ещё не поведала о побеге племянницы Валиде во дворец Великого визиря. Только вот черкешенка решила придержать козырь до удобного случая...

***

      Хюррем переступила порог своих покоев и облокотилась об дверь. Выдохнула. Процесс обработки оказался непростым, так как маленькая госпожа хныкала и её приходилось успокаивать. После славянка вызвалась уложить детей спать, о чём немного пожалела, ведь этот процесс тоже был непростым. Дальше рыжеволосая проведала Хаку и вернулась к себе.       Госпожа прошла к столу и уселась за стул, положив голову на сложенные руки. Под конечностями Хюррем ощутила что-то мешающее и подняла голову обратно, убрала руки. Брови поползли вверх. Госпожа коснулась пальцем лежавшего на столе украшения и расположила на уровне глаз за цепочку. Подвеска была необычайно красива. Хюррем осматривала её с полным восхищением. Только вот не могла понять: откуда она здесь взялась? Всё оглядывая украшения, славянка строила догадки и в конце концов пришла к ошеломляющему выводу: неужели Ибрагим? Хюррем поднялась с места и вскоре покинула покои.       Тем временем Ибрагим решил отвлечься от различного рода мыслей стаканом вина и игрой на скрипке. Перед тем как начать, визирь осторожно протирал инструмент. В этот момент разнеслась пара стуков в двери. Паргалы помедлил с ответом, ведь никого вроде бы не ожидал. — Войдите!       После хлопка дверей паша обернулся и замер. К нему явилась Хюррем. Мужчина оглядел её с ног до головы и приметил свой подарок на её шее. Развернувшись всем корпусом к ней, на лице проявилась почти еле заметная улыбка. Она улыбалась точно так же. — Ты приняла подарок. Я рад.       Хюррем неловко опустила голову и коснулась подвески. — Да. Очень красиво. И неожиданно, — выпрямилась. — Но для чего такая роскошь?       Ибрагим ответил не сразу. — Можешь считать это моей благодарностью за лечение. И ведь только сейчас, когда она была рядом, он понимал – благодарность лишь одна из причин. — Спасибо. Но всё равно не стоило. Я ведь делаю свою работу безвозмездно, — Хюррем обратила внимание на скрипку в руках мужчины. — Вы планируете играть? Несколько дней назад мне удалось послушать мелодию и скажу честно – это прекрасно!       Паргалы стали приятны слова госпожи. В следующее мгновение он подошёл к ней и сделал неожиданное предложение: — Хочешь попробовать?       Хюррем чуть было не отскочила от него. — Нет! — продолжила более спокойно. — Не стоит. Боюсь, после моей пробы вам понадобится новая скрипка.       Ибрагим рассмеялся. — Брось. Просто попробуй!       И не дожидаясь ответа визирь прошёл за спину Хюррем, расположив перед ней инструмент. Немного трясущимися руками славянка крепко обхватила скрипку и пристроила на плечо, прижав щекой. Руку, что держала смычок в ту же секунду накрыла мужская ладонь. Ибрагим плавно повёл вниз и послышался первый скрип. Над ухом Хюррем ощутила тёплый полушёпот. — Расслабься. Напряжение не даст нужного эффекта.       Легко сказать, да тяжело сделать. Хюррем была напряжена как эти натянутые струны скрипки. Ко всему прочему Паргалы был к ней слишком близко, от чего немного подкашивались ноги. — Хорошо. Я постараюсь.       Госпожа прикрыла глаза и протяжно выдохнула. Без помощи Ибрагима сделала несколько движений, однако его ладонь продолжала накрывать её. В необдуманном порыве паша уткнулся носом в рыжие волосы, от которых исходил приятный аромат. Хюррем чуть не свалилась. В животе растеклась приятная волна. Кажется, неосознанно девушка прижалась ближе. В одно мгновение стало жарко. Ясность разума затмила близость и выпитый алкоголь. Ибрагим кончиком носа провёл по уху и опустился к шее, оставив влажный поцелуй. Хюррем резко отстранилась от него, как ошпаренная и впихнула в руки скрипку. — Извиняюсь. Время позднее. Спать пора!       И исчезла, оставив после себя аромат роз...