Листая страницы забвения

      Погода с утра не задалась. Солнце скрыли плотные тучи, которые не предвещали своим грозным видом ничего хорошего. Ветер разбушевался не на шутку, срывая с деревьев листья и ветки. В воздухе заметно выделялся запах скорого дождя. Отдалённо послышался раскат грома. Хюррем сидела у изголовья Хаку, перебирая привычно волосы. С пробуждением её охватило непонятное чувство тревоги. Госпожа списала это ощущение на недосып, ведь уснуть ей удалось лишь под утро и проспать около пары часов. Всю ночь её тяготили разного рода мысли. В голове славянка отчётливо прокручивала вечер в компании Великого визиря и то, что он сделал...       Хюррем призналась себе честно: она испугалась этого неожиданного порыва со стороны мужчины, но в то же время он вызвал яркую волну эмоций. Госпожа много размышляла: почему он так поступил? Что им двигало? Если бы она не убежала? К чему бы всё привело? В голове Хюррем додумывала всевозможные итоги. Но постоянно всплывал самый главный вопрос: как теперь себя с ним вести? Сегодня она специально дождалась его уезда, чтобы ненароком не пересечься, однако всегда избегать визиря не получится. Рано или поздно они столкнутся. И что тогда? Может стоит поговорить? Между ними явно что-то происходит и этого не скрыть. Хюррем давно обнаружила своё неравнодушие к нему. И судя по всему он обнаружил тоже. — Ммм... М-мама...       Еле слышимый шёпот вывел Хюррем из раздумий и заставил всколыхнуться. Хаку пошевелил пальцами, попытался повернуть голову. Веки оказались слегка приоткрыты. Мальчик пришёл в себя! Видя и понимая данный факт, госпожа не скрыла накатившую волну радости. — Хаку, дорогой! Слава Аллаху!       Рыжеволосая наклонилась и оставила пару поцелуев на щеке ребёнка. — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?       Мальчик улыбнулся. Ответил таким же слабым голосом. — Очень хочется спать. Но н-не переживай. У меня ничего не болит.       Хюррем провела ладонью по голове. — Хорошо. Поспи.       Но внезапно госпожа вспомнила нечто важное. — Хаку, скажи, что с тобой произошло?       Хаку облизнул пересохшие губы и заговорил: — Я-я решил прогуляться в лесу. Шёл спокойно, но меня кто-то схватил. Я вырывался. Укусил его в ладонь. Побежал. Бежал долго. Потом стало очень больно и я уже очнулся здесь. П-прости. Я не должен был уходить без твоего ведома.       Хюррем сжала его ладонь. — Не переживай. Я не сержусь. Скажи, как выглядел тот человек? Ты запомнил его? Может быть знаешь?       Мальчик сделал один слабый кивок. — Мы оба его знаем. Э-это Ахмед... Помнишь, он приходил к нам за лекарством от аллергии?       Такого поворота госпожа никак не ожидала. Девушка выпрямилась, не убирая ладони. Взгляд сфокусировался на одной точке. Образовалось множество вопросов. Но выход здесь был один – дождаться Ибрагима-пашу и всё ему доложить.

***

      Тем временем Ибрагим вместе с другом Матракчи возвращался в свой кабинет после совета дивана. Султан был решительно настроен выступать в новый поход, который они тщательно обсуждали. Паша ещё не до конца привык к рабочему процессу, поэтому сейчас немного болела голова от большого потока информации. К тому же ему всё не давал покоя Искендер Челеби. С ним у визиря вновь произошёл словесный конфликт и, если бы не вмешательство Насуха-эфенди, то вполне вероятно перерос бы в физический. После данной ситуации Паргалы понял: казначей для него, как кость посередине горла, от которой следует избавиться. — Паша Хазретлери, хотел рассказать об этом до совета, но времени не оказалось, — внезапно произнёс Матракчи.       Ибрагим перевёл на него взгляд, и мужчины остановились. — Я тебя слушаю, Насух.       Художник подошёл к паше ближе и оповестил почти шёпотом: — В городе неспокойно. Некий поэт Фигани позволяет себе нелестные высказывания в ваш адрес, провоцирует народ!       Паргалы заметно удивился данной новости. Несколько секунд сосредоточенно поразмышлял и только потом дал свой ответ: — Пусть говорит, что хочет. Мне нет дела до всяких недалёких поэтов. Есть вопросы важнее.       Визирь двинулся дальше. Матракчи последовал за ним. — Безусловно вы правы. Но, что, если покушение на вас как-то с этим связано? Есть ли какие-то продвижения по делу?       Ибрагим остановился вновь и эфенди чуть не врезался ему в плечо. — Мои люди работают, однако никаких вестей. Время утеряно. Пока я был сражён ядом Повелитель поручил расследование Айясу-паше и, скажу тебе так, это было ошибкой. Он ни к чему не пришёл и сомневаюсь, что он вообще чем-то занимался.       В этот момент мужчины не заметили, как к ним подошёл один их людей Великого визиря. Слуга поклонился и сказал: — Паша Хазретлери, есть новость!       Паргалы уже устало махнул рукой, мол, говори. — Мы нашли стрелка. Только он мёртв. Очевидно убийство произошло несколько дней назад.       Друзья переглянулись. Ибрагим спокойно произнёс. — Видишь, что и требовалось доказать. Время утеряно, — затем обратился к своему человеку. — Продолжайте поиски. Может найдётся что-то ещё.       Мужчина поклонился и развернулся, уходя прочь. Паша и художник отправились дальше, продолжая разговор о покушении.

