Purple Days / Пурпурные дни

Джоффри быстро зашел в небольшой деревянный дом. Приглушенный крик постепенно возрастал, пока он подходил к другой двери; паркет под ногами заскрипел, когда он распахнул их и увидел дюжину мейстеров и вдвое больше послушников, занятых бурной дискуссией: один из них уже даже начал залезать на стол, пытаясь вырвать какую-то книгу из рук своего коллеги. — У меня около двадцати минут свободного времени, так что давайте сделаем это быстро, — начал Джоффри, беря отставленный стул и ставя его поближе к столу. Этого должно хватить для ускорения разговора, еще и придавало более почтенного вида. Комнату сразу окутала тишина, только звенья цепей неудобно звякали, когда мейстеры переглянулись между собой или опускали взгляды вниз. Джоффри фыркнул, усевшись на стул и сложив руки за спинкой. Он уже забыл, какими живыми могли быть академические дискуссии, прячась за солидным фасадом, который Цитадель любила выставлять перед остальными Вестероса. — Говорите, если хотите что-то сказать, — добавил он. Они заговорили все одновременно; лавина вопросов, уточнений и привычного крика ударил по нему словно стая разъяренных воронов. — Ладно, это явно было плохой идеей! — принц перекрикнул их всех, указывая одному из самых молодых мейстеров, который имел вид, будто вот-вот обоссытся, — Лучше говорите по одному за раз. Мейстер Галвин, что у вас на уме? Благословенная тишина снова вернулась, когда буробородатый мейстер стиснул зубы. — Это… это… — Галвину словно не хватало воздуха, он ухватился за кусок пергамента словно за спасительный круг, — Это… оно все меняет! — прохрипел ученый, возле которого кучились двое других мейстеров, прятавших взгляды, яростно шепчущиеся между собой. — Я рад, что вам это понравилось. — Понравилось?! Принц Джоффри, это станет революцией в письменности! Святые Семеро, для чего тогда нам вообще писцы, если вы сможете «напечатать» тысячу книг за время, которое раньше тратили на создание одной копии! — воскликнул тот в восторге, хлопнув ладонью по столу. (Писец, писарь — человек, который профессионально занимается переписыванием книг и документов от руки.) — Простите, мой принц, но послушники будут жаждать вашей крови. Вы только что отобрали у них половину заработка, — пробормотал мейстер Ланфред, откидываясь на спинку стула на противоположном конце стола, где возле него стояли два десятка послушников, из последних сил стараясь отводить взгляды от Джоффри. — Не стоит этим заниматься, я гарантирую им немало труда до момента, когда мы и в самом деле начнем печатать на полную, — ответил юноша, — Мне понадобится прототип где-то за месяц, вы сможете это сделать? Мейстер Галвин сглотнул слюну: — Угх, что я полагаю, что это возможно… Джоффри перебил его, хлопнув по столу латной рукавицей. — Что я вам говорил насчет обращения к принцу Джоффри? Галвин словно оцепенел, но наконец он застенчиво улыбнулся. — Говорить правду и в сущности, мой принц? — Ага, — согласился Джоффри, низко кивая мужу, словно гордый отец. И так хватало разнообразных дел, кроме споров с собственным сборищем мейстеров, которые сначала забивались по углам, боясь королевского гнева. — Как быстро вы можете изготовить демонстрационный прототип? — Гмх. Ну, вот в чем дело. Эти вращающиеся колеса, они слишком сложны, — ответил ученый, указывая на чертеж в руке. — Я боялся, что так и случится. Можно заменить их деревянными полозьями? — спросил Джоффри. — Это может сработать… но сама древесина должна быть прочной, иначе полоз может поддаваться нагрузке… — Изготовьте их из железного дерева, они будут такими тонкими, что это будет относительно дешево, — заметил мейстер Ярдин. Этот коренастый северянин мог бы работать двойником сына Джона Амбера, если бы решил поменять свою цепь на боевой топор, а чисто выбритый подбородок — на немалую бороду. Галвин прищурил глаза: — Проблема не в том, что материалы могут быть дорогими, а в том, где взять мастера, который разбирается в обработке железного дерева… — Я поговорю с лордом Старком. Я уверен, что можно будет что-то придумать с лордом Форрестером; Железный Холм славится лучшими резчиками на всем Севере, — заметил Джоффри. Выгоды от сотрудничества с заинтересованным Недом Старком теперь появлялись из неожиданных направлений… — Так-так… а блоки можно будет сделать из дуба, нам придется вытесать сотни таких, но это все равно проще, — сказал Галвин. Джоффри скрыл улыбку. Большинство мейстеров были людьми среднего возраста, учеными, но не слишком довольными умением своих знаний. Теперь они оживятся, подумал он. — Как, за месяц? — спросил он. — Гмм. Сомневаюсь, скорее три. После этого мы сможем изготавливать следующие прессы значительно быстрее. Сколько таких изделий вы планируете изготовить во вторую очередь? — Сотню. Все присутствующие за столом в шоке отступили, но Джоффри наклонился вперед и положил руку на плечо Галвина, прежде чем бедняга успел упасть в обморок. — Не расстраивайтесь, это планы на отдаленное будущее. Три месяца… хорошо, вам только нужно найти компетентного художника для рисунков. Все равно придется ждать, пока в Королевскую Гавань доставят железное дерево. И даже не начинайте надоедать с бумажной рутиной. Если бы я мог похитить себе весь личный состав писцов-бронзовиков из крепости рассвета. — Я? — спросил Галвин. — Да, да, — сказал Джоффри, похлопав мейстера по спине, — Я назначаю вас главным в этом проекте. Это означает, что вы будете иметь руководящие полномочия, но не увлекайтесь тиранической властью над своими коллегами; ведь вскоре вы можете оказаться под их руководством в следующих проектах. Галвин начал резко кивать головой, вверх и вниз, уставившись взглядом на чертеж с такой интенсивностью, что Джоффри показалось — пергамент вот-вот загорится. Принц с фырканьем откинулся на спинку стула, снова по памяти вычеркивать этот «старый фрагмент йи-тийской мудрости» было бы еще той морокой. Юноша даже прибегнул к употреблению Северного диалекта в каллиграфии, чтобы добавить подлинности… не то, чтобы это было необходимо, и все же. И мне понадобилось всего лишь шестнадцать попыток, весело подумал он. — Мейстеры Ярдин и Долеос, — молвил принц, кивая каждому, — В этом проекте будете подчиненными мейстера Галвина. Любые вопросы адресуйте ему. Если какие-то расходы выйдут за пределы чернильной казны, то обращайтесь ко мне. Мейстеры кивнули и зашептались между собой, вставая и подойдя к Галвину, сразу водя пальцами по чертежу. Чернильной казной они между собой называли своеобразный вариант бюджета, сумму золотых драконов, что Джоффри ежемесячно выплачивал им. В типично вестероском стиле — простолюдины, что работали на принца, вскоре начали называть этих ученых «Чернильной гвардией». Единственное, что ему оставалось-это направить их определенным путем, ведь объем работы был просто слишком большим для выполнения одним лицом. И это в конечном итоге приведет их к… — Мейстер Ланфред, у вас что-то на уме? Густые черные кудри закрывали половину лица того мужчины словно занавесом, когда он наклонился вперед, ставя подбородок на руку: — Какая совершенная идея, мой принц. Вы сами все так продумали? — спросил он. Голос ученого имел глубокий и даже глубинный оттенок. А также немалую порцию интереса. Принц решил сказать правду, однако сохраняя осмотрительность. Слишком много неожиданных открытий — и люди начнут задавать… ну, слишком много вопросов. Нынешний турнир Десницы уже заставил многих поднять брови в изумлении. — Частично. Идея вертелась в моей голове от времени посещения Риверрана, когда я увидел их водяные мельницы, однако лишь после разговора с местным кузнецом в Близнецах она на самом деле превратилась в концепцию. — Понятно. А этот кузнец порой не