Purple Days / Пурпурные дни

Санса сильно зевнула, потягиваясь, медленно моргнула и попыталась отогнать остатки сна с глаз. Она не справилась с этим, вздохнув, и прижалась ближе к Джоффри; снова моргнула, заметив, что он уже проснулся, с ласковой улыбкой на устах, и легонько коснулся ее спины. — Тебе стоит еще поспать, тебе это полезно, — прошептала она, наслаждаясь лаской его мозолистой руки. — Это все долбаная кровать, слишком мягкая для меня, — прошептал он в ответ, поедая взглядом изгибы ее тела. — Опять спишь на полу? Это объясняет, почему эта кровать такая твердая, — пожаловалась она, прижимаясь еще ближе, переплетая их ноги и заставляя Джоффри откинуться на спину, чтобы использовать его грудную клетку как подушку. — Его редко использовали по назначению, — добавила девушка, разглядывая комнату Джоффри и подозрительную, похожую на гнездо, груду одеял в углу. — В следующий раз можем использовать твою комнату, — предложил Джоффри, массируя ее спину обеими руками. Санса громко выдохнула, бросая взглядом на противоположную сторону, глядя на закрытую дверь: — Но это так далеко, — посетовала она, продвигая руки к бедрам Джоффри. — Все же лучше… — Джоффри запнулся, — Чем столовая Морского Владыки, — сказал он поспешно, выдохнув весь воздух из легких. Санса неожиданно замерла и медленно открыла рот: — Морской Владыка… О, Семеро… — прошептала она шокировано, припомнив последние события предыдущей ночи. — Да, Морской Владыка, — сказал он, сдерживая смех. — Нам нужно бежать из Браавоса, Джоффри, прямо немедленно, — сказала она в ужасе. — К сожалению это потребует покинуть эту постель, — задумчиво ответил юноша, странствуя ладонями по спине Сансы. Она вздохнула, сожалея об упущенной возможности, обняла шею Джоффри и поцеловала его в губы, раз и два: — Не могу поверить, что мы просто сбежали, — произнесла девушка в промежутке между поцелуями, но вдруг снова замерла, — Ой, а в гондоле… — вспомнила она, мгновенно краснея. — Напомни, сколько мы платим Иннео? — спросила она серьезно. — Явно недостаточно, — засмеялся Джоффри, уже не имея сил сдерживать себя. — Джоффри, почему мы раньше так не делали? Ежедневно? — спросила она ошарашенно, неожиданно. Юноша молча прогудел, подняв ее и развернул, положив возле себя, и взглянул прямо в глаза: — На самом деле не знаю, но я мог бы провести остаток этой жизни, глядя в твои чудесные голубые глаза, и счел бы эту жизнь достойно прожитой, — молвил он, прежде чем поцеловать ее. Иногда его речи звучали сбивчиво, словно узлы. И сейчас он обнаружил, что язычок Сансы оказался значительно более эффективным в разрезании тех узлов, чем любые ножницы. — О, и здесь рождается целая поэма, — заметила Санса, прерывая поцелуй,— Ты полностью перепутал порядок действий, Джоффри, — пожаловалась она, обвивая руками его спину, — Сначала должна быть поэма, потом неловкие взгляды, после того признания в любви, и лишь после противостояние в постели, — объяснила она, схватив его за ягодицы. Она уже давненько желала вот так сделать, хотя и не признавалась сама себе в этом желании раньше, так как призрачный голос матери шептал «стыд» всякий раз, как ее желания отклонялись от того, что считалось «достойным». — Гмм, — пробормотал Джоффри, — Кажется насчет последнего ты ошиблась, разве там не должно было бы быть «и тогда они нежно поцеловались?» — прошептал он, повторяя ее движения, и погладил ее бедра. Санса вскрикнула, глядя на него, вылезла сверху и схватила его руки. Она прижала их по бокам к матрасу, наклонив голову: — Юные девы могут делать это нежно, — сказала она с нажимом, прежде чем поцеловать его так, словно от этого зависели их жизни. Они провели остаток дня в комнате Джоффри; Иннео лишь покачал головой, криво улыбнувшись, когда заметил несъеденный