Purple Days / Пурпурные дни

Возможно это какая-то система координат... может стоит попробовать теоремы архимейстера Голгина... это займет немало времени на вычисления списка возможных результатов, учитывая стандартную для Цитадели геометрию... ...но разве создатели Пурпура использовали стандартную геометрию? Вопрос завис перед мысленным зрением, возвращая воспоминания многих других, иногда бессмысленных вариаций форм, фигур и плоскостей, которых он когда-то изучал во время пребывания в Цитадели. Приблизительные временные рамки, принятые им в отношении колоссальной работы впереди, только росли ежемесячно после напряженного обучения, проведенного в его покоях или в библиотеке Красного Замка. После всех тех лет, потраченных на поиски ответов... когда он наконец нашел их, то обнаружил нежелание останавливаться; чистое упрямство толкало принца вперед каждый день, день за днем, заставляя рассматривать невероятное разнообразие теорий и интерпретаций, не позволяя перестать искать, так же как охотничий пес не покинет еще теплый след. Все же, он считал, что его многочисленные жизни были скорее помехой, чем помощью, ведь огромное количество возможностей, стаяли перед ним, и объем работы, необходимый для отрицания ложных теорий, заняли бы невероятно много времени. От сложных математических теорий к углубленному изучению древней истории и легенд - было немало того, чем стоило заняться. Время уходило быстрее, чем он успевал заметить, его фактическое бессмертие делало сложным адекватную оценку необходимого количества времени для конкретной задачи. Он и до сих пор старался наблюдать за течением событий; ограждения Брана от того падения уже по сути стало рутиной, и слежение за некоторыми обитателями Красного Замка также было навыком, которым он постепенно овладевал на полную. Напряжение между Старками и Ланнистерами, казалось, пока что держалась под контролем, и Роберт не жаловался на здоровье... пройдет еще немало месяцев перед тем, как все начнет катится в ад, и он имел надежду, что к тому времени разгадает эту проклятую загадку и получит определенное преимущество с новой информацией, чтобы удержать долбаные королевства от сползания в пропасть. Он все еще был глубоко погружен в свои мысли, когда дверь в его комнату открылась, Джоффри даже не заметил, как его правая рука мгновенно нашла рукоять меча. – О... Принц Джоффри! Вы уже проснулись? – спросил слуга, когда несколько его сверстников зашли в комнату. – Да, Деррик, могу я поинтересоваться, что все это значит? – спросил он раздраженно. Ему нравилось просыпаться рано, сразу перед восходом солнца, ведь быстрая медитация в тишине давала наиболее успокаивающий эффект именно перед рассветом. Это давало ему запас спокойствия на целый день, раздвигая ночные кошмары по дальним углам сознания. – Королева Серсея требует вашего присутствия в Тронном зале, мой принц, – ответил Деррик, немного нервничая, пока слуги приготовили какую-то безвкусную, изысканную одежду со слишком большим количеством цветов, на вкус Джоффри. – В Тронном зале? В такой час? – спросил Джоффри, сбитый с толку, рассеянно отмахиваясь от двух приближающихся нервных слуг в золотых и черных одеждах принца. Только сейчас он заметил звуки колоколов Королевской Гавани, их громкость медленно возрастала, когда все больше и больше септ добавляли свои голоса к этой отдаленной какофонии. Нет... еще рано... в сознании гуляла эхом до боли знакомая мысль. Он вышел из покоев и увидел Сандора вместе с отрядом встревоженных, беспокойных Красных плащей у входа в комнату. – Он умер, не так ли? – спросил принц у Пса. – ...Да, – ответил тот, чувствуя себя неудобно. В этой жизни они почти не общались, и когда стражники повели юношу к Тронному залу, он почувствовал, как сердцебиение ускорилось, синхронизируясь с ритмом колоколов, которые звонили в отдалении. Блядь... Дерьмо... Пиздец... – Как..? – он услышал собственный голос. – Как я слышал, у короля отказало сердце, – сказал Пес, его лицо несколько смягчилось, – Сочувствую, – добавил он неуклюже, прежде чем вернуть привычное жесткое и пессимистичное выражение. Выражение, которого он приобретал в присутствии незнакомцев, которых считал недостойным для расходования на них своего времени... что, как осознал Джоффри, означало почти всех вокруг. Внезапное и болезненное напоминание о собственном вечном одиночестве было быстро утоплено в растущей панике и планировании. Мне нужно больше гребанного времени, я еще не готов... - он ругался мысленно снова и снова, пока они быстро шагали мимо суетливых слуг и других отрядов Красных плащей, которые готовились к неизбежной кровавой резне. Прежде чем он смог придумать выход из этого всего, он прибыл в Тронный зал, дверь туда уже были растворены. Он посмотрел на Железный трон почти с ужасом; угрожающий массив продолжал увеличиваться, пока он подходил к нему ближе, Красные Плащи неумолимо вели его вперед, словно к неизбежной судьбе. Гобелены Роберта были покрыты сценами охоты, и свисали со свода словно белье, которое повесили просушиться, останавливая прямые солнечные лучи, что долетали с востока. Красные плащи начали собираться перед троном, за ними семь рыцарей Королевской стражи держались возле трона, защищая королеву Серсею; ее зловещая, триумфальная улыбка во все зубы совсем не подходила к фальшивой скорби. Она уже выиграла и знала это. Он мог бы поклясться, что услышал полузабытые голоса, что раздавались из углов зала, пока он шагал к трону. Красные плащи расступились перед ним, лишь Пес сопровождал принца далее. Принц Джоффри? Если хочешь убить меня, то просто сделай это. О нет, Старк. Не в этот раз... Он прошел мимо шеренги готовых ко всему Красных Плащей, потерявшись в воспоминаниях. "Принесите мне мой арбалет! Приказываю вам!" Рыцари из Королевской стражи стали по бокам, когда он шел мимо них, сир Престон Гринфилд и сир Барристан Селми едва кивнули, нервно двигая глазами, а их руки дрожали, так они воспринимали депрессивную атмосферу внутри большого зала. Он остановился, подойдя к последней ступеньке, утреннее солнце едва-едва начало умывать своими лучами верхушку трона из перекрученного металла. "Сир Илин! Отрежьте ему язык!" Джоффри сделал глубокий вдох и уставился на трон, чувствуя как причудливо вина и ужас смешивались с тяжелым покалыванием в животе; полузабытые планы