Purple Days / Пурпурные дни

Лорд Эддард Старк держал в руке чашку крепкого вина, глядя на пламя в очаге. Оно едва слышно потрескивало, крошечные искры всякий раз взлетали в воздух, когда толстые поленницы теряли прочность и спускались под собственным весом. Пламя горело на удивление синхронно с сердцебиением, непривычно громко отдавая вибрацией в груди лорда. Кейтлин шагала перед очагом, касаясь пальцами складок платья: — Это лишь какая-то временная блажь, Нед. Она явно выбита из равновесия предстоящим королевским визитом, — сказала она. Нед вздохнул, снова переведя взгляд на кружку мирийского в руке. Там еще оставалось больше половины… выпивка никогда и не была его страстью, но после сегодняшних событий он чувствовал потребность держать что-то в руке, чтобы отогнать прохладу. Дров явно не хватало для этого. — Выбита из равновесия? — мягко спросил он. — Да, — сказала она, — Сменила свои любимые платья на кожаный костюм для верховой езды, ведет себя «таинственно» вместо привычного поведения… видимо она озабочена тем, что недостаточно изысканна для южного двора… — И ты считаешь, что так она компенсирует недостатки? Хочет стать тем, кем южане видят женщин севера? — А почему бы еще, Нед? Наша дочь видит видения в облаках? Как будто все байки Старой Нэн, вложенные в ее голову, враз ожили? Он буркнул, делая глоток из кружки. Брандон любил крепкие вина, но для Неда каждый напиток ощущался как удар под дых, после которого он нуждался во времени на возвращение в норму. Хотя и он должен был признать, что смолистый запах горящей в огне сосны добавлял приятного аромата к вину. И начинал понимать, почему брат так любил эту комбинацию. Брандон… Прошло уже немало времени, с тех пор как он в последний раз вспоминал о брате. Кроме всех тех выходок и ночных приключений… была малая частица его, о чьем существовании большинство людей даже не догадывалось. Он любил при случае посидеть у костра, купаясь в огненном тепле, пока на улице шел снег, с бокалом хорошего бренди в руке. Редкие моменты вроде таких были едва ли не самыми лучшими воспоминаниями, что Нед имел о нем: Лианна уснула у него на коленях, с лохматыми волосами. Маленький Бенджен и дальше играл деревянным коньком на ковре. А пламя отбрасывало нежный свет на книгу в руках Неда. Еще перед войной. Перед тем, как книги превратились в военные отчеты с поля боя, а деревянные лошади — в боевых коней. Он нахмурился, сев, и поставил напиток на маленький столик, а сердце колотилось в груди. Нед чувствовал, как его трясет, сознание искажалась узлами словно какая-то скользкая, невидимая лоза, так сказать. Будет ли Бран с радостью вспоминать тренировки по стрельбе с лука? Будет ли Рикон вспоминать прежние беззаботные дни, когда он засыпал на полу и Кейтлин переносила его в постель? Еще перед войной? Он снова вздохнул, массируя лицо обеими ладонями. Руки не дрожали так уж давно, аж со дня, когда он убил Артура Дейна. Кто-то постучал в дверь кабинета, заставая Неда врасплох. Внутрь зашел Джори, когда Кейтлин разрешила войти. — Прибыл сэр Родрик, — сказал тот. — Позови его, — сказал Нед. Мастер-над-оружием ворвался внутрь с остатками снега на правом плече. Снег рухнул на шерстяной ковер, когда рыцарь обернулся назад, чтобы поблагодарить Джори. — Простите за беспорядок, мой лорд. Моя леди, — сказал он, склоняя голову перед Кейтлин. — Все в порядке, сэр Родрик. У нас есть более важные вещи для обсуждения кроме ковра, — ответила она с грустной улыбкой. — Боюсь, что немало вещей, — сказал Нед, пытаясь имитировать улыбку жены. Но это получилось более похожим на гримасу. — Стражники? — На постах, — ответил Сэр Родрик, — Кажется сегодня ночью будет буря, но ребята справятся. Они надевали зимние меха, а на стенах зажгли жаровни. Винтерфелл в безопасности, мой господин. Эддард искренне кивнул, по-настоящему благодаря. Сэр Родрик был словно островом надежности в это неожиданно смутное время. Шепот о заговорах и убийствах в далеких краях. Придворные