завтрак, принесенный им раньше под дверь. Он тихо засмеялся, когда нашел обеденную порцию в таком же состоянии, а дверь крепко закрыта. Определенно это затянется, — подумал стюарт, возвращаясь на кухню. Ему придется завтра сходить на могилу Адаро и оставить там двойку железных марок; старик определенно выиграл этот спор. --- Следующие шесть месяцев оказались необычным опытом для Джоффри. Ни один враг не угрожал их положению в Браавосе, за исключением привычных махинаций и мелких интриг, которые в городе считались привычной политикой. Развращенный избытком золота, Джоффри практически превратил лучших браавоских ученых в своих частных консультантов, используя их знания для просчета десятков разнообразных планов, которых он намеревался воплотить, сев на трон Вестероса, как и надлежало. Юноша вел дискуссии с исследователями истории войн об эффективности легионов Старого Гиса, проводил целые дни, обсуждая с мастерами и инженерами свои планы и чертежи, рассчитывал теоретические построения обложных механизмов, с которыми познакомился в Пяти Крепостях, модифицируя их с целью упрощения построения и легкости перевозки. (Гискарская империя (Старый Гис, Империя Гиса) — древнее государство, существовавшее в районе Залива работорговцев) Он обратился к Железному Банку, чтобы исследовать состояние вестероского долга, также изучая характеры влиятельных хранителей ключей и бюрократов, выполнявших рутинную работу. Юноша мечтал о флоте и водяных мельницах, дорогах и предприятиях, а его возлюбленная предоставила свежие перспективы и точки зрения на давно запыленные планы, которые формировались в его сознании в течение сотен предыдущих жизней. — Королевская Гавань будет ключевым местом, — сказал он Сансе, когда оба разглядывали карту Вестероса, пока дождь накрапывал за окнами дома Дуре. — Обычно ею пренебрегают изза ее дебрей и вони, короли ею пренебрегали, взамен отдавая предпочтение политической возне за рубежом… — пробормотал он. — Полмиллиона человек станут нашей опорой и поддержкой, — задумчиво произнесла Санса. Напряженная концентрация и сосредоточение ее глаз напугали бы ту юную наивную девушку, которой она когда-то была, годы назад. — Кожевенники, сапожники, ткачи, кузнецы, пекари, рыбаки, многие из них являются настоящими мастерами своего дела… и всех их всегда презирали и притесняли для выгоды дворян… — прошептал он с закрытыми глазами, извлекая из памяти сведения о ценах товаров и темпах возврата инвестиций. — Их труд будет питать наши начинания, даст нам деньги, нужные для распространения нововведений для всеобщего благосостояния, как и должно было бы быть, — согласилась Санса, заметив привычную тему разговора, и принялась изучать дорожные пути с остальными королевскими землями. — Деньги для создания достойной армии… — добавил Джоффри зловеще. Санса посмотрела на него с любопытством, склонив голову на бок. — Кстати об армии, ты уже определился насчет своего маленького карманного легиона? — спросила она. — Карманный легион? — переспросил он возмущенно, — Санса, моя гвардия будет самой смертельной боевой силой в целом Вестеросе. Это произведет революцию в военном ремесле континента… по крайней мере если мы доживем до того времени, — добавил он. Девушка приподняла бровь, глядя на него: — Так ты уже определился? — спросила она у него. Джоффри кивнул с убеждением: — Только три инструмента: алебарда, арбалет и лопата. Это как минимум упростит логистику. — Я думала, как ты и говорил раньше, что копья или пики будут лучшим вариантом? — спросила она удивленно. В отдалении послышался приглушенный гром, когда Джоффри поднялся и подошел к деревянному шкафу, что-то ища там. — Вообще-то да. Однако алебарды добавляют определенную универсальность, и могут быть почти так же