Purple Days / Пурпурные дни

Бриндлвуд напоминал разнообразное море палаток, с знаменами десятков разнообразных домов Королевских земель, флаги украшали тренировочные поля и на скорую руку построенные конюшни, окружавшие небольшое ядро из деревянных зданий. Джоффри ехал в окружении Сандора, сира Барристана, сира Бороса и сира Мерина, за спиной, двумя худшими бойцами в его Королевской гвардии, уравновешивающими Пса и сира Барристана. Он не желал оставлять Тириона полностью беззащитным против махинаций остальных придворных в Королевской Гавани, поэтому оставил остальных гвардейцев, самых умелых, кроме сира Селми, конечно же. Он проехал мимо кланяющихся охранников, через абсолютный хаос лагеря, минуя бездомных собак и подвыпивших солдат. Юноша быстро нашел логику в этом лабиринте, направив коня в сторону самого большого павильона, над которым реяли бесчисленные олени Баратеонов и львы Ланистеров; они словно смотрели на него, свисая с длинных мачт. Казалось, что уже начался пир... в его честь, конечно. Он услышал громкий смех и гул разговоров, пока спешивался, и двинулся к павильону, когда вдруг двое рыцарей заступили ему путь. – Стой! Кто... – начал один из них, но осекся, увидев драгоценный доспех Джоффри и трех Белых Плащей позади него. – Убирайся вон, перед тобой король, еблан, – рявкнул Сандор, подойдя вперед и практически оттолкнул перепуганного рыцаря в сторону. Уголки рта Джоффри немного опустились, когда он косо глянул на своего защитника. Он промолчал и откинул край шатра и зашел внутрь. Сандор, сир Борос и сир Мерин двинулись за ним, оставляя сира Барристана на страже снаружи. Внутри величественный павильон, который был возведен в его "честь", был доверху заполнен большими деревянными столами и толпами служанок, которые угощали шумную толпу рыцарей и лордов элем и свежей дичью, недавно выловленный в соседних лесах. Джоффри пошел к центру, уклоняясь от подвыпивших рыцарей и девок, подозрительно не занятых разноской еды и пойла, зато очень грудастых и пышных. – Доброго дня, мои лорды, имею надежду, что это застолье стоило вашего сбора? – воскликнул он чистым голосом. Шум почти мгновенно прекратился, головы поворачивались в его направлении, когда он посмотрел на собравшихся лордов и рыцарей королевских земель, медленно поворачиваясь и разглядывая сцену вокруг него. – Ваша милость! – отозвался кто-то позади него, и Джоффри обернулся, увидев лорда Дарлана из дома Баквелл. Никто из присутствующих не был вооружен, но лорд Дарлан имел на себе тщательно полированный стальной нагрудник; двойные оленьи рога, символ его рода, украшали грудь. Этот человек был полурегулярной константой примерно через четыре месяца после начала каждой жизни, его поиски прекрасных доспехов в подарок сыну иногда приводили его на некоторые из праздников Роберта. – Лорд Баквелл, рад видеть вас здесь, – поздоровался Джоффри, когда все больше и больше рыцарей и лордов становились на колено, осознавая, что юноша перед ними был их королем. – Встаньте, мои лорды, нас ждут дела, – воскликнул Джоффри. – Король Джоффри, пожалуйста примите мои соболезнования, ваш отец был замечательным человеком, источником вдохновения для всех нас, – проговорил мужчина с шелковым голосом, одетый в драгоценный алый камзол, приподнимаясь. Джоффри кивнул, ожидая продолжения фразы, обращая внимание на три черных копья, зашнурованных поверх пурпурного. – Мы приготовились к вашему приезду, уже сейчас готовится пир в вашу честь, который состоится завтра, чтобы разделить с вами все обильные щедроты Королевских земель, и принести клятвы верности, конечно же, – добавил мужчина с великодушным, теплым поклоном. Джоффри казалось, что пир уже начался без него, однако он не обращал внимания на это. Ему не понравился этот "льстивый" стиль обращения к себе. Кем они его считают? Ребенком? ...Вероятно так, - ответил неприятный голосок внутри головы. Как же зовут этого лорда? Копья поверх черного поля... – Не беспокойтесь, Лорд Гонт. В этом нет необходимости, – сказал Джоффри, одновременно запоминая, кто из присутствующих был одет в доспехи, кто уже успел напиться как моряк, и кто был до сих пор вооружен чем-то большим чем кинжал. – Но клятвы?! Ваша милость..! – начал лорд Гонт, и его прервал жест руки Джоффри. – Вы не поняли меня, мой Лорд, не будет никакого банкета. Нам понадобятся эти припасы, когда мы придем в Харренхолл. Там я приму ваши клятвы верности, – сказал король, пронизывая взглядом лорда. Тот выглядел загнанным в угол, открывая и закрывая рот несколько раз подряд, Джоффри и дальше всматривался на него, как тот, наконец-то, стал на колено. – Славься, король Джоффри. Я к вашим услугам, – сказал он резко. Остальные дворяне поддержали его подобными возгласами, с разной степенью энтузиазма и удивления, однако все склонили колени. – Встаньте, лорды Короны. У вас у всех есть час, чтобы протрезветь, прежде чем мы снова встретимся здесь, нас ждет быстрый марш, – сказал Джоффри, обернулся к выходу и двинулся прочь. – Сир Борос, принесите мне карту Речных земель, – приказал он, оставляя взволнованных дворян позади. --- Флаги домов Королевских земель (ну, по крайней мере тех, кто присоединился к Джоффри на данный момент) двигались на север со скоростью улитки. Около восьми тысяч людей откликнулось на его призыв, значительно меньше теоретического максимума в пятнадцать тысяч, которые лорды материковой части Королевских земель могли бы собрать без угрозы срыва уборки урожая. Это была жалкая сила в сравнении с могучими армиями времен Войны пяти королей, но Джоффри сознательно готовился к такому течению событий. Он боялся, что большая военная сила в действительности будет двигаться еще медленнее и это была цена, которую он не был готов принять. Так или иначе, его приказы и постоянное управление армией интендантов, которых кажется привел каждый лорд и рыцарь, вылилось в колоссальную потерю времени, и вызывало гнев его "верных вассалов" вместе с постоянной головной болью. Сама попытка организовать их ужасную, хаотическую систему логистики в нечто более-менее приемлемое вызвала недовольный стон у практически всех присутствующих, подарив ему двусмысленную кличку "король обоза". И ведь они еще даже не добрались до Харренхолла... По крайней мере, скорость движения немного выросла, когда новость о выступлении Робба достигла войска. Лорд Винтерфелла уже пересек Ров Кейтлин, двигаясь на юг в окружении пятнадцати тысяч разъяренных северян... Джоффри ехал в авангарде вместе с лордом Дарланом Баквеллом и лордом Ренфредом Райккером, двумя дворянами, которые смогли привлечь его внимание. Лорд Дарлан был ветераном Трезубца и прямым в общении