Листая страницы забвения

      Холод щекотливо обволакивал кожу, вызывая мурашки. Босыми ногами шагала по ледяному мрамору навстречу неизвестности. Перед ней то и дело расстилались длинные коридоры, которые так и не привели к чему-то определённому. Со всех сторон откуда-то дул слабый ветер, принося с собой еле слышимый шёпот. Несколько шипящих голосов смешались воедино, вызывали дрожь, заставляли судорожно осматриваться по сторонам. Огонь факелов на стенах активно трещал, коптил. Тёмная дымка тянулась за ней хвостом тонкой нитью. Медленно. Незаметно. Страх стянулся в крепкий, сдавливающий узел. Всё казалось таким знакомым, в некотором роде родным, но в то же время чуждым, отдалённым. Что-то откликалось в сознании, в душе. Однако этот клич быстро утихал и терялся в бездне неведенья.       Шёпот стал... Громче? Постепенно она слышала чёткие, знакомые интонации. Чьи-то голоса... Буквально отовсюду. Будто окружал кто-то невидимый. Метания по сторонам ничего не дали. Она по-прежнему никого не видела, но отчётливо слышала. В конечном итоге развернувшись вперёд, она столкнулась с кромешным мраком, в котором утонул оставшийся коридорный путь. И на удивление эта тьма не напугала. Она сама потянулась к ней. Сначала протянула руку. Сделала шаг. Однако резко замерла, услышав голос из темноты. — Хюррееем...       Голос мужской. Смутно знакомый. Но вызвавший смятение и новую порцию дрожи. Девушка сделала несколько шагов назад, не отрывая взгляда от темноты. И в этой чёрной завесе начал выделяться силуэт мужчины... Паника сдавила горло. Вырвался лишь ничего незначащий хрип. Она сорвалась с места и побежала назад, желая найти отсюда скорее выход. Вслед донёсся грозный крик. — От истины не убежать, Хюррем! От самой себя тоже! Рано или поздно ты столкнёшься лицом к лицу с правдой, которая доставит тебе боль и тогда вспомнишь мои слова!       По щекам потекли слёзы. Она металась из одного коридора в другой. Сердце активно тарабанило в грудную клетку. Стёрла ступни. Прислонившись к стене, она сползла по ней в низ и с горечью осознала: выхода нет.       Хюррем разом распахнула веки и тяжело задышала. Слышался шум дождя. Госпожа протёрла лицо ладонями. Выдохнула. Над ухом уловила чьё-то сопение... Девушка слегка отодвинулась и подняла голову. И каково же было нескрываемое удивление, увидев рядом с собой спокойно спящего визиря. Хюррем сразу же подумала, что всё ещё спит. Для достоверности несколько раз поморгала, потёрла глаза, посмотрела вновь и осознала: не сон, самая настоящая реальность.       Госпожа приподнялась и только сейчас ощутила небольшой вес на своём животе. Там спокойно расположилась рука мужчины. Славянка осторожно убрала её и огляделась. Помещение было совершенно незнакомым. Хюррем обернулась обратно на Паргалы. В голове возникла куча вопросов: Что это за место? Почему паша оказался с ней рядом? И где дети со служанками? Госпожа решила для начала найти ответ на последний вопрос.       Хюррем так же осторожно, чтобы не разбудить Ибрагима, выбралась из постели. Немного пошатнулась. В голове ощущалась лёгкая тяжесть. В горле першило. Госпожа ещё раз осмотрела комнату и приметила кувшин на столике, что стоял почти у зеркала. Шелестя подолом платья по полу, девушка немедля оказалась в том месте и с радостью обнаружила в сосуде воду. Осушив его почти наполовину, вернула обратно и посмотрела в зеркало. Вид был не из лучших. Волосы небрежно запутанны, платье помято, под глазами залегли синяки. Хюррем немного пригладила шевелюру, чтобы всё казалось не так плохо. Затем задержала взгляд на Паргалы и выскользнула за двери.