прибыл с вами на юг? Нам бы очень понадобилась его помощь при создании изделия. Джоффри нахмурился: — К сожалению он не мог просто так освободиться и двинуться со мной, в силу определенных обстоятельств. Мейстер Ланфред медленно кивнул, вернув взгляд на чертеж, который молча разглядывал еще минуту назад. — Водяной молот как минимум утроит эффективность процесса ковки. Помощники кузнеца смогут заниматься дополнительными делами вместо расходы половины рабочего времени на мощения по металлу; это станет очередным улучшением в использовании рабочего времени. Первая водяная кузница может заработать менее чем за три месяца, если задействовать достаточно работников на построение. С бригадами опытных строителей… я готов строить дополнительные кузницы за два месяца, особенно если смогу разделить бригады ветеранов пополам, пополнив новичками, — Ланфред поднял глаза от пергамента, — Предполагаю, что вы хотите построить немало таких новых кузниц? Джоффри постучал пальцем по подбородку. Мейстер Ланфред уже проявил определенную инициативу… и дальновидность. — Именно так. На самом деле, если бы вы смогли построить мне три таких до конца этого года, то я был бы поражен. Давайте посмотрим, сможете ли меня поразить. Ученый что-то прогудел, словно расстроенный камертон. Он посмотрел в сторону вдоль стола: — Это возможно, но мне понадобится помощь мейстеров Харта, Кристона и Фелдена. Упомянутые мейстеры прервали свой спор. — Почему именно они? — спросил Джоффри. — Харта-за красное золото в цепи, Кристона — за желтое, а Фелдена — потому что он упрям как осел, — губы мужчины искривились в намеке на улыбку, и это впервые Джоффри увидел его таким — когда мейстер Фелден улыбнулся. (Золотое звенье цепи- экономика, Красное золото-кажется строительство или архитектура) — Мы все учились у старого Бенедикта. Если кто и сможет убедить ярых мастеров-кузнецов изменить подход на новые веяния, то только он, — пояснил мейстер. Архитектура, финансы и логистики, и наконец очередное стальное звено, чтобы помочь ему с процессом ковки. Так, пожалуй, стоит внимательнее присмотреться к уважаемому мейстеру Ланфреду. — Согласен. Мейстере Рикхам, как насчет механических прядок? — спросил Джоффри. — Считаю, что это будет самым легким из всего, что вы нам показали, но меня не это беспокоит, — сказал мейстер, медленно поворачивая здоровенную тушу, чтобы иметь возможность взглянуть на Джоффри, — Этот новый дизайн заставит нас радикально пересмотреть сам процесс прядения и размещение прядильных машин в помещении. Я… — Простите, мой принц. Это леди Санса, — вмешался Баррет, выглядывая сквозь дверь. Что, уже пора? — Дерьмо, — сказал Джоффри, вставая, — Соберите бригады и придите со списками возможных проблем и их решений. Найдете меня завтра в Красном Замке. — Не сегодня? — спросил ученый муж. — Никаких дел на пиру, мейстер Рикхам. Мы уже это обсуждали, — ответил юноша с улыбкой. Послушники словно оживились от этих слов, чтобы им пусто было. — Надеюсь встретить вас на праздновании. — Мы там будем, ваше высочество, — ответил мейстер, приподнимаясь. Они все повставали, стулья еще раз загрохотали, когда ученые поклонились. Джоффри пригасив желание вздохнуть и кивнул, Баррет придерживал дверь открытой, словно приглашая их выйти из комнаты. Чем более неформально принц старался вести себя с ними, тем больше уважения они ему выказывали. Он задумывался, как предыдущая версия Джоффри реагировала бы на этот факт и на его настоящее небольшое раздражение такой реакцией. Люди любят лепить себе идолов из лидеров, и чем больше он будет вести за собой — тем сильнее будет такое отношение… коронация лишь ухудшит этот процесс. Баррет быстро двинулся к следующей двери, но Джоффри ускорился и сам открыл их. Он прикрыл глаза от солнца, что сияло прямо в лицо, и с этого оранжевого сияния шагала Санса, одетая в белое