интриги продвигались на север. Странные пророчества и мифическая правда… Рыцарь подошел к костру и протянул руки над ним, молча отогревая их. Он был одет в меха и сталь, хотя и оставил свой зимний тулуп наружу. Однако кожаное крепление с ножнами меча было на месте. Типичная привычка старого ветерана, который явно нервничает. Нед поерзывал, косо глянув на Лед, который висел на спинке его кресла. На таком малом отдалении от его руки. Крепления на ножнах также были открытыми. — …Если честно, что ты об этом думаешь, Родрик? Об этом всем? — спросил Нед через минуту. Родрик посмотрел на него, потом на Кейтлин. Он поставил ладонь на ладонь, вращая их над огнем, и медленно вздохнул: — На Юге нас всех называют сумасшедшими даже за малейшую мысль о таком… — И правильно делают, — вмешалась Кейтлин. Сэр Родрик бросил на него содержательный взгляд, и Эддард молча кивнул, почесав бороду на подбородке. — И они были бы правы, говоря такое, моя госпожа… на юге… Кейтлин взглянула на него так, словно у Рыцаря только что выросла вторая голова. — Сэр Родрик, вы же не серьезно… — она запнулась, глядя на Неда. Она покачала головой, двигаясь к буфету и налила себе кружку вина. — Это уже слишком, — пробормотала женщина, перемешав вино, прежде чем сделать глоток. Она заколебалась, облокотившись на шкафчик и отвернув лицо от них. — Мейстер Лювин уверял нас, что Санса не владеет ни одной… никакой магией, — медленно проговорила она. Сэр Родрик посмотрел на Неда: — Когда… — он прервал предложение, обдумывая слова. Ему не следовало бы беспокоиться, Кейтлин уже тысячу раз называли южанкой со времени первого прибытия на север. — Люди на юге… они представляют магию как совокупность кровавых ритуалов и проклятых слов, сказанных в полночь при Полной Луне. — А здесь? — спросила она остро. — Север — это древняя земля, — ответил сэр Родрик, по-своему объясняя. Нед мог бы сосчитать на пальцах руки, как часто он видел его в таком беспокойстве. — Древовидцы не были колдунами из старой Валирии, не выжимали бури из раскаленного пепла благодаря жертвоприношению тысяч душ, — начал рыцарь, сцепив руки за спиной, когда увидел, что Кейтлин это не убедило, — Старая магия… полагаю, что чтобы там мейстер Лювин не изучал для получения звена из валирийской стали в свою цепь, это не принесет нам большой пользы… — Менее чем один мейстер из сотни заслужил себе такое звено, сэр Родрик. — Это не то, что можно измерить благодаря старым свиткам в темных комнатах, — заметил Нед. Как же он мог это объяснить, когда и сам едва видел хоть какой-то смысл в этом всем? Чтобы описать потусторонние знаки от воронов и мертвых лютоволков, шепот деревьев и холод ветра? Шепот древовидцев? Зима Близко, подумал он, чувствуя холодный ветер даже здесь, внутри Крепости. — Лучше нам не спешить с выводами, — сказал он, — Лучше будет выслушать объяснения нашей собственной дочери, — добавил лорд. Кейтлин кивнула на это и они попытались убить время, ожидая прибытия. Напряжение в воздухе можно было бы резать ножом. Мейстер Лювин прибыл через несколько минут, быстро перекинувшись парой слов с Кейтлин, прежде чем сесть в кресло рядом с Недом. Санса не выказывала никаких признаков смущения или дезориентации. На самом деле след от удара на ее лбу уже полностью зажил. Это все сделает проще, подумала какая-то предательская частичка его сознания. Нед наклонился вперед в кресле, потирая ключицу, словно пытаясь поглубже вдохнуть. Он чувствовал удушье, легкий намек на то, что почувствовал, когда узнал об убийстве Брандона и отца в Королевской Гавани. Неужели его дочь шепчет пророчества того, что произойдет? Которые он сам жаждал узнать в чардревах, что плакало живицей. Под холодными ветрами? Мысль казалась такой абсурдной, но почему же тогда кружка в руке так сильно дрожит? — Пришла леди Санса, — доложил Джори, заглядывая сквозь дверь. — Впусти ее. И дай нам немного побыть наедине, пожалуйста, — молвил Нед тихим голосом. — Я отойду к противоположному