мужчиной, который презирал изысканные манеры и провел большую часть свободного времени в жизни охотясь или сражаясь на турнирах, когда не был занят правлением в родовом замке, Оленьих Рогах. Низкий, но коренастый, лорд Дарлан в свое время преданно сражался за драконов, но все же откликнулся на его призыв... видимо тут сыграл факт того, что его наделы граничили с Речными землями, в обоих случаях он получит преимущество - в случае поражения будет информирован и сможет подготовиться к осаде, а в случае победы отберет земли у побежденных противников. Просто, но достаточно разумно. Лорд Ренфред Райккер, по сравнению с обладателем Оленьих Рогов, оказался противоположностью. Молодой, импульсивный парень, которому едва исполнилось девятнадцать, имел крепкое телосложение и подходящий к виду голос, а еще юный лорд имел дар к управлению. Его умерший батюшка, также Ренфред, погиб на охоте незадолго до призыва нового короля о сборе ополчения. Джоффри фактически похитил его и доверил пост главного интенданта; это задание большинство лордов восприняли бы как оскорбление и унижение своей чести... однако лорд Ренфред взялся за это с искренним энтузиазмом. Откровенная радость брутального на вид лорда от такого проявления королевского внимания должна заставить Джоффри волноваться на счет заговора, если бы она не была по-настоящему искренней. Лорд Райккер всерьез проникся ответственностью, которую ему доверили, и полностью отдался выполнению задания, за что Джоффри (и его переполненный задачами мозг) не мог выразить достаточной благодарности. Грубоватое предупреждение Сандора вывело его из размышлений. – Впереди всадник, – сказал Пес, махая воину в доспехе из вываренной кожи, что мчался изо всех сил на небольшом коне прямо к Джоффри, минуя колонны марширующих крестьян-ополченцев и присяжных воинов. – Ваша милость! – заорал он, когда подъехал, с силой останавливая коня, из-за чего тот стал на дыбы, и склонил голову. Джоффри скривился от плохого обращения с животным и кивнул всаднику. – Какие новости от сира Элтона? – спросил он. – Мы натолкнулись на вооруженное войско, ваша милость, где-то две тысячи, а может и до четырех тысяч, они разбили укрепленный лагерь прямо посреди Королевского пути в нескольких часах езды верхом отсюда, – ответил мужчина. – Северяне? – отозвался лорд Райккер, внезапно настороженно. – Это невозможно, они и до сих пор слишком далеко отсюда, – возразил лорд Баквелл. – Солдат, ты видел какие-либо знамена? – спросил Джоффри. Воин быстро кивнул: – Да, да, ваша милость, красного лосося на белом и пахаря на буром, там еще было несколько других, – ответил тот. – Дома Дарри и... – Джоффри запнулся. – Мутон, ваша милость, – подсказал сир Барристан, который ехал позади короля. – И с ними еще несколько других, – закончил Джоффри. Ради богов, я бы все отдал за один-два патруля настоящих разведчиков, подумал он мрачно. – Передай сиру Элтону приказ наблюдать за ними и докладывать о любых движениях, – сказал он разведчику. Всадник неуклюже поклонился в седле, прежде чем помчался обратно, выбивая грязь из-под копыт лошади, а Джоффри обернулся к лорду Баквеллу. – Готовьте людей к битве, я возьму конную сотню и поеду, посмотрю, что и как там, – сказал он. – Конечно до этого не дойдет, ваша милость? – спросил лорд Райккер. – Ради всего святого, надеюсь, что нет, – сказал Джоффри, вяло улыбаясь, и уже пустив свою лошадь рысью. Джоффри первым заметил флаг о переговорах над головами дюжины всадников, возвышающийся над четырьмя другими знаменами домов. Позади всадников расположилась небольшая армия: люди и лошади, многочисленные небольшие палатки и временные турнирные площадки. Казалось, что местные речные лорды собрались на импровизированный турнир... вместе со своим ополчением из простого люда. Джоффри вздохнул, когда он и его "значимые" лорды отправились к переговорщикам, сир Барристан нес их собственный флаг переговоров. Вокруг реяли знамена домов Баквеллов, Гонтов, Хейфордов, Росби, Райкерров, Стоквортов, Эджертонов и Лонгвардов, их владельцы - лорды или делегированы рыцари - несли их с различными степенями энтузиазма. – Не нравится это мне, – пробормотал лорд Райккер. – Успокойся, Райккер, стань за мной и будешь в полной безопасности! – важно произнес лорд Гейн Эджертон; густая борода не могла скрыть презрительную улыбку, которую он адресовал собеседнику. Лорд Райккер стиснул губы, не обращая внимания на оскорбление, а Джоффри скривился. Вмешиваться в эти дрязги означало бы лишь ухудшить репутацию Райккера. Парень оказался необычно мягким, несмотря на телосложение как у быка и соответствующий голос. Они ехали вперед через поля Речных земель, на горизонте уже был виден Харренхолл. Речные лорды умело разместили свой "турнир", с одной стороны его прикрывали пологие холмы на востоке, а берега Божьего Ока - с запада. Джоффри и его кортеж наконец остановились в нескольких метрах перед переговорщиками, и он сразу узнал лорда Раймуна Дарри: выражение лица того было неразличимым. По левую руку от него был старый рыжий солдат в нагруднике, покрытом зелеными и бурыми кленовыми листьями; гербом дома Блейнтри, с нейтральным лицом, хотя глаза старика горели нервной холодной ненавистью, когда он смотрел на Джоффри. По правую руку от лорда Дарри стоял юноша, на вид лет семнадцати, вызывающе глядя на Джоффри, так словно вот-вот собирался броситься на короля; красный лосось дома Мутонов смотрел со знамени, которое тот держал с очевидной гордостью и со стальной выдержкой. Это выглядело более похожим на браваду, чем на настоящий гнев, по крайней мере в сравнении с полными ненависти глазами лорда Блейнтри. Группу дополняли мужчина в ливрее дома Рут, который постоянно переминался с ноги на ногу, словно герб Города Харровеи, двухголовая лошадь, не давал лорду застыть на месте. Свора рыцарей позади них демонстрировали ливреи всех четырех домов. – Милорды, – сказал Джоффри, кивая. – Ваша мило... – начал лорд Рут, но замолчал от взгляда лорда Дарри. – Принц Джоффри, – Дарри заговорил от имени всех со своей стороны. Лорды Королевских земель ощетинились от этого выражения неуважения, их кони нервно заржали, когда руки потянулись к рукоятям оружия. – Вы обращаетесь к королю, и вам стоит вести себя благоразумно лорд Раймун! – воскликнул сир Барристан с мрачной гримасой; долг и клятвы требовали от него защиты чести Джоффри. – Сир Барристан, – поздоровался лорд Дарри с кивком, в котором словно смешались одновременно отвращение и мрачное уважение, – Я знаю только одного короля, и то Роберт, первый этого имени, – сказал он, едва скрывая приглушенный сарказм, что слышался в его голосе. А это логично, дом