и серебряное. Свободное одеяние скрывало формы, акцентируя внимание на участке возле шеи с большими проемами, фокусирующие взгляд на ожерелье из черных жемчужин. Низ был высоким, заканчиваясь чуть выше колен, но эта одежда включал в себя длинные чулки вместо традиционного платья, добавляя определенного сурового, даже мужского оттенка, на чьем фоне отдельные украшения, вроде серебряной булавки или узких золотых браслетов, особенно ярко выделялись. — Любимая, ты выглядишь совершенно непревзойденно, — сказал Джоффри, обнимая ее. — Да, есть такое, — ответила она, держа руки при себе. Джоффри нахмурился, отступая. Он моргнул, отгоняя оранжевые пятна из поля зрения, и осознал, что за его невестой стоит Эддард Старк; высокая измученная статуя с тревожным взглядом. — О лорд Десница, — начал принц, кивая назад с неудобной улыбкой. — Принц Джоффри, — прогрохотала ледяная статуя. Седьмой Ад, это самые странные отношения что я имел с Недом Старком от времени… до времени, как отрубал ему голову. Лорд Винтерфелла, Десница короля и неожиданное доверенное лицо последних героев рассвета, не выглядел польщенным. — Я понимаю, что это может показаться… странным после десятилетий жизни в браке, но имею настоятельную потребность напомнить вам, что вы только вот-вот обручились с моей дочерью в этой… жизни. Он произносил те слова, словно выплевывал камни, Джоффри сдержался от подмигивания, кивнул и взял Сансу под руку, стараясь выдерживать с ней дистанцию в «рамках приличия». Они ушли подальше от дома, переданного чернильной гвардии, неторопливо шагая к заливу Черноводной. Строительные бригады и до сих пор работали по обе стороны реки, сооружая мосты, дома и лесопилки. Первая стадия плана предусматривала превращение королевских земель в двигатель экономики, а позже — в жизненный центр войны против Иных. Они шагали вдоль недавно построенной деревянной улицы; широкого деревянного настила, простиравшегося между восточным берегом Черноводной и двухрядной мощеной дорогой, которую до сих пор достраивали. Этот путь был довольно болезненной долей в общих затратах, но он должен окупиться в длительной перспективе. У первоначальных Черноводных цехов в предыдущих жизнях имелись немало проблем с насыщенным транспортным потоком: облака пыли и грязевые промоины постоянно отравляли обыденность. Юноша ощущал присутствие Неда Старка словно штормовое небо, двигавшееся на шаг позади сразу за Сансой. Внезапное признание Сансы совершенно ошеломило Джоффри… Нед Старк знает о цикле. Неду Старку известно о Пурпуре. Это до сих пор шокировало юношу всякий раз, как он задумывался над этим. Импровизация Сансы начала давать неожиданные выгоды, когда она развязала медленно тлеющий заговор, разгоряченную не абы кем, а самой Лизой Аррен; заговор, о чьем существовании Джоффри до сих пор и не догадывался. Письмо было выверено написанным, оно должно было перевести на Ланнистеров подозрения относительно смерти Джона Аррена; тайно доставленный в Винтерфелл, он не должен был бы попасть в чужие руки. Достаточно лишь добавить, что Санса смогла характеризовать нынешнее душевное состояние Лизы Аррен, вырывая проростки подозрений, пока те не успели прорасти. Вероятно это должно было бы быть одной из второстепенных атак, задуманных Мизинцем еще до того, как Джоффри успел его убить, но это одновременно и показало, насколько весомым оказалось включение Неда Старка в первоначальный план. Присутствие на своей стороне информированного Десницы Короля существенно ускорило осуществление немалого количества затей, от которых Джоффри и не ожидал получить результаты вплоть до самой коронации. Они обсудили немало в течение той ночи в Винтерфелле, и Джоффри грубо рассказал свой опыт и будущие события. Он старался не усложнять затею и избегал трудных тем… вроде вероятной судьбы Роберта, или и правды о своем происхождении, если