***

      Как оказалось, они находились в небольшом домике. Госпожа аккуратно побродила по нему. В одной из комнат отыскала спящих детей и служанок. На небольшую долю стало спокойнее. Всё же волновал вопрос: почему они здесь? В голове начали выстраиваться неутешительные мысли: Вдруг дворец визиря сожгли? Или те бунтари засели в нём? Под этот расклад Хюррем вернулась в комнату, где так же посапывал Ибрагим.       Хюррем аккуратно присела на край кровати и устремила взгляд на пашу. Веки чуть подрагивали. Уголки губ девушки слегка приподнялись, а в глазах затеплилась нежность. Так она просидела несколько минут, пока неожиданно не приняла решение забраться обратно.       Всё так же сохраняя осторожность, госпожа подобралась на место, где спала и улеглась на бок, чтобы полностью видеть мужчину. Его голова опустилась вниз на подушку и теперь находилась на уровне её груди. Госпожа коснулась пальцами до его волос. Движение вверх, вниз, круговое. И ведь Хюррем не подозревала, что Ибрагим уже не спал...       От прикосновений славянки по его телу бежали будоражащие мурашки. Невольно Паргалы шевельнулся. Госпожа сразу же убрала руку. Тогда визирь понял, что уже притворяться не имеет смысла и поднял на неё голову. Но вот Хюррем совсем не ожидала такого скорого пробуждения мужчины, поэтому дёрнулась в сторону и чуть не свалившись выскочила из постели. Ибрагим поднялся следом за ней. — Всё хорошо. Ты чуть в окно не выпрыгнула от испуга, — спокойно сказал паша, медленно двигаясь к госпоже.       Хюррем стояла на стороне окна, как загнанный зверёк. Ибрагим подошёл к ней и положил ладони на плечи. Смотря ей в глаза, он понял: от прежней буйной госпожи не осталось ни малейшего следа. Паша задал достаточно серьёзный вопрос: — Ты меня боишься?       Славянка активно помотала головой. — Н-нет. Я просто... Не знаю.       Он просто ей нравился и Хюррем чётко почувствовала зародившиеся чувства. Только вот их сложно скрыть и боязно показать. Поэтому она с ним такая: местами неуверенная, загнанная, трусливая. И госпожа сама понимала, что всё как-то не то. Так не должно быть. Чувствовала себя не в своей тарелке. Потерянной. Но и не знала, как по-другому.       Наблюдая за её задумчивым видом, Ибрагим сложил целую картину из всех догадок, наблюдений. И вынес вполне очевидный вывод: — Да, ты не боишься меня, а страшишься своих чувств.       У девушки по телу прошёлся будто какой-то заряд. Хюррем мигом оживилась. Нервно хохотнула. — Чувства?! Нееет... Это совсем не так! Просто так показалось И...       Ибрагим прервал её прикосновением к подбородку. Приподнял. Их взгляды встретились. Мужчина приблизился, не прерывая зрительного контакта. — Хватит. Мы оба всё понимаем и от этого не нужно бежать. Расслабься.       В тот же миг Хюррем ощутила мягкий поцелуй. Девушка не сопротивлялась, но и неохотно поддавалась. Напряжение стянуло её будто по рукам и ногам. Однако такой трепетный, нежный, медленный поцелуй постепенно разрезал те сдерживающие верёвки. Рука Ибрагима опустилась на талию, и мужчина придвинул к себе чуть ближе. Губы, как и языки задвигались активнее. Теперь Хюррем отвечала без прежних препятствий. Обхватила шею визиря. Паргалы издал приглушённый рык. Двинулся на девушку, и та в мгновение прислонилась к прохладной стене у окна. В некотором роде Ибрагим почувствовал свободу, будто наконец развязали руки. Оторвавшись от припухших губ, мужчина одарил горячими поцелуями шею, оставил небольшой след. Хюррем не сдержала стона. Ладони паши опустились на бёдра. Вернулся вновь к губам. Но в двери неожиданно постучали... Поначалу визирь не хотел отрываться, однако госпожа слегка отодвинула его от себя и прошептала: — Вдруг что-то важное?       Ибрагим громко выдохнул, несколько секунд поколебался и всё же отправился к выходу, отворив немного двери. За порогом стояла Фарья-хатун. Паша поинтересовался довольно грубовато: — Что такое?       Девушка поклонилась и оповестила: — Паша, прибыл Насух-эфенди. Он ждёт вас.       Паргалы заметно поразился, поэтому былое недовольство улетучилось. Посмотрев на Хюррем, мужчина покинул покои. Сама госпожа медленно подошла к кровати и плюхнулась, раскинув руки. После нескольких секунд прикоснулась пальцами к губам и улыбнулась.