Дарри проиграл на войне, защищая Таргариенов во время Восстания, - подумал Джоффри, позволяя событиям течь своим чередом. – И я не вижу его среди вас, – продолжил Раймун. Прежде чем сир Барристан успел произнести хоть слово, лорд Эджертон громко захохотал, глядя на речных лордов так, словно они были придурками: – Я знаю, что речные жители немного заторможенные... – он произнес последние слова, обращаясь прямо к Дарри с дикой улыбкой, –Но даже ты, Раймун, должен бы уже знать, что когда умирает король, то принц становится новым королем? – спросил он, приподнимая кустистые брови. – Милорд, еще одно слово из ваших уст, и прольется кровь! – неожиданно воскликнул парень в ливрее Мутонов, хватаясь за рукоять двуручного меча, который выглядел слишком длинным, чтобы им было удобно замахиваться. Лорда Эджертона это все очевидно не впечатлило, он как-то смог поднять брови еще выше. – Ох! Это заговорил потомок старого труса Уильяма? А я думал, что вы оба сейчас прячетесь под его кроватью, как отец, так и сын! – он захохотал. Юноша завизжал от безудержной ярости и попытался вытащить тот глуповатый меч, и двое рыцарей с гербом Мутонов схватили его, прежде чем он успел пришпорить коня. Джоффри моргнул, пораженный готовностью мальчика прервать переговоры, даже когда его рука быстро опустилась на булаву, пристегнутую к поясу, и конь Клигана ступил на шаг вперед. Даже лорда Эджертона это, казалось, удивило, хотя речные лорды более ярко на это отреагировали; лорд Раймун остановил юношу взглядом, словно обещая наказание. Джоффри подобным же взглядом отплатил лорду Эджертону, приказывая помолчать. – Простите господина Уилларда, мой принц, он несколько перепил сегодня, – сказал лорд Дарри, заглушая очередную вспышку ярости юноши еще одним взглядом. Джоффри отмахнулся от извинения рассеянным движением кисти, глядя на лорда Дарри с нетерпеливой гримасой. Они просто теряют здесь драгоценное время. – Лорд Раймун, кажется новости почему-то не добрались до вас, но мой отец, король Роберт умер. Я буду рад принять ваши клятвы верности ваших домов, – просто сказал он. Ни один из тех лордов (включая юного Уилларда) не выглядел удивленным, лорд Дарри кивнул, так словно Джоффри только что сказал ему что-то на счет погоды. – Боюсь, что не могу принести вам клятву, мой принц, без получения подтверждения вороном о смерти короля Роберта. Подписанного малым советом и Десницей Короля, конечно же, – ответил он. Сир Барристан аж загорелся, и в этот раз было очевидно, что имеется в виду личное: – Ты сомневаешься в чести лорда-командующего Королевской Стражей? – негромко спросил он, непривычно быстро взяв себя в руки. Лицо лорда Дарри на секунду скривилось в гримасе, когда он отрезал: – Не говори мне о чести, предатель! – он чуть не плюнул, но быстро вернул контроль над собой, и повернулся к Джоффри. – Простите, мой принц, сегодня был длинный день... особенно учитывая, что вы привели армию на мои земли. Мы заняты здесь ответственной работой, и боюсь, что не могу остановить ее без прямого приказа от короля Роберта или лорда Хостера, – обратился он к Джоффри. Джоффри откинулся назад в седле, обдумывая, кто мог придумать такой хитрый трюк, и почему. Он мало что помнил о Эдмуре, но это все выглядело замыслом Старого Хостера, по крайней мере, это соответствовало тому, что он раньше слышал о старом Талли. Если они задержат его здесь, тем или иным способом, на пару дней, то Талли пожалуй поведут свои силы до Рубинового брода, если еще не двинулись, перекрывая южный фланг, пока Робб Старк не соединится с ними... и тогда всему конец. Он медленно разглядывал присутствующих; над полем простиралась неестественная тишина, слышались лишь тихие волны с Божьего Ока на западе, пока Джоффри и дальше разглядывал их. Лорд Рут, казалось, был готов снова начать разговор, пока лорд Блейнтри продолжал поедать поедом глазами короля на протяжении всей этой встречи. – Старый Хостер пообещал отдать земли, которые отобрал у тебя после Восстания взамен этого маленького трюка? – внезапно спросил король. Полнейшее недоумение было очевидным, когда лорд Дарри аж отпрянул назад в седле от шока, поддерживая неловкую тишину, пока он что-то будто жевал во рту. – Что... опять же, принц Джоффри, если желаете... – Ради Семерых, прекратите этот фарс, пока мы не потеряли остатки чести! – наконец отозвался лорд Блейнтри, дергая за рыже-седые волосы с раздражением, – Скажи мне, парень, это правда, что ты лично отрубил голову Неду Старку? Или приказал сделать это своему цепному псу? - оскалился он к Джоффри и Сандора. Итак пришла пора заканчивать маскарад... не то, чтобы они особо на него рассчитывали, подумал Джоффри, когда лорд Раймун вздохнул с выражением поражения. Король глубоко вдохнул, слова звучали пусто и неубедительно, когда покидали его рта: – Лорд Старк попал в паутину... – Так-так, попался и погиб в зловещих сетях обмана Ренли, вместе со своим десятилетним сыном, – зарычал Блейнтри. Он осмотрел Джоффри с головы до ног, прежде чем сплюнуть на землю, – Ланнистер, гнилой до самой сердцевины, и не удивительно. Эта прекрасная броня не делает тебя воином, парень, – сказал он, разворачивая коня, – Встретимся на поле боя, – пообещал он, прежде чем пришпорить коня; его рыцари двинулись за своим господином. Джоффри проглотил гнев, сцепив кулаки, разочарование и ярость боролись за контроль над его телом. – Дом Мутон будет биться до последнего человека! – воскликнул господин Уиллард, двинувшись за Блейнтри к их лагерю, пытаясь скрыть дрожь ладоней. Джоффри встал в стремена на пару секунд, осматривая лагерь и знамена, прежде чем сесть в седло: – Нас втрое больше, чем вас, Лорд Раймун, не заставляйте меня проливать кровь невинных из-за ваших амбиций, – обратился юноша к нему. Маски уже были отброшены, когда лорд Дарри посмотрел на Джоффри, словно тот был грязью под его ногами, так, как смотрел раньше, думая, что его никто не видит, когда королевский караван проезжал через замок Дарри, возвращаясь в столицу из Винтерфелла. То была старая ненависть, не такая, как от лорда Блейнтри, но видимо еще сильнее. – Старая Форель ничего мне не обещал, он бы не согласился обменять нескольких предателей из Королевских земель на отобранные у меня земли, по праву принадлежащие моему роду, – он оскалился, – Хех, даже если бы я выступил против Легионов Ада, то и тогда старый жадный ублюдок не согласился бы, – сказал он, разворачивая своего коня, – Невинная кровь... – проговорил он, словно размышляя вслух, и покачал головой с отвращением, – Невинная кровь будет отомщена, и кровь, которую пролил старый лев и его карманный олень, – воскликнул он, прежде чем