уж по-честному. Да и до сих пор это никак не уменьшало неловкости между ними двумя. Он неловко вздрогнул, с уст слетел вздох. Молотки и пилы пели своими голосами, пока они миновали один из наполовину построенных рабочих площадок; запах пиленой древесины висел в воздухе, пока работники катили тележки, заполненные порезанным деревом. Рабочая сила как будто покидала их вместе с заходом солнца, и сейчас в выкриках бригадира царил летаргический настроение, когда он приказывал, где начинать составлять очередной кипу. — Заканчивайте на сегодня, люди! Идите на пир и набейте там пуза едой по самое не могу! — воскликнул Джоффри, когда проходил мимо. Бригадир встрепенулся, широкая улыбка выросла на лице, когда он стряхнул пыль с толстых кожаных перчаток. Это простое проявление техники безопасности уже и сейчас улучшало эффективность из-за уменьшения несчастных случаев. — Спасибо, мой принц! Ребята, давайте поприветствуем принца Джоффри! — закричал он. Рабочая бригада взревела с непривычным задором, поднимая вверх свои инструменты, прежде чем начать заканчивать работу. –Итак, Лорд Старк, — продолжил Джоффри, — Вы готовы к пиру? — Не совсем. Может моя дочь и мгновенно переняла Южанскую моду, но пусть меня гром побьет, если я позволю ей выйти в город в таком виде… — Нед заколебался, — Несмотря на то, что она может… нейтрализовать любых нападавших одним лишь взглядом, — добавил он. Опять неловкость. Молодец, Джоффри. Все же, Нед мог бы послать Джори или какого другого старковского стражника, чтобы сопровождать дочь… Санса покачала головой: — Как я вижу-твое ощущение моды нисколько не изменилось. В самом деле, Джоффри, опять придешь в доспехах? Принц посмотрел вниз на свою кирасу: — Я знал, что ты это скажешь. Но подожди! Баррет! Баррет подошел сзади, снимая с плеча сложенный черный плащ, и прикрепил его к наплечникам Джоффри. — Все готово, господин. Так как вы и хотели. — Видишь? — спросил юноша. Санса застонала. — Что?! Я же не какой-то там депрессивный надел! — Ты сам это сказал, Дорогой, а не я. — Смотри, многие из наших гостей являются воинами. И какое впечатление я произведу на них, когда являюсь перед ними, одетый в нарядные шелка? — Впечатление как от обычного человека, Джофф. Я не знаю более никого, кто непрерывно, в течение целых дней, носит доспех. — А как насчет Пса? — Это исключение. — А я нет? — Нет, — отрезала Санса, срывая плащ с плеч, и скрутила его в узел. Она швырнула его Баррету, поймавшему сверток со вздохом. — Теперь шлем, сними его. Джоффри взглянул на Неда. Он попытался напрямую мысленно обратиться к нему. Помоги мне. Нед просто скрестил руки на груди, наблюдая за этим зрелищем с приподнятой бровью. О боги. Он снял шлем. — Отлично, — сказала Санса, делая шаг вперед, и ухватилась за воротник кожанки, что он носил под доспехом, — К счастью, я заранее предусмотрела нечто подобное. Есть идейка или две. — Это обычно не предвещает ничего… Ой! Она потянула кверху, но жесткая кожанка не поддалась, из-за давления нагрудника к телу. Она потянула еще раз, а потом и еще раз, и Джоффри мог бы поклясться, что ему только что сорвали всю кожу с груди. — Вот это уже что-то, — сказала девушка, разворачивая воротник кожанки поверх кирасы, — Теперь это выглядит как заранее продуманный выбор, а не так, будто ты забыл про пир и пришел в чем был. Баррет, намочи тот плащ в реке, и принеси обратно. — Да, моя госпожа, — ответил его адъютант. — Мне нравился тот плащ. Добавлял мне стильности. — Возможно только похоронного стиля. А ну отдай мне это, — сказала она, забирая из его рук шлем, — Спасибо, Баррет, ты молодец, — добавила девушка, обменивая шлем на мокрый плащ. — К вашим услугам, миледи, — ответил проклятый предатель, искренне улыбаясь. Как же быстро они предают перед симпатичной улыбкой. Джехейрис первый таки был прав: доброта является ужасающим