***

      Мелике прошла в покои принцессы и застала хозяйку на постели, закутанную в одеяло. На столе так и стоял нетронутый завтрак. Служанка вздохнула и уселась на край кровати. Сочувственно посмотрела на крымчанку. Мелике пока не знала, что сказать, как поддержать. Слов подходящих не находилось. Но нежданно Агидель заговорила сама. Тихим, обречённым голосом. — Мелике, за что она так со мной? Мы же родная кровь! Это несправедливо! — Принцесса, увы. Никто из нас имеет права выбора. Будь то хоть обычная кровь или кровь целой династии, но за нас всё предрешают. Остаётся только покорно принять выбранный нам путь.       Агидель зажмурилась, будто эти слова принесли ей невыносимую боль. — Не умею я жить по указке. Из кожи вон вылезу, но не допущу решения Валиде!

Вечером вчерашнего дня

      Агидель медленно подошла к покоям Валиде Султан и глубоко втянула воздух. Внутренняя чуйка била тревогу. Принцесса что-то предчувствовала, но пока не понимала, что именно. Собравшись с духом, девушка стукнула по дверям костяшками. Вход мигом оказался открыт. Агидель прошла внутрь с натянутой улыбкой. При виде её Айше поднялась с тахты и протянула племяннице руку для приветствия. Принцесса оставила поцелуй и спросила: — Валиде, что-то случилось? Я не ожидала, что вы меня пригласите. Губы Хафсы тоже были слегка растянуты в улыбке. Женщина махнула на накрытый стол. — Вот захотела потрапезничать с племянницей. Мы с тобой очень отдалились. Прошу, садись!       Агидель прошла к подготовленной подушке и вальяжно уселась. Перед ней стояла тарелка с кушаньем и стакан с напитком. Девушка неуверенно взяла в руку ложку. — Как твои дела? Говорят, пока я была в отъезде ты приболела.       Валиде зачерпнула ложку, наблюдая за напряжённой принцессой. — Дааа. Немного. Сейчас я чувствую себя прекрасно. — Отлично! За здоровьем нужно тщательно следить. Ты девушка красивая, статная. Да и возраст подходящий для замужества.       На этом моменте Агидель напряглась сильнее. Медленно перевела взгляд на тётушку. С подозрением спросила: — Валиде, для чего сейчас вы завели этот разговор?       Хафса продолжила с улыбкой: — Я тут на днях подумала: замуж тебе пора. Возраст уже подходящий. Здесь мы найдём прекрасную пару! Я поговорю с сыном и устроим шикарную свадьбу!       Ложка со звоном упала на тарелку. Агидель не могла поверить услышанному! Девушка подскочила с места. — Нет! Не бывать этому! Я сама решу, когда и за кого мне замуж идти!       Черты лица Валиде ожесточились. Женщина не спеша поднялась и, огибая стол, приблизилась к племяннице. — Агидель, твоего слова никто не спрашивал! Будет так, как повелела я! В твоих же интересах покориться.       Глаза принцессы заблестели от подступивших слёз. — Тётушка, вы сошли с ума! Отец вам этого не позволит! — Я связалась с твоим отцом, и он совершенно не против, поверь мне! Если желаешь тебе будут предоставлены наши письма.       Агидель отшатнулась. Слова поразили точно в сердце. Принцесса активно замотала головой в протесте. — Нет, нет, нет! Хоть убейте, но не выйду замуж! Что же вы, своей кровинке желаете прожить несчастливую жизнь с нелюбимым мужчиной?! Ах! Я совсем забыла! Вы дочерей своих не пожалели! Тогда что тут про меня говорить!       Звонкая пощёчина оставила жгучий след. Валиде схватила девушку за подбородок и повернула голову в свою сторону. — Ты многое себе позволяешь. Отправляйся в покои и ожидай дальнейшего решения!       С полным призрением Айше отпустила племянницу и отвернулась. Агидель мигом убежала из покоев, заливаясь горькими слезами.       Воспоминания рассеялись. Принцесса смахнула слезу и приподнялась. Одеяло соскользнуло по плечам. На голове творился сплошной хаос. Глаза покраснели и опухли. Девушка заговорила: — Нужно что-то придумать. Где там эта Мирай? Какие-то вести есть?       Мелике покачала головой. — Вы же знаете, вчера на дворец Великого визиря был совершён мятеж. Неизвестно, жива ли вообще девчонка.       Агидель убрала с лица волосы. — Да, точно. Как сам Паша? Известно? — Всё хорошо. Недавно он прибыл во дворец. — Понятно. Надеюсь, Мирай жива и донесёт что-то интересное...