и размышления кружили в его голове, пока он продолжал смотреть. "Думаю, что пика подобает ему, как ты считаешь? Нет, посмотри на него, Санса! Смотри на него! Я приказываю!" Матушка что-то говорила ему с фальшивой грустью, но ликующие глаза предавали ее траурный вид; она говорила что-то о сердце Роберта, которое наконец остановилось после "тяжелой ночной работы". Однако ее слова вскоре словно потеряли значение, докучливое жужжание слилось с перезвоном колоколов Королевской Гавани; большой колокол септы Бейлора звучал как огромный, медленный гонг, словно сами кости вибрировали от его звука. Джоффри смотрел на трон, пока мать шептала какие-то глупости; тот туман куда-то исчез, когда он вспомнил крики умирающих людей и отчаяние умирающего мира. Довольно медленно, но паническая смесь предположений, вины и сомнений выкристаллизовалась в нечто новое. Он не знал, во что именно, но это было что-то прочное, настоящее. Принц закрыл глаза, чувствуя себя так, будто перепил крепкого, нет, скорее крепленого вина. Он еще раз вдохнул полной грудью, задумавшись, будет ли он достойным этого трона. Принц осторожно сел, открыв глаза, и обнаружив, что мир не изменился, и одновременно кое-что все же изменилось. Солнце сияло сквозь окна, прогоняя тьму последних ночных часов перед рассветом. Он слегка вздрогнул, поднимая руку, и посмотрел на кровавый порез посреди ладони. Следовательно, я не достоин его, подумал он, вспоминая всех чудовищ, сидевших на этой куче местами заржавевшего металла; он сам конечно же был худшим среди их всех. Джоффри сцепил пальцы, крепко сжимая ладонь в кулак, все больше крови текло из пореза, проливаясь на пол. Буду считать это комплиментом, подумал он с легкой улыбкой. – Джоффри! Ты поранился! – Серсея прекратила свою болтовню, и начала звать великого мейстера. – Все в порядке, матушка. Нас ждут более важные дела, чем легкий порез, – сказал он, и дверь снова отворилась, на этот раз пропуская Эддарда Старка и значительный отряд гвардейцев его дома. – Слава его милости, Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров, первому этого имени, королю Андалов, Ройнаров и Первых людей, владыке Семи Королевств и Защитнику державы, – провозгласил Королевский Глашатай, его голос звучал над всем залом, пока лорд Старк осторожно шагал к трону; десятки Золотых Плащей расходились по обе стороны от него и занимали позиции под мрачными охотничьими гобеленами, которыми Роберт заменил старые драконьи черепа. Командир Янос Слинт стоял позади своих Золотых плащей, на безопасном расстоянии от любой атаки меча в предстоящей рубке; его убийственный подхалим, чьего имени Джоффри не мог вспомнить, стоял позади своего командира с нервным видом, держа руки на рукоятках меча и железного молота. Джоффри покачал головой, когда Слинт подарил его матери и Бейлишу несколько взволнованных взглядов, словно бессловесно общаясь прямо на глазах у всех присутствующих. Как ты это, черт возьми, не заметил, Нед? - Подумал принц, пока напряжение между вооруженными людьми в Тронном зале росло по экспоненте. Приближение Неда Старка, казалось, холодно медленным, несмотря на то, что в этот раз он не получил раны в колено от Джейми. Его холодно-голубые глаза словно ожесточились от того, что должно было произойти, сильнее, чем то, что он мог вспомнить… пожалуй внезапная смерть короля Роберта сломала все остатки правдоподобия, даже учитывая жалкие и неразвитые навыки Неда в интригах. Одно дело, когда его предполагаемый отец погиб в результате несчастного случая на охоте, и совсем другое, когда он внезапно умер посреди ночи как раз вовремя для свершившегося факта, поддержанного Ланнистерами. Было много ядов, которые могли имитировать сердечный приступ, Джоффри знал это как из обучения, так и из личного опыта. Нед остановился, вызывающе стоя, глядя на Серсею с приглушенным гневом, одной рукой держась за рукоять меча. Мизинец остановился за полшага позади Старка, спокойный и собранный, с привычной снисходительной улыбкой, которая обманула стольких людей, убеждая их в его невиновности. Когда Серсея только открыла рот, Джоффри решил перехватить инициативу, произнося громким голосом, чтобы его слышали все присутствующие в зале. – Лорд Старк, вы пришли к нам в самый темный час из всех. Мой отец лежит мертвый и стабильность Государства под угрозой, есть риск втянуть весь Вестерос в войну, что добром не закончится, – сказал он; мать наклонилась к его плечу и что-то зашептала вроде дать ей уладить это дело. Он отмахнулся от нее окровавленной рукой, заставляя ее замолчать, и продолжил говорить. – Лорд Старк, вы хорошо и преданно служили моему отцу как Десница Короля. Я прошу вас продолжить эту службу, ибо Зима Близко. Самая сильная зима за несколько поколений, если мейстеры не ошибаются... пожалуйста, Лорд Старк, займите свое заслуженное место возле меня и давайте вместе поведем Семь Королевств к эре мира и согласия, – почти умолял он его, его страстная мольба эхом разносилась по всему залу. когда воспоминания о войне, голоде и холоде вспыхивали слишком быстро, чтобы его мысленный взор мог их обработать — Мой сын хочет сказать, что… — поспешно начала Серсея, но Джоффри быстро перебил ее. – Тишина! – прорычал он, глядя ей прямо в глаза и снова вгоняя королеву в оцепенение. Долгая пауза растянулась над всем залом, пока Нед Старк размышлял о судьбе Семи Королевств, окруженный гвардейцами и воинами в полном вооружении. Ну давай, Нед, откинь тот проклятую честь. Роберт уже умер, какая разница, что я не его сын?! Эддард Старк, Десница Короля, лорд Винтерфелла и Защитник Севера, посмотрел вверх, на него, лицо застыло в убежденности и решимости: – Именно начало войны я и пытаюсь предотвратить ... извини, Джоффри, но ты не имеешь прав на Железный Трон. Станнис из дома Баратеонов является истинным королем Семи Королевств, – провозгласил он мрачно. Джоффри сел, гнев и ярость текли по его жилам, ибо его отвлечение от реальности вновь обрекло Семь Королевств на войну всех-против-всех. Серсея быстро вкочила, когда видения вихтов и Ходоков, которые бродили по уже уничтоженному Вестеросу закружились в голове Джоффри, как какой-то ужасный яд. – Ваши собственные слова выдают вас, лорд Старк, сир Барристан, арестуйте этого предателя… – Я СКАЗАЛ ТИХО! – взревел Джоффри, схватив ее за шею сзади, сжав так сильно, что