Листая страницы забвения

      Небо окрасилось в лилово-розовый цвет. Из-за густых деревьев медленно выплывало солнце. Ясное, но пока ещё не слепило глаза. Пока не отчётливо можно было услышать начинающуюся птичью трель. Хюррем сидела на тахте, облачённая лишь в шёлковое одеяло бордового цвета. Рыжие локоны небрежно раскинулись по плечам и по ним уже начинали скользить первые лучи. Голова расположилась на спинке, а глаза с грустью осматривали вид за окном. Она проснулась совсем недавно и не смогла больше окунуться в объятья Морфея вновь. Голову заполонили тревожные мысли и картинки возможной незавидной участи. За спиной разносилось тихое сопение. Госпожа обернулась и с той же печалью в глазах осмотрела спящего визиря. За всё время, что он рядом она прикипела к нему всей душой и сердцем. Отныне видела в нём лишь только своего мужчину. Ни возвращение памяти, ни прошлые глупые обиды и стычки ни капли не изменили её чувств. И так это было необычно для неё. Ощущать теплоту к тому, кого несколько лет недолюбливала.       Хюррем повернулась обратно к окну. Солнце светило ярче, и свет проникал в покои. На небе проступала голубизна. Госпожа вспоминала всё то, что произошло за срок её неведенья. Но погрузиться целиком в себя не дал голос за спиной. — Давно не спишь?       Девушка сразу же обернулась и увидела, как Ибрагим только что выбрался из постели. Мужчина взъерошил волосы и протёр глаза, направившись к госпоже. — Относительно недавно. Резко проснулась и больше не смогла уснуть.       Паша сел рядом с Хюррем и посмотрел на окно, после сморщившись от ярких лучей солнца. Затем посмотрел на славянку и их взгляды встретились. Оценив состояние, Паргалы спросил: — У тебя тоже на душе тревога, верно?       Хюррем вздохнула. — Верно. Как иначе? Мы с тобой оказались в опасном положении, — на мгновение госпожа задумалась. — Что говорил Повелитель? Я боялась ты не вернёшься.       Ибрагим улыбнулся и придвинулся ближе, расположив ладони на щеках Хюррем. — Валиде Султан вчера стало плохо. Оставшийся день Повелитель провёл у её постели. Она... Тоже узнала. — Что?! Как?!       Хюррем дёрнулась от накативших эмоций, однако мужчина удержал. Визирь уткнулся в её лоб и, как бы ему не хотелось, произнёс ещё одну новость: — И так же Султан хочет видеть тебя в Топкапы, — выдержал паузу. — Сегодня...       Госпожа содрогнулась. Неприятная дрожь окатила кожу с ног до головы. Наблюдая в глазах возлюбленной весь спектр ужаса, Ибрагим оставил на губах поцелуй и прижал к себе. Девушка прошептала: — Ибрагим, я не хочу... Мне страшно.       Паргалы уткнулся в распушившиеся волосы и попытался успокоить ровным тоном. — Не бойся. Я буду рядом. Султан никогда не причинит тебе вреда.       Хюррем крепче обвела талию мужчины. — Он был не способен на вред, пока я была его наложницей. Теперь я твоя и только Аллах ведает, что он задумал.       Ибрагим провёл легонько пальцами по спине. Поцеловал в висок. — В любом случае лучше явиться. Всякое сопротивление обернётся против нас.       На своей груди паша ощутил упавшие из глаз девушки слезинки. Хюррем громко всхлипнула, и визирь немедленно отстранился, подняв на себя её голову. Большими пальцами смахнул влажные дорожки. Очертил круги на щеках. — Не плачь. Я уберегу тебя от любой беды даже если это будет стоить мне жизни. — Я-я не знаю, что со мной... Так слабо я себя никогда не ощущала. Постоянный страх не даёт спокойно выдохнуть, — слёзы скатывались одна за другой и с каждой упавшей сердце Ибрагима сжималось. — Я потеряла прежнюю себя. Привыкла к этой спокойной и размеренной жизни, когда не нужно бороться и жить в постоянном беспокойстве; когда наконец есть тот мужчина, за которого не нужно вести войну с соперницами; когда дышится легче и есть любимое дело. Я боюсь остаться вновь в том дворце. То прошлое в нём надвигается на меня. Мне хочется продолжать жить так же, как до этого момента, но я понимаю, что возможно мне придётся с этим расстаться.       