Листая страницы забвения

      Дни проходили, летели недели, тянулись месяца. Всё это время Хюррем и Хаку проживали в спокойствии, однако рана от потери на сердце госпожи затягивалась неспешно. В течение дня девушка старалась держаться, чтобы не огорчать ребёнка, а вот ночью полностью заливалась своей болью. Но мальчик всё прекрасно знал и понимал, поэтому старался чаще радовать свою маму. Выводил на прогулки по лесу, где они резвились в опавшей листве. Когда на смену осени пришла зима катались кубарем по снегу и кидались друг в друга снежками, а после дома сидели у камина, замотавшись в одеяло и Хюррем рассказывала сказки. С наступлением весны они просто наблюдали за оживающей после холодов природой. В такие моменты славянка забывала о всех проблемах, тревожностях и отдавалась всецело этому времени. Стала чаще улыбаться и на утро уже не просыпалась с опухшими от слёз глазами. Просто расцветала, как цветок, который долгое время не получал воды и солнца.       Так же их часто навещала Махидевран Султан, а иногда шехзаде Мустафа. Наследник был осведомлён о всём произошедшем и конечно же от него не оказалось скрытым главное: отношения Великого визиря и Хюррем Султан. Поначалу, когда мать рассказала ему всю ситуацию, он отнёсся с явным скептицизмом, потому как совершенно не представлял такого союза. После негодовал и даже немного по возмущался. Однако в конечном итоге пришёл к гармонии в этом вопросе.       С собой Махидевран бывало привозила письма из военного лагеря. Хюррем писала ответы, мол, всё у меня хорошо, так как не хотела волновать любимого в такой непростой период его жизни. Лучше было рассказать глаза в глаза.       Ко всему прочему черкешенка рассказывала о новостях из дворца. После того случая Валиде достаточно жёстко отчитала её, и госпожа с трудом сдержалась, чтобы не высказаться Хафсе о племяннице. Махидевран решила ещё немного подождать и рассказать обо всём уже Султану. Женщина не сомневалась: после возвращения из похода непременно начнутся разборки.       И как итог: по столице протрубила весть о рождении шехзаде и госпожи. Роды у Джансет-хатун начались за три дня до окончания похода. Девушка родила прекрасных и здоровых двойняшек. Девочка, как и когда-то Михримах Султан, получила имя от своей бабушки – Бельгин, что означало «ясная». А вот с именем для мальчика решили подождать до возвращения отца Повелителя.