эффективны, как и фаланги копейщиков, если правильно использовать местный рельеф, — произнес он поучительным тоном, — Я бы выбрал пики, если бы не те долбаные белые Ходоки. Вихтам все равно, если в них воткнуть копье, они просто завалят стену копейщиков своими телами, превращая поле боя в хаос и резню… также любое использование копейщиков в условиях городского боя является фантастикой, особенно против самих ходоков, — проворчал он, наливая вино в две кружки. Санса легко кивнула, глядя в окно, размышляя. — Разве те уроды не уязвимы к обстрелу издалека? Они ведь не носят щитов, кажется, — спросила она. Джоффри улыбнулся, когда девушка подошла к нему, и передал ей кружку. Он обожал такие повороты разговора, потому что хоть Сансе и не хватало знаний в военном деле, чтобы существенно изменить его решение, все же она служила прекрасным слушателем, так же, как и он для нее во всем, что касалось интриг. — Поэтому и я выбрал арбалеты за их силу и легкость обучения. Если учесть превосходную муштру, тактику артиллерийского обстрела перед атакой, а также хорошую разведку, то моя армия будет чем-то вроде быстроногого ежа, она будет диктовать ритм столкновения молниеносными марш-бросками или тактическими отступлениями, истощая врагов арбалетными залпами, минимизируя собственные слабые стороны… — он запнулся, улыбка стала более хищной от доброго предчувствия. — Имея такую потугу, с вышколенными гонцами и сигнальщиками… инициатива будет моя, я буду формировать ее, словно глину в руке, — добавил он почти мечтательно. Санса едва скрыла улыбку, глядя на него… Джоффри произносил слово «инициатива» с таким же пафосом, как вестероские лорды — слова «королевская стража». — Думаю, что смогу скомбинировать преимущества легионов Старого Гиса, мощное превосходство в дальнем бою как у разведчиков рассвета, а еще и рыцарские атаки в вестероском стиле, чтобы создать войско, способную уничтожить любого врага, от подавления восстаний, до крушения вихтов в чистом поле или в городских условиях… Конечно же, впоследствии придется половину арбалетчиков переучить на щитоносцев, потому что стрелы и болты не очень хороши против МЭРТ… — он снова запнулся, заметив выражение Сансы; она задумчиво почесывала нос, одновременно медленно вращая вино в кружке. — Что такое? — спросил он у нее. — Слишком много стратегии, Джоффри. Как насчет людей? Тебе же будут нужны преданные и проверенные офицеры, чтобы это все сработало, — пояснила она. Юноша раздраженно фыркнул: — Такие люди встречаются реже, чем взаимное доверие между Ланнистерами, — молвил он, качая головой. — Дворяне старшего возраста неохотно переймут твои нововведения, — сказала она, игнорируя его раздражение, — Тебе нужно работать с благородной молодежью, и чем моложе они будут, тем лучше, — добавила она задумчиво. — Чтобы они могли восхищаться моей величественной персоной? — вопрос прозвучал как издевка. — Да, — ответила она серьезно. Юноша засмеялся, но Санса и дальше сохраняла серьезный вид, наклонившись вперед, и продолжила: — Я не шучу, Джоффри. Я видела, как ты сражался в Красном Замке, видела, как ты тренируешься с манекенами… Вестероские мальчишки обожают войну. Ты станешь для них живым богом, — закончила она с нажимом. Джоффри скривился, неодобрительно вертя головой: — Есть и лучшие воины, чем я, Санса, например мой настоящий отец или сэр Барристан, — сказал он. — Может и так, — согласилась она, до сих пор не убежденная до конца, и продолжила смотреть ему в глаза, — Но лучше они как солдаты? — спросила девушка, и между ними наступило молчание; наконец она встала и схватила его за плечи: — Ты же рассказывал, что делал в Крепости Рассвета, в Речных землях, я видела, как ты дрался на поединке против Горы, — она говорила медленно, пытаясь