оружием. — А теперь не двигайся, — добавила она, прижав мокрую ткань к его лицу. Джоффри стоически выдерживал ее манипуляции, тайком поцеловав в щеку, когда она наклонилась в сторону, пытаясь вытереть пот с затылочной стороны шеи. Она хлопнула его мокрым плащом, развернулась и поправила ему волосы. — Вот так будет лучше, — сказала девушка, уперев руки в бока. — Я уже чувствую себя новым человеком. — И лучше так себя и веди. Здесь еще достаточно воды. Достаточно, чтобы придать тебе еще больше стильности, — сказала она, помахав плащом. — Все, сдаюсь, — сказал он, смеясь и поднимая руки. Они продолжили свою прогулку по постепенно темнеющей древесной улице, которую уже патрулировали группы золотых плащей. Джоффри едва притушил фырканье. Как это он объяснил их бывшему командиру? Послушный Слинт — это живой Слинт. Нед приобрел непривычно задумчивый вид, разглядывая проплывающую баржу, груженную рудой или древесиной, дрейфовавшей по течению Черноводной. — Что такое? — Санса спросила у своего отца. Нед просто качнул головой, улыбка стала вынужденной: — Вы двое ведете себя словно давно женатая пара. Если бы та вопиющая демонстрация магии не убедила бы меня, то вашего поведения уже было бы достаточно. Джоффри застенчиво улыбнулся: — Это так… странно, открыто говорить об этом. — Было бы натяжкой назвать это открытым. Даже Кейтлин не знает того, что вы рассказали мне, — сказал Нед. И даже ты знаешь лишь обобщенную картину… Частичка сознания юноши до сих пор ощущала своеобразную детскую обиду из-за предательства Сансы, но по правде — он не имел права так считать. Это уже не было только его секрет, и они давно уже были партнерами, пройдя через все. Во время возвращения из Винтерефелла он часто задумывался, сомневаясь в правде, которую считал абсолютной. — Мне известно, что ты не желал так рано обнародовать правду, и я благодарен, что ты так поступил, — сказал Нед, — Это твой бой, твоя война; я помогу, чем смогу, и это я знаю наверняка. Джоффри кивнул, прикусив губу, и они продолжили прогулку в компании тихих звуков вод Черноводной. Знать о приближении конца света, но лишь половину плана того, как это остановить… это видимо было трудно. Но… была еще одна тема, которую он бы хотел обсудить, но это было кое-чем, что никак не вписывалось в дискуссию о судьбе и войне, смерти и рассвете. Он покачал головой, заложив руки за спину. Пара зябликов пересекла им путь, порхая над самой землей, и Леди выпрыгнула из небольшой полосы кустов, что росли вдоль дороги; волчица погналась за птичками вдогонку. Вообще-то Эддард убил Леди в их первой жизни; почему-то юноша мог отчетливо припомнить события того дня. Нед двинулся прочь из палатки Роберта с таким молчаливым убеждением, что это на самом деле напугало парня в то время. — Лорд Старк, я… — он сделал долгий вдох, — Нед. Санса бросила на него полный понимания взгляд, и он неохотно кивнул. Она ускорила походку, указав жестом Баррету идти за ней, оставляя их двоих позади. Нед с интересом взглянул на него, молчаливый, как и обычно. Джоффри расслабил руку, ставя ладонь на рукоятку меча. Он улыбнулся на секунду, прежде чем отогнать то ощущение, вдохнув воздух. Было трудно придать мыслям словесную форму. Он вспомнил такую же прогулку вдоль березовой рощи, он шел, уставившись глазами в снег под ногами. Роберт уехал на охоту, и Эддард отказался от участия в ней. Зато Старк пригласил принца на прогулку, на противоположной стороне волчьего леса; тропа вела их вверх по склону, лишь их двоих и нескольких старковских стражников, следовавших в некотором отдалении. Он вспомнил, как упрямо смотрел под ноги, измученный и раздраженный всеохватной белизной вокруг. Белый снег, белые стволы деревьев, белые скалы… Белое лишь ухудшало ощущение пустоты. Делало ее неизбежной. «Джоффри, взгляни вверх», — так тогда сказал Нед. Вершина березовой