обернуться к лорду Рута, – Идем, Лестер, – сказал он. Рут выглядел так, будто готов обделаться, переводя взгляд между Джоффри и Раймуном туда и сюда. – Лорд Рут! – повторил Дарри. Этого хватило, чтобы вывести лорда из ступора, и он поклонился Джоффри, ниже чем поклонялся бы "принцу", прежде чем погнать коня к лагерю, догоняя лорда Дарри. Джоффри вздохнул, наблюдая за отъездом переговорщиков, и сам развернул коня. – Будет что будет, – сказал он сам себе, когда лорды Королевских земель вновь начали перепалку между собой.. После полудня солнце уже начало двигаться на запад, когда Джоффри созвал военный совет. – Лорд Рут, кажется, уже готов сменить сторону. Если мы потратим несколько дней, я смогу договориться с несколькими людьми, чтобы они сделали ему предложение, от которого он не сможет отказаться! – сказал лорд Гонт, почти оттолкнув сира Лайла со своего пути своим пивным пузом, когда он нагнулся над картой, со здоровенной кружкой эля в руке. – Нам стоит ударить по ним завтра, на рассвете! Чем дольше мы здесь стоим, тем глубже они окопаются! – отрезал рыцарь, отказываясь быть отброшенным в сторону. – О, правда? Я это слышу от представителя одного из богатейших домов Королевских земель, который привел за собой аж пятнадцать рыцарей и пятьсот человек! Это мои люди будут погибать на поле боя, не твои! – заорал лорд Эджертон. – Прошу вас, милорды, держите себя в руках, – сказал сир Барристан, пытаясь унять их. Джоффри скривился, качая головой, пытаясь игнорировать постоянный шум между лордами. Это не помогло, ведь лорд Эджертон был прав - ополчение дома Стокворт было жалким, от самого богатого дома этих земель ожидали большего. В этой жизни, как и в предыдущих, леди Танда Стокворт попала в ловушку на стенах Красного Замка, прячась от мстительного Станниса, ведь была вынуждена выделить значительный контингент своих солдат для усиления обороны города. Те немногочисленные силы, которые она послала ему на этот раз, были едва ли не предательством, и единственным плюсом был лишь их командир, сир Лайл со Старого Моста. – Можем попробовать обойти их сбоку, пересечь Божье око не получится, но можно незаметно послать некоторых рыцарей через холмы с правого фланга, так чтобы враги это не заметили, – сказал лорд Баквелл. – Этого не достаточно, чтобы кардинально изменить диспозицию, – вмешался один из рыцарей Росби. Лорд Джайлс слишком сильно болел, чтобы лично присоединиться к походу, по крайней мере так говорили его люди. Кажется все они так или иначе игнорировали короля, и кто бы мог их в этом обвинить? Для них он был зеленым, неопытным мальчишкой в прекрасных доспехах, играющим в войну. – Мы можем просто двинуться на них всем войском, заставив их атаковать в ответ, – размышлял лорд Райккер мрачно вслух. – И ты лично пойдешь в первой скамье? Много обоза с собой можешь не брать, уверяю тебя! – пошутил лорд Эджертон. – Тишина! – неожиданно крикнул Джоффри, он был зол на них всех, на себя, и на проклятый Пурпур, – Атакуем сегодня ночью, – продолжил он, вставая с кресла, и начал переставлять деревянные фигурки на карте. Лицо сира Барристана вытянулось, он сказал низким голосом: – Ваша милость, в темноте будет трудно управлять лошадьми, нам стоит дождаться... – Нам не понадобятся лошади для наступления, – юноша прервал его, отвергая возражения, – Если позволить Роббу Старку соединиться с речными лордами до того, как лорд Тайвин сможет добраться до нас, то всему конец. Закончим это сегодня ночью, – подчеркнул он, словно каким-то могильным голосом, взгляд омрачился мыслями. – Сир Лайл, вы будете руководить левым флангом, возьмете с собой воинов Стокворта, Лонгварда и половину рыцарей Гонта, вашим заданием будет... Лорд Гонт выглядел так. как будто его сейчас упадёт в обморок, здоровенный живот закачался под драгоценными камзолом, и он перекрикнул слова Джоффри: – Чтобы моих людей вел какой-то безземельный рыцарь, что привел меньше полутысячи ополченцев?! Я не... – Лорд Гонт, я выслушаю ваши замечания позже, – перебил его Джоффри. – Я тебе не какой-то пес, которому можно приказать закрыть рот, парень, – воскликнул лорд Гонт, ставя кружки с элем на карту и проливая жидкость на руки Джоффри, – Я не отдам моих людей... – Гонт начал за мгновение до того, как рука Джоффри молниеносно метнула кинжал в кружку. Сила броска выбила кружку из руки Гонта, от чего кружка покатилась по полу. – Я сказал, что выслушаю ваши замечания позже, – Джоффри повторил, на этот раз концентрируя все внимание на собеседнике. Гонт дерзко отступил на шаг, не говоря ни слова. Прошла минута, две , три, вдруг лорд Гонт склонил голову. – Хорошо, – сказал он. Джоффри не отводил от него взгляда. – Хорошо, ваша милость, – едва выговорил тот, покраснев. – Хорошо, сир Лайл, вашей задачей будет удержать левый фланг для начала, но вскоре после начала боя вы должны будете отступить немного назад. Лорд Баквелл, вы командуйте правым флангом, возьмете своих людей, Райккера и вторую половину рыцарей Гонта. Будете давить изо всех сил, вклиниваясь в их ряды, пока сир Лайл будет отступать, таким образом мы прижмем их к Божьему Оку, – сказал король, показывая суть маневра фигур на карте, прежде чем посмотреть на лорда Баквелла. – Да, ваша милость... Однако в темноте будет трудно координировать действия... – сказал он двусмысленно. – Это же простой маневр, я уверен, что люди смогут с этим справиться, – Джоффри обратился к нему, прежде чем обернуться к Гейну, – Лорд Эджертон, командуйте резервом и всей нашей конницей, используйте их, чтобы остановить любые попытки прорыва. Я займу центр со своими Красными Плащами и вашей пехотой, также возьму людей Росби. Мы разделим силы остальных меньших домов поровну между тремя формациями, – закончил он. Рыцарь лорда Росби медленно кивнул, а лорд Эджертон задумчиво чесал бороду, не зная, воспринимать это как честь или как оскорбление. – Кто еще может что-то добавить? – спросил Джоффри, стараясь не задерживать взгляд на лице Гонта. Ответом была тишина, и Джоффри снова кивнул. – Прекрасно, готовьте людей, выступаем через полчаса, – приказал он. --- – Наши люди будут уставшими, а речные жители - свежими, – сир Барристан снова попытался объяснить очевидное, когда они ехали вдоль шеренг вооруженных крестьян, а месяц поднимался над горизонтом. – Да, но их бойцы будут застаны врасплох, когда мы к ним придем, они не будут иметь времени для одевания доспехов или оседлания лошадей, – ответил Джоффри. – Понимаю, ваша милость, но в темноте мы потеряем ранеными значительно больше, чем... – Сир Барристан, – сказал Джоффри, останавливая коня, и посмотрел на рыцаря, – Я благодарен вам за то, что вы пытаетесь объяснить, на самом деле благодарен. Для меня честь иметь у себя такого мудрого советника, как вы, на войне, но и вы поймите, что тяжесть решения, раз уже принятого, лежит на мне... и только на мне... – последние слова он произнес глядя в даль. Сир Барристан кивнул с уважением, старательно скрывая выражение лица: – Итак, ваша милость. Я лишь прошу вас быть осторожным, – сказал он. – ...