***

      Был жаркий, майский день. Толпы народа собрались воедино и с восхищёнными возгласами встречали Султана и войско янычар. Во дворце уже собралась вся семья и с трепетом ожидала завоевателя. Вскоре двери отворились. В покои Валиде Султан прошёл Сулейман и широко улыбнулся, видя всех в сборе, да и к тому же с пополнением. Поприветствовав всех и немного поговорив с каждым, Падишах покинул их, чтобы приготовиться к наречению именем новорождённого шехзаде.       У своих покоев Сулейман увидел немного любопытную картину. Ибрагим о чём-то волнительно беседовал с Сюмбюлем. Когда оба заметили Султана, то немедленно склонились и сжались, что, конечно, не скрылось от внимательного мужчины. Осмотрев обоих, государь спросил: — Ибрагим, ты уже увиделся с детьми, — чуть позже добавил. — С Хюррем?       Первым делом Паргалы хотел поступить именно так, однако евнух поверг его в шок неутешительными новостями. К тому же об этом нужно донести Султану. В противном случае он рано или поздно узнает. Ибрагим выпрямился и попытался сохранить ровный тон голоса. — Повелитель, я хотел, но... Сюмбюль-ага доложил мне о произошедшем за время нашего отсутствия. Как оказалось, по приказу Валиде Султан Хюррем Султан была выслана их дворца.       Сулейман нахмурился. — И какова причина? — обратился уже к Сюмбюлю. — Между госпожой и принцессой Агидель произошёл серьёзный конфликт, — выдержал паузу под натиском серьёзного взгляда. — Племянница Валиде, к сожалению, пострадала от рук госпожи.       Перед тем, как Падишах хотел было что-то сказать, Ибрагим вставил своё слово. — Повелитель, я уверен всему этому есть объяснение. — Оно должно быть, Ибрагим, — Султан сдвинулся с места, при этом сказав. — Жду тебя в покоях. Обсудим ситуацию. — и скрылся.       Визирь отправил евнуха дальше по делам, а сам немного призадумался, после отдав один приказ своему человеку.       Около часа паша пробыл в покоях Султана и после серьёзного разговора и размышлений был послан за Хюррем Султан. Сулейман решил провести очную ставку между всеми замешанными лицами. Выйдя в коридор, Ибрагим послал за Мазидевран Султан, чтобы та рассказала ему, где сейчас находилась его любимая. Сердце от волнения за неё тарабанило в грудную клетку и стук разносился в ушах. Мужчина ходил туда-сюда и пытался понять, что именно подвигло Хюррем на такой поступок. Сюмбюль то ли позабыв, то ли специально умолчал о её падении, поэтому паша не подозревал, какие ещё новости его ожидали.       Услышав за спиной шаги и шорох подола платья, Ибрагим тут же развернулся, думая, что прибыла Махидевран. Но каково же было разочарование, когда мужчина увидел принцессу Агидель. Визирь глубоко втянул воздух, готовясь к «занимательному» диалогу. — Ибрагим-паша, рада вас видеть. Поздравляю с удачным завершением похода.       Как всегда, девушка приторно улыбалась, что раздражало ещё больше. От взора не укрылись несколько небольших шрамиков на лице крымчанки. Соблюдая приличие, Паргалы сделал короткий поклон и ответил: — Благодарю, принцесса.       Агидель несколько секунд помолчала, этот промежуток оказался самым счастливым для паши, однако заговорила вновь. — Вы наверняка слышали, что сотворила ваша обожаемая госпожа? Знаете, я бы посоветовала показать Хюррем Султан лекарю, а лучше изолировать. Сначала под её руку попала я, но кто знает, может следующим будете вы? Или ещё хуже. Дети?! Такие люди опасны.       Выслушивая каждое слово из противных уст принцессы, Ибрагим держался как мог, но всякому терпению всегда приходит конец, потому в следующее мгновение Агидель была больно схвачена за руку. Не жалея, со всей силы Паргалы впечатал девушку в стену, от чего по затылку растеклась ноющая боль. Крымчанка сморщилась, а мужчина заговорил полушёпотом: — Я конечно понимал, что ты обделена разумным мышлением, но, чтобы настолько серьёзно не мог представить. Ты не поняла с первого раза, со второго, с третьего. Я старался сохранять по отношению к тебе должное терпение и уважение, однако, ты перешла все границы! Уверен: в этой истории немало подводных камней, которые окажутся на поверхности. И тогда тебе остаётся молиться, Агидель.       