концу коридора. Окликнете, если будет нужда, — сказал Джори, чья голова скрылась за дверью. Через мгновение Санса зашла в комнату, неся на руках Леди. Она чем-то напоминала королеву Рейллу, которую Нед однажды видел в Королевской Гавани, еще перед восстанием. Его дочь вела себя с такой же непринужденной грацией, однако без намека на тревожность, что пряталась в глазах старой королевы. Нет, дочкины голубые глаза уверенно осматривали комнату, напряженные, однако готовы к грядущим неприятностям. То, как она закусила губу, прежде чем скрыть движение рукой, на удивление порадовало Неда. Это до сих пор его дочь, просто несколько другая. — Садись, Санса, — сказал он. Она тихонько подошла к очагу в камине, по-прежнему держа маленький комок пытливого меха, которое разглядывало комнату. Дочь села на одно из больших, обитых тканью кресел по правую сторону от Неда, возле Кейтлин. Мейстер Лювин сел напротив нее, опершись о руку и бездумно почесывая подбородок. Сэр Родрик предпочел постоять, склонившись к окну и время от времени выглядывая сквозь него во двор. Дым срубленной сосновой древесины оставлял по себе смолистый, сладковатый аромат, который заполонял комнату, и Нед посмотрел в свой бокал с крепким вином, прежде чем сделать очередной глоток. Огненный водопад потек вниз в грудной клетке и остановился в желудке; тогда он внимательно посмотрел на дочь. Видимо Брандон все-таки разбирался в выпивке. Он отбросил нежелательную мысль, вздохнув, и кивнул ей. — Во-первых, я хочу прояснить, что мы не сердимся на тебя, Санса, а просто смущены. Это не наказание, лишь возможность для тебя объяснить, что… с тобой творится в течение последних нескольких дней. Санса кивнула: — Простите, что я вас смутила или… — она посмотрела на Кейтлин, — Напугала… — добавила девушка, почему-то колеблясь. Кейтлин приобрела вид, словно только что получила пощечину. Она схватила руку Сансы, крепко ее зажав своей ладонью. — Я никогда не буду бояться собственной дочери, что бы ни случилось. Что бы тебе ни пришло в голову, да я никогда не отвернусь от тебя. Понимаешь это, Санса Старк? — воскликнула она с непривычным напряжением. Санса один раз моргнула, кладя вторую ладонь поверх маминой. — Спасибо, — проговорила она сдавленным голосом. Нед мягко прочистил горло, пытаясь обуздать дрожь кружки. Он опустил вторую руку к бедру, делая очередной вздох. Я должен знать правду. — Что случилось с тобой, Санса? Почему ты сегодня сказала те слова? Санса оглядела комнату, вернув руки на мех Леди. Она повторно почесала юную лютоволчицу, наконец вздохнув. — Я сама на себя навлекла… — прошептала она. — Так и есть, юная госпожа. Не стоило пугать моих людей, — сказал сэр Родрик. Санса улыбнулась, однако отбросила то выражение, переведя взгляд вниз на Леди. Нед взял себя в руки, напрягшись словно против бури на горизонте, что неслась на него, а вокруг не было ни пристанища. Она глубоко вдохнула, голубые глаза встретились с серыми. — Я видела будущее, отец. Кружка треснула в ладони Неда. Он неохотно взглянул вниз, заметив струйку крови из указательного и большого пальцев. Остатки вина сейчас стекали по руке вниз, оставляя после себя мягкое жгучее ощущение, прежде чем политься на ковер. Мейстер Лювин немедленно вскочил на ноги: — Я удостоверюсь, чтобы… — Нет, — сказал Нед. Старик неохотно сел в кресло, задержав взгляд на своем господине. Нед вытащил платочек из кармана, крепко перевязывая небольшой порез. В последний раз он перевязывал раны еще во время восстания Грейджоев; тогда вражеский лучник попал в него, когда они вскарабкались на стены, следуя за тем придурком, Торосом из мира, и его огненным мечом. Он и до сих пор мог слышать его крики, так как будто это было только вчера; мужчина кричал молитвы словно сумасшедший, карабкаясь по куче обломков, и махал мечом к испуганным железнорожденным. Стрелы ударялись в доспех Неда словно град, но он едва почувствовал ту, что задела его щеку. На мгновение ему показалось. острие