***

      Девушка нанесла на руки ароматное масло. Растёрла. Прикоснулась ладонями к коже ног и сделала движение вверх, а затем вниз, немного массажируя. Агидель прикрыла глаза, наслаждаясь приятной процедурой. Иногда брала рядом лежащие на блюдце фрукты и отправляла в рот, медленно пережёвывая. Из-под приоткрытых век наблюдала за умелыми движениями служанки. Попивала щербет. Наконец за долгое время принцесса решила уделить время себе любимой. По-настоящему расслабилась. Ненадолго выкинула из головы всякие мысли. Былое напряжение улетучилось. — Мелике, что там с девушкой, которую я отправила к Ибрагиму-паше?       Всё-таки отбросить на время получилось не все мысли. Кое-что было превыше всего. — Пока ничего. Мирай собирает информацию. Думаю, скоро мы получим весть.       Мелике ненадолго отвлеклась, чтобы нанести новую порцию масла. Затем вернулась к процедуре. — Скорее бы уже. Хочется наконец-то всё понять и действовать дальше по ситуации. — Нужно потерпеть. Но, принцесса, чтобы вы не узнали – не рубите с плеча. Следует соблюдать осторожность.       Агидель сделала круг головой. — Да без тебя знаю.       Разнеслось два коротких стука. Мелике замерла, и они переглянулись с крымчанкой. Агидель крикнула: — Входите!       В покои прошёл Сюмбюль-ага. Видя замерших девушек, евнух слегка смутился и поклонился. — Принцесса, вас ожидает Валиде Султан.       Агидель подскочила с места. — Что-то случилось? Зачем я ей понадобилась? — Этого мне, увы, неизвестно.       Принцессу сразу посетило дурное предчувствие. — Понятно. Можешь идти. Я сейчас приду.       Не выпрямляясь, Сюмбюль попятился назад и вскоре за ним закрылись двери. Агидель обернулась к своей служанке и по взгляду поняла, что та почувствовала тоже что-то неприятное.

***

Мужчина стоял ровно, ожидая ответы на все донесённые новости. Эфенди напротив задумчиво почёсывал бороду, смотря исподлобья. По стеклу постукивали капли дождя. Трещали свечи. В любое время суток в помещении был свет. Наконец разнёсся голос. — Говоришь та девушка в его дворце по описанию походит на Хюррем Султан...       Мужчина уверено кивнул. — Да. Мои люди круглосуточно ведут наблюдение за дворцом и всё, что они описали подходит как нельзя чётко.       Эфенди повернул голову к своему столу и взял с него интересное украшение, которое до этого мужчина не замечал. — Тогда всё складывается как нельзя лучше. Значит сегодня начинаем действовать.       На лице проявилось подобие оскала. Мужчина всё не спускал глаз с перстня, который эфенди крутил пальцами. Этот изумруд казался смутно знакомым...