Девушка пыталась вырвать руку из цепкой хватки, но безрезультатно. Тогда сквозь боль то ли прошептала, то ли прошипела: — Даже если так никто тебе не поверит, паша! У тебя нет доказательств! — Ошибаешься. Доказательства есть, как и свидетели, — резко отпустил и отошёл. — Считай минуты до своего конца. Скоро ты предстанешь перед Повелителем.       Агидель ничего не ответила. Лишь посмотрела волком, потирая запястье и поплелась прочь. В этот момент как раз показалась Махидевран Султан...

***

      После разговора с матерью наследника Ибрагим мчался на своём коне, то и дело подгоняя его. Женщина поведала ему всю ситуацию, поэтому визирь жаждал скорее увидеть Хюррем, но в то же время жутко чесались руки самолично придушить принцессу. Так и доехал до дома, где всё это время жила госпожа, атакуемый различными чувствами. Одним махом спрыгнул с жеребца и в тот самый миг двери имения отворились. Хюррем с самого утра сидела у окна, ожидая его приезда. И когда увидела с волнительным трепетом побежала встречать. Девушка чуть ли не запрыгнула ему на руки. Крепко обвела шею руками, сдерживая подступившие слёзы от долгожданной встречи. Паргалы уткнулся в её шею, вдыхая до боли родной и дурманящий аромат. Ладонь запуталась в волосах, нежно поглаживая. Так они простояли, наверно, несколько минут, пока Хюррем не отстранилась, оставив на мужской щеке поцелуй. — Наконец-то ты рядом. Эта разлука была такой невыносимой, болезненной. Столько случилось...       Хюррем опустила взгляд на свой плоский живот, который, если бы не ужасные обстоятельства, мог быть уже кругленьким. По щекам покатились первые слезинки. От понимания пережитого госпожой, сердце мужчины будто сжали холодные лапы, готовясь разорвать. Паргалы расположил ладони на щеках славянки и заставил поднять голову. Большими пальцами стёр мокрые дорожки. — Я знаю... Мы справимся. Теперь всё будет по-другому. Больше я не позволю слезам вновь появиться на твоих прекрасных глазах.       Хюррем прижалась к широкой груди и услышала учащённое биение сердца. Тихо сказала: — Я не уберегла нашего малыша...       Ибрагим оставил поцелуй на рыжей макушке и поднял голову к небу, тяжело вздохнув. — Ты не виновата. А принцесса поплатится за всё, что сделала. Я обещаю тебе.       Госпожа резко отстранилась, смотря на Паргалы. — Ибрагим, не связывайся с ней. Аллах накажет её. Неизвестно, что в голове у этой умалишённой!       Визирь мягко улыбнулся и убрал с лица госпожи прилипшие волосы. — Не переживай. Я ничего особо делать не буду. Агидель сама себе вырыла яму. Нужно лишь только подтолкнуть. Поэтому собирайся. Повелитель хочет видеть всех, чтобы разобраться в этом деле. Увидев в глазах Хюррем начинающуюся панику, Ибрагим поспешил успокоить. — Не стоит волнений. Расскажешь всё, как есть, а дальше станем действовать я и Махидевран Султан. Доверься. Всё будет хорошо.       И у неё не было оснований усомниться. Однако от бьющихся волн переживаний не так просто избавиться. Хюррем вновь прижалась к его груди, желая ещё немного насладиться временем вместе. В этот момент позади раздался крик. — Ибрагим! Ты приехал!       Из дома на всех порах выбежал Хаку. Хюррем отошла в сторону, смотря на развернувшуюся картину не без улыбки. Мужчина и мальчик крепко обнялись. За всё то время вместе они стали далеко не чужими друг другу, поэтому так же соскучились. — Хаку, как ты вырос! За мамой хорошо приглядывал? — потрепал по волосам. — Конечно! Глаз с неё не сводил!       Все вместе звонко рассмеялись. И в душе затеплилась надежда на светлое, неомраченное будущее...