Ваша милость? – повторил Селми. Джоффри уставился взглядом на горизонт, ладони слегка дрожали, пока он моргал. – Извините, сир Барристан, что вы говорили? – обратился он к старому рыцарю. – ...Это нормально бояться, это все делают, особенно перед первой в жизни битвой, – пояснил рыцарь. Джоффри посмотрел на него с грустной улыбкой: – Если бы это был страх, сир Барристан, если бы... – пробормотал он, пришпоривая коня. --- Столкновение армий было таким же внезапным, как и жестоким. Крики разведчиков и часовых сменились скрипом стальных доспехов, а потом - визгом умирающих людей и скрежетом стали о сталь. Они убили с десяток врасплох захваченных рабочих бригад, прежде чем ворвались в сам лагерь; казалось, что лорд Дарри готовился к утреннему наступлению, учитывая состояние едва начатых рвов и куч заостренных бревен, что лежали кипами, до сих пор не вкопаны в землю. Хоть какое-то сопротивление началось, когда они зачистили внешнюю часть лагеря; напуганные крестьяне и мрачные профессиональные воины уже собирались в толпу, держа в руках мешанину мечей, знамен, пик и топоров. Они имели толику времени на сбор благодаря донесениям нескольких разведчиков, но все же не были готовы к наступлению Джоффри. Король находился позади центральной формации, руководя маневром. Он почти запаниковал, когда сир Лайл слишком задержался на левом фланге, но в конце приказал отступать, позже, чем надеялся Джоффри, и этим дал речным лордам драгоценное время на концентрацию сил, но все же отступил. Лорд Баквелл стремительно повел свое войско, его правый фланг давил на вражеский левый к центру и смог прижать их к берегу Божьего Ока, где обычно ласковые волны звучали угрожающе. Катастрофа едва не случилась, когда паникующий окровавленный гонец смог добраться до короля, и то по ошибке. – Лорд Эджертон! Лорд Эджертон! Правый фланг вот-вот сломается, и лорд Баквелл исчез! Нам нужны резервы! – закричал он. Ради старых богов, как кто-то мог настолько потеряться в этой ясной лунной ночи?! Это же проклятый центр, не резерв! - Думал Джоффри, смятение резко переросло в панику, когда он схватил того воина. – Резерв уже идет на помощь! – прорычал он, толкая мужчину к лошади лорда Райккера, – Королевская стража! Сандор! За мной! – воскликнул он и помчался на правый фланг. Они все спешивались, когда пробились в лагерь. Он прибыл на место, что напоминало кровавое море: сумасшедшие рыцари и воины из разнообразных домов пытались прорвать окружение любой ценой. Люди в ливреях с оленьими рогами лежали мертвыми на земле, вместе с отдельными воинами из Гонта. Выглядело так, что речные лорды бросили все силы, что имели, чтобы пробиться; он уже мог представить полный прорыв правого фланга, когда они всей массой навалятся сюда в отчаянной попытке бегства. Эти ублюдки уже достаточно попили моей крови, - подумал он, поднимая меч. – СДОХНИТЕ! – взревел он, бросаясь в сердцевину битвы, низко опустив булаву, вспоминая тысячи предыдущих сражений. Не хочу возвращаться в это место, - шептал тихий голосок внутри головы, но он игнорировал его и полностью отдался резне, так же как и в предыдущие бесчисленные разы. Напуганный крестьянин закричал, пытаясь пробить его копьем, которое Джоффри отклонил в сторону булавой, мечом же отрубил руку бедняге, добивая ударом булавы через секунду. Следующим был опытный воин Дарри с нашитым пахарем на плаще; плаще, который вскоре полностью покрылся кровью, Джоффри отбил медленную атаку двуручника, одновременно ломая булавой шею воину и добивая разрезом меча по открытому горлу. Юноша крутанулся на месте, проскальзывая между четырьмя крестьянами, вооруженными косами и короткими мечами. Их тканевые доспехи казались бумажными; меч Джоффри зарезал двух, прежде чем они успели отреагировать; и булава раздробила кисть третьего. Мужчина заорал от боли, опуская косу вниз, медленно, очень медленно. Джоффри отбил замах мечом, уклоняясь, параллельно ударяя крестьянина булавой по голове, высвобождая фонтан крови. Он снова крутанулся сторону, блокируя булавой вероятный удар, которого так и не было. Четвертый крестьянин швырнул копье на землю и упал на колени. Джоффри сделал два шага к нему, держа булаву готовой для удара, он пытался понять, что там лепечет этот трус. – П-прооошу, милорд! П-проошу, не убивайте..! – тот рыдал от муки, его мольбы резко прекратилось, когда Джоффри ударил его булавой прямо в глаза, заливая холопа потоками крови; после того король развернулся и двинулся дальше в гущу боя. Он понял, что потерял Сандора и королевских стражей, но не имел времени на поиски, поэтому решил самостоятельно пробиваться вперед. Он собирался найти там лорда Дарри, чтобы тот лично заплатил за весь этот беспорядок. За весь этот фарс... Рыцарь бросился к нему с двуручным боевым молотом, чуть быстрее остальных окружающих воинов. Джоффри крутанулся в сторону, позволяя молоту пролететь в десяти сантиметрах от своего носа; стальной шип молота в результате увяз в земле. Он атаковал серией быстрых ударов по рукам рыцаря своей одноручной булавой, пробивая латы и проливая кровь. Рыцарь поднял руку, ловя руку Джоффри перед очередным ударом, но король зарычал, ступая на шаг ближе, поднял руку воина еще выше и всадил свой меч ему под мышку. Он резко провернул лезвие, прежде чем вытащить меч из раны; рыцарь рухнул на землю как срубленный дуб, когда Джоффри обнаружил перед собой трех других рыцарей, которые только догнали своего уже мертвого товарища; они прикрывались щитами, держа мечи и булавы дрожащими руками. Его в это время уже окружали другие воины, и он не видел среди них никаких знамен и гербов королевских земель. Джоффри бросился на тех трех, вдруг копьеносец-простолюдин смог поразить его копьем в ногу - он выпрыгнул с правой стороны, крича высоким от адреналина тоном. Король едва успел почувствовать поток крови на бедре, когда перерубил копье с ревом, одновременно размахиваясь булавой со всей силы, разбив поэтому юному копьеносцу нижнюю челюсть. Бедняга даже не успел закричать, прежде чем Джоффри добил его уколом в сердце. Только из-за привычки постоянно крутить головой во все стороны, контролируя окружение, он смог заметить удар в спину. Джоффри практически упал на землю, протягивая ногу назад и сбивая с равновесия очередного