пронзило глаз, потому что кровь ослепила Старка. Нед отвел взгляд от замотанной раны; все присутствующие в комнате сейчас смотрели на него. — Продолжай, Санса, — сказал он уверенным тоном. Она смотрела на его руку еще с мгновение, прежде чем медленно откинуться на спинку мягкого кресла: — Пожалуй лучше это назвать… не видела будущее, а жила в будущем. Я это делала уже несколько раз, просыпаясь в Винтерфелле после очередной смерти, ища способ подготовить Королевства к неизбежному. — Это же просто невозможно, — возразил мейстер Лювин; серые брови нахмурились, когда он наклонился вперед. — И все же это случилось, — продолжила Санса, — В одних жизнях я правила Вестеросом как королева, в других — мы посвящали жизнь странствиям по миру в поисках ответов и изучали необходимые умения, чтобы выжить. Королева? К неизбежному? В голове Неда бурлило столько разных вопросов, что он и не знал, что задать первым. — Мы? — он выбрал то, которое больше всего звенело в его голове. Санса кивнула: — Я и мой муж, принц Джоффри Баратеон. Это было словно удар под дых. Моя дочь? Замужем? Он заметил, как Кейтлин делает жесты к мейстеру Лювину, словно говоря «дай мне этим заняться». — Дорогая, — начала она, касаясь ладони дочки, — Я знаю, как ты мечтаешь о придворной жизни на Юге, я тоже этого хотела, когда… — Я уже больше не мечтаю об этом, мама, — сказала дочь, чьи глаза пересеклись с Кейтлин, полные какого-то бремени, — Я там жила, прошла сквозь все. Сквозь радость и боль, — сказала она, переходя на шепот в конце, — Я довольно быстро узнала всю правду о Юге. Как пиры и турниры скрывают фальшивые улыбки и кинжалы за спиной, как Игра Престолов сминает всех, кто оказывается в ее досягаемости… — она покачала головой, — Но это все не важно. Что важно-чтобы вы узнали о том, что нас ожидает. — Белые Ходоки, — вслух произнес Нед. Кейтлин порывисто повернула голову к нему: — Мать Небесная! Эддард, ты же не… конечно ты же не веришь в это! Санса просто повернулась к нему, лениво почесывая спину Леди, и крохотная волчица наградила его взглядом, словно одна из старых статуй сфинксов в зале Малого Совета. Он заметил, как позади нее в окне падал снег; буря наконец началась. Сэр Родрик и сам застыл словно статуя с выражением лица, что не подвергался анализу, глядя на белую метель за стеклом. Ветер усиливается, подумал Нед, переводя взгляд к Кейтлин. — Роберт всегда хотел, чтобы мы породнились, — сказал он через мгновение. Она фыркнула, почти упав со стула и глядя на мужа, как на сумасшедшего. Эддард не мог привести ни одной конкретной причины, почему поверил дочери… но все же он поверил. — Я могу это доказать, — сказала она. — Ты… принесла что-то с собой, что-то из предыдущих жизней? — спросил мейстер Лювин, в чьем голосе откровенно читался скептицизм. Девушка покачала головой: — Нет, в прошлое возвращаются лишь наши души. Ну, Джоффри тоже возвращает Светлорев, но это… — она остановилась, вздыхая, — Это трудно объяснить. Думаю, что сейчас будет лучше, чтобы вы сами посмотрели собственными глазами. Нед уже собирался спросить, что она имеет в виду, когда уголки ее глаз замелькали. Странные, искореженные линии, казалось, просачивались из ее глаз, протянувшись на расстояние вытянутой руки, пурпурные узоры искажались и менялись слишком быстро, чтобы он мог их четко разглядеть, и внезапное гудение начало окутывать комнату. — Санса?! — завизжала Кейтлин. — Все в порядке, матушка, — ответила дочь, — Я изучала искусство дальнего зрения в тени Рассветных гор. Это способ видеть дальше границ наших собственных глаз… Не пугайся, — добавила она почти автоматически, хмурясь, а гудение становилось все громче, отражаясь эхом от стен. По центру комнаты начал формироваться небольшой разрыв, прямо перед очагом. Это выглядело словно окно было вырезано в самой материи реальности, и медленно увеличивающийся проем, вибрировал словно барабан, отдавая звуками в грудной клетке Неда. — Они говорили… это… как… словно стеклянная