послышался приглушенный "ееп" из ее уст; это сразу заставило его убрать руку, так словно он обжегся. Собираешься пытать очередную женщину? Налию, Сансу, ту безымянную девку, которую ты расстрелял из арбалета в собственной спальне... почему бы и не собственную мать? Мысль витала в сознании, пока он пытался обуздать бездонную пропасть отчаяния, которая бесконечно терзала его. Он считал, что оставил все это далеко позади, но как и многое в Вестеросе, казалось что оно прилипло намертво, как вязкая черная нефть. Его голос почти ломался, когда он еще раз попытался обратиться к их рассудительности и логике. – Сир Барристан! Стойте на месте! – приказал он старому рыцарю, прежде чем тот успел сделать шаг к Неду. – Лорд Старк явно смущен и потрясен смертью короля, он с миром вернется домой, чтобы там оплакать друга! – воскликнул юноша. Нед странно посмотрел на него, к сожалению, обязанность и адреналин подпитывали его голос, когда он отозвался: – Командир! Отведите принца и королеву в их покои и обеспечте им охрану, кровь не должна пролиться сегодня! – Стражи! – закричал Слинт, Золотые плащи опустили копья и нацелились в королевских стражей и Красных Плащей возле трона. – НЕД! ТЕБЯ ОКРУЖИЛИ! РАДИ ЛЮБВИ К ТВОЕЙ СЕМЬЕ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! – прорычал Джоффри. Нед смущенно покачал головой, оборачиваясь к Слинту, но было уже поздно. – Сейчас! – воскликнул командир Слинт, и его солдаты резко перенацелили копья прямо в спины и бока воинов Старка, пробивая легкую кожаную броню и кольчуги, заполняя зал зловонием крови и кишок. Несмотря на предательство своих союзников, рефлексы Неда Старка до сих пор были отличными, и он это доказал делом. Без влияния макового молочка, как обезболивающего от ран в той первой жизни, он уже развернулся и вытащил меч, когда Бейлиш бросился со своим кинжалом, тщетно пытаясь схватить Эддарда за шею. – Я же говорил тебе не доверя-уффф... – пустая насмешка Мизинца прервалась, когда Нед ударил того локтем в солнечное сплетение, добавляя мощный, усиленный паникой, удар кулаком, от которого мастер-над-монетой упал на пол, ошеломленно пытаясь отползти подальше. Джоффри едва имел время, чтобы подняться, прежде чем Нед бросился к двери в беспомощной попытке спастись из ловушки, уклоняясь от копья и перерезав горло Золотому плащу, но два копья настигли его сзади, грубо пробиваясь через одежду, и остриями вылезли из груди. Джоффри помчался вниз по лестницам, вблизи Пес добил воина Старка, прежде чем матернуться и двинуться за Джоффри к недвижимому телу Неда. Юноша обошел нескольких последних, еще живых, северян, пока добирался до Неда, но надежды уже не было. Лицо Эддарда Старка застыло с выражением ужаса и удивления, спина выглядела дикой мешаниной поломанных ребер и разорванных легких. Джоффри застыл над ним в оцепенении, когда лицо Неда изменилось десятком других выражений боли, ужаса, гнева и других эмоций. Этот коллаж посмертных выражений из предыдущих жизней почти ошеломил Джоффри, пока один из Золотых Плащей рядом ухмыльнулся, как глупая собака. – Мы попали предателю прямо в легкие, ваша милость, – провозгласил тот. Внезапная тишина, когда последний воин Старков затих испустив последний вздох, окутала помещение. Руки Джоффри дрожали, когда он медленно, очень медленно повернул лицо к Золотому Плащу. “Ты точно это сделал, ИДИОТ!” Джоффри взревел, ударив кулаком по носу мужчины, красные пятна окрасили его зрение, когда он сидел на груди теперь распростертого золотого плаща, его кулаки работали как поршни, когда он выпустил весь гнев и отчаяние одновременно, крича, когда шлем человека снесло, а его лицо превратился в красную кашицу. То было его собственное дыхание, что смогло вернуть юношу к норме. После десятилетий тренировки дыхания в качестве средства для концентрации, он выработал определенное интуитивное понимание того, как поток воздуха входит и выходит из тела. Когда он осознал, что тяжело дышит, и не знал, почему именно, то пришел в себя. Лицо Золотого Плаща было полностью покрыто кровью, но грудная клетка все еще двигалась... едва-едва, но все же. Джоффри покачал головой и встал, разглядывая свои окровавленные кулаки. – Действительно, что-то не так, Нед... Ты был прав... – прошептал он, переводя взгляд на мертвое тело своего учителя. Мысль о том, что он когда-нибудь сможет искупить свои грехи, сейчас показалась глупой. Он был тем, кем был. Джоффри, Монстр и Серебряный Лев. Он привык считать, что это две противоборствующие сущности, но на самом деле они были одним целым. Нечего искупать... - Попытка убежать от самого себя была такой же тщетной, как и попытка убежать от Пурпура. Он осторожно разжал окровавленные кулаки, взгляды всех присутствующих в Тронном зале словно обжигали его спину. Нет... Время для самоанализа уже закончилось, - подумал он, глубоко вдыхая воздух. Я являюсь тем, кем есть... и пусть Боги будут мне свидетелями, я силой вытащу этот континент из бездны. Время для сомнений прошло. Пришла пора правления. – Уберите этот беспорядок, – приказал он, указывая рукой на мертвецов, пугая всех присутствующих в зале и вызывая сдавленный писк у обливающегося потом от страха Зотолого Плаща, второго из тех двоих, что закололи Неда. – Передайте тело лорда Старка молчаливым сестрам и приготовьте корабль в Белую Гавань, занесите туда Лед и остальные его имущество, – он отдал приказ и двинулся к Железному Трону. Эта небольшая сцена оставила большинство присутствующих в оцепенении... кроме Пса, конечно же; юноша чувствовал, что тот поднимается по лестнице вместе с ним, держа свои мысли при себе. Он остановился, оглядываясь, и на мгновение взглянул на стражей: – ШЕВЕЛИТЕСЬ! – проревел король, заставляя их действовать. –И пусть кто-то, пожалуйста, отнесет того Золотого плаща к мейстеру! – воскликнул он, шагая к небольшой комнате для совещаний, полностью занимая ум мыслями о монументальном задании, которое он поставил перед собой. --- Роббу Старку, лорду Винтерфелла и Хранителю Севера. С огромным прискорбием сообщаю вам новости последних дней в Королевской Гавани. Мой отец, король Роберт Баратеон, умер во сне из-за сердечного приступа. Ваш лорд-отец, Эддард, попал в паутину интриг и был втянут в заговор против меня предателями в Столице. С сожалением сообщаю вам, что он был убит, когда выполнял то, что считал своим долгом— Джоффри зарычал, схватив пергамент, и порвал его, выкидывая сторону, и взял новое чистое письмо; перо почти сломалось, когда он всадил его в чернильницу, разбрызгивая чернила по столу, а сама чернильница покатилась вниз со стола. – Ааа, проклятье! – выругался Джоффри, выкидывая перо в сторону, – Это все бесполезно! – Это перо не выглядело бесполезным, как по мне, – сказал Тирион, заходя в комнату; плоская шутка не смогла скрыть напряженную, нервную улыбку на лице Беса. – ...