рощи полыхала таким разнообразием желтого, что юноше на мгновение перехватило дыхание. Раскидистые кроны с ярко желтой листвы выигрывали светом против солнечного сияния, периодически ослепляя юношу, пока он шагал, подняв взгляд вверх, медленно моргая, пока созерцал зрелище. Интересно. Никогда больше после того он не видел такой желтизны, никогда, даже в том же самом месте и в то же время через сотню жизней. — Пожалуй мне стоит поблагодарить тебя, — сказал принц после немалой паузы. Нед склонил голову набок: — После всего, что ты мне рассказал, поддержка твоих планов в Малом совете была наименьшим, что я мог сделать. — Я не об этом, — проворчал Джоффри, — Имею в виду… в том смысле твоя помощь была бесценной, но… — он запнулся, склонив голову. Юноша остановился, упершись руками в бедра, и уставился взглядом на Черноводную. — Джоффри, что-то не так? — спросил Нед, остановившись возле него, его голос приобрел недоверчивого оттенка. Видимо и для него это было странным; Джоффри чувствовал себя более уверенным, когда рассказывал о вымирании всего человечества и описывал вид небесных тел… Не стоит все усложнять. — Когда я только начинал свой долгий путь, то был совсем другим человеком. — Ты рассказывал, что был развращенным и не готовым к предстоящим вызовам, — сказал Нед, также глядя на воды Черноводной. Солнце садилось, отбрасывая длинные тени от деревьев, мозаично росших на противоположном берегу. — Все было значительно хуже. Я был жесток. Мстительным. Придурковатым простаком. Идиотом, который и понятия не имел, какой вред причиняет своему окружению, — сказал юноша, слова словно потоком полились изо рта, — Инфантильным невеждой, что гордился своим… — Тогда ты и в самом деле проделал долгий путь, — перебил Нед, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него с отеческой улыбкой, — Ты стал искусным воином и военачальником, опытным управленцем и настоящим мейстером-без-цепи, — продолжил он, говоря это, словно озвучивая общеизвестные факты, — Роберт гордится тобой, знаешь? Редко бывает такой день, когда он не упоминает о тебе в разговоре. Роберт. Тот, кого называют моим отцом. Джоффри прочистил горло, словно сглотнув какой-то комок: — Ты думаешь, что это все из-за вот этого, — сказал он, указывая пальцем на самого себя, — Это лишь последняя версия меня, которую ты помнишь. — Именно так, — согласился Нед, — Человек, одержимый глубинным чувством справедливости, что живет с честью, не хвалясь этим, — Нед улыбнулся, одновременно слегка вздрогнув. И конечно же-для Неда Старка это на самом деле было таким простым. Таким простым, что аж становилось складным. Как всегда в стиле Неда, подумал он с довольной улыбкой. В груди что-то слегка скреблось, и он ослабил натяжение кожаного воротника. — Есть немало вещей, которых я не знаю, — продолжил Нед, — Больше, чем я желал бы узнать, кажется, — он скрестил руки, купаясь в золотистых лучах солнца, которое уже садилось на западе, — И все же я держусь за правду, которую считаю путеводной звездой, — сказал он, глядя на Джоффри; серые глаза приобрели спокойного выражения, — Ты справедливый человек, Джоффри. И станешь королем, которому я буду радушно служить, если доживу до того времени. А если нет, то умру, зная, что моя дочь не могла бы желать себе лучшего мужа. Юноша отвернулся подальше от глаз Неда, чувствуя, как в горле скрутилась горьковатая пружина. Я должен это сказать. Но что именно? Как описать словами ту пропасть боли и отчаяния. Как объяснить пустоту? Голос Неда был единственной спасительной веревке, что тянула его из безумия в мире, который и сам сошел с ума под собственной тяжестью; только в солнечных лучах мелькнули проблески Пурпура? Надо спешить. Наконец завершить это. — Если это и является правдой, то лишь благодаря зернышкам, которые посеял ты, — начал он медленно, уставившись взглядом в