свеча… — зашептал мейстер Лювин с широко отпавшей челюстью. Искривленные краски отражались от лица старика, свет огня приобретал ярко красный цвет, а снежинки за окном отблескивали словно падающие звезды, так словно кто-то в вышине размахивал Рассветом, мечом Артура Дейна. (Рассвет — фамильный меч дорнийского дома Дейнов. Это очень древний двуручный меч, передаваемый в семействе Дейнов из поколения в поколение. Рассвет бледен, как молочное стекло, и словно светится изнутри) Волосы Сансы разлетались во все стороны, словно под порывами яростной бури, хотя Нед не чувствовал ни единого порыва ветерка. Комната застыла неподвижно, словно примороженная под сиянием искривленных цветов. — Я уже давненько искала ходоков-разведчиков, без всякого успеха. Однако благодаря увиденному в сознании Уилла, я смогла выследить ту группу, что напала на него, — сказала она; прорыв в реальности ярко засиял, расширяясь, и показал то, что должно было быть Зачарованным лесом, с высоты птичьего полета. — Санса, милая, — прошептала Кейтлин, как-то до сих пор тянулась к дочери, несмотря на все, что произошло. Она выглядела напуганной, и Нед едва притушил импульс подойти и обнять жену. Он должен это увидеть. Должен это увидеть. Точка обзора снижалась до высоких сосен Зачарованного леса, зеленая и белая краски заполняли комнату. Все выглядело непривычно неподвижным, не было видно ни оленя или зайца, когда видение пролетало над ленивыми водами ручья, почти полностью замерзшего, не смотря на хорошую погоду. Сэр Родрик двинулся к кресла Сансы, крепко ухватившись за спинку и положив ладонь на рукоять меча. Он разглядывал замороженную пустошь, видимую все лучше, ибо точка обзора постепенно снижалась. Даже Леди завороженно наблюдала, ее мех медленно становился дыбом, и Нед и сам вздрогнул. — Мы еще имеем немало лет впереди, пожалуй шесть или семь, пока они атакуют стену. И мы должны быть готовы к тому моменту, — сказала его дочь. Он увидел их, что продвигались между деревьями; ледяная изморозь плелась по деревьям, ломая их, пока Иные маршировали с жутко механической грацией. Там было пять чудовищ, что шагали в унисон, спинами к прорыву в реальности. Они несли длинные лезвия из кристаллического льда, и Нед осознал, что вокруг них было немало других фигур. Дети и старики, охотники явно были одичавшими, тянули за собой копья с костяными наконечниками, оставляя по себе линии на снегу. Они все были мертвы, синие глаза безжизненно смотрели вперед, пока они ковыляли; проклятые души, покорные невольники зимы. Это правда. Все это на самом деле. — Зима Близко, — прошептал он. — И вместе с ней придут мертвецы, — сказала Санса, грустно улыбнувшись. Пурпурные фракталы в углах ее глаз как будто стабилизировались, нежно гудя, проникая в поле зрения Неда, выглядя более материальными, чем стул, на котором дочь сидела. — Они… повредили меня, когда мы в последний раз с ними дрались. Это-моя последняя жизнь, наша последняя попытка победить их, пока они не истребят все живое на континенте. -Что произойдет дальше? — спросил Сэр Родрик. Голос рыцаря звучал остро, сухо, словно наждак по камню. Нед не мог сглотнуть слюну, горло аж жгло от сухости, пока он пялился на Ходоков. Создания из легенд и мифов теперь шагали среди живых и мертвых. — Они будут строить огромные корабли изо льда, настоящие плавучие айсберги, которыми перенесут вихтов через Узкое море. Пентос, Браавос и Лорат вероятно упадут следующими, а вскоре после них и Три Дочери, — ответила Санса. Она вздохнула, посмотрев вниз на Леди и лаская малое щенка; ее глаза и до сих пор излучали протуберанцы мерцающего пурпура, (Три Дочери — это три Вольных городов: Мира, Лиса и Тироша) — Также они атакуют империю Йи-Ти через наземный мост на северо-западе от нас, истребляя все живое на северном полушарии нашего мира. К тому времени большинство культур к северу от летних островов уже погибнет от холода, и наконец весь мир полностью замерзнет. Кейтлин уже не пялилась