***

      В Топкапы на Хюррем накатили неприятная дрожь и воспоминания, которые она старалась отгонять. С каждым новым шагом к султановским покоям, волнение разрасталось всё больше и больше. Неизвестность нагоняла ужас и если бы не Ибрагим рядом, то она бы давно сбежала, не оборачиваясь.       Молодой страж оповестил о том, что Повелитель ожидает их на террасе. Мужчина и девушка прошли немедленно туда. У последней чуть не перехватило дыхание от увиденного. Помимо Сулеймана их ожидали Валиде Султан, Махидевран и сама Агидель. Хюррем старалась не акцентировать на них взгляда, как и паша спокойно поклонилась. Хафса на пару с племянницей, если бы могли, то непременно бы превратили её в пепел лишь глазами. Чтобы не тянуть времени, Сулейман решил сразу начать. — Здравствуй, Хюррем.       Госпожа разогнулась и поприветствовала в ответ: — Здравствуйте, Повелитель.       Государь удовлетворённо кивнул и продолжил: — Как вы поняли, я собрал вас всех вместе, чтобы разобраться в весьма интересном вопросе. Агидель, — повернулся к ней. — Скажи, за что тебя избила Хюррем Султан? Какими были ваши отношения?       Агидель вся сжалась, понимая, что её вполне могут выдать Ибрагим и Махидевран. Но также на её стороне была влиятельная тётя и в то же время, как думала принцесса, у тех двоих не было против неё никаких доказательств. Поэтому девушка решила до конца гнуть свою линию. — Не самыми лучшими, Повелитель. Как я говорила Валиде Султан, госпожа от чего-то невзлюбила меня сразу. Я пыталась найти с ней общий язык. Однако, итог вы знаете сами. Полагаю, у Хюррем Султан есть некоторые проблемы по здоровью, раз она накинулась на меня без всякой причины. — Хорошо. Я принял к сведенью твои слова. Хюррем, — обратил внимание уже на рыжеволосую. — Будь добра, поведай свою версию.       Хюррем выдохнула и вместе с этим начала: — Наши слова безусловно будут расходиться, Повелитель. Наверняка вам не поведали о моём падении с лестницы? — поняв по взметнувшимся вверх от удивления бровям, что это так, госпожа продолжила. — Я не споткнулась, не сделала это специально. У меня не было повода и мотива. Помогла мне в этом дорогая принцесса Агидель. Я никогда не желала ей ничего плохого, но глаза молодой девушки застелила ревность, затмила ясность разума.       Сулейман был очень удивлён новым поворотам в деле и с любопытством спросил: — Объясни всё по порядку, Хюррем.       Но вставить хоть слово не дала Валиде. Женщина резко прервала. — Сын мой, к чему допрос? Разве недостаточно признания вины самой Хюррем? К тому же она нагло наговаривает!       Следующим вмешался Ибрагим, понимая, что тем самым испортит отношения с матерью Султана, однако, в его приоритете было открыть глаза на выходки Агидель и защитить любимую. — Валиде, разве вам неизвестно, что принцесса питала ко мне глубокие чувства? Помнится, именно по этой причине вы запретили ей покидать пределы дворца.       И подхватила Махидевран. — Но она ослушалась вашего приказа. Во время вашего отбывания Агидель покидала дворец поздним вечером. Угадайте, куда она отправилась? Конечно во дворец Паши! Только непонятно с какой целью. — Тогда я её осадил, ибо её поведение совершенно неприемлемо. Оставил в своём дворце до утра, так как сами понимаете, дорога ночью опасна и на следующий день она сразу же уехала.       Агидель не выдержала и закричала: — Ложь! Повелитель, на меня наговаривают! — обернулась к Хафсе в поиске поддержки. — Валиде!       Но Айше пока не могла, что-либо сказать. Женщина находилась в раздумьях от услышанного. Махидевран продолжила. — Повелитель, у меня есть свидетель, который может подтвердить причастность принцессы к падению Хюррем.       Сулейман тут же оживился. — Приглашай.       Черкешенка развернулась и мотнула головой. На террасу провели девушку. В тот день, когда Хюррем покинула Топкапы, к Махидевран обратилась эта хатун и поведала об увиденном. Женщина сохранила этот козырь до удавшегося момента. — Фатьма-хатун, расскажи, что ты видела в тот день?       Рабыня, не поднимая головы, спокойно заговорила: — Я тогда торопилась из бельевой и у лестницы заметила принцессу и госпожу. Хюррем Султан только сделала шаг на ступеньку, как принцесса сразу же толкнула её в спину. Я спряталась за стену, а после немедленно рассказала Махидевран Султан.       После окончания рассказа Паргалы подал голос вновь. — Повелитель, у меня тоже есть свидетель всего сказанного.       Султан медленно кивнул.       На балкон двое мужчин завели Мелике-хатун. Вид девушки оставлял желать лучшего. Растрёпанная, с покрасневшими от слёз глазами. До этого Ибрагим отдал приказ схватить верную служанку Агидель, чтобы использовать в свою пользу. Увидев рабыню, крымчанка похолодела от пробравшего до костей ужаса. Застыла. — Хатун является служанкой принцессы, поэтому в курсе всех её дел. Мелике, ответь, как принцесса относилась к Хюррем Султан?       Девушка громко всхлипнула. — П-плохо… О-она её не-ненавидела… Принцесса у-уже давно влюблена в Пашу, поэтому госпожа являлась для неё помехой…       В этот момент Агидель не выдержала и направилась в сторону бывшей служанки. — Дрянь! Как ты посмела пойти против меня?!       Но путь девушке преградила Валиде. Женщина схватила племянницу за запястье и с достаточной силой дёрнула на себя. — Заткнись, Агидель! Прекращай позориться! Как ты посмела опуститься до такого?! Откуда вся эта дурь в голове? — Валиде, — вмешался Султан. Всё это время мужчина переваривал услышанную информацию, думая, как поступить исходя из всего. Сейчас он был готов озвучить решение. — Я услышал достаточно и теперь хочу вынести итог. Агидель, очень скоро тебе будет подобран достойный мужчина, ты выйдешь за него замуж и покинешь столицу.       Принцесса вырвалась и опустилась на колени перед Султаном, с мольбой в глазах залепетала: — Повелитель, прошу, не надо! Я готова извиниться за всё сделанное! Только не выдавайте меня замуж и уж тем более не выставляйте из столицы!       Переведя грозный взгляд на крымчанку, Сулейман ответил: — Ты ещё смеешь обсуждать мою волю? Одних извинений мало. Будет так, как я сказал! Твоё дело лишь повиноваться!       На этом было покончено. Первыми террасу покинули Ибрагим, Махидевран и Хюррем. Последняя не уставала восхищённо благодарить своих спасителей. У визиря были ещё некоторые дела, поэтому рыжеволосая отправилась с черкешенкой в гарем, попутно обсуждая ситуацию. В покоях госпожи пообедали под различного рода разговоры. И в какой-то момент к Махидевран пришли с оповещением: её хотела видеть Валиде. Обе тут же смутились, но женщина не могла ослушаться, поэтому отправилась, оставив на время Хюррем одну. Не успела черкешенка уйти, как пришли вновь. Только уже с новостью для славянки. Служанка сказала, что в саду хочет увидеться Ибрагим-паша. Девушка отправилась без задних мыслей, однако уже на улице немного призадумалась. Перед разлукой паша упоминал, что дел у него будет возможно до самого вечера. Только зачем же ему понадобилась встреча сейчас? Закончил раньше? Выдался перерыв? Хюррем шла вдоль ровных кустов и мыслей становилось всё больше. Так она брела всё дальше и дальше, пока кто-то внезапно не схватил. Воздух оказался перекрыт и в носу почувствовался резкий запах, от которого госпожа потеряла сознание…