отдаленную точку, чувствуя, как груз нагрудника становился невыносимым. — Ты поднял меня из бездны, Нед. Ты опекал меня, когда уже ничто на свете не имело для меня смысла. Ты вывел меня из пропасти, которую я сам себе вырыл… Ты заставил меня поднять взгляд… — юноше перехватило дух, подавляя внутренним давлением. Оно появилось ниоткуда, обматывая его узлами словно натянутая веревка. Боги, что это со мной творится? Юноша попытался отогнать это ощущение, но оно и дальше поднималось, как вода, что затапливает поврежденный корабль, в конце концов достигая уровня глаз. Он уже не был мальчиком, что не может сдержать эмоции. Он был кровавым Львом. Был Командиром Рассвета. Штормовым Королем. Предвестником конца и последним героем. Он знал, что не стоило смотреть на Неда. Знал, что это было ошибкой, в ту же секунду, как это сделал. Прошли сотни лет, и все же он был там. То же выражение лица. Нед положил ладонь ему на руку, опустив чуточку голову, как раз чтобы сравнять высоту глаз, смущенных, однако готовых помочь. Это уже было слишком. На мгновение Джоффри оказался прямо перед винтерфеллским чардревом, одинокий и сломанный для всех, кроме этих глаз, обещавших опеку. Он вздохнул, скрывая слезы, потекшие щеками: — Прости. Это трудно объяснить, — сказал принц, прикрывая лицо одной ладонью. Это была ошибка. — Я достаточно понимаю, — сказал Нед, обнимая его. Это чувствовалось так же, как и тогда, несмотря на все пройденные годы. Тысяча жизней и воскресений разделяли тот миг от современности, миры за мирами исчезали и снова творились, и все же это чувствовалось так же. Как в то утро, когда Нед спас его. Он не знал, каким образом, но как-то Нед смог это понять. Тело Принца расслабилось и он обнял Десницу в ответ, пытаясь овладеть собой. Он крепко вцепился в Неда, пока болезненный и медленный плач отравлял сознание, ощущаясь как бремя дубового ствола посередине бури. — Плевать, что там они говорят, — сумасбродно зашептал он, — Ты мой отец. Это было все, что он мог сейчас сказать, не потеряв остатки достоинства, поэтому закрыл глаза и попытался выплыть на поверхность из омута эмоций. Эта истина лежала за пределами понятий домов и родословных, за пределами секретов, пыльных книг и белокурых волос. Если он стал тем, кем сегодня является, благодаря Эддарду Старку, то разве этот муж может быть кем-то другим, чем его отцом? — И я буду гордым называть тебя моим сыном, — Нед прошептал в ответ; объятия воспринимались крепкими и безопасными, спасительной веревкой, что поднимала юношу из пропасти. Они медленно разошлись, почти неохотно. Нед передал принцу платочек и похлопал по спине, и Джоффри благодарно принял ее. Прошло так много времени с тех пор, как он чувствовал себя таким уязвимым, и еще больше времени — со времен, когда его это не волновало. Это чувствовалось добрым. — Спасибо, — сказал он. За все. Нед и сам улыбнулся, его глаза слегка покраснели, проглядывая сквозь строгий фасад, что он носил как вторую кожу. Уже не стоило что-то объяснять словами, и они просто продолжили прогулку, следуя вдоль течения Черноводной. Юноша почувствовал облегчение, когда они догнали Сансу. Она не говорила ни словом, пока они прошли остаток пути; хлюпанье Черноводной вскоре сменилось звуками барабанов и флейт. Небольшое море палаток появилось в поле зрения одновременно с последними солнечными лучами; рыцари и рабочие-простолюдины, девы и мейстеры, гвардейцы и остальные гости наслаждались среди настоящих потоков доброго эля и вкусной еды. Пир только начался, хотя в Браавосе его бы скорее назвали фестивалем. Запах перемен витал в воздухе, Песня звенела как натянутая струна. Здесь лежали проростки новой эры, огромная куча хвороста лишь ожидала искру. Сегодня этот хворост вспыхнет, и в конце концов запылает в костре, которого должно хватить, чтобы выстоять против всей мощи Красной кометы.