простолюдина. Движение водного танца получился идеальным, когда он резко вскочил на ноги, ударяя локтем по носу того воина, прежде чем обернуться и пробить мечом его грудь. Небольшой круг начал формироваться вокруг него, когда отдельные солдаты отходили обратно, а другие - наоборот, двигаясь прямо к нему. Он вынужденно бросил меч, застрявший в груди врага, и отступил на шаг, отбивая удар солдата булавой, снова крутанулся, уворачиваясь от копья. Джоффри ухватился за копье, подтягивая его поближе, используя его как живой щит, как раз вовремя, чтобы шип вражеского одноручного молота раздробил череп бедняге как арбуз и застрял в нем. Джоффри оттолкнул тело в сторону, обезоруживая человека, сломав ему пальцы, прежде чем ударить его по лбу булавой. После этого его атаковали двое людей в легких доспехах, которые выглядели охотниками из ополчения; один из них задел рукоятку булавы своей топором лесоруба. Джоффри отпустил булаву, как это делал бесчисленное количество раз ранее в столкновениях с вихтами, вызывая удивление в противнике, и ступил на шаг ближе и ударил того бронированным кулаком по лицу. Он еще дважды ударил охотника, быстро, намереваясь проломить череп, когда услышал крик из-за спины. – Брат! – закричал второй охотник, как Джоффри отпустил первого, уклоняясь от топора, который все же задел его плечо. Он разоружил второго врага, выворачивая руку, и ударил его рукояткой его же собственного топора в живот. Следом прилетел удар рукояткой по шее, от которого лесник упал на землю, задыхаясь и держась обеими руками за горло, когда Джоффри метнулся и ударил его топором прямо по голове, раскалывая череп. Король обернулся к первому противнику, что едва смог встать и выглядел ошарашенным, почти пьяным, когда Джоффри схватил его за воротник рубашки и начал крушить лицо закованным в сталь кулаком, снова и снова. Бедняга рухнул на землю как мешок с картошкой, и Джоффри использовал необычный перерыв, чтобы пройти несколько шагов и взять обратно в руки меч и булаву. Теперь круг вокруг него имело несколько метров в диаметре: пустое, за исключением тех трех рыцарей, которых он заметил раньше, и собственно самого Джоффри. Он обернулся к трио юных рыцарей, переминавшихся туда-сюда, закрываясь щитами вместе, с широко раскрытыми от страха глазами, держа мечи так, словно это были арбалеты, пока звуки битвы вокруг на удивление начали затихать. – НУ ЖЕ, ВПЕРЕД! – прорычал Джоффри, ударяя булавой о край центрального щита, используя ребро булава как крюк, и потянул вниз щит и заодно его носителя. Менее чем за секунду из поля зрения рыцаря щит исчез, зато там появился кончик меча Джоффри, а потом - темнота. Рыцарь по правую руку от Джоффри, одетый в ливрею Блейнтри, первым отреагировал, опуская меч на руку Джоффри с намерением отрубить ее. Но Джоффри выпустил меч, разворачиваясь вокруг оси, и вытянул правую руку на всю длину, ударяя рыцаря булавой по шлему так сильно, что булава застряла ребром, выскользнув, когда рыцарь упал назад, корчась в конвульсиях. Третий рыцарь завопил ужасным, полным адреналина, криком, и ударил мечом, задевая концом лезвия щеку Джоффри, однако король идеально уклонился, изгибаясь в сторону от обратного удара. Он пригнулся от горизонтального удара, хватая копье с земли и подсекая ноги рыцарю, от чего тот рухнул на спину. Джоффри дважды крутанул копьем кругом в руках, чтобы лучше определить баланс оружия, пока рыцарь отчаянно тянулся к свому мечу на земле. Но затем воин забросив эту идею, прикрылся щитом: Джоффри в то время как раз третий раз крутанул копьем и автоматически кивнул. – Подойдет, – пробормотал он, крепко хватая древко обеими руками, и поднял его высоко над шеей рыцаря. – Прошу вас! Подождите! Я сдаюсь! – перепуганный рыцарь закричал, пытаясь прикрыть щитом голову как раз вовремя, чтобы остановить атаку Джоффри. Щит раскололся и прогнулся, когда Джоффри зарычал, снова поднимая и опуская копье, на этот раз пробивая щит, и панический крик под ним перешел в бульканье. Джоффри взревел, удваивая усилия, практически навалившись всей массой тела на копье, чтобы еще на пару дюймов углубить острие. Руки рыцаря неподвижно упали вдоль тела, пока кровь вытекала из-под разбитого щита словно река, шириной с Трезубец. Джоффри отступил на шаг, оставляя копье стоять вертикально, словно древко флага, вот только без самого флага, плюнул на землю и оторвал кусок ткани с тела мертвого рыцаря сбоку от себя, перевязав себе рану на ноге с ворчанием. Он вдруг обнаружил, что поле боя почти полностью затихло, и оглянулся, глядя в широко раскрытые глаза десятков ополченцев-крестьян и профессиональных воинов; одного его взгляда словно хватило, чтобы они шарахнулись от него на шаг назад в панике. Он был безоружным и полностью окруженным врагами, но они словно не осознавали этого факта по какой-то странной причине. Джоффри почувствовал искреннее замешательство, разворачиваясь вокруг, глядя на перепуганных людей, что окружали его. Но какой же это фарс, все это лишь фарс... Он поставил ступню на грудь убитого рыцаря, вытаскивая копье со значительным усилием; капли крови полетели полукругом, следуя движению острия. Джоффри скривился, чувствуя кровь на плече, затем вздрогнул, когда осознал, что полностью покрыт слоем крови, даже волосы под шлемом чувствовались липкими, черт возьми. Он глубоко вдохнул, ведь это не будет первым разом, когда придется очищать весь доспех от крови. Король снова поднял взгляд к людям, что окружали его, они и до сих пор выглядели напуганными. Он осознал, что полный месяц в небе значительно сильнее освещает поле боя, чем ожидалось; яркий шар в небе и отражались в водах Божьего Ока, и лучи давали достаточно света, чтобы можно было осмотреть значительную часть поля битвы. Теперь уже более чем половина участников застыли на месте, люди, рыцари и лорды с обеих сторон смотрели на него, словно он был кем-то вроде Белого Ходока. Эта мысль грозила впадением в дикую, неконтролируемую ярость. – РАЗВЕ НЕ ЭТОГО ВЫ ХОТЕЛИ?! – внезапно он взревел, шагая кругом словно бык в клетке, вращая копьем в руках. чтобы занять их, ибо они аж чесались от желания убивать. – ЭТОЙ СЛАВЫ НА ВОЙНЕ?! ПЕСЕН И РЕЗНИ?! – взывал он; испуганные зрители отползали подальше, когда он слишком близко подходил к краю импровизированного круга. – КРАСНАЯ КРОВЬ И РАЗБИТЫЕ МЕЧТЫ! – закричал он, голос едва не сломался. Джоффри моргнул слезы и продолжил шагать кругом: – ДАРРИ! ДАРРИ! ЛОРД ДАРРИ! – взревел он, и далее вращая копьем. Вокруг царила полнейшая тишина, но через несколько секунд один край круга расступился, освобождая лорда Раймуна Дарри, с лицом цвета пепла и наскоро перевязанной головой; он двинулся вперед, сохраняя дистанцию, в окружении небольшой кучки рыцарей и других знакомых лиц. Джоффри узнал господина Уилларда среди них, но не увидел ни лорда Блейнтри, ни Рута. Дарри выглядел бледным, когда отдал остальным приказ оставаться на месте. Сам продолжил шествие, за ним двинулся лишь один парень, напоминавший значительно младшую версию лорда. Юноша выглядел изможденным и готовым обмочиться, в то время как сам лорд Дарри выглядел удрученно когда передал щит сыну. Он стал на колено перед Джоффри, склонив голову, и положил меч на землю. – Король Джоффри, пожалуйста примите... – он вдруг запнулся, потому что Джоффри смеялся, и смеялся, и смеялся. Выражение лица лорда Дэрри становилось все более испуганным, а смех Джоффри приобретал слегка маниакальный оттенок. Когда он наконец высмеялся, лорд Дарри с удивлением заметил потоки слез, что текли щекам Джоффри, смывая кровь с лица. – Ты думал, что можешь вот так просто склонить колено и все забыть? ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЭТО ВСЕ ИСЧЕЗНЕТ ПО МАНОВЕНИЮ РУКИ, КОГДА ПОЛОЖИШЬ МЕЧ НА ЗЕМЛЮ?! – прорычал он, копье задрожал в его руках, – Нет. Подними меч, лорд Дарри. Умри так, как жил, – он практически выплюнул слова. Лорд Дарри глубоко вдохнул, вставая и морщась, будто проглотил что-то кислое, и обернулся к сыну: – Лайман, позаботься о семье, скажи Минисе... – Что ты делаешь? – Джоффри прервал его. – ...Разве я не могу передать последние наставления своему сыну, как жить дальше? – спросил лорд Дарри достаточно умоляющим тоном. – ...А кто тебе сказал, что он уйдет живым с этого поля? – прозвучало в ответ. Лорд Дарри онемел, он выглядел так, словно его только что ударил лошадь, шатаясь и тяжело моргая. – Ч-что? – пробормотал он, пока Лайман сильнее сжал отцовский щит, с нарисованным пахарем, гербом рода Дарри; руки малыша тряслись словно листья на ветру. – Ваша милость! – внезапно послышался голос из-за спины, – Дом Дарри... – сир Барристан замолчал, когда Джоффри развернулся и посмотрел на рыцаря; кровь стекала дальше вниз его нагрудником, по ногам, вообще по всему телу. Сандор вместе с остальными королевскими стражами стояли возле Селми, они только что прибыли с сиром Эджертоном. В это время все вражеские рыцари и ополченцы кидали наземь свое оружие, и стояли, завороженно наблюдая за зрелищем посреди круга. Лорд Раймун Дарри выглядел так, словно его сейчас стошнит; он переводил взгляд с сира Барристана на других лордов и обратно на Джоффри снова и снова: – Прошу вас, ваша милость, он же всего лишь мальчик... – Мальчик?! – взорвался Джоффри, – О, извини тогда, я ошибся! – сказал он, оборачиваясь назад, и двинулся куда-то. Он поднял тело одного из крестьян, которого он убил ранее. – Мальчик! Знаешь, кто еще был мальчиком? ОН! – закричал король, швыряя в Дарри телом молодого убитого копьеносца, который смог ранить Джоффри. Мальчику было не больше четырнадцати лет, лицо мертвеца выглядело олицетворением агонии, руки странно раскинуты, когда тело упало, а лорд Дарри отпрянул назад. – А там лежат два лесоруба, которых я зарубил, братья! А еще перед ними - старый мужчина, отец! Мужчины! Дяди! Сыновья! – огрызнулся он, шагая туда и обратно, едва сдерживая тягу к убийству. – Но они же обычные простолюдины, так? Рабочие, фермеры и крестьяне, у них нет имен, они же не как Лайман, – продолжил он, глядя на дрожащего парня, – Вот Лайман Дарри - то настоящая личность, у него есть Будущее, и Дом, и Замок! – сказал он, расставляя акценты ударами копья по земле, – Тебе стоило бы подумать о них еще до того, как ты решился на все это, милорд. Каждая сирота войны является маленьким Лайманом, каждая скорбящая вдова - Минисой, – проговорил он, подходя вплотную к лорду, разбрызгивая кровь с рук на его лицо, – Гербом твоего знаменитого дома есть пахарь с плугом, Раймун, и все же ты не знаешь... Ты не знаешь универсальной истины, которой живут и дышат твои подданные в тени твоего замка, – сказал он, наклоняя голову, глядя лорду прямо в глаза, – Что посеешь, то и пожмешь, – тихо проговорил он, но слова словно звучали эхом вдоль берега Божьего Ока. Подбородок лорда Дарри задрожал, когда Джоффри отошел назад. – Давай уже закончим с этим всем! – сказал король, медленно вращая копье кругами, и закрыл глаза; постоянное вращение будто успокаивало его нервы. Лорд Дарри тяжело дышал, когда обернулся к сыну: – Я отвлеку его, а ты только жди благоприятного момента и добей, – сказал он, забирая шлем из ослабевших рук парня, и надел его. Юный Лайман выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок, тяжело дыша. – ЛАЙМАН! – заорал лорд Дарри. – Да, отец, – ответил он напуганно, он до сих пор словно не имел сил отвести взгляд от Джоффри. – Лайман, посмотри на меня, – сказал Раймун, хватая голову сына обеими руками, – Посмотри на меня. Вспомни тренировочное поле под замком Пахаря, помнишь двор? – спросил он, легонько встряхивая голову парня. – Я-я... Да, отец, помню, – сказал сын, глядя на него. – Хорошо, делай так, как я тебя учил на том поле, маневрируй ногами, и не забывай держать защитную стойку, – сказал лорд, желая напомнить ребенку, крепко держа его за голову. – Д-да, отец, – тот снова кивнул. – Помни...помни... – лорд Дарри запнулся, глядя на землю в течение секунды или двух, прежде чем снова перевести взгляд на сына, – Когда мы вернемся, то можешь снова встретиться с той девушкой из Лоллистона, покажешь ей наш большой зал, – сказал он пустым голосом, обнимая парня. – Что..? Но... Отец, я думал, что ты не одобряешь..?! – сказал Лайман, совершенно выведенный из равновесия неожиданным поворотом разговора. – Не беспокойся об этом, сынок, просто не обращай внимания. Давай закончим и вернемся домой, – сказал он, резко оборачиваясь, чтобы Лайман не успел увидеть слезы в глазах старика. Он кашлянул, готовясь, проверяя меч и щит, и повернулся к Джоффри. – Давай закончим со всем этим, – произнес он, а Лайман приготовился сбоку с собственным мечом-бастардом; юноша выглядел более уверенным, чем до того, стоя возле отца и глядя на Джоффри. Джоффри смотрел на горизонт, глубоко вдыхая воздух. – Ну давай, – ответил он, оборачиваясь к отцу и сыну, и двинулся к ним. Лорд Дарри взревел, двигаясь наперерез, быстро но аккуратно двигая ногами, уходя немного направо, и попытался сбить юношу с ног ударом щита. Джоффри буркнул, уклоняясь в сторону, совершив быстрым ответный выпад, что заставил Раймуна отшатнуться назад. Лайман быстро встал за спиной Джоффри, стараясь не отставать от Джоффри, который постоянно кружился и делал обманные выпады. Лорд Дарри замахнулся в ударе, от которого Джоффри быстро отбил и ответил