Звали меня, ваша милость? – спросил он, без сомнения, уже в курсе подробности кровавых утренних событий. – Да, Тирион, спасибо, что пришел, – ответил он рассеянно, поднимая взгляд, чтобы увидеть присутствующих советников за столом, плюс Тириона, который усаживался на противоположном конце стола от короля. Без сомнения, дядя был смущен и даже напуган, почему именно его позвали в такой нужде, особенно учитывая тот факт, что несколько часов назад Тронный зал превратился в подобие лавки мясника. Серсея, Варис, Мизинец, Пицель и Янос Слинт сидели на остальных местах. Чтобы меня трахнули... это словно маленький совет из ада... за исключением сира Барристана... Брови Джоффри угрожающе сошлись вместе. – ... Что здесь делает командир Слинт? И куда, черт, подевался сир Барристан? – спросил он. Матушка кажется уже очнулась от его грубого поведения, хотя она и до сих пор настороженно смотрела на него, слегка наклонившись вперед: – Сир Барристан старый и хилый, миленький, я считаю, что пришло время твоему дяде Джейме занять свое заслуженное место лорда-командующего Королевской стражи, как думаешь? – сказала она. Джоффри еще с секунду посмотрел на нее, прежде чем повернулся обратно к двум вооруженным белым статуям за спиной. – Сир... – он замолчал, глядя на круглую фигуру сира Бороса Бланта с глазами-бусинками. – Боги, помогите мне... – пробормотал он, и снова повернулся к столу, ударяя растопыренной пятерней по лицу. Прошло несколько секунд, и Джоффри повернул голову в другую сторону: – Сир... Престон! Прекрасно! Идите приведите сира Барристана, – приказал он. – Да, ваша милость, – ответил сир Престон Гринфилд и быстро вышел из комнаты. Я уже забыл, каково это - иметь семь бездумных марионеток, готовых выполнить любой приказ, подумал он без всякого сожаления. Нужно использовать их наилучшим образом... Он повернул голову к своей матери и сказал очень медленно, глядя ей в глаза: – Когда мы не наедине, употребляй обращение "Ваша милость" или "Джоффри". Не обращайся к своему королю, как к ребенку, иначе за ним никто не пойдет, – сказал он ей жестко, – И не спорь с моими приказами публично, – предупредил он, чувствуя едкий привкус во рту. Одна часть сознания хотела отослать ее прочь, прямо в Утес Кастерли, подальше от глаз, когда другая часть не хотела ничего другого, кроме как обнять ее и потеряться в успокаивающих объятиях. Он сознательно игнорировал третью часть сознания, что желала подвергнуть ее пыткам и страданию. Она неискренне кивнула, смущение вернулось к ней снова, и Джоффри обратился к другой проблеме в комнате. – Так, командир Слинт, дверь у вас за спиной, – сказал он, усиливая фразу жестом руки. – В-Ваша милость! Я... – начал Слинт, но его сразу прервал Мизинец. – Ваша милость, - сказал он, полностью контролируя свой льстивый голос и неизменную благую улыбку. Кто-то мог бы даже усомниться, что этот господин был на волосок от смерти через выпускание кишок от руки лорда Старка всего несколько часов назад, такой нехарактерной была его самоуверенность, – Мы, малым советом, подумали, что благодаря своей преданной службе, рискуя жизнью ради истинного короля, командир Слинт заслуживает должность мастера-над-законами. Кто сможет лучше защитить законность в государстве, чем человек, что руководит стражей крупнейшего в Вестеросе города уже более десяти лет? – закончил он с воодушевлением, используя коварно-льстивый, убедительный тон. Джоффри смотрел на Бейлиша с каменным выражением лица, размышляя, что делать с бывшим мастером-над-монетой. Тот уже сговаривался с врагами Короны? Или он этим занимается только тогда, когда есть уверенность, что карты лежат на его половине стола в этот момент? Джоффри должен был признать что засранец прекрасно владеет риторикой, и является достаточно умным, чтобы использовать это умение только тогда, когда это того стоит, а в привычных ситуациях преимущественно прятался за вспомогательной личиной неважного мастера-над-монетой. Однако в стиле интриг Мизинца был один существенный недостаток: все разлеталось на куски, когда другое лицо встревало в его игру... хотя, надо признать, обычно это случалось, когда ублюдок уже и так собирался наносить решающий удар. Фасад неприметного бюрократа был тем более раздражающим теперь, когда Джоффри из бесчисленного личного опыта знал, что этот человек был проклятой змеей и был патологически неспособен прекратить свои заговоры. Он уже раздумывал, не приказать Псу отрубить уроду голову... черт возьми, он и сам мог легко это сделать своим мечом. Два шага вдоль стола и - Сюрприз! - у говнюка даже не будет времени подняться, прежде чем он умрет. Что-то из его кровожадных планов видимо повлияло на выражение его лица, потому что Бейлиш постепенно начал бледнеть, льстивое выражение становилось несколько сдержаннее для внимательного наблюдателя. Нет, не сейчас. Я должен точно знать, что этот ублюдок планировал все эти годы. – Гм. О чем мы говорили? – спросил он Петира. – ...