на Белых Ходоков. Она обернулась к Сансе, ужас сменился на щемящую печаль, когда она обняла дочь. — Это правда. Все это на самом деле… Моя Санса. О моя дорогая доченька, что они сделали с тобой? — она заплакала, одинокие слезы катились щеками вниз. — Ли… — Нед облизал губы, поднимая трепетную ладонь ко рту, и прикрылся ею, кашляя, — Санса… ты можешь приблизиться еще ближе? — спросил он. Она колебалась с мгновение, наклонившись к Кейтлин: — Они уже нервничают. Ты уверен? — Это мой долг, — ответил он. Она медленно кивнула: — Сделаем это быстро, на всякий случай. Она держалась за Кейтлин одной рукой и наклонилась вперед, медленно склоняя голову набок, а проем легко завибрировал и точка обзора приблизилась к Белых ходокам. Она следовала за ними в отдалении каких-то двадцати шагов, и Нед разглядывал своего врага. Они были защищены перекрученным узором кристаллического льда, с наплечниками из чистого снега. Создания двигались в формации, похожей на острие стрелы, шагая в унисон, в отличие от ковыляющей Орды мертвых, продвигавшихся вдоль них с пустыми взглядами. Зима Близко. Предкам было это известно, и наступает время Старкам Винтерфелла вновь сойтись в бою с древним врагом. Другие снова выступают, армия мертвецов, что имеет целью уничтожение Вестероса, и только малолюдный Ночной Дозор стоит у них на пути. — Старые Боги, зеленые и мудрые, направьте мой сон… — слова неудержимо полились из недвусмысленных губ, колыбельная Старой Нэн до сих пор звучала в сознании после всех тех лет. Он смотрел на группу детей, что маршировали на север, их серовато-синие глаза подсвечивали снег мягким сиянием. Челюсти отвисали и многие из них волочили поломанные ноги и вывернутые руки за собой. Он представил Бенджена среди них, окруженного мертвыми, взывая победоносный клич со сталью в руке и с несколькими полуголодными разведчиков возле себя. Он представил, как брат бредет на юг: старковские серые глаза сменятся на мертвую синеву, черный плащ порвется и протрется. Зима близко и мертвые идут с ней. Он должен созвать знамена прямо сейчас. Амберы смогут усилить Стену менее чем за неделю; если они смогут продержаться пока флот Мандерли пристанет к Восточному Дозору-у-моря, то Ночной Дозор можно будет усилить примерно полтора тысячами воинов и более чем сотней тяжелой конницы. Они пожалуй смогут перенести корабельную артиллерию на собственную стену; баллисты и онагры. Или этого хватит, пока Роберт будет поднимать все государство на войну? Всех ли знамен Юга хватит на это? (Онагры- позднеримская метательная машина торсионного типа, буквально переводится как дикий осёл. Именно онагр чаще всего неправильно именуется катапультой.) Один из Ходоков остановился. — Санса? — отозвался Нед, когда другой двинулся к ним длинными шагами. Прорыв в реальности замерцал, медленно уменьшаясь. Слишком медленно. — Санса?! — Он как-то вмешивается! — воскликнула дочь; пурпурные фракталы сумасбродно вылетали из ее глаз, словно малые молнии, когда она встала на ноги. — Отойди! — проревел сэр Родрик, обнажая свой меч одной рукой и отталкивая Кейтлин назад другой. Иной уже практически летел в их направлении, длинные прыжки необычно быстро пожирали расстояние, а синее сияние в глазах росло и буря снаружи неожиданно заревела, от чего оконное стекло неистово загремело, а брусчатка на дворе начала потрескивать от мороза. — Джори! Джори! — взревел Нед, становясь на ноги, отбросил ножны Льда в сторону и возясь с рукояткой, когда кресло отлетело назад. Джори хлопнул плечом по двери из-наружу, влетев внутрь с мечом в руках. Он отшатнулся, останавливаясь, когда увидел Ходока, что почти добежал до пролома; товарищи его повернулись, а вихты вокруг них завизжали настоящим хором. У воина перехватило дух, и он схватился рукой за косяк. — Звоните в колокола! К оружию! К оружию, Винтерфелл! — закричал он. — Родрик! Родрик, забери ее отсюда! — заголосила Кейтлин у двери, когда Санса пошла прямо к пролому, широко разведя руки в