Ибрагим слушал её внимательно и ловил каждое слово, вытирая нескончаемые слёзы. Сейчас она была такой беззащитной, открытой, настоящей. Прекрасная роза, которая осталась без защиты своих шипов. И Паргалы поклялся самому себе: уберечь любой ценой. — Я тебе обещаю: придёт время, и мы заживём счастливой жизнью без прежних страхов. Но к этому нужно пройти нелёгкий путь. Поэтому ты должна быть стойкой. Вспомни себя раньше! Ты готова была идти по головам и честно признаться я боялся за свою перед твоим напором.       Наконец проявилась пусть почти незаметная, но улыбка. Хюррем протёрла глаза, стирая остатки слёз. Визирь был рад наблюдать положительные изменения, поэтому сократил расстояние вновь, прошептав ей прямо в губы: — Правильно. Слёзы больше ни к чему. У нас есть ещё время. Потому предлагаю насладиться сполна этим остатком.       В тот же миг губы слились в поцелуе. Хюррем поддалась вперёд, обхватывая шею визиря и опустилась ему на пах. Мужские пальцы коснулись кожи и вызвали волну мурашек. Провёл к груди, освобождая желанное тело от одеяла. Ткань плавно опустилась на пол. Поцелуями Ибрагим перешёл к шее, от чего госпожа томно выдохнула и слегка прогнулась в пояснице. С груди ладонь паши заскользила вдоль талии к бёдрам, до колена, обратно и опустилась на ягодицу, сжав до лёгкой боли. От шеи языком спустился к ключице, а затем к затвердевшим соскам. Прикусил, оттягивая и посасывая. Хюррем от приятного томления внизу живота прикрыла глаза, поглаживая нежными ладонями спину визиря. Затем её руки перешли на вздымающуюся от прерывистого дыхания грудь, и ловкие пальцы заскользили вниз к штанам. Под собой девушка ощущала внушительную выпуклость. Через несколько движений тканевое препятствие оказалось на полу. Ибрагим глубоко втянул воздух, немного застонав, когда почувствовал, как ладонь Хюррем сомкнулась на его половом органе. Несколько движений вверх-вниз и госпожа плавно опустилась, вводя его в себя. Вильнула бёдрами. Задвигалась плавно, привыкая к наполненности внутри. Паргалы запрокинул голову на спинку тахты, наслаждаясь движениями возлюбленной. Её тихие стоны ласкали слух. Пальцы впились в кожу до отметен. На выдохе Ибрагим проговорил хриплым голосом: — Быстрее...       Хюррем улыбнулась, продолжая удерживать заданный изначально темп и опустилась к лицу визиря, оставив протяжный поцелуй. — Не торопи события...       Ибрагим издал гортанный рык и поддался к славянке, укусив за шею. — Плутовка...       Послышался шлепок по ягодице. Паргалы сжал рыжие волосы и оттянул назад, меняя их положение. Теперь он оказался сверху и щадить очевидно не собирался. Темп набрал обороты. Ибрагим входил до предела, вызывая стоны вперемешку с криками. Хюррем вцеплялась в его спину, сжимала волосы. Смесь боли и удовольствия сводили с ума. Через ещё несколько грубых толчков в глазах потемнело. Госпожа содрогнулась и обмякла, чувствуя внутри себя тепло. Тяжёлое дыхание в унисон разносилось по покоям. Паша поцеловал девушку и прошептал: — Я тебя люблю.       Хюррем сглотнула скопившиеся слюни, чтобы смочить горло и ответила: — Я тебя тоже...