Включение командира Слинта в состав малого совета... – Ах, да! – Джоффри кивнул, разворачиваясь к мужчине в золоченой кольчуге и нагруднике, – Отказано, прочь с глаз моих, – сказал он, – А теперь, Пицель... Слинт взорвался, брызгая слюной, переводя взгляд между королем и своим начальником, как побитый пес, когда Бейлиш поднялся, чтобы защитить своего протеже: – Ваша милость, командир... – Сир Борос, если командир Слинт не покинет зал малого совета за десять секунд, то отрубите ему руку, – сказал он, не оглядываясь назад, и начал просматривать кипы пергаментов перед собой. Сир Борос удовлетворенно буркнул и ступил на шаг к командиру городской стражи, медленно обнажая меч. Слинт отпрянул назад в панике, его стул упал на пол, когда он бросился к двери, почти врезаясь в сира Барристана, который только что прибыл. Сир Барристан кажется удивился, когда Слинт практически проскользнул мимо него, и двое королевских стражей снаружи комнаты снова закрыли дверь. – Ваша милость, я думал, что королева не желает меня видеть на этом собрании? – спросил сир Барристан, глядя на Серсею с осторожным нейтральным выражением. Без сомнения, он уже подозревал эту идиотскую смену власти, которую королева планировала и воплощала в жизнь каждый раз, в каждой жизни, которую Джоффри проводил в стенах Красного Замка... К счастью, Джоффри отослал дядю Джейме присматривать за детьми Старка и убедился, что более никто не сделает никаких глупостей, поэтому его "дядя-папа" не станет у него на пути в этой ситуации. Кроме того, ему нужен надежный человек для охраны Старков... Они захватили обоих, Арью и Сансу: те были благословением и проклятием в качестве заложников, но и одновременно верной целью для Молодого Волка... Но Бран Старк был убит чокнутым Золотым Плащом, когда малыш смог уйти от Красных Плащей, что штурмовали Башню Десницы, благодаря хаосу, вызванной тремя разъяренными лютоволками, которых также зарубили в результате. Благодаря какому-то унаследованному от отца таланту, и через слепую удачу, малому удалось застать врасплох и ранить одного из двух патрулирующих Золотых плащей у Внешнего двора. Он ринулся на них со своим детским одноручным мечом, пронзив спину часовому, но другой солдат запаниковал... Судьба же любит собственные шутки... Я спас Брана от увечья, но не смог остановить "моих" собственных солдат от убийства парня... Придет ли Красный Волк на зов...? Джоффри спрашивал самого себя, витая взглядом в раздумьях. – ...Ваша милость? – спросил сир Барристан – Да, извините. Игнорируйте приказ моей матери, я нуждаюсь в ваших советах, – сказал он, показывая жестом на стул, – Еще один вопрос перед тем, как мы начнем... – добавил он, продолжая вглядываться в кучу пергаментов, и тогда нащупал это в своем кармане. – Ага! Вот оно! – воскликнул он, бросая металлический предмет Тириону; значок Десницы Короля покатился столом прямо к ошеломленному Бесу. – Я, король Джоффри из дома Баратеонов, ла-ла-ла и все такое, торжественно нарекаю тебя Десницей Короля. Извини, Тирион, скорее, это неблагодарный труд, но ты мне нужен, – проговорил он изысканно. Джоффри едва сдержался, чтобы не захохотать, когда увидел выражение ужаса на лице матери, молчаливое "О" рта Мизинца, но не Вариса, отдадим ему должное. Казалось, будто ничто в мире не могло стереть неестественно нейтральное выражение с лица евнуха. Джоффри кивнул, удостоверившись, что на этот раз никто не будет бросать ему вызов. Кажется, что его предыдущие действия достаточно удивили малый совет. Что ж, он знал, что это состояние не продлится долго... – Теперь, Великий мейстер Пицель... – начал Джоффри, возвращаясь к старику, еле сдерживаясь, чтобы не хлопнуть себя ладонью с растопыренными пальцами по лицу. – Да, ваша милость? – спросил сутулый Великий мейстер, который только поднял глаза, глядя на короля; старческая дикция странно диссонировал с внимательным выражением глаз. ...странно. – ... Мне нужно, чтобы вы написали письмо лорду Роббу Старку, сообщите ему о преждевременной смерти короля Роберта и о смерти брата и отца; последний попал в паутину лжи и манипуляций лорда Ренли, что к большому сожалению заставило Эддарда выступить против Короны, – сказал он, с болью осознавая, как глупо это все звучит. Молодой Волк выступит, несмотря на любые слова из столицы... даже если Джоффри предложит передать уцелевших сестёр брату, это воспримется как ловушка... возможно... возможно если он предложит выдать одну из них, то это воспримут лучше. – Добавьте еще предложение освобождения Арьи Старк взамен его клятвы верности, это можно будет провести на относительно нейтральной территории, например в Речных землях. Согласуйте с Десницей все детали, чтобы получилось лучше. Уточните, что я открыт для обсуждения условий, – сказал он, тяжело задумавшись. От Робба требуется по крайней мере признать верховенство Короны, и не присягать Ренли или Станнису и не провозглашать независимости Севера. Если ему удастся замирить северян по крайней мере с таким же полуавтономным статусом, который имеет Дорн, то это уже можно будет считать победой. Пока Север не будет истощен - Ходокам будет значительно труднее прорвать оборону на Стене... а после вторжения... там уже не будет времени для вспоминания старых раздоров, и те с радостью примут любую помощь против апокалипсиса. К счастью, пряника в форме Арьи и кнута в форме несчастной Сансы должно быть достаточно, чтобы остановить поход Робба за местью, хотя он не был уверен на все сто насчет этого. Санса... по крайней мере она будет в безопасности и комфорте Девичьей Башни, где все намного спокойнее... Эта цепочка мыслей была прервана, когда он подумал о Сансе. Или мне придется жениться на ней..? Только через мой труп, он быстро произнес мысленно вердикт, качая головой, и повернулся к своему дяде. – Тирион, есть какие-либо идеи? – спросил он Беса. Тирион до сих пор казался очарованным эмблемой, и прекратил таращиться на нее только после обращения Джоффри. – Джоффри... почему? – спросил он с вселенским унынием. – Что ты имеешь в виду, спрашивая почему? – ответил король вопросом, также смущенно. – Я... Ты... – Тирион словно потерял словарный запас... очень серьезный знак, особенно от Беса. С опозданием Джоффри осознал, что почти не общался с дядей в этой жизни, проведя большую часть времени в одиночестве в своей комнате. – А-а... Ну, я доверяю тебе, Тирион, и ты имеешь очень острый ум, что мне пригодится сейчас... – сказал он, немного неуклюже. Тирион кивнул, до сих пор сбитый с толку, думая об обязанностях Десницы: – Я... что ж, хорошо, ваша милость... могу я предложить Остров Ликов? Мысль о предательстве во время переговоров в том святом месте будет неслыханной для северян... хотя я не думаю, что это принесет много пользы, в конце концов, – сказал он, покачивая головой, – Север любил Неда Старка, они не оставят его смерть просто так... и Робб Старк любил своего брата тоже... – молвил он. – Вероятно... что ж, по крайней мере, мой лорд-дед выиграет нам немного времени, возможно, если мы отправим письмо, он успеет встретить войско северян... – Джоффри размышлял вслух. – ... Лорд Тайвин, ваша милость? – спросил сир Барристан, который молчал в течение всего этого времени. – Да, нам стоит отправить ворона к Золотому зубу, приказав ему обезопасить Близнецы, если мы сможем сдержать Робба на севере от Близнецов и отрезать от остальных Речных земель, тогда северные лорды будут иметь время охладить головы... если перерезать любые связи с речными лордами... возможно... – Джоффри запнулся. – ...