бока, а Леди рычала у ее ног, превратившись в клубок оскаленного меха. — Оно пытается наладить связь, держитесь! — проревела Санса. Она имела вид, как будто находилась в эпицентре урагана, платье дико развивалось, когда девушка свела вместе кулаки и скорчилась; пролом в реальности грохотал так громко, что аж ушам больно; грохотал, словно корабль разламывается пополам. Иной был менее чем в пяти шагах от нее, подняв меч, сиявший насыщенным красным, в верхней стойке, когда Нед встал перед Сансой, подняв лед для остановки замаха; пламя в очаге затрещало и погасло. Белый ходок замахнулся красным лезвием вниз, как раз когда Санса застонала и окно закрылось. Гудение растворилось в ничто, искривленные краски вернулись в привычный вид. Нед тяжело дышал, все еще держа лед словно талисман старых богов, уставившись взглядом на погасший огонь в очаге. Там сейчас лежал снег. Хьюард и Томард примчались внутрь, а Джори кричал приказы в коридоре, крича о подготовки копий и топоров во внутренней твердыне. Сэр Родрик поднял Кейтлин с пола; жена едва держалась на ногах, повиснув на руке рыцаря. Эддард наконец смог овладеть дыханием, руки уже не дрожали, когда он медленно опустил Лед. Санса заскулила. Нед рефлекторно обернулся и подхватил ее, прежде чем она упала. Он держал ее на руках, глядя на след обморожения, тянувшийся от плеча до живота. — Все в порядке, — прошептала она, — Оно не смогло коснуться моей души, все хорошо, — дочь прошептала снова, и ее ноги подгибались. — Мейстер Лювин! — прорычал Нед, опуская ее на пол; девичьи ноги уже не могли удержать вес тела. — Я могу… я это исцелю сама, — лепетала Санса посиневшими губами. Кейтлин рыдала, добравшись до нее, и стала на колени, подперев ей спину и обхватив голову обеими руками, откинув рыжие волосы, чтобы увидеть лицо дочери. Сэр Родрик отпихнул часовых в сторону, прежде чем они успели подбежать к костру. — Дайте нам немного места, черти! Джори! Наведи порядок среди своих людей! Дайте нам приватности какой! — закричал рыцарь. — Есть, господин! — отозвался Джори, сумасбродно встряхнув головой, прежде чем завопить к часовым, — Оберегайте дверь наружу любой ценой! Никого не пускайте внутрь! Мейстер Лювин уже был возле Сансы. Он открыл свой мешок уверенным движением, хотя его голос говорил об обратном: — Я… я никогда не б-видел такой р — раны, — сказал он, беря и швыряя обратно один инструмент за другим. Нед схватил старика за плечо: — созывай знамена сразу после того, как Сансе станет лучше. Старки из Винтерфелла зовут за помощью. Передай Джону Амберу… — Отец, нет, — сказала Санса, крепко ухватившись ему за руку. Она скривилась и оскалилась, когда говорила, пурпурные линии пробегали по ее коже в местах, поврежденных обморожением. — Никто кроме вас не должен об этом знать. Ни вассалы, ни южане, ни сам Роберт! — Санса… Почему? — спросил Нед, ошеломленный тем, как пурпурные линии залечивали рану, оставляя после себя лишь здоровую кожу. — Еще не пришло время. Если ты раньше времени поднимешь тревогу, то никто тебе не поверит, ты лишь загубишь все дело. — Они поверят нам, когда ты покажешь им то, что показала мне! Санса скривилась: — Юг назовет меня ведьмой и упорно будет игнорировать, что бы я там ни говорила. Показать им это таким же способом — это лишь усилит слухи. Возможно они даже попытаются надавить на Роберта, чтобы отменить помолвку… было бы смешно, если бы такое и впрямь случилось, — тихо добавила она. Какая помолвка? А, да, те, что она имела… будет с Джоффри Баратеоном. Королевский брак. Моя дочь будет сидеть на Железном Троне. Кейтлин нежно ласкала волосы Сансы, шмыгая время от времени, баюкая голову Сансы, словно боялась, что дочь мгновенно куда-то исчезнет, если она ее отпустит. Нед покачал головой: — Я не могу просто так игнорировать то, что ты мне показала, Санса. Мы должны готовиться! — сказал он; винтерфельские колокола колотились на улице. Он услышал голос Аллина на расстоянии, тот что-то кричал, словно чтобы