***

      В Топкапы Хюррем почувствовала себя неважно. Воспоминания вихрем закружились в голове, кажется намереваясь свести с ума. С каждым новым шагом к покоям Султана госпожа начинала дрожать сильнее. Благо рядом шёл Ибрагим и на душе пусть самую малость, но было спокойно.       Мужчина не подавал виду, что его тоже внутри разрывало на части. Старался держаться прямо с бесстрастным выражением лица. Подойдя к цели, оба посмотрели друг на друга красноречивыми взглядами, и визирь дал добро, чтобы Падишаха оповестили об их приходе.       Молодой страж вышел несколько секунд спустя и пригласил войти. Сердце колотилось так сильно, что биение было слышно в ушах. Переступив порог, девушка глубоко вдохнула и выдохнула воздух, осматриваясь по сторонам. Двери, ведущие на террасу, оказались открытыми. Там виднелась фигура Султана.       Ибрагим ободряюще сжал ладонь Хюррем и отпустил. Медленными шагами прошли на балкон, замерев за спиной государя. Паргалы заговорил: — Повелитель, по вашему приказу я доставил Хюррем Султан.       Повелитель развернулся и осмотрел склоняющихся визиря с наложницей. Далее разнёсся его спокойный голос: — Хорошо. Ибрагим, оставь нас.       Сердце ёкнуло у обоих. Оба выпрямились. Паша уловил паникующий взгляд госпожи, но выхода не было. Он развернулся и с усилием покинул их, терзая себя. Хюррем осталась один на один с бывшим влюблённым. Старалась держаться из последних сил. — Здравствуй, Хюррем. Не стой. Проходи, — и протянул руку в сторону, показывая на место рядом с собой.       На негнущихся ногах девушка прошла к балюстраде и расположила на ней ладони, осматривая давно позабытый вид на сад. Перед глазами встала картинка, как когда-то она прогуливалась со своими детьми, как они резво играли и их смех разносился по округе. Виски сдавили подступившие слёзы. В голове воспроизвёлся образ каждого ребёнка. Хюррем подняла глаза к небу и несколько раз поморгала. Всё это время за ней молча наблюдал Сулейман, понимая её мысли. — Каждый раз, когда смотрю на этот вид, то сердце разрывается на части и обливается кровью. После бунта были сразу же организованы поиски и одежду наших детей нашли на берегу моря. Часть оказалась в самой воде. Пытались отыскать тела, однако в открытом море - это нереально. Там же обнаружилась ваша карета. До сих пор они снятся мне каждую ночь и иногда кажется, что я вижу их наяву.       Мужские пальцы до побеления костяшек сжались на балюстраде. Хюррем смахнула образовавшуюся в уголке глаза слезу. — Всё время, что я жила без памяти, то совсем не помнила этой потери. Теперь же боль от трагедии вновь поселилась внутри меня. Была бы возможность – я бы отдала или сделала что угодно лишь бы наши шехзаде и госпожа снова были рядом.       Образовалась тишина. Двое стояли молча, каждый в своих мыслях и смотрели кто куда. Взгляд госпожи был вновь устремлён к небу, где, как она думала находились её кровинки. Султан же смотрел точно прямо на далёкую гладь моря, по которой плыли корабли. Лёгкий ветерок дунул прямо в лица. — Сулейман, — мягко обратилась Хюррем. Государь повернул голову к ней. — Каково будет твоё решение? Что ждёт меня и Ибрагима?       С его долгим ответом будто остановилось время. Сулейман всматривался в голубые глаза девушки и только больше убеждался в том, что сердце больше не принадлежит ей. Однако почему-то было так же сложно дать ответ. То решение он обдумывал всю ночь, раздумывая: правильным ли оно будет? Не пожалеет ли?       Славянка покорно и невыносимо ожидала. Сложилось ощущение, что ещё чуть-чуть и она свалится в обморок. Наконец прозвучал долгожданный ответ: — Я благословляю ваш союз.       Хюррем не поверила ушам. С души будто спал огромный камень. Госпожа с облегчением выдохнула и широко улыбнулась. — Спасибо!       Сулейман улыбнулся ей ответ хоть это решение далось ему нелегко. Представить бывшую возлюбленную рядом с другом было крайне тяжело, однако казалось наиболее верным итогом. Близкие ему люди имеют право на счастье друг с другом и неважно, что по традициям неправильно и грешно. Но кто здесь не грешник? — Желаю вам всего хорошего, Хюррем.       Госпожа поклонилась, но Султан продолжил: — Есть ещё кое-что...       