Но ваша милость, лорд Тайвин сейчас находится в Утесе Кастерли... у него не будет времени собрать достаточно большое войско, чтобы захватить половину Речных земель до прохода северной армии через Перешеек... – осторожно произнес сир Барристан. Кажется, он пытался сдержать короля, размышляя над каждым словом, чтобы это не прозвучало оскорблением. – Сбор армии требует времени, ваша милость, ополчение нужно собрать, оборудование должно быть реквизировано, а логистика должна быть отлажена, – он осторожно проводил лекцию, без сомнения, уже заранее страшась перспективы идти на войну под руководством задорного, но совершенно неопытного короля-подростка. Джоффри застыл на месте, глядя на сира Барристана, так как его взгляд парил вдали, а кулаки слегка сжались от предвкушения. – Ну конечно... в Этот раз не было столкновений в Речных землях... Западный край даже не начинал мобилизацию... – пробормотал он ошарашенно. - Я уверяю вас, ваша милость, что Речные земли такие же мирные, как и тогда, когда вы вместе с вашим умершим отцом посещали их в последний раз, – наконец проговорил Варис, слегка кланяясь. – Красный Волк проскочит по Королевскому пути как болт из баллисты, прямо к Королевской Гавани, и усилит свое войско по дороге необузданными этот раз домами из Речных земель... – прошептал Джоффри, застигнутый видением горящий столицы, а сразу после - видением обезумевшего от жажды мести Тайвина, что ударяет на восток от Золотого Зуба и вырезает Речные земли в страшном возмездии; видением бесчисленных груд мертвых тел и горящих ферм, и в конце концов ко всему этому аду присоединяются Станнис, Ренли с Простором и Железнорожденные. – Нет, – сказал он вдруг и посмотрел на Пицеля, – Созывайте знамена, лорды Королевских земель и их ополчения должны встретить своего короля как можно быстрее у Бриндлвуда, – приказал он. – Ваша милость, нам сперва стоит проконсультироваться с лордом Тайвином, прежде... – начал Пицель. – Джоффри, Робб Старк воспримет это как провока... – ВО ГЛАВЕ ВОЙСКА? КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕТ! – закричала Серсея. – Ваша милость, до сих пор есть определенный шанс на мир в государстве, если мы выступим... – сир Барристан успокаивал рационально. – ТИХО! – завопил Джоффри, прорезая голосом этот бедлам словно валирийской сталью. Бейлиш и Варис, единственные, кто молчал, переглянулись с выражениями заинтересованности. Возможность интриги которая может возникнуть между этими двумя игроками, заставила Джоффри почувствовать тошноту... но выбора не было, он должен закончить войну пяти королей еще до того, как она разгорится на полную; в этот раз не было времени на тщательное планирование. Он пристально всматривался в каждого из них, намереваясь объяснить одну вещь: – Предыдущий правитель этого государства несколько легко относился своими обязанностями правления королевствами, и это видимо ввело вас в определенное заблуждение относительно того, что означает термин "советники", – медленно проговорил он, – Вы все - мои верные советники, – соврал Джоффри, – А не мои регенты. Ведите себя соответственно. Мрачное лицо Бейлиша помрачнело еще сильнее, Варис отреагировал слегка приподнятой бровью... позже он с ними разберется, так или иначе... но не сейчас... здесь не было ни одного лица, которому он мог бы доверить надзор за замирением северян и речных лордов, прежде чем упомянутые лорды вообще начнут восстание... он разберется с присутствующими, когда вернется. А с остальным, придется подождать и посмотреть... – Великий мейстер Пицель, прошу вас написать для меня черновики для следующих адресатов, я сообщу вам детали позже, после этого собрания: Утес Кастерли, Цитадель, Винтерфелл, Штормовой Предел... Небольшая карета выглядела торжественно-траурной, старковские серые краски гармонировали с облачным небом Королевской Гавани. Ворота Красного Замка были уже открыты, и теперь и карета двинулась вперед; почетная стража из Красных Плащей следовала по сторонам, чтобы убедиться в безопасной поездке до порта. Именно тогда Санса начала плакать, ее торжественная и храбрая маска, которую она словно надела с того дня, сломалась под тяжестью горя и потерь. Арья вцепилась в ее руку, также плача; девушки поддерживали друг друга. Сир Арис Оукхард стоял позади сестер, сохраняя каменное выражение лица, одетый в доспехи из покрытых эмалью белых чешуек... если верить сиру Арису, Арья настаивала на присутствии на прощании с их отцом и братом, и после тех слов, Санса также требовала этого. Джоффри уже почти сожалел, что позволил им провожать карету. Тела Эддарда и Брана Старков покидали юг, чтобы никогда не вернуться снова... или же вернуться? Не то чтобы я был против... - подумал он, бессознательно находя взглядом глаза Сансы. Она выглядела сломанной, белила и румяна почти не помогали скрыть сильное истощение на лице, словно после нескольких бессонных ночей подряд. Она была раздавлена новостью о гибели отца... все эмоции этого конкретного дня были буквально сожжены еще раньше, когда на ее глазах младшего брата пробили насквозь копьем в живот, и... Леди растерзали мечами на такие мелкие кусочки, что того молодого, желтоглазого лютоволка было уже не узнать. Он осознал, что она смотрит на него; ее испуганные красные глаза встретились с его собственными. Она как будто что-то бормотала себе под нос, нервно сжимая ладони, словно пытаясь убедить себя в чем-то. В том не было моей вины, он хотел сказать ей. Вместо этого он двинулся обратно к твердыне Мейгора. Было немало работы, потому что иначе много девушек вроде Сансы окажутся в такой же ситуации. --- Джоффри был занят написанием писем, как сумасшедший, в бывшем кабинете Роберта. Здесь уже не было так пусто, как он раньше считал; оказалось, что ненастоящий отец время от времени использовал это место как убежище, где он мог спокойно напиться без всяких надоедливых Ланнистеров вокруг, когда имел настолько плохое настроение, что уже не мог даже выпить со своими привычными