разбудили дневную смену караула и погнали их в оружейную. — И ты все-таки приготовишься. Господство лета продолжится еще на несколько лет; будет еще достаточно времени для уборки урожаев и производства. Мы спланировали это, отец, мы планировали наш последний бой на протяжении десятилетий, — сказала она и Нед впервые осознал истинный возраст дочери. Зрелые глаза, что скрывали шрамы печали, затянувшиеся со временем. Он дальше видел испуганную девочку, когда думал о Сансе, но правда заключалась в том, что дочка уже успела побывать королевой Вестероса, правительницей, древовидицей, волшебницей. Она воевала на этой войне годами, задолго до того, как он вообще узнал о ее существовании. Сэр Родрик до сих пор не спрятал своего меча, прислушиваясь к разговору одним ухом, одновременно разглядывая погасший костер с подозрительным взглядом. Мейстер Лювин спрятал свои лекарственные инструменты, ведь они уже не понадобятся. Он просто сел, откинувшись на спину, и молча слушал, как Джори и остальные Стражи удерживали дверь в комнату против разъяренных криков Робба. — Я даже не должна была бы об этом рассказывать вам, согласно нашему плану, — продолжила Санса, — Но Джоффри… как ни сильно он изменился от первоначального состояния, и все же он происходит из семьи, полной секретов. Так его воспитали. Я осознала, что скрывать правду от тебя и мамы был бы ложным, не тем курсом событий, которому я должна была бы следовать… не тем курсом, которому я могла бы следовать. Это бы раскололо нашу семью вдребезги. Нед вздохнул, откидываясь спиной назад. Леди заползла ему на колено, глядя прямо на человека и наклонив голову. Щенок вопросительно поднял уши, мягко запищал, словно прося от имени своей владелицы. — И теперь мы знаем правду… — прошептал он. — Тревога уже прозвенела. Будущий король Вестероса уже знает об этом, отец. Сейчас он готовится, тренирует ядро постоянной, профессиональной армии прямо на марше. Даже прямо сейчас приказы, оставленные им в Королевской Гавани, воплощаются в жизнь, закладывая основы для мануфактур и лесопилок, кузниц и зерновых хранилищ, и для сотен других приготовлений, чтобы достойно встретить нашествие Иных. Нед снова вздохнул, лаская голову Леди. Этот малый клубок разъяренного меха выстоял против Иного, когда он сам едва не выронил из рук меча. Еще один весомый урок. — Ты доверила нам эту тайну, Санса. Я доверюсь тебе в ответ, — наконец произнес он. Ее улыбка вернула прежнее тепло в его сердце, и он поднялся, кивая сэру Родрику и мейстеру Лювину. — Никто посторонний не должен об этом узнать без моего или Сансы разрешения, — приказал лорд. Они оба кивнули. — Джори, перескажи стражам разойтись по казармам. «Тренировка» прошла успешно, — сказал сэр Родрик. Его племянник кивнул с пониманием, бледный как лист бумаги. Нед посмотрел вниз на Кейтлин, но она уже и сама кивнула. — Если думаешь, что это к лучшему, — сказала она, гладя щеку Сансы, — Ты была такой храброй. Храбрее, чем я когда-либо была. Лицо Сансы слегка покраснело, а улыбка стала нежной. — Спасибо, матушка, — сказала она, переводя взгляд на Неда, — Тебе тоже спасибо. Эддард кивнул: — Я желаю перекинуться словом с принцем Джоффри… — Я тоже этого хочу, — ответила Санса, расслабляясь с глубоким вздохом, — Мне его так не хватает, мама, — сказала она, прижимаясь в нежных объятиях Кейтлин, закрыв глаза. Девичье лицо словно еще немного расслабилось, и все тело словно потеряло то намек на напряжение, что преследовало ее с момента падения и внезапной смены поведения. Нед с радостью принял это бремя, хоть это и казалось малой долей того, что она видимо ощущала в глубине души. Его дети вырастут не для того, чтобы застать Винтерфелл пустой пустошью, где будут парить только воспоминания о погибшей семье, и призраки будут караулить за каждым поворотом и коридором. Он не подведет собственную дочь. Не подведет собственную семью. Не подведет свой народ. В этом Эддард Старк готов был покляться именем богов Камня и Дерева.