Девушка с полным любопытством спросила: — Что же? — Ты наверно знаешь, что случилось с Валиде, — увидел кивок. — Так же я слышал, что ты стала умелой целительницей, — выдержал паузу. — Хюррем, я хочу, чтобы ещё ты посмотрела матушку. Тебе я доверяю полностью. — Хорошо. Я выполню твою просьбу. А теперь... Можно идти?       Сулейман положительно кивнул и Хюррем поклонившись быстро отправилась на выход, чтобы скорее обрадовать Ибрагима. Госпожа вышла из покоев с широкой улыбкой, однако та медленно исчезла, так как девушка увидела визиря в обществе Махидевран Султан. Оба сразу же повернулись в её сторону и две госпожи замерли, смотря друг на друга. Черкешенка сглотнула подступивший ком и сказала: — Хюррем, я рада, что к тебе вернулась память.       Уголки губ приподнялись вновь. — А мне приятно видеть тебя. Мы давно не виделись.       По первичному настрою Хюррем Ибрагим понял, что всё прошло лучше некуда, поэтому решил оставить матерей наследников одних. Очевидно им нужно было поговорить. — Что ж, госпожи, я вынужден вас покинуть.       И на этом визирь откланялся. С его уходом неловкость ощущалась отчётливее. Обе мялись на месте и не знали, как дальше продолжить разговор. Всё-таки первой осмелилась Хюррем. — Ну что мы тут стоим? Пойдём, расскажешь, как тут дела теперь обстоят.       Махидевран сразу же оживилась. — Пойдём! На самом деле тебе о многом нужно знать...       Так они побрели по коридорам дворца без всякой цели. Вся неловкость и скованность быстро развеялись и воцарились лёгкость, дружеская теплота.       Но всему хорошему свойственно заканчиваться. Неожиданно навстречу вывернула принцесса Агидель. Увидев её, обе тут же напряглись и остановились. Девушка подошла к ним с фальшивой улыбкой. Взгляд сразу же устремился на рыжеволосую. — Надо же, вы ещё живы. Странно, — оценивающе прошлась с головы до ног. — Моя сестрица явно не умеет разбираться в людях раз так восхищённо отзывалась о вас, Хюррем Султан.       Хюррем сжала ладони в кулаки, усердно себя сдерживая. Хотело ответить, но её перебила Махидевран. — Ты что себе позволяешь? Как с госпожой разговариваешь?       Агидель выгнула одну бровь. — Махидевран Султан, вы видно опять забылись. Я выше вас по статусу, так что не вам разговаривать со мной в таком тоне. — Агидель, пора научиться следить за своим языком. Иначе Валиде Султан после выздоровления может узнать интересные подробности твоей жизни. Тогда тебя будет ожидать путь домой. Ты видно этого хочешь?       Хюррем взяла черкешенку под руку и прошептала: — Хватит. Не связывайся с ней.       Махидевран сама понимала, что разговор являлся бессмысленным, поэтому поставила точку. — Подумай хорошенько.       На этом госпожи пошли дальше, оставив Агидель со своими мыслями.

***

      После недолгой прогулки в саду Хюррем и Махидевран пришли в покои последней. Черкешенка приказала приготовить им обед. В его ожидании уселись за стол, продолжая болтать о всяком. Только вот славянка не подавала виду, что на самом деле чувствовала себя неважно. Такое состояние у неё было утром вчерашнего дня, но госпожа не зациклила на этом внимания. Сейчас же странное недомогание ощущалось чётче. От Махидевран не укрылось состояние подруги, поэтому поспешила узнать: — Хюррем, выглядишь неважно. С тобой всё хорошо?       Девушка мягко улыбнулась и успокоила: — Да. Всё прекрасно.       В этот момент разнёсся стук и после разрешения внесли еду. Перед Хюррем оказалась тарелка с любимыми перепелами. Только вот от запаха почему-то сразу заворотило...       Госпожа решила немного переждать перед тем, как начать есть. Однако приступ тошноты не проходил. Тогда славянка отпила щербета и случилось непредвиденное: выпитое попросилось на волю... Махидевран тут же засуетилась. — О, Аллах! Скорее лекаря!       Лекарша прибежала спустя несколько минут. С помощью служанок удалось уложить Хюррем на постель. Женщина провела обычный осмотр, задала несколько вопросов и после ответов на них закрались некоторые подозрения, в которых лекарь решила убедиться. После контрольного осмотра женщина вынесла вердикт: — Госпожа, вы беременны!       Хюррем не смогла вымолвить ни слова. То приоткрывала, то закрывала рот, как немая рыба. Махидевран в непонимании уставилась на неё, ведь не знала самого главного...