собутыльниками, которые, казалось, сопровождали его на всех веселых застольях, где он бывал. Король был занят привлечением огромного населения города, чтобы быстрее разобраться с логистикой, необходимой для успешного выступления в Речные земли. Здесь ему пригодился опыт работы бронзовым писарем, а также опыт управлением Львиной Армией и Крепостью Рассвета. Стрелам необходимо оперение, доспехи нужно купить, запасы еды привезти и еще сотни других дел не забыть. Он имел еще небольшой запас времени, пока поставки еды из Простора не остановились, и лорды Королевских земель, которые в будущем будут единственными поставщиками города, еще имеют достаточно запасов для передачи части в постоянно растущую армию у Бриндлвуда... это важно, ведь его план требует, чтобы речные лорды хранили спокойствие и не беспокоились из-за присутствия голодной орды воинов на их землях. Он имел и другие планы относительно ситуации с пищей в общем, планы, которые он воплотит позднее... достаточно лишь сказать, что Джоффри немного знал о торговых маршрутах в Эссосе... Внезапный стук отвлек его от труда, и он посмотрел на дверь. – Да? – спросил он. – Извините, ваша милость, леди Санса настаивает на аудиенции, – произнес несколько извиняющийся голос сира Барристана. – ...Пустите ее, – отозвался юноша, удивленно. Он так и не запер Арью и Сансу под ключ, хотя их круглосуточно охраняли и запретили выходить за пределы Красного Замка... что же это все означает? Санса резко зашла в помещение, очевидно контролируя каждое движение тела, так будто ее шаги были заучены заранее. Джоффри был полностью удивлен, разглядывая платье, которое она надела, темно-красное с серебристой подкладкой, которое, несмотря на открытый лиф, все же казалось ей великоватым. Джоффри просто сидел, слегка ошеломленный, созерцая идеальную красоту рыжеволосой девушки. Искусный макияж скрыл ее немного похудевшие щечки, и волосы были тщательно заплетены в косу в южном стиле; сир Барристан настороженно смотрел на нее сзади. Джоффри смог взять себя в руки и исправил осанку, сидя, – Леди Санса... – начал он, до сих пор смущенный, жестом показывая сиру Барристану, что тот может идти. Лорд-командующий молча запротестовал, но Джоффри остановил его взглядом, заставляя старого рыцаря скривиться в гримасе, и тот вышел из комнаты и закрыл дверь. Санса открыла рот, но ни один звук не вылетел оттуда. Она попыталась еще раз, неискренне улыбнувшись, избегая взглядом его глаз, и подошла к большому дубовому столу. – Леди Санса, чем я обязан вашему... – он запнулся, когда она продолжила шествие и остановилась прямо перед ним, пытаясь что-то произнести, но не издавая ни звука, избегая взглядом его глаз, даже избегая смотреть на стену за ним. Она наконец сдалась и вместо этого еще раз улыбнулась, хотя Джоффри подумал, что это самая печальная, полная страха улыбка из всех, которую он когда-либо видел. Он не успел ничего сказать, как она быстро, порывисто подняла руки и отбросила застежки с плеч. Платье раскрылось, словно лепестки на цветке, высвобождая белое тело, прикрытое лишь узенькими откровенными кусками ткани: чем-то, что упоминалось лишь в распутных историях востока, и даже проститутки не одели бы этого, даже если бы им приказали. Джоффри вскочил на ноги, кресло грохнулось за ним, когда он отскочил назад. – Клянусь Старыми Богами и гребаными Новыми! Санса..! Что ты черт возьми делаешь?! – взорвался он, когда водоворот волнующих эмоций затопил его. Ее лицо застыло, словно вырезанное из мрамора, тихий голос было едва слышно, когда она заговорила. – Или... Или я вам не нравлюсь? В... ваша милость..? – едва смогла вымолвить она, немного двигаясь в сторону печальной, неловкой попытке соблазнения, когда платье соскользнуло вниз, высвобождая обнаженную спину. Джоффри парализовало от шока, он пытался разобраться в вихре ощущений внутри тела, когда почувствовал желание, что ползло по позвоночнику, словно теплая змея. Желание раздавленной горем девушки, едва пятнадцати лет, прямо перед собой. Тошнота победила все остальные чувства, и Джоффри оперся на стол рукой, закрывая рот другой. – Что... что... что я сделала неправильно? Прошу... – прошептала Санса, пытаясь снять маленькую застежку на талии. – ПРЕКРАТИ! – он смог завопить, возвращая контроль над самим собой, нагнулся к Сансе и выпрямился обратно за секунду, хватая руками воздух, прежде чем наконец решил подойти к ней и схватить те свисающие "лепестки", и прикрыл ее почти силой. Наигранная маска полностью сломалась, реки слез потекли по щекам, а ноги как будто не могли уже удержать вес тела: – П-прошу! Я постараюсь лучше! П...ро...шу..! – она зарыдала, слова становились невнятными, сменяясь плачем. Джоффри проглотил что-то едкое, практически поддерживая ее от падения, и повел к двуи креслам перед столом, усадив ее в одно, сам сел в другое, порывисто схватив серебряный бокал, и налил ей разбавленного водой вина. – Вот, выпей это, – сказал он ей, собственный голос странно звучал в ушах. Голова Сансы склонилась вниз, как будто стыдливо, подальше от него, она плакала. Он смог убедить ее выпить глоточек, который резко перешел в монументальный глоток, когда она залпом выпила всю чашу. Рука Джоффри неуверенно повисла в агонии неопределенности над едва прикрытой спиной, прежде чем неуклюже похлопать ее; потребность успокоить девушку боролась с палитрой ощущений, которые он твердо решил притушить. Они так посидели некоторое время, и оно для Джоффри казалось бесконечностью, плач девушки постепенно ослабевал, прерываясь случайными глотками разбавленного вина. – Санса... что ты себе надумала..? – наконец он спросил у нее. Его голоса почти хватило, чтобы снова завести ее рыдания, искренний ужас и мука слышались в ее словах, когда она рискнула взглянуть на его подбородок. – Я... я могу удовлетворить вас... Джоффри, – она произнесла его имя, как нечто чужое, иностранное, – Я могу научиться... Арья поможет мне подготовить вашу... спальню... – едва смогла она закончить фразу. Джоффри смотрел на нее, медленно качая головой в неверии. – Санса... Санса, посмотри на меня, - сказал он и нежно взял ее за подбородок, заставляя встретиться глазами, – Ты боишься, что я... что я убью тебя и Арью, если ты мне не понравишься? – спросил он ошеломленно. Сансу словно парализовало от его взгляда, и она едва выговорила: – Вы... ты