колющим ударом, которым почти достал Раймуна, задев его шлем. Джоффри пригнулся, когда Лайман ударил из-за спины; король ткнул концом древка назад, задевая рукоять меча-бастарда и ударяя юношу в живот. Поэтому тот начал задыхаться, и отшатнулся назад, когда Джоффри продолжил и сделал порез на левой руке парня, и тот открылся для... – Лайман! – заорал лорд Дарри, откидывая Джоффри в сторону ударом щита. Юноша мгновенно поднялся движением водного танца, ударив Раймуна по ноге и заставляя отступить на шаг. Старый лорд покачал головой, пытаясь снова встать в стойку, он поморщился от боли. – Отец..! – воскликнул Лайман, подходя к Джоффри сбоку. – Жди подходящий момент! Жди момент! – закричал старик, быстро бросая взгляд на окровавленную руку сына, прежде чем снова перевести взгляд на Джоффри. Он легко качнулся, ступая влево, потом вправо, периодически описывая мечом круг в воздухе. – Ну давай! – закричал он Джоффри. Король смотрел на него еще где-то с секунду, прежде чем рванул прямо на лорда как болт из арбалета, чувствуя легкость копья в руках. Лорд Дарри низко взмахнул мечом, едва не задев ноги Джоффри, когда король прыгнул с криком тяжелого усилия, падая на землю с переворотом и избегая удара щита Дарри, что открыло доступ к ногам лорда. Он вонзил копье ему в бедро с гневным ревом; острие прошло между пластин доспеха, заставляя лорда упасть назад, высвобождая копье из раны. Лорд Дарри рухнул на землю, кусая губу от боли, отчаянно пытаясь подняться на ноги, но сразу рухнул обратно из-за раны в ноге. Джоффри крутанул копьем для добивающего удара, но в него врезался Лайман с ревом. – Отец! – заорал он, и они оба свалились на землю, Джоффри от того уронил копье и откатился назад, поднимаясь на ноги значительно быстрее Лаймана. Джоффри тяжело дышал, вглядываясь в юного лордика, вытирая ладонью кровь из рассеченной нижней губы. Он посмотрел на лорда Дарри с каким-то колебанием где-то с секунду, прежде чем вытащить кинжал, держа его близко к груди, а другую руку опустил вниз и расслабил. – Отец! Он разоружен! Мы еще можем выиграть! – закричал юный Лайман, замечая копья на земле и кинжал в руке Джоффри. – Лайман, нет! – взревел его отец, но Лайман уже бросился на врага. Джоффри пригнулся, отскакивая в сторону, меч-бастард зацепил концом лезвия его нагрудник, сталь заскрипела о сталь, когда он позволил отпрыску Дарри подойти ближе. Глаза юноши едва имели время, чтобы раскрыться на полную, когда Джоффри вогнал ему лезвие по рукоять в левую глазницу. – Нееееет! – заревел лорд Дарри, когда Джоффри провернул лезвие и выдернул кинжал, быстро и чисто; Лайман Дарри рухнул на землю, словно марионетка с перезанными нитями. – Нет... нет... – шептал лорд Дарри, пытаясь подняться, только чтобы снова свалиться вниз. Джоффри поднял копье и пошел к нему, хотя Раймун и не пытался защитить себя. – Просто добей меня, – прошептал он голосом, полностью лишенным каких-либо эмоций, продолжая смотреть на тело своего сына, вокруг которого уже натекла лужа крови. Джоффри заколебался на долю секунды, прежде чем всадить копье тому в горло. Он так еще постоял, глядя на слегка прикрытые глаза бывшего лорда из рода Дарри, который истекал кровью, пока мышцы тела юноши расслаблялись. – Сир Ба... Сандор, – позвал Джоффри, не отводя взгляда от тела. Лунное сияние придавало всей этой сцене сюрреалистический оттенок, словно все присутствующие лорды, солдаты и ополченцы выглядели мраморными статуями, а не созданиями из плоти. – Да, ваша милость? – спросил Сандор; впервые он так обратился к нему. По какой причине это вызывало боль, хуже чем от миллиона боевых ран. – Передай мне платок, если есть? – спросил он мягко. Пес выглядел непривычно смирным, когда вытащил белый льняной платок из сумки, видимо взятой с тела какого-нибудь лорда или рыцаря. – Вот, – сказал он. – Спасибо, – ответил Джоффри, вытирая смесь крови и слез с лица. Он глубоко вдохнул, прежде чем спросить: – Лорд Блейнтри? – Лорд Райккер разрубил ему черепок своим топором, больше он вас беспокоить не станет, – сказал Пес. – ...Хорошо, а Рут? – спросил король. – Сдался, как только стало ясно, что это не стычка, – сказал Клиган с пренебрежительным фырканьем. – ...Но это же была она, – отреагировал Джоффри, довольно сбитый с толку. – Была? – спросил Сандор. – Имею в виду - стычка, – ответил Джоффри, рассеянно пожимая плечами, ища на земле свой меч и булаву. Сандор промолчал, оглядываясь на изрубленные тела и суетливых солдат, словно какие-то чары рассеивались, и начался обычный грабеж погибших. – В любом случае, Блантри. Гм. Значит остается... – он запнулся, глядя на мелкую кучку мрачных рыцарей. – Я-я не боюсь с-с-смерти... – сказал лорд Уиллард Мутон, делая шаг вперед и обнажая двуручник дрожащими руками. Джоффри просто поднял глаза к небу, снова глубоко вдыхая. – О, ради любви к Старым... – он прервался, хватаясь за лоб, – Просто склони колено, Мутон. Дарри уже заплатили за это все безумие, – сказал он, вздыхая. – Я-я же говорю, что н-не б-боюсь... – тот затих, когда Джоффри бросился к нему как демон, неожиданно, с копьем в правой руке. Люди позади Мутона разбежались, когда Джоффри развернул копье в руке и ударил; запоздалый блок не помог, когда тупой конец копья ударил его в живот, а затем по подбородку. Он отшатнулся назад, а Джоффри продолжил, нанося жестокий удар щитом и заставляя Уилларда уронить на землю меч. Джоффри продолжил пинком по колену, от чего Мутон рухнул на землю, острие копья теперь почти касалось его горла. – СДАВАЙСЯ! – прорычал Джоффри. – Я сдаюсь! Сдаюсь! – заорал Уиллард. Джоффри тяжело дышал, забрав копье: – Что, черт возьми, не так с тобой?! – воззвал он к Уилларду, – Что, черт возьми, не так с этим континентом?! – король продолжил вопить, ни к кому конкретно не обращаясь, – ВСЕ, ЧТО МЫ ПРОСИЛИ, ЭТО ЛИШЬ СВОБОДНЫЙ! ПРОКЛЯТЫЙ! ПРОХОД! – закричал он, подчеркивая каждое слово взмахом руки, направленной на север. Юноша склонил голову, прежде чем швырнуть копье на землю: – Даже не знаю, чего я так волнуюсь, – пробормотал он, напрявляясь к вражескому лагерю, – Я иду спать, приму ваши клятвы завтра... сегодня, все равно, – сказал он, глядя на полную луну. — О, еще одно! — сказал он, останавливаясь и оглядываясь на толпу мужчин, начинающих грабить или сдаваться. – Любой из вас, кто рискнет создать мне проблемы, позавидует судьбе лорда Дарри! – отрезал он, чувствуя усталость. – Лорд Эджертон, пожалуйста займитесь всем этим беспорядком, – сказал он, проходя мимо его, а запоздалые рыцари из Королевской Гвардии спешили за королем. – Сделаю, ваша милость, - ответил лорд Эджертон, впервые даже без следа шутки или юмора в голосе.