***

      Дождь усилился. Хюррем наблюдала за стекающими каплями по стеклу пока Хаку ужинал в постели. Мальчику было заметно лучше. Он проспал добрые несколько часов и теперь выглядел бодрее. Появился лёгкий румянец. С огромным аппетитом ребёнок черпал ложку за ложкой и отправлял себе в рот, быстро пережёвывая. Госпожа несколько раз безобидно ругала его за спешку, но безрезультатно. — О чём думаешь?       Хаку поставил тарелку на небольшой столик и почти залпом осушил стакан с чаем. Хюррем, не поворачиваясь, ответила: — Зачем ты понадобился Ахмеду.       Действительно эта мысль мучила её весь день. Славянка не могла найти поступку мужчины разумного объяснения. — Хороший вопрос. Может...       Неожиданно Хаку перебил крик. — Теодора! Теодора!       Хюррем резко развернулась в сторону выхода и помчалась к дверям, чтобы узнать, кому она так сильно понадобилась. На пороге она столкнулась с одной из служанок. Фарья чуть было не снесла госпожу с ног. — Фарья, что случилось?!       Хатун заметно выдохлась пока бежала по лестницам и дала прерывистый ответ: — Т-там н-на д-дворец надвигаются вооружённые люди!       Окатил холодный ужас. Хюррем подбежала обратно к окну, но главного входа видно не было. Можно было увидеть лишь дым... — Они подожгли территорию за воротами. Дворцовая стража сможет удерживать оборону лишь временно. Негодяев слишком много!       Хюррем расположила руки по бокам и принялась ходить из стороны в сторону, раздумывая, как поступить. Фарья и Хаку с ужасом в глазах наблюдали за ней пока время нещадно тикало. Однако нежданно хатун кое-что вспомнила и в голове созрел план. — Во дворце есть тайный ход на такие случаи. Соберём быстро детей и выйдем через него, а дальше будет видно. Главное не оставаться здесь!       Госпожа посмотрела на девушку с нескрываемым восхищением и сократила расстояние в два шага, схватив её за плечи. — Фарья, ты молодец! Беги скорее, собирай Османа и Хуриджихан. Я пока разберусь с Хаку.       В этот момент бесстрашные стражи сражались с агрессивно-настроенными противниками. Разносился лязг металла, болезненные крики раненных. Кровь окропила пре дворцовую территорию. Бунтовщики активно наступали, желая пробраться внутрь огромного дома визиря. Защищающих дворец становилось всё меньше. Число самозванцев превосходило. На землю один за другим падали мёртвые тела, по которым ступали негодяи. В конечном итоге путь был открыт. Бунтовщики ворвались во дворец. Тех, кому не удалось сбежать ждала незавидная участь. Острые клинки безжалостно сражали их, не давая шанса выжить.       Лес принял их беспроглядной темнотой. Хюррем пыталась успеть за бегущими впереди Мирай и Фарьёй, у которых находились на руках маленькая госпожа и султанзаде. Сама славянка крепко держала за руку Хаку. Мальчик не успел до конца восстановиться, поэтому передвигался не так быстро. Ко всему прочему мешал дождь и липнущие из-за него к лицу волосы. Лесные дороги размыло. Девушки старались не упасть. — Теодора, не отставайте! Впереди есть большое дерево. Под ним можно немного передохнуть! — крикнула Фарья.       Хатун юркнули под то самое дерево и не колеблясь уселись на почти сырую землю, прижимая ближе к себе детей. Очень скоро к ним присоединились Хюррем и Хаку. Госпожа заботливо укутала мальчика в свой платок и так же прижала к себе. Растительность дерева укрывала от дождя не до конца. Редкие капли падали им на головы. Вдалеке сверкнула молния. Каждый сидел молча, трясясь то ли от холода, то ли от страха.

***

      Ибрагим сидел за рабочим столом и вновь перебирал государственные бумаги. Паша опять же не мог сосредоточиться, так как в голову лезли посторонние мысли в частности касающиеся Хюррем. После своего поступка и её ухода Паргалы корил себя всю ночь, не имея возможности заснуть. Утром он хотел извиниться, но так и не смог зайти в её покои. Теперь же он не понимал, как лучше будет завести с ней разговор. Да и в принципе визирь круто запутался в себе. Госпожа начала на него странно действовать. Появилось необъяснимое влечение, которое пугало его не на шутку. В глубине души паша с ужасом понимал, что зародились некие чувства и пресечь их не получается. Только разумом он всячески пытался отторгать данный факт. — Паша Хазретлери!       Паргалы не заметил, как несколько секунд к нему стучались. Ибрагим дал немедленно разрешение на вход. Внутрь прошёл один из его дворцовой стражи. Мужчина сразу же доложил: — Паша, на ваш дворец совершён мятеж!       Новость будто окатила ледяной водой. Визирь вскочил с места, чуть не перевернув стол и без лишних слов ринулся на выход.

***

      Уже пару часов стражи рыскали по тёмному лесу, освещая себе путь факелами. Дождь давно закончился. Ибрагим остановился и поднял голову, смотря на беззвёздное небо. Луны не было. Страх полностью овладел его нутром и теплился лишь огонёк надежды. Прибыв в свой дворец и обнаружив трупы, разруху и не найдя детей и Хюррем, у Паргалы чуть не остановилось сердце. Были немедленно организованы поиски. — Паша, нашлись!       Ибрагим мигом обернулся и увидел, как из-под дерева вышли две служанки с его детьми. Визирь кинулся сразу же к ним и внимательно осмотрел каждого своего ребёнка. Осман и Хуриджихан спали. Затем мужчина спохватился о другом. — Где Теодора и Хаку?!       Фарья кивнула в сторону дерева. — Они тоже уснули.       Стражники осветили место. И правда. Девушка и мальчик спали в обнимку друг с другом. Паргалы обратился к одному из мужчин: — Возьми мальчика.       Когда ребёнок оказался на руках слуги, Ибрагим осторожно поднял Хюррем. Дальше отправились к заранее подготовленной карете.

***

      Так как во дворце творился хаос после мятежа визирь принял решение поехать в одно из своих имений. Небольшой дом находился в получасе езды и очень скоро они прибыли на место.       Пока служанки располагались с детьми в одной из комнат, Ибрагим отнёс госпожу в другие покои. Паргалы осторожно расположил Хюррем на кровати и задержался, осматривая побледневшее лицо. Пальцами он аккуратно убрал прилипшие волосы и провёл подушечкой по щеке и подбородку. Так паша оглядывал госпожу несколько минут до того момента пока не сдался. Ибрагим слегка опустился и оставил поцелуй на ледяных губах...