***

      Тем временем Мирай уловила момент и тихо ушла с прогулки с детьми. К счастью визирь уехал, а сама Хюррем так же гуляла на небольшой придомовой территории. Служанка быстро юркнула в отведённые им с детьми и Фарьёй покои. Закрыла плотно дверь. Подбежала к кровати, под которую в спешке закинула свою прихваченную из дворца сумку. Оттуда Мирай достала одну интересную вещь...       Во время вчерашних сборов рабыня захватила тетрадь со стола Хюррем. Служанка несколько раз наблюдала, как девушка что-то туда записывала. Мирай смекнула: там явно нечто важное и полезное. Поэтому сейчас, без зазрения совести, хатун начала с любопытством пролистывать страницы. И наткнулась на очень стоящие записи...       Мирай широко улыбнулась. Это было то, что нужно! Не осталось никаких сомнений. Теперь же нужно было как-то донести всё до принцессы...

***

      День выдался тяжёлым. С утра Ибрагим отправился вместе с Матракчи в Топкапы, где докладывал всю ситуацию обеспокоенному Султану. После мужчина встретился с Валиде Султан, которая попросила, даже потребовала, чтобы Паргалы на время приведения дворца в порядок привёз внуков ей. Конечно визирь не смог отказать, потому клятвенно пообещал привезти детей уже на следующий день. Так же мать Падишаха обмолвилась, что планирует выдать неуправляемую племянницу замуж, чему Ибрагим несказанно обрадовался. Даже подкинул пару кандидатур. Дальше его ожидали государственные дела, после которых он уже в полной мере занялся вопросом мятежа. К счастью, удалось поймать одного участника и организовать допрос. Информацию удалось получить не быстро. Зачинщиком оказался Фигани, о котором накануне рассказал Насух-эфенди. Однако дальнейшие действия визирь решил оставить на завтра.       Вернувшись, Паргалы повидал уже спящих детей и отправился в хаммам. Там он провёл около часу, большую часть времени просто сидя на мраморном выступе и думая обо всём. После водных процедур мужчина отправился в покои, где должна была быть Хюррем. Ибрагим признался себе честно: он очень соскучился и хотел скорее увидеть рыжую особу.       Зайдя в покои, паша обнаружил лежащую на кровати фигуру в шёлковом халате. Во время всех дел он успел отдать приказ, чтобы привезли необходимые вещи из его дворца. Ибрагим прошёл тихо. Осторожно пристроился рядом за спиной госпожи. Несколько секунд понаблюдал, а затем наклонился и оставил поцелуй на щеке. Хюррем сразу же открыла глаза и повернулась к нему. Она не спала. Просто лежала и ждала его долгожданного возвращения. — Почему не спишь? — поинтересовался мужчина.       Уголки губ приподнялись. — Тебя ждала.       Брови немного поднялись. — Меня?       Хюррем моргнула, одновременно кивая в знак согласия. Ибрагим коснулся подушечкой пальца щеки и провёл вниз к подбородку, а затем губам и обратно к щеке. Заправил за ухо выбившуюся прядь. Наклонился, вновь захватывая в сладостный плен поцелуем. Так тянуще, дурманяще. Слегка прикусывая и оттягивая губу. Удерживаемое желание билось наружу. Её пальцы зарылись в волосы. В животе разливалась приятная волна. Рука визиря опустилась к шёлковому узелку на талии. Медленно стянул с плеча без того скользящую ткань. Открылся вид на желанное тело. Ладонь обхватила пышную грудь. Сжалась. Хюррем поддалась к нему, томно выдохнув. Влажный язык коснулся шеи. Оставил мокрые дорожки вперемешку с лёгкими укусами. Ибрагим опустился дальше к ключицам, бюсту, прикусил сосок, оставил несколько поцелуев на животе. И всё это попутно снимая до конца халат. Вернулся вновь к губам и уже госпожа принялась освобождать его от одежды. Вскоре рубашка полетела на пол к её халату. Они целовались неистово, будто последний раз. Хюррем выгибалась в пояснице, наполненная наслаждением от умелых ласк. Но тело просило большего…       Ибрагим приподнялся. Оглядел её полостью нагую. Глаза без того будто стали темнее, но во взгляде можно было уловить восхищение теперь уже его женщиной. Паша медленно развёл ноги госпожи в стороны. Опустился, наполняя её полностью. И медленно двинувшись, прошептал на ухо: — Ты прекрасна…       Ответом ему последовал протяжный стон. Хюррем прикрыла веки. Слега запрокинула голову. Вцепилась пальцами в спину мужчины. Он двигался не спеша, постепенно наращивая темп. Девушка крепко обхватила ногами его бёдра. Поцелуй заглушал её громкие стоны. Он доставлял удовольствие до мелкой дрожи. На спине образовались красные полосы. Эта ночь стала ключевой в их жизнях и послужила поводом для изменений.