убил отца, потому что он был угрозой... Брана также... и Л-Леди и Ни-мерию и септу Мордейн.. я... понимаю, что предатели не имеют права на жизнь... Но я могу..! – она снова начала рыдать, когда Джоффри заговорил к ней. – Боги... Санса, я не собираюсь убивать ни тебя, ни Арью! Почему бы я должен это делать?! Слушай... – он остановился, глубоко вдыхая, – Твой отец погиб из-за интриг вне пределов моего контроля, а Брана случайно убил чрезмерно старательный идиот... Я... Боги... – он запнулся, откидываясь на спинку кресла от истощения... Сколько же бессонных и одиноких, полных ужаса ночей... сколько искаженных фактов она должна была бы услышать, чтобы дойти до такого отчаянного плана... Он пришел к выводу, что никто так и не рассказал девушке хоть что-то о том, что случилось на самом деле, кроме слухов, которые она видимо подслушала от разговоров слуг между собой... Иррациональное неудержимое желание самоубиться захватило его в тот миг, когда он снова посмотрел на разбитое горем лицо Сансы, которая смотрела на него в смятении. Эта жизнь уже пошла прахом… Джоффри отбросил эту мысль и медленно поднялся: – Санса, послушай меня внимательно, - сказал он, помогая ей встать, Никто не убьет ни тебя ни Арию. Я собираюсь вскоре отправиться в Речные земли и прослежу, чтобы никто не сделал никаких глупостей, понимаешь? Ты будешь в безопасности здесь, в Девичьей Башне, чтобы не случилось со мной... – сказал он ей, чувствуя легкое прикосновение облегчение на душе, когда увидел, как она медленно кивает. – ...Ты собираешься убить и его... Робба, – медленно ответила она. Джоффри молчал, взгляд Сансы снова вернулся на пол, пока она моргала со слезами на щеках, словно какая-то сила переполнила ее, и лицо посуровело. – Он сам придет за тобой, – прошептала она внезапно; ее голос переполняла неистовая, радостная уверенность, а взгляд словно устремился вдаль, за пределы этого мира. Джоффри неторопливо провел ее к двери. Он пытался подобрать слова, чтобы успокоить ее, но жалко провалил это намерение. Что еще оставалось сказать? Он наблюдал, как ее, под пристальным осторожным наблюдением, повел к Девичьей Башни сир Арис. – Передайте Великому мейстеру Пицелю, чтобы дал ей немножко экстракта ночной тени, или макового молочка, если первое не подействует... – сказал он сиру Барристану тревожным голосом. --- – Не скажу, что удивлен... – проговорил Джоффри, шагая к своей лошади, Тирион на своих коротких ножках едва успевал за племянником. – По крайней мере это четкий ответ... – ответил Бес. – Куда уж четче, чем созывая все свои знамена до Рва Кейтлин, – проворчал Джоффри, оглядываясь три отряда Красных Плащей во дворе Красного Замка. – По коням! – воскликнул он, взбираясь на коня, и убедился, что копье прочно закрепленно на седле. – Ты уверен, что знаешь как... – Тирион запнулся, глядя на пластинчатый доспех Джоффри, боевой молот с восемью наконечниками и меч. Он моргнул, переосмысливая вопрос: – Ты уверен, что знаешь, что делать дальше? – спросил он. – На самом деле не очень, – сказал Джоффри, усевшись на лошади, глядя на подъемные решетки Красного Замка, что уже были подняты, – Есть какие-нибудь известия от Тайвина? – спросил он дядю. – Пока никаких... я бы не возлагал много надежд за Западные земли сейчас. Он обычно осторожен, он сперва захочет убедиться с помощью шпионов перед мобилизацией, и когда убедится... – Бес запнулся. – Робб Старк уже будет на расстоянии в полнедели хода, маршируя через Золотой зуб с более чем двадцатью тысячами воинов... – пробормотал Джоффри. – Именно так... ты уверен, что не хочешь взять с собой Золотых плащей? Считаю, что они тебе понадобятся... – молвил Тирион, щурясь против утренних лучей солнца, когда Джоффри уселся поудобнее в седле, хрустнул шеей и почувствовал всю тяжесть своего красно-золотого нагрудника. Король чувствовал себя странно в нем, как будто просто играл в войну, тщательно отчеканены золотые львы были слишком роскошными, как на его вкус... все же, этот доспех был подарком на день рождения от лорда Ролланда Крейкхолла, и изготовлен конкретно под "нужды" Джоффри, которые он сам определил более года назад, или, по другому, миллион жизней назад, в зависимости от того, как считать. Все же, несмотря на вопиющую роскошь и золото, броня была хорошо сделана и как раз подошла по размеру. Лорд Крейкхолл был вынужден потакать прихотям пятнадцатилетнего идиота, зеленого и необстрелянного на войне, но он, несомненно, убедился, что его дар на самом деле сможет защитить будущего короля, вместо того чтобы быть лишь драгоценным украшением. – Ты нуждаешься в их присутствии больше меня, да и их наверное не хватит. Убедись, что увеличишь набор в их ряды и приготовься к осаде. Сомневаюсь, что Станнис будет терпеливо ждать моего возвращения на юг, – приказал он Бесу, – И дядя... по поводу нашей маленькой проблемы... – он запнулся. – Ты получишь свой полный отчет, не переживай. Однако это может занять немного времени... Я имею возможность заглянуть в его книги, когда он этого не видит, и кажется, что все его записи следуют определенной, очень интересной логике, – сказал Тирион довольно приглушенным тоном. – Хорошо, тот ублюдок Бейлиш точно что-то скрывает, я это знаю... – прибавил Джоффри. Не может быть, чтобы такой скользкий ублюдок не воровал все, что видит, из казны... особенно учитывая абсурдно огромный долг Короны. К счастью ко времени, когда он вернется, Тирион сделает точную ревизию истинного состояния финансов... потому что он никогда не поверит, что возможно было сделать долгов на шесть миллионов золотых драконов... Просто невозможно, чтобы Роберт мог потратить такую сумму на проституток и турниры... Или возможно? Джоффри покачал головой: – И его влияние слишком далеко простирается, черт возьми. Я посмотрю, смогу ли найти достойную замену Слинту из числа лояльных жителей Королевских земель, которые покажут себя в грядущих битвах... – сказал он мрачно. Тирион кивнул, задумчиво оглядываясь назад к Красным Плащам, а затем сразу оборачиваясь к Джоффри. – Удачи тебе, племянник... – сказал он. – Еще увидимся, дядя, – ответил король и пришпорил коня, – Выступаем! – воззвал он к войску, Красные Плащи двинулись за ним вместе с Сандором и тремя королевскими гвардейцами. – Когда-нибудь... – прошептал он, когда лошади бежали по мостовой вниз с Холма Эйгона.