пробиться внутрь той упрямой головы, — У тебя есть та горящая уверенность, когда ты уверен, что дело стоит усилий, и тогда словно какая-то материальная сила замораживает воздух и заставляет окружающих остановиться и смотреть… — сказала она, нежно массируя ему шею, — Выпусти это наружу. Выпусти все наружу. Найди себе юных отпрысков больших домов, вторых и третьих сыновей, которые не нашли себе места в системе, вымуштруй их так, чтобы они стали настоящими солдатами. Сделай с ними то, что собираешься делать со своим легионом, сделай их своими, — добавила она. — Мне еще и ими манипулировать, а? — спросил Джоффри со скупым согласием, понимая логичность таких действий, хоть и в душе ненавидел такое. — Нет, Джоффри, — перебила Санса, — Помоги им. Дай им то, в чем нуждаются все мужчины. Семью, которую они смогут называть своей. Братство. Величие. — Цель, — пробормотал Джоффри, затерявшись в бездонной голубизне глаз. --- Они вместе проводили целые ночи, размышляя и обсуждая все подряд: от торговых путей Семи Королевств и сравнительных преимуществ, что те имели перед Свободными Городами, в негибкой политике, что мешала портам и кораблям; от влиятельных персон и дворян из королевских земель к их влиянию, силам и слабостям… по крайней мере они обсуждали это, когда не были заняты взаимным наслаждением. Однако всё то планирование и расчеты казались юноше побочным занятием, лишь одним из аспектов их жизни, ведь они проводили время в веселии, наслаждаясь всем тем, что Тайный Город мог им предложить. Они смеялись и плакали в больших театральных залах, что окружали Пурпурную гавань; танцевали и улыбались на роскошных вечеринках Лазоно, хохотали, пели, или, скорее, искажая, известные оперы в частной обстановке Дома Дуре, когда представления им надоедали. Они болтали и целовались в тени деревьев браавоских холмов, пока Леди гонялась за зелеными ширококрылыми дятлами, которые угрожающе низко парили над землей. И более всего Джоффри наслаждался приятным ощущением покоя внутри души, что увеличивалось, когда он открывал глаза каждое утро; очаг тепла, которым была Санса, приятно лежал на его груди, а его руки осторожно обнимали ее, пока она спала. Юноша всегда просыпался первым: непривычно-приятное ощущение их постели отвращало его от ночных кошмаров, которые до сих пор его преследовали в течение всех тех лет. Однако они сразу забывались, когда он созерцал спящую Сансу, и хотя и не мог снова заснуть после пробуждения, он полюбил такое ленивое лежание на рассвете, медленно дыша, закрыв глаза и позволив воображению парить, как она пожелает. Санса разделяла те же впечатления, однако вместо пиров и вечеринок она скорее чувствовала себя лучше всего, когда они проводили вечера, уютно устроившись на длинном диване у камина, накрывшись тяжелым одеялом: она читала интересную книжку, а Джоффри спокойно дремал без сновидений. То был один из таких приятных денёчков, когда Джоффри вынырнул из легкой дремоты, увидев Сансу, что читала что-то легкомысленное, лежа на боку лицом к камину, и осознал, что никогда еще не чувствовал себя счастливее. — Мм? — спросила она бессловесно, почувствовав его движение за спиной, не отводя глаз от увлекательного рассказа. — Я люблю тебя, — прошептал парень, завершив небольшое перемещение на диване; теперь его руки обняли ее со спины, встретившись на животе, и он снова закрыл глаза. И вдруг осознал, что еще никогда этого не говорил вслух... Санса была права, он имел талант делать все не в том порядке, как положено. Она нежно улыбнулась, двигаясь в его объятиях, перевернулась спиной к камину и медленно падающему снегу за окном, забыв о книге. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ с убедительным видом, коснувшись его лба своим. Леди наградила свою обладательницу монструозным зевом из своего места у огня; звериная голова поднялась над Пушистым клубком бело-серого меха и посмотрела на диван, прежде чем лютоволчица снова свернулась в большой комок, снова напоминая видом серую спящую скалу. Санса и сама зевнула, медленно моргнув; Джоффри практически излучал сонливость, когда находился в таком состоянии. Она сомневалась, стоит или не стоит дочитывать о Велламо и Смеющем Соловье, но наконец снова зевнула и наконец решила закрыть глаза, всего на несколько минут… --- Джоффри криво усмехнулся, перечитывая письмо от осведомителя в Железном банке. Оказалось, что Бейлиш сделал уютное гнездышко для золота прямо здесь, в Браавосе, в основном в форме недвижимости и тех же золотых драконов в хранилищах Банка. Гмм, это открывает новые возможности в следующей жизни, подумал юноша, обнаружив существенную долю финансов, о которых и не знал в то время, как методично уничтожал денежную империю Мизинца. То, что эти средства были спрятаны аж в самом Браавосе, не в пределах Королевской Гавани или даже Чаячьем городе, несколько усложняло процесс их получения, но казалось, что можно придумать способ, как забрать их себе… Он погрузился с головой в писанину, когда Санса закрыла дверь за собой, и юношу охватила тревога от выражения ее лица. В последний раз он видел ее такой, когда они обсуждали возможность завести… детей, через несколько дней после судьбоносного вечера во дворце морского Лорда. То была напряженная дискуссия, переполнена сомнительными догадками о Пурпуре и зловещей силе, которая набирала силу на севере — живое напоминание того, что жизнь не будет длиться вечно. Санса решила начать постоянно пить лунный чай, и Джоффри сразу согласился, порывшись в памяти о учебе в Цитадели, вспоминая о рецептах с минимальными побочными эффектами и максимальной эффективностью. Сама мысль родить ребенка, малое, беззащитное продолжение их крови и плоти… только чтобы оставить ее в умирающем мире и никогда больше не увидеть… от этого Джоффри несколько ночей не мог уснуть. Санса до сих пор иногда просыпалась в холодном поту, после той ужасной перспективы. — Что-то случилось? — спросил он, остановив писанину, и поставил перо обратно в чернильницу. — Новости из Вестероса, — ответила она серьезным тоном. Джоффри взял письмо, хмурясь во время чтения. — Кто такой, черт возьми, Джон Коннингтон? — спросил он, одновременно шокированный и разъяренный, глядя на Сансу. --- — Вот дерьмо, как раз этого нам еще не хватало, десяти тысяч бывалых вояк, еще и кучки боевых слонов в придачу, — Джоффри матюгнулся; браавоское утро как будто охлаждало сами кости, когда он шагал по внутреннем дворике, бездумно вращая копьем в руках. — Предположим, что мы предотвратим Войну Пяти Королей, тогда десять тысяч ветеранов не создадут такой опасности, ты справишься, — заметила Санса, избежав атаки и держа свое копье в нижней стойке, прежде чем начать быструю серию ударов, которую Джоффри почти автоматически блокировал собственным копьем, сильно ударив ее по запястье затупленным стальным острием. –Сочтено, — проворчала она, отходя на несколько шагов назад. — Война — это воплощение хаоса, — сказал Джоффри, переходя в наступление, перегоняя долю разочарования в агрессию, и продолжил бой, вращая копьем и нанося «медленные», однако болезненные удары, которые она отражала через силу или едва-едва уклонялась. — Десять тысяч ветеранов могут быстро вызвать лавину, перерастая в полноценное восстание, если их не остановить в самом начале, особенно если ими руководит компетентный лидер. Каждую секунду, пока та армия существует, каждую секунду Королевская Гавань теряет легитимность по капле… — добавил он, опрометчиво раскрывшись, и Санса использовала тот миг, чтобы отбросить его назад и перевести дух. — И кто ими управляет? Компетентный лидер? — Санса спросила его, откидывая прядь рыжих волос с глаза, и изучала его стойку. — Они наскоком взяли Штормовой Предел, так что видимо все-таки компетентен… однако я не могу убедиться, не имея новой информации на руках. Золотые мечи известны одновременно за тактические и стратегические умения, это уж точно… они смогут совершить немало кровавого беспорядка, если их не раздавить сразу… и это при условии, что никто из наших будущих вассалов не перейдет и сторону этого воскресшего «Эйгона»… — буркнул он, и вдруг исполнил удар в прыжке к Сансе. Девушка отразила тот тяжелый удар, угодила ему в колено, отшатнулась назад и увернулась от повторного замаха копьем Джоффри. Их разговор деградировал до обмена ворчанием и фырканьем, пока они продолжали обмен ударами и уколами, блокируя и уворачиваясь; звуки столкновения копий размеренно отмеряли течение времени. Она удивилась почти так же, как и Джоффри, когда прочитала то письмо от шпиона в столице. Золотые мечи были боевым орденом наемников, потомки тех вестеросцев, которые отбыли в изгнание после восстаний Блэкфаеров; войско имело добрую славу, никогда не нарушало подписанных контрактов, и в целом было самой смертельной компанией наемников во всем западном Эссосе. Тот факт, что они оставили вековечную лояльность дому Блэкфаеров, а взамен присягнули этому «Эйгону Таргариену», сыну Рейгара Таргариена и внуку Безумного Короля, парню с сомнительным происхождением, ведь он якобы погиб более десятилетия назад… это все прямо воняло для Сансы каким-то подвохом. Они скривилась, сделав дыхание, положила копья на землю и вытерла пот со лба: — Это же именно то, чего ждет Доран Мартелл, не так ли? — спросила она у Джоффри. — Похоже на то. Раньше я полагал, что он ожидает прибытия Дейнерис Таргариен, но кажется, что она надолго остановилась в Миэрине, возможно и навсегда… слухи по сходу всегда такие неуверенные, — он сердито пробормотал, забирая с себя полотенце со стола в углу дворика, и принялся вытирать пот. — Ну хотя бы за это ее можно поблагодарить, — сказала Санса. Тот факт, что Дейнерис и три живых, настоящих дракона словно решили остаться в таком отдалении от Вестероса, казался благословением, когда она о том думала. — Могу с этим согласиться, — сказал Джоффри, обновляя их спарринг, заставив ее отступить, когда начал бой быстрой серией уколов и боковых покушений, — Нам нужно больше информации. Как они добрались до Штормовых земель? На чьих кораблях? Кто поддерживает их в Вестеросе? — он быстро спрашивал, пока Санса отступала, сумасбродно отбиваясь. Разговор снова превратился в серию ворчания и воплей боли, когда Санса смогла дважды попасть в торс Джоффри, и схватка превратилась в безумную борьбу. Джоффри потерял копье, однако смог ухватиться за ее оружие, двинувшись вокруг, и охватил ее сзади, зажав обе руки, поцеловав в шею. Зрелище раскрасневшейся и потной девушки кажется очень… заводило его. Он не мог этому противиться. — Не думаю, что это часть тренировки с копьем… — Санса хмыкнула, ее щечки залило красным. Она наступила Джоффри на ногу и вывернулась из захвата, попыталась ударить его нижним концом копья, но промахнулась, потому что Джоффри отступил в сторону на шаг, и тут же приблизился, снова целуя, теперь уже в другую сторону шеи. — Летние островитяне говорят, что это не мешает в тренировках, — сказал он не очень убедительно, избегая несколько притворных уколов копьем, прежде чем снова поймать ее в объятия. — Лжец. Ты же никогда не был на Летних островах, — сказала она недовольно, прежде чем крутанутся в его объятиях и ответить крепким, полноценным поцелуем на это проклятое раззадоривание; внезапное изменение баланса массы заставила его упасть на гладкий каменный пол, с Сансою сверху, забыв о копья. — Мы же не можем… заканчивать каждую… тренировку… таким способом… — пожаловалась девушка в перерывах между поцелуями; руки Джоффри уже расшнуровывали ее стеганый доспех. — Все же мы имеем еще два часа времени, — сдалась она, делая то же самое с кожанкой Джоффри. — Ну извини, — ответил он, прежде чем поцеловать ее снова, и то было наименее искреннее извинение, которое Санса когда-либо слышала… Однако ей было безразлично. --- Наша пара провела следующие три месяца изыскивая как можно больше полезной информации о том, что случилось в Вестеросе — который, кажется, как будто достиг какой-то критической массы самоуничтожения. Династический альянс Тиреллов в конце распался под ударами, и Простор утонул в своей собственной локальной гражданской войне; самыми сильными фракциями были Флоренты, которых поддерживал Станнис, и остатки тирелловских и хайтауэрских лоялистов, еще и Грейджои добавили масла в костер, грабя все побережье. Прибытие Эйгона Таргариена в Штормовые Земли придало Тиреллам свежей надежды; они собирались предложить брак молодому королю, чтобы выбраться из безнадежной ситуации, в которой застряли… пока не узнали, что Дорн уже украл тот брак у них. Арианна Мартелл вышла замуж за Эйгона Таргариена в септе Штормового предела, под аплодисменты золоченых ветеранов и рев слонов, в то же время десять тысяч дорнийских копий двинулись маршем сквозь Принцев перевал, сжигая Южный Простор в пепел и добавляя свою долю в процесс самоубийства Семи Королевств. Станнис был вынужден выступить на юго-восток, чтобы отобрать родовое гнездо, прежде чем остальные штормовые лорды перейдут на сторону узурпатора; он остановил осаду Утеса Кастерли, оставляя Тайвина и последние нетронутые остатки Западных земель заблокированными относительно небольшим военным гарнизоном. Судьба решила неожиданно изменить ход истории, поэтому Тайвина нашли в собственной постели с кровавой улыбкой на шее, именно в тот момент, когда Станнис уже отошел слишком далеко, чтобы вмешаться, и как раз перед тем, как Тайвин успел придумать хоть какой-то план кроме повторения «если Скала упадет, Станнис повесит наши головы на пики». С исчезновением железного кулака Тайвина быстро распадающиеся западные люди, которые еще не присягнули Станнису, с облегчением приняли сравнительно более великодушные условия Эйегона. Многие крепости в Западных землях внезапно подняли знамя Дракона почти за одну ночь, в унисон с прилетами воронов. Новости с Севера почти не доходили, так как письма от агентов начинали становиться все более противоречивыми, пока переписки с Браавосом не прервалось окончательно. Что они узнали, так это то, что Робб Старк повернул на Север менее чем половину тех, кто отправлялся с ним на юг, но большой болотистый Волк и его компактная армия закаленных ветеранов напала на одичалых, словно стая бешеных лютоволков — на стадо коз. Он прорубил себе кровавую просеку до самого ограбленного Винтерфелла, казня каждого встречного Железнорожденного или одичавшего на своем пути, и сопротивление его наступлению почти прекратилось. На этот момент Север утонул в настоящей катастрофе; худшего Джоффри еще никогда не видел за всю жизнь. Оказалось, что огромная армия одичалых рассеялась после взятия стены, поделившись на множество племен и кланов, которые самостоятельно пробивались на юг… И, хотя силы Робба могли разбить любого из врагов на поле боя, было очевидно, что зачистка королевства от десятков тысяч одичавших займет немало лет… много лет, больше, чем Робб мог себе позволить, хоть он и не знал этого. Относительно самих Золотых Мечей- многие получили ответы сразу по тому, как Варис (который исчез и считался погибшим после осады Станниса и взятия столицы) неожиданно публично появился в Штормовом пределе и персонально написал письма всем лордам, великим и мелким, описав «с мельчайшими деталями» все свои действия перед Погромом Королевской Гавани, перед началом правления Роберта. О том, как он похитил малого Эйгона Таргариена и подменил его серебряноволосым двойником через день после прихода новостей о битве на Трезубце… Паук рисовал хорошенькую картину вокруг своей любимой пешки — словно парня от малышки растили для возвращения дедовского трона, и как будто он имел правдивую кровь Таргариенов, и мог вернуть порядок старых дней на континенте. Как будто он был благородным рыцарем, другом всем, и лордам, и простому люду одновременно. Оказалось, что Пауку не совсем не хватало амбиций, как это ошибочно считали остальные дворяне… === Они отчалили в Лис, намереваясь узнать больше о новом враге, который неожиданно появился словно ниоткуда. Истинный сын и наследник Рейгара Таргариена, а также виновник продолжения войны и разорения южного Вестероса — молодой король вернулся из изгнания (где он анонимно прожил всю жизнь посреди простого люда), в окружении лояльных вестеросских дворян, чтобы дать Вестеросу достойного монарха… Джоффри на это не купился. Романтические истории вроде такой просто были невозможны на этой планете. — Мы знаем, что приплыл он на кораблях с Волантиса, на двадцати галеонах, но Гевины были на все сто уверены, что самое длинное пребывание Золотых мечей было в Лисе, — сказала Санса, когда их корабль качался на волнах, ревущий позднеосенний шторм атаковал судно, раскачивая, словно пес — крысу в пасти. Джоффри скривился, держась за перегородку. Их каюта была лучшим, что он мог получить, не жертвуя скоростью Быстрого Трейдера, хотя он начинал сожалеть об этом выборе. — Это разумно, они должны были бы дождаться новостей от Вариса, чтобы случайно не высадиться на берег прямо перед вражеским войском. Высадка войск на сушу — это не шутки, их могли бы вырезать до последнего человека, если бы что — то пошло не так, — пояснил юноша, пока корабль зловеще скрипел, и он услышал шум с верхней палубы. — Так Где — или скорее когда-мы должны встретить Золотые мечи? Когда они высадятся на сушу? — громко спросила Санса, схватившись за что-то, чтобы не упасть, когда корабль наклонило влево. — Да, хотя морская битва может оказаться эффективнее… если мы сможем узнать их маршрут в море, а это сложнее, чем кажется. Галеоны, заполненные вооруженными людьми, лошадьми и слонами… — Джоффри замолчал, покачав головой. Он моргнул, когда немалый поток морской воды просочился в каюту, заливая пол. — Они не устоят перед настоящим боевым флотом. Лучше утопить Золотых мечей в море, чем сражаться с ними на суше, где их тяжелые доспехи и кони будут преимуществом, а не слабостью. Солдаты, что погибнут, сражаясь с ними — это же солдаты, которые уже не смогут встретить Ходоков… по крайней мере уже не на нашей стороне… — он снова замолчал, когда поток воды удвоился, а корабль опасно накренился влево. — Что-то мне не нравится погода, — сказала Санса, прежде чем какая-то огромная волна ударила по судну, опрокидывая его на бок, пока вода заливала каюту неудержимым потоком. Долбаные осенние штормы, подумал Джоффри, хватая руку Сансы: — Забирае… — он не закончил предложение, как ледяная вода за секунду залила всю каюту, топя их на месте. Он увидел, как Сансу закрутило, а то ли сама комната крутилась? Юноша попытался потянуть ее к двери, но легкие уже горели от нехватки воздуха, когда юноша потерял из виду те двери; тьма окутала их, когда масляные лампы погасли, и корабль начал тонуть; тьма осветилась Узорчатыми прожилками. Он держал ее за руку, увидев столбы, и она сжала ладонь в